Три цвета крови

Абдуллаев Чингиз

Эпилог

 

Они сидели друг против друга в большом кабинете величественного белого здания, которое раньше называлось Центральным Комитетом, а теперь зданием президентского аппарата. По непонятному закону рока это здание возводилось много лет и строилось в период правления Гейдара Алиева. Но после его отъезда в Москву здесь первым обосновался его преемник. А самому Алиеву судьба, казалось, уготовила другие кабинеты. Но все встало на круги своя, и он теперь сидел в этом большом кабинете, выходящем окнами на море, и смотрел в глаза сидевшему напротив него Дронго.

Алиев был не просто руководителем КГБ, назначенным, как Андропов, переводом из партийных органов. Он был профессиональным сотрудником КГБ, выросшим в этой системе за более чем двадцать лет работы до руководителя КГБ республики. И он понимал, что именно произошло вчера и какова была роль сидевшего перед ним человека. Он осознавал масштабы всей операции, завершившейся глубокой ночью.

Дронго с личностями подобного масштаба приходилось встречаться редко, и он сидел, несколько нахмурившись, словно ожидая подвоха.

— Вы неплохо сделали свою работу. — В устах чрезвычайно скупого на похвалы президента это было высшее признание профессионала.

— Спасибо.

— Мы могли бы предложить вам работу у нас. Мне говорили, что вы достаточно серьезный специалист. Нам необходимы такие профессионалы. Мы давно хотели вывести разведку из Министерства национальной безопасности, создав самостоятельную структуру.

— Я уже давно на пенсии, — позволил себе сказать Дронго, — но все равно благодарю вас за эти слова.

— У вас есть какие-нибудь просьбы или пожелания? — спросил президент.

Дронго посмотрел ему в глаза. Не каждый человек осмеливался смотреть в эти серо-голубые стальные глаза президента. Не каждый мог выдержать их взгляд.

— Еще раз спасибо. Мне ничего не нужно. Я просто выполнял свой долг.

— Долг? — заинтересованно спросил президент. — Перед кем? Вы ведь не российский гражданин.

— Перед своей совестью. Я все время задавал себе только один вопрос. Если вы разрешите, я задам его и вам.

— И какой это вопрос?

— Я все время думал, что произойдет с этой республикой и этим народом на следующий день после удавшегося покушения? Примерно то же я думал и о Грузии.

Извините меня, но, надеюсь, вы меня поняли.

На этот раз выдержать взгляд президента он не сумел и первым отвел глаза.

— Когда вы уезжаете из республики? — сухо спросил президент.

— Завтра утром.

— Сегодня вечером, — тоном, не терпящим возражения, сказал хозяин кабинета, — это и в ваших личных интересах.

— Сегодня, — согласился Дронго, поднимаясь со стула.

— До свидания, — сказал президент. Кажется, в его взгляде мелькнуло любопытство.

— До свидания. — Дронго пошел к двери и, уже выходя, оглянулся. И успел увидеть цепкий, внимательный, но очень уставший взгляд воспаленных глаз не спавшего всю ночь пожилого человека. И увидел в них понимание всего того, что они не сказали друг другу. А может, это ему только показалось.