Три цвета крови

Абдуллаев Чингиз

Глава 32

 

Они не успели выйти из здания, когда приехал спикер парламента. Пройдя в директорский кабинет, он вызвал руководителей силовых министерств, разрешив в виде исключения присутствовать и Дронго.

— Ваши предложения? — спрашивал спикер у каждого из руководителей.

— Взять штурмом самолет и лишить террористов возможности побега, — предложил министр внутренних дел.

— Постараться каким-то образом закрыть зал от публики и, потушив свет, убрать эти вазы, — предложил начальник охраны.

— Мы приготовили специальные бронированные щиты и жилеты из кевлара, — сообщил министр национальной безопасности, — можно попытаться закрыться ими от всех трех ваз. Или сбросить их в один угол.

— Они очень тяжелые, — напомнил Дронго, — в любом случае риск довольно большой. Пришел министр финансов.

— Что с деньгами? — спросил спикер. — Они в банке, — пожал плечами министр финансов, — но их нельзя брать. Это наш стратегический резерв.

— Хочешь, чтобы они взорвали бомбу? — возразил спикер. — Немедленно готовьте деньги к отправке.

— Хорошо, — министр пожал плечами, — мне нужно согласие президента.

— Если ты сейчас не отдашь деньги, здесь произойдет взрыв, и от здания ничего не останется.

Министр побледнел.

— Хорошо, — сказал он. — Сейчас поеду в банк и отправлю деньги в аэропорт.

— Они могут взорвать вазы? — спросил спикер у Дронго.

Тот кивнул.

— Но их можно как-то остановить? — уточнил спикер.

— Попытаюсь, — пообещал Дронго, выходя из кабинета.

В холле его ждал Эльдар Касумов.

Они вышли из здания. Дронго взглянул на часы. До назначенного срока оставалось более полутора часов. Он показал Касумову в сторону автомобилей и попросил:

— Поговори с водителями, с теми, кого знаешь. Они наверняка обратили внимание на новенького, которого они до сих пор не видели.

— Понял, — сказал Эльдар, — я все сделаю, удачи вам.

— И тебе. — Дронго пошел к поднимающейся серпантином дороге, где выстроились машины. Дойдя до поворота, свернул в кусты. Целая вереница машин стояла, прижавшись к бордюру. Дронго осторожно осмотрелся. В некоторых автомобилях горел свет, водители что-то читали. В других дремали. Повсюду были солдаты и офицеры полиции и службы охраны президента.

Дронго вышел из кустов и медленно пошел, заглядывая в каждую машину. Он был убежден, что водитель, которого он ищет, не станет покидать автомобиля.

Одна машина, вторая, третья, четвертая. Некоторые водители удивленно смотрели на него, не понимая, что нужно этому незнакомцу. Другие, привыкшие к постоянному интересу службы охраны, просто отворачивались.

Дронго продолжал обход. В одной из машин кто-то лежал на заднем сиденье лицом вниз. Он постучал в стекло. Никто не ответил. Тогда Дронго постучал сильнее. Водитель по-прежнему не шевелился. Дронго обратил внимание на то, что дверь со стороны водителя открыта, подошел и тронул лежащего за плечо. Тот сразу вскочил, бормоча что-то свое. Это был совсем молодой парень.

— Что случилось? — спросил он испуганно. — Уже все закончили?

— Нет, нет, — засмеялся Дронго, — спи, все в порядке.

Он отправился дальше. В одной из машин двое водителей громко смеялись, что-то рассказывали друг другу. Скользнув взглядом по их лицам, Дронго пошел дальше. Пятнадцатая машина… двадцатая. Пока ничего подозрительного. Его нагнал запыхавшийся Касумов.

— Я спрашивал у наших водителей, — сказал он, — у шоферов президентского аппарата. Новых водителей сегодня они не видели.

— Не может быть, — убежденно сказал Дронго, — этого не может быть.

Обязательно должен быть посторонний водитель.

Он вдруг вспомнил лица двоих смеющихся шоферов в одном из автомобилей и, резко повернувшись, поспешил вниз. Ничего не понимавший Касумов пошел следом. У нужного ему автомобиля Дронго шепотом сказал:

— Встаньте с другой стороны, будьте осторожны.

Касумов приблизился к машине со стороны водительского места. Дронго подошел к красному «Эсперо» и наклонился к дверям.

— Ребята, — сказал он, — там наша машина внизу не заводится. Подтолкнуть нужно, помочь сумеете?

Сидевший рядом с водителем молодой азербайджанец весело кивнул. И в этот момент водитель увидел подходившего с другой стороны Касумова. Он мгновенно выскочил в щель открываемой двери он отбросил Касумова в кусты, выхватив пистолет.

Дронго упал, и пуля прошла у него над головой.

— Что случилось? — спросил ничего не подозревающий парень и получил в живот следующую пулю. Никита Корсунов, сидевший за рулем «Эсперо», вытолкнул его на поднимающегося Дронго. Заведя машину, резко рванул с места. Дронго схватился за дверцу. Машина, набирая скорость, пошла наверх.

— Стой! — закричал Касумов. — Стой, говорю! Наверху стояли автоматчики.

Один из сотрудников охраны поднял свой автомат.

— Не стрелять! — закричал Касумов. Дронго, висевший на открытой дверце с поджатыми ногами, чувствовал, как силы покидают его.

— Не стрелять! — снова закричал Касумов.

Но сотрудник службы охраны уже не услышал его. Он дал длинную очередь по автомобилю. Дронго почувствовал, как машина летит в пропасть, и, отпустив дверцу, рухнул на землю. В следующую секунду автомобиль сорвался с серпантинной дороги вниз и, на лету переворачиваясь, уже объятый пламенем, рухнул в пропасть.

Дронго поднялся, тяжело дыша.

Касумов подбежал к нему.

— Вы живы? — тревожно спросил он.

— Что со мной будет? — с досадой ответил Дронго. — Ты лучше посмотри туда.

Внизу горел автомобиль, в котором погиб Никита Корсунов. Дронго печально покачал головой.

— Старею, — сказал он, обращаясь к Касумову. — Как все это глупо. Нужно было предусмотреть его реакцию. Ведь он профессиональный ликвидатор, и в отличие от нас у него было настоящее звериное чутье.

— Но вы все равно его вычислили, — возразил Эльдар Касумов, — теперь у террористов не осталось шансов.

— Не думаю, — мрачно заметил Дронго. — Было бы гораздо лучше, если бы мы захватили его живым и узнали бы, на какой частоте можно подать команду и как обезвредить установленные заряды. А теперь придется все начинать сначала.

Касумов посмотрел на него и тихо спросил:

— Вы все-таки думаете, что Груодис там не один?

— Я уверен в этом. — Дронго вскрикнул. — Кажется, я еще и ногу вывихнул.

Помоги мне спуститься опять в этот дворец радости.