Три цвета крови

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 1

 

Серебристый «Фиат» мягко затормозил у развилки дороги. Это была последняя переднеприводная модель концерна «Фиат», произведенная совместно с фирмами «Альфа-Ромео» и «Ланция». Машина называлась «Фиат-Крома» и успела изысканным дизайном неплохо зарекомендовать себя в Европе. Сидевший за рулем мужчина лет сорока, положив обе руки на руль, задумчиво глядел перед собой. У него были резкие, четкие черты лица, столь характерные для прибалтов. Ранняя седина придавала облику неуловимый налет благородства, но впечатление портили зеленые холодные глаза и упрямо сжатые тонкие губы. Он был одет в куртку и легкие вельветовые брюки. На ногах — мягкие кожаные ботинки, словно он собирался идти в небольшой поход по склонам соседних холмов.

Ровно через пять минут рядом затормозил другой автомобиль, «Форд-Контур», лучшая модель всемирно известной американской компании последнего года выпуска.

Темно-красный обтекаемый кузов представлял собой американскую версию европейской модели «Мондео». Сидевший в этом автомобиле пожилой человек лет шестидесяти, казалось, не удивился, увидев в этом пустынном месте «Фиат». В отличие от владельца «Фиата» он был полным и лысым, излучал жизнерадостность и радушие. Но внимательный наблюдатель сумел бы заметить, как время от времени мелькал его острый взгляд. Он был одет в классический светлый плащ и строгий темно-синий костюм. На галстуке бросалась в глаза элегантная булавка от «Валентине». Подъехавший вторым владелец «Форда» вышел из автомобиля, громко хлопнув дверцей, следом за этим вышел и первый мужчина, мягко закрывая дверцу своего автомобиля. Оба сделали несколько шагов навстречу друг другу.

— Добрый день, — сказал владелец «Форда», кивая, — я Альберто Траппатони, — разговор шел по-английски.

— Это я уже понял, — улыбнулся собеседник.

— Как мне вас называть? — напряженно спросил Траппатони. Они направились к лесу.

— Как мы и договаривались, Йозас Груодис. Это имя написано и у меня в паспорте.

— Конечно, мистер Груодис, — кивнул Траппатони. — Надеюсь, вы понимаете, что наш разговор носит конфиденциальный характер. Поэтому мы и встречаемся в столь экзотическом месте Италии.

— Вы могли меня об этом и не предупреждать, — холодно заметил Груодис, — вы ведь знаете, с кем имеете дело.

— Знаю, — кивнул с улыбкой Траппатони, — и даже знаю, что Груодис — не ваша настоящая фамилия. Вы бывший подполковник КГБ СССР, работали в советской разведке, в Первом главном управлении, в управлении Т1. После девяносто первого года некоторое время жили в Литве, затем эмигрировали в Германию. В настоящее время возглавляете группу бывших сотрудников КГБ, которые, разочаровавшись в прежней жизни, решили начать новую. Используя навыки прошлого, конечно. На ваши услуги довольно большой спрос в мире. В старом КГБ работали профессионалы. Вы разведены, в Вильнюсе у вас остались жена и дочь. Кроме английского, вы еще должны знать довольно неплохо немецкий и турецкий языки. Это не считая литовского и русского. Все правильно?

— Хотите произвести на меня впечатление своей осведомленностью? — усмехнулся Груодис.

— Да. Но отчасти. Заодно я хочу продемонстрировать вам наши способности.

И, если хотите, степень наших возможностей.

— Я их оценил.

— Прекрасно. А теперь перейдем к делу. Надеюсь, вы понимаете, зачем мы так долго вас искали?

— Догадываюсь, — буркнул Груодис.

— Мы получили очень лестные отзывы о вас, мистер Груодис. Специалисты считают, что вы один из лучших профессионалов бывшего КГБ СССР. Это не комплимент, просто я констатирую реальности. Мы решили, что нам нужен такой человек. И, конечно, ваши помощники. Кстати, никто точно не знает, сколько их.

Может, подскажете? — Цена? — спросил Груодис, отворачиваясь в сторону машин.

Словно следил, чтобы никто не появился рядом. Он явно проигнорировал вопрос.

Собеседник все понял и не стал настаивать.

— Миллион долларов аванса. В случае успешного выполнения операции сумма окончательного гонорара будет утроена, — спокойно сказал Траппатони, — и это без учета аванса.

Груодис повернулся в его сторону. В глазах все-таки мелькнула искра удивления. Он чуть усмехнулся.

— Большие деньги, — сказал с ударением, — очень большие. Вы, очевидно, припасли для нас нечто очень неприятное. Речь идет о политике. Я угадал?

— Мне приятно, что вы в хорошей форме, мистер Груодис. Да, конечно. За обычного бандита столько не платят. Речь идет о политике. Об очень крупном политике. Вернее, о встрече двух политиков, которую нужно сорвать. Если же вам удастся убрать обоих, сумма гонорара будет удвоена.

— Шесть миллионов долларов? — не поверил Груодис. — Такие деньги не заплатят даже за убийство президента Соединенных Штатов Америки. Может, я ошибаюсь и дело в обычной мести? Или этот политик того стоит?

— Они оба стоят таких денег, — кивнул Траппатони, — и мы надеемся, что вы согласитесь.

— Когда я должен дать ответ?

— Немедленно. После этого я сообщу вам их имена.

— Вы уверены, что у меня получится?

— Во всяком случае, вы один из немногих, у кого это может получиться.

— Тогда я задам вам несколько вопросов. На него совершались покушения?

— Много раз, — кивнул Траппатони, — и каждый раз он оставался в живых.

— Значит, он знает, что его могут убрать и готов к этому. Соответственно готовы и люди из его охраны.

— Верно. Иногда он спасался только чудом.

— Если я соглашусь, вы скажете мне его имя и дадите аванс. Когда мне нужно приступить к операции?

— Сразу после нашего разговора. У вас не так много времени. Встреча состоится примерно через четыре месяца. Точную дату мы знаем, и я сообщу вам ее вместе с фамилиями политиков.

— Ясно, — кивнул Груодис, — заодно постарайтесь убедительно объяснить, почему за их убийство платят такие деньги. Надеюсь, этот пункт вас не очень обременит?

— Не очень, — улыбнулся Траппатони. — Я постараюсь объяснить, почему так важно сорвать эту встречу.

— И последний вопрос. Этот политик или эти политики хорошо известны в мире?

— Даже слишком. Во всяком случае, в мире политики их знают слишком хорошо.

От их встречи может во многом зависеть судьба мира. Но это не президенты США и России, на такой заказ мы пока не планируем вашего участия.

— Понятно. Кажется, я должен согласиться. Вы и так уже сказали слишком много. Я ведь не должен отказываться, это правда, мистер Траппатони?

— Что вы имеете в виду? — нахмурился его собеседник. Блеснула заколка на его галстуке.

— Ничего. За исключением того малозначительного факта, что под кузовом моего автомобиля прикреплено взрывное устройство, реагирующее на радиосигнал.

Если сейчас мы не договоримся и я попытаюсь уехать, вы пошлете этот сигнал. Я даже убежден, что приказ будет отдан из вашего автомобиля. — Груодис говорил спокойно, словно рассказывал выученный урок, глядя в несколько растерянные глаза своего преподавателя.

Тот хотел что-то возразить, даже открыл рот, но передумал. Промолчав минуту, спросил:

— Тогда почему вы приехали?

— Мне было интересно, — на этот раз улыбнулся Груодис. Впервые за время разговора. — Кажется, мне нужно согласиться. Чтобы вы не пытались взорвать мой новый автомобиль. Кстати, у вас ничего не получится. Я обезвредил взрывное устройство.

— Вы могли бы мне этого не говорить, — пожал плечами Траппатони, — так вы согласны?

— Да. Но единственное условие. Все деньги вы переводите на счет в швейцарском банке с условием, что взять их я могу лишь после определенной даты.

Если ничего не выйдет, вы всегда можете забрать деньги. По-моему, так будет лучше. Меня не устраивает приятная перспектива увидеться с вами во второй раз после завершения операции.

Траппатони достал платок, вытер лоб.

— Вы деловой человек, мистер Груодис. Вот фотография этих людей.

Траппатони достал из кармана фотографию и передал ее собеседнику. Тот взял, внимательно всматриваясь в лица обоих политиков.

— Нечто подобное я и ожидал, — сказал, возвращая фотографию, — вам нужен был такой человек, как я.

— Теперь вы все понимаете. — Траппатони быстро спрятал фотографию в карман. — Их встреча состоится через четыре месяца, двенадцатого июня. Так, во всяком случае, сообщают их пресс-службы.

— Это будет нелегко, — задумчиво произнес Груодис, — их хорошо охраняют.

Там много моих бывших коллег.

— Иначе бы мы не платили такие деньги, — напомнил Траппатони. — Материалы и деньги получите сегодня вечером. Их привезут к вам в отель.

— Вы знаете, где я остановился? — догадался бывший подполковник КГБ.

— А как вы думаете? — парировал Траппатони. — Вы считаете, что мы можем рисковать в подобной ситуации?

— Вы не сказали, почему их хотят убрать. Почему платят такие деньги. Я обязан понимать смысл поставленной задачи. Политическая оппозиция или нечто другое?

— Деньги, — пожал плечами Траппатони, — очень большие деньги, мистер Груодис. Другие подробности мне неизвестны. А если бы даже были известны, я бы вам о них не сказал. Вы же понимаете мои мотивы? Через десять-пятнадцать лет это, возможно, будет самое важное звено в развитии человеческой цивилизации.

— Неубедительно, — возразил Груодис, — из-за того, что будет через пятнадцать лет, не убивают нынешних политиков. И почему тогда все приурочено к конкретной дате — к двенадцатому июня?

— Мне придется передать моим друзьям, что вы более профессионал, чем мы себе представляли. Двенадцатого июня они подписывают новый контракт.

— Получается, что вы работаете на конкурирующую фирму? — усмехнулся Груодис.

— Нет, — засмеялся Траппатони, — просто наши интересы где-то пересеклись.

Мы работаем на людей, заинтересованных в том, чтобы в мире была определенная расстановка сил. Мы думаем о развитии всего индустриального сообщества Европы в новом веке. Мы работаем на будущее, мистер Груодис.

— И во имя этого порядка завтра вы хотите создать хаос сегодня?

— Порядок возможен только через хаос. В конце концов, именно хаос был в самом начале, породив нашу Вселенную. Боюсь, что в упорядоченной системе и координат человечество никогда бы не смогло возникнуть. Нужен хаос, чтобы дать толчок новым идеям и новым людям. Вы со мной не согласны, мистер Груодис?

— По-моему, как раз с этим у нас никогда не было особых проблем. Особенно сейчас, — мрачно заметил Груодис.

— Вы пессимист, — серьезно парировал собеседник, — работать вы будете с вашей группой?

— Это мое дело. Ваше — наметить цель. Все остальное касается только меня.

Или моих друзей.

— Согласен, — пробормотал Траппатони, — в любом случае полученный гонорар будет переведен лично вам.

— До свидания. — Груодису не понравилась ложная патетика в разговоре и сам Траппатони.

— Документы вам пришлют сегодня вечером, — крикнул Траппатони, но Груодис даже не обернулся.

Через минуту его автомобиль, развернувшись, поехал в противоположную сторону. Траппатони, подошедший к своей машине, долго смотрел ему вслед. Затем достал из внутреннего кармана плаща переговорное устройство.

— Серджио, это я, Альберто. Он знает о взрывчатке в автомобиле. Ты был прав. Он профессионал.

— Мои ребята ждут его на дороге, — ответил Серджио, — он не сумеет уйти.

Вы не договорились?

— Договорились, пропустите его автомобиль. «Этот красавчик даже не знает, что секунду назад избежал верной смерти, — подумал Траппатони. — Впрочем, это даже хорошо, что не знает. Пусть он чувствует себя победителем. Это придаст ему нужную психологическую уверенность. Ведь у него впереди такая сложная задача».

Траппатони сел в автомобиль, развернулся. Уже отъехав от места встречи и словно вспомнив о фотографии, снова достал ее, внимательно вглядываясь в лица запечатленных на снимке политиков. «Может быть, У этого литовца получится лучше, чем у всех остальных», — подумал он. На снимке застыли в рукопожатии два президента. Отныне они были главными мишенями профессионального убийцы Йозаса Груодиса и его товарищей.