Третий вариант

Поделиться с друзьями:

Сколько существует вариантов, если подбросить монету? Два — орел или решка? Нет! Монета может еще, и встать на ребро. И таков — Третий вариант…

Сколько существует вариантов, если прошедшему ад «интернационального долга» афганскому ветерану предложено найти человека, похитившего огромные деньги у московской бизнес-элиты и бесследно исчезнувшего за границей? Отказаться от смертельно опасного задания — или выполнить его? Нет…

Существует — опять же — Третий вариант.

Третий вариант — для человека, способного просчитать ситуацию на десятки ходов вперед.

Третий вариант — для человека, умеющего рисковать…

ГЛАВА 1

За семь месяцев до событий

Уходить от преследования всегда лучше, имея конкретный план. Когда его нет, приходится действовать импульсивно, импровизируя на ходу, что часто приводит к ошибкам.

Он выстрелил еще раз в мелькнувшее лицо. Кажется, не попал. В темноте очень трудно разобраться, куда бежать. Нужно хотя бы приблизительно ориентироваться на этом старом заброшенном заводе, где его так глупо подставили. Он тяжело вздохнул, рукавом вытер пот с лица. В правой руке — пистолет с оставшимися четырьмя патронами, в левой — тот самый чемоданчик, который им так нужен. Судя по всему, на этот раз они подготовились неплохо. И теперь собираются захлопнуть ловушку. Он может отсюда и не выбраться.

Внезапно где-то наверху загорелся свет. Видимо, включилось аварийное освещение. Оттуда послышался крик:

— Анвар, у тебя нет никаких шансов! Выходи на площадку и отдай нам чемодан. Может, тогда мы оставим тебя в живых.

Он облизнул губы. Не узнать этот голос было невозможно. Скорее можно поверить ядовитой змее или голодному шакалу, чем этому человеку. Нет, живым они его отсюда не выпустят. Тем более после того, как он уже убил или ранил двух преследователей. Но как выбраться с этого завода? Здесь почему-то так холодно, хотя на дворе настоящая весна.

ГЛАВА 2

Начало событий

Они появились уже второй раз, и теперь я не сомневался, что эти типы следят за мной. Впрочем, увидев их в первый раз, я понял: моей спокойной жизни в этом захолустье пришел конец. Когда два года назад я перебрался сюда из Ленинграда, мне хотелось выть от тоски. Ничего более скучного в своей жизни я не встречал. После Москвы и Ленинграда мне здесь было особенно противно, хотя в самом городке ничего противного я не находил. Наоборот, со временем он даже стал мне нравиться.

Городок Леньки, так он называется, расположен недалеко от Кулундинского озера. Допускаю, что никто и никогда не слышал ни про этот городок, ни про это озеро. В таком случае поясню, что городок этот, по существу, большая железнодорожная станция, где живут несколько тысяч человек. И находится он примерно на одинаковом удалении от двух крупных городов — Барнаула и Павлодара. Последний, правда, сейчас находится «за границей», в Казахстане. Только это ничего принципиально не меняет. Границы все равно практически никакой нет. А Леньки расположены недалеко от пограничной черты. И расстояние до обоих городов не такое большое, где-то по двести пятьдесят километров. Вообще-то, сначала я думал спрятаться в каком-нибудь другом городе, подальше от железной дороги. Но все уперлось в деньги.

Денег у меня достаточно. Вернее, больше, чем достаточно. Я мог бы жить в Леньках тысячу лет, и мне бы хватило. Здесь особенно и не разгуляешься. И потом, как тратить доллары, которые я сумел сюда привезти? Однажды, еще в первые дни после приезда, я сделал такую глупость и пошел в местное отделение Госбанка поменять сто долларов. На меня смотрели как на сумасшедшего. Пришлось бормотать что-то про друга, приславшего мне деньги из Москвы. С тех пор я регулярно сажусь на поезд и отправляюсь в Барнаул, а иногда еще дальше, в Новосибирск, и размениваю деньги там. Заодно сам себе отправляю по почте в Леньки небольшую сумму, чтобы объяснить любопытным, на какие деньги я живу. Пусть думают, что получаю пенсию.

Впрочем, они и так все думают, что я живу только на пенсию, и часто предлагают мне какую-нибудь работу, желая помочь материально. Все видят мою левую руку, вернее, то, что от нее осталось. Мой протез у всех вызывает чувство жалости. Уродливый протез, на который особенно муторно смотреть, когда выпьешь. Говорят, в Европе делают прекрасные протезы. У меня был такой один, из Австрии. Потрясающая вещь. Но я его в Ленинграде оставил, когда «погиб». Чтобы все поверили в мою смерть, нужно было оставить именно этот протез. Иначе долго бы искали. И в конце концов обязательно бы нашли.

Тот протез я только на праздники и надевал. Мне нужен плохой протез, очень плохой. Чтобы все видели, какой я несчастный. Чтобы все отличали мою живую руку от неживой. Чтобы никто даже подумать не мог, что я тот самый известный киллер Левша, который так «отличился» два года назад и потом погиб в Ленинграде.