Трагедия Сталина и его сыновей. «Я солдата на фельдмаршала не меняю!»

Мухин Юрий Игнатьевич

Предисловие Ложь и коварство

 

Война – дело старое, и никакие совершенствования оружия и тактики боя не меняют принципов победы, а их еще в XIX веке довольно дотошно, хотя и с обычным для немца академизмом, описал Карл фон Клаузевиц в своем объемном труде «О войне». И Клаузевиц еще в те годы заметил, что для победы в войне совершенно недостаточно иметь материальный перевес (хотя он очень важен). Если бы дело было в нем, то войн никогда бы не было, поскольку враждующие стороны могли бы подсчитать, сколько у кого людей, пушек и снарядов, и объявить победителя, так сказать, по очкам. Но войны идут независимо от материальной силы сторон, и это объясняется тем, что на победу сильнейшее влияние оказывают еще два фактора – моральная стойкость войск и народа и случай. Правда, второй фактор без первого не существует, поскольку для того, чтобы рискнуть и воспользоваться случаем, нужно быть морально стойким – смелым и храбрым.

Клаузевиц совершенно точно определил, что у собственно войны всего одно средство победы – бой, но из-за морального фактора на те принципы, которыми достигается военная победа, нужно смотреть шире, и цель боя может быть достигнута и без боя (выделено Клаузевицем):

«Цель боя не всегда заключается в уничтожении участвующих в нем вооруженных сил и может быть достигнута без действительного столкновения, посредством одной постановки вопроса о бое и складывающихся вследствие этого отношений. …Военная история подтверждает это сотнями примеров. Мы не станем рассматривать, часто ли в подобных случаях бескровное решение оказывалось правильным, т.е. не заключало в себе внутреннего противоречия с природой войны, а также могли ли бы выдержать строгую критику некоторые знаменитости, создавшие свою славу в этих походах; нам важно лишь показать возможность такого хода войны» .

Моральные силы противника – это такая же сила, как и его материальная сила, однако уничтожение моральных сил гораздо дешевле, нежели уничтожение его материальных сил, и надо быть не государственным деятелем, а дебилом или предателем, чтобы не принять мер к уничтожению моральной силы противника и сохранению своей. Уже к середине XIX века анализ показывал, что достижение победы путем уничтожения не материальной, а моральной силы противника гораздо выгоднее и гораздо безопаснее, нежели достижение победы единственным имеющимся у войны средством – боем.

Но для уничтожения моральных сил противника и соответственного укрепления своих моральных сил тоже нужны снаряды, и этими снарядами являются идеи, с помощью которых уничтожаются моральные силы противника.

В Германии времен Второй мировой войны главным пропагандистом считается министр пропаганды Рейха Йозеф Геббельс. Не хочу отнимать у него заслуг, но он все же не более чем помощник тогдашнего вождя (фюрера) Германии Адольфа Гитлера и никогда, судя по некоторым деталям, в вопросах пропаганды полностью самостоятельным не был. А Адольф Гитлер убийственную роль пропаганды испытал на собственной шкуре, когда был солдатом Первой мировой войны.

Гитлер писал, что уже давно убедился, что правильное применение пропаганды как оружия является настоящим искусством, которым требуется овладеть.

Причем чем шире та аудитория, на которую нужно воздействовать пропагандой, тем тщательнее нужно подбирать пропагандистские идеи. К примеру, Гитлер вспоминает, что германская и австрийская пропаганда в юмористических изданиях все время представляла противника в смешном виде. Это было глупостью потому, что при первой же встрече с реальным противником немецкий солдат получал совершенно иное представление о противнике, чем это рисовалось в прессе. И немецкий солдат чувствовал себя обманутым и переставал верить немецкой печати во всем. Солдату начинало казаться, что его специально обманывают, что его гонят на убой, что он не защитник родины и идеалов, а всего лишь пушечное мясо в подлой игре политиканов. А это никак не могло укреплять волю к борьбе и вызывало отчаяние.

Поскольку оружием пропаганды являются идеи, распространяемые среди войск и населения противника, то представьте, что солдат, которого призывают жизнь отдать и не сдаваться, узнает, что сын руководителя страны уже сдался противнику. Как это на солдата подействует?

– Ведь миллионы народных масс, – объяснял Гитлер, казалось бы, очевидное, – состоят не из дипломатов и не из профессиональных юристов, массы состоят из людей, часто колеблющихся, легко склонных впадать в сомнения, переходить от одной крайности к другой. И если допустили хоть тень сомнения в правоте своего правительства, в единстве с ним, то этим создастся целый очаг сомнений и колебаний. Массы уже будут не в состоянии решить, где же кончается ложь противника и где начинается ложь собственного правительства.

Повторю, Гитлер еще в окопах начал думать над тонкостями и приемами пропаганды и всецело использовал их сначала для формирования своей партии и победы на выборах, а затем и в ходе Второй мировой войны.

Интересно, что историки всех стран, чем больше времени проходит после войны, тем меньше акцентируют внимание на пропаганде и тем больше страниц посвящают технике, оружию и т.д. А ведь в ходе Второй мировой войны и сразу после нее мощность этого рода войск Германии настолько била в глаза, что рассмотрению приемов и способов действия немецкой пропаганды место уделяли все – от французского публициста Андре Моруа до английского военного теоретика Д. Фуллера.

К примеру, в своем написанном по горячим следам в 1948 г. труде «Вторая мировая война 1939—1945 гг. Стратегический и тактический обзор» Фуллер о важности пропаганды пишет уже в первой главе:

«К несчастью для Британии и Франции, Германия в 1933 г. подпала под влияние человека с весьма определенными политикой и планами, человека, соединявшего в себе качества реалиста, идеалиста и провидца, который для одних был просто Гитлером, а для других – самим богом».

«Кто говорит, что я собираюсь начать войну, как сделали эти дураки в 1914 году, – кричал Гитлер. – Разве все наши усилия не направлены к тому, чтобы избежать этого? Люди в большинстве своем совсем лишены воображения… Они слепы к новому, к незнакомым вещам. Даже мысль генералов бесплодна. Они барахтаются в паутине технических знаний. Созидающий гений всегда выше круга специалистов».

Еще в 1926 г., когда Гитлер только писал второй том «Мein Каmpf», он полностью отдавал себе отчет в том, что в грядущей войне «моторизация» будет «преобладать и сыграет решающую роль». Он верил в доктрину абсолютной войны Клаузевица и в стратегию сокрушения. Он считал войну орудием политики, а так как его политическая цель заключалась в захвате Lebensraum [1] для немцев, то Гитлер соответствующим образом разрабатывал тактические планы. Целью Гитлера было в кратчайший срок при минимальном ущербе для материальных ценностей сломить волю противника к борьбе. Его тактика основывалась на использовании пропагандистского наступления и последующего молниеносного удара. Гитлер пересмотрел теорию Дуэ с точки зрения последовательности действий: нужно подорвать моральное состояние мирного населения противника до, а не после начала военных действий, не физически, а интеллектуально. Гитлер говорил: «Что такое война, как не использование хитрости, обмана, заблуждений, ударов и неожиданностей?.. Есть более глубокая стратегия – война интеллектуальным оружием… Зачем мне деморализовать его (противника) военными средствами, когда я могу достичь того же самого лучше и дешевле другими путями».

Из приводимой ниже цитаты из книги Раушнинга видна суть теории Гитлера: «Место артиллерийской подготовки перед атакой пехоты в позиционной войне в будущем займет революционная пропаганда, которая сломит врага психологически, прежде чем вообще вступят в действие армии. Население вражеской страны должно быть деморализовано, готово капитулировать, ввергнуто в состояние пассивности, прежде чем зайдет речь о военных действиях.

Мы будем иметь друзей, которые помогут нам во всех вражеских государствах. Мы сумеем заполучить таких друзей. Смятение в умах, противоречивость чувств, нерешительность, паника – вот наше оружие…

Через несколько минут Франция, Польша, Австрия, Чехословакия лишатся своих руководителей. Армия останется без генерального штаба. Все политические деятели будут устранены с пути. Возникнет паника, не поддающаяся описанию. Но я к этому времени уже буду иметь прочную связь с людьми, которые сформируют новое правительство, устраивающее меня».

И я посоветовал бы померить температуру тем историкам, которые с абсолютной уверенностью воспроизводят числа и факты, вышедшие из министерства пропаганды Гитлера – человека, который не только не отдал это министерство «в руки ослов» , но и открыто заявлял: «Что такое война, как не использование хитрости, обмана, заблуждений, ударов и неожиданностей?» Сколько надо ума, чтобы делать выводы, закладывая в их основание хитрость и обман немцев?

Из вышесказанного формулируются следующие выводы:

– противника дешевле и более безопасно разгромить морально, нежели на поле боя;

– в связи с этим пропаганда является главным родом войск в любой войне;

– поскольку ложь и коварство для обмана противника естественны в любой войне, то они естественны и в военной пропаганде.

В данной работе я покажу, как ловко немцы воспользовались случаем и как старательно провели одну из своих многочисленных пропагандистских операций.

В отличие от младшего сына, Василия Иосифовича Сталина, сын И.В. Сталина Яков Иосифович Джугашвили был бы скорее всего «обычным советским человеком», если бы он не был сыном Сталина. Но он им был. А вот это обстоятельство многое определило и в личной жизни Якова – в том, что в наших понятиях не включает в себя какую-либо общественную деятельность.

Да и в плане личной жизни быть сыном вождя такой страны сыновьям Сталина было очень не просто, а Сталин был реальным ВОЖДЕМ страны, а не вождем по должности. С точки зрения сегодняшнего дня, он был уникальным человеком, и поэтому малопонятным сегодняшним людям. Поэтому сначала поговорим о нем.

Сталин был коммунистом («большевиком»), но не потому, что он был членом партии коммунистов, а по своим убеждениям, по цели своей жизни. А само слово «коммунист» происходит от слова «коммуна» – общий. Соответственно, коммунистическая власть – это власть всех членов общества, а не власть членов коммунистической партии. Это надо помнить, когда говорят, что Сталин был вождем всего народа – «отцом народа», хотя две трети времени своей деятельности после 1917 года он был всего лишь одним из пяти секретарей партии коммунистов.

Когда коммунисты после переворота 1917 года в ходе Гражданской войны взяли власть в России, то они и задумывали свою власть как власть всего народа. Технически эта власть состояла из местных и союзного законодательных органов, называемых Советами. В Советы избирались депутаты, по Конституции СССР 1936 года («сталинской Конституции») – на основе общего, прямого и тайного голосования.

Высший законодатель страны – Верховный Совет СССР – в полном составе (все депутаты) собирался на свои сессии не реже двух раз в год, в промежутках законодательную власть осуществлял (менял министров, издавал указы и т.д.) Президиум Верховного Совета СССР. Председателями президиума (одно время – Центрального исполнительного комитета) были: Я.М. Свердлов – по 1919 г., М.И. Калинин – по 1946 г., Н.М. Шверник – по 1953 г., в 1953 г. – К.Е. Ворошилов.

Законодатель избирал правительство страны – Совет Народных Комиссаров (с 1946 г. – Совет Министров). Правительство руководило страной: организовывало всех на исполнение Законов и Указов Верховного Совета, т.е. «Советской власти».

Правительство состояло из народных комиссариатов (министерств), руководили ими народные комиссары (министры), их всех возглавлял Председатель Совета Народных Комиссаров (председатель Совета Министров) – глава страны. Подчеркну – главой страны был Председатель Совета Народных Комиссаров. Персонально главами СССР от Октябрьской революции по смерть Сталина были: В.И. Ленин – по 1924 г., А.И. Рыков – по 1930 г., В.М. Молотов – по 1941 г., И.В. Сталин – по 1953 г.

Однако осуществить этот самый демократический замысел власти в чистом виде не удавалось. К 1936 году стало казаться, что вот, наконец, можно установить и коммунистическую власть (уже были даже отпечатаны образцы бюллетеней для выборов, в которых был не один, а несколько кандидатов в депутаты), но надвинулась война, потом она началась, потом потребовалось восстанавливать страну из послевоенной разрухи.

Почему не удалось? Потому, что в такие угрожающие периоды общество спасает не демократия, а диктатура.

Есть состояния мира и войны, эти состояния настолько различны, что различаются и становятся несовместимыми ценности этих периодов. Для мира высшей ценностью является человеческая жизнь, а для войны высшая ценность – убить врага, что в мирное время совершенно недопустимо.

Такое же различное положение и со способом управления страной. В мирное время максимальный прогресс дает демократия, поскольку способствует отбору талантливых руководителей (я, в данном случае, имею в виду теорию вопроса, а не нынешние фашистские (диктаторские) власти России, прикрывающие свой фашизм как бы «свободными выборами»). А диктатура в мирное время – это регресс, поскольку в мирное время диктаторы, оставаясь без критики даже врагов, быстро загнивают – тупеют, ленятся, окружают себя льстивой и глупой челядью, а преемники диктаторов вообще превращаются в раковую опухоль страны.

Тем не менее в тяжелое для страны время страну спасает диктатура, обеспечивающая единство действий всей страны, и эту диктатуру в СССР осуществляла партия. Но это громко и неправильно сказано, на самом деле эту диктатуру осуществляла партийная номенклатура – руководители, или, как их называли тогда, вожди партии, а рядовые члены партии к управлению всей страной не имели ни малейшего отношения (хотя их властная роль на местах была достаточно значительна).

Вот тут всплывает очередной важный вопрос – а как осуществить диктатуру, если конституционная организация управления страной никакой диктатуры не предусматривает? Если по Конституции и в стране нет должностей ни диктаторов, ни вождей? Если Конституция СССР не предусматривала, чтобы даже самый незначительный чиновник советской власти исполнял приказы не своих начальников, а каких-то партийных вождей?

Нужно понять, что для диктатуры главное, чтобы приказы диктатора исполнялись, а вот от чьего именно имени будут эти приказы – непосредственно от диктатора или кого-то по его поручению – не имеет значения. (То есть если президент США от своего имени дает приказ и добивается исполнения воли некой «элиты» Запада, то это и будет диктатура этой элиты, хотя публика самой этой «элиты» не видит и не слышит.)

Так вот и большевики осуществляли свою диктатуру не явно, а через конституционные органы советской власти. Но сначала несколько слов об организации и управлении самой партии большевиков – ВКП(б).

Реальная элита СССР, ее лучшие люди, готовые на труд и бой за страну и ее идеальное справедливое будущее – Коммунизм, вступали в ВКП(б). (Мерзавцы тоже вступали ради карьеры, но речь не о них.) Эта элита (коммунисты) избирала себе руководителей первичных, районных, областных, республиканских организаций и всей партии прямо или через делегатов съездов. Формально высшими руководящими органами партии были собрания или съезды, но фактически партией (и страной) руководили избираемые этими собраниями и съездами постоянно действующие органы: парткомы, райкомы, обкомы, центральные комитеты.

Центральные комитеты (ЦК) избирались республиканскими компартиями и всей ВКП(б), но постоянно действующими они были формально, поскольку фактически они в лучшем случае собирались на пленумы три раза в году. А непрерывно партией коллегиально руководили 4—5 секретарей партии (одного из секретарей ЦК назначал «генеральным», в республиках – «первым», хотя при Сталине начиная с 1934 года генеральных секретарей уже не было – руководство было чисто коллегиальное, коллективное).

Это абсолютно достаточная структура управления любой партией, и если вы посмотрите, то сегодня во всем мире и у нас в России именно такими структурами все партии и управляются. Но ведь сегодня ни одна из таких партий не имеет диктаторской власти в своих странах. А как же тогда и при помощи чего большевики осуществляли свою диктатуру?

При помощи создаваемого на съезде партии специального органа – Политического бюро (Политбюро).

Диктатура партии осуществлялась так.

Любой мало-мальски важный государственный вопрос поступал сначала к секретарям ЦК ВКП(б), и если они считали необходимым принять по нему решение, которое исполнял бы весь народ, то от них этот вопрос поступал в Политбюро. А персональный состав Политбюро имел принципиальную особенность – в его составе всегда был официальный глава страны (председатель Совнаркома – Совмина), и, кстати, именно он и председательствовал на заседаниях Политбюро. Глава Советской власти, председатель Президиума Верховного Совета СССР, также был членом Политбюро. Членами Политбюро при Сталине, как правило, были и наиболее выдающиеся на тот момент государственные деятели (поскольку в то время партийных и государственных деятелей невозможно было разделить – это были практически одни и те же лица).

Итак, поступая в Политбюро, вопрос рассматривался, и если он мог быть решен Политбюро на основании действующих законов, то Политбюро находило решение и передавало свое решение вопроса для исполнения находившемуся в составе Политбюро Председателю Правительства СССР. Таким образом, получалось, что глава СССР перед тем, как рассмотреть вопрос со своими министрами на заседании Совета Министров, сначала рассматривал его с товарищами по партии на Политбюро.

А если вопрос требовал изменения законов Советского Союза, то решение, найденное Политбюро, передавалось для исполнения председателю Президиума Верховного Совета, и Президиум издавал соответствующий указ либо изменял или принимал новые законы, утверждая их впоследствии на съезде Верховного Совета.

Решения Политбюро оформлялись протоколами, выписки из них посылались исполнителям, но исполнители не имели права ни хранить эти выписки при себе, ни сообщать об их содержании кому-либо. Исполнители действовали на основании своих должностных полномочий не партийных, а государственных деятелей и действовали от своего имени. Таким образом, партия руководила всем, но формально была как бы ни при чем, и формально Конституция страны не нарушалась.

Любое мало-мальски сложное понятие потому и сложное, что имеет много аспектов, выходящих за рамки слова, описывающего это понятие. Особенно если это иностранное слово, не имеющее корней в родном языке.

Скажем, понятие «демократия» описывает государственные органы, над которыми народ имеет власть (демос – народ и кратос – власть) и которые по этой причине служат только интересам народа. Пока демократия существовала в пределах греческого полиса в несколько тысяч человек, это было очевидным. По мере внедрения этого понятия в практику многомиллионных государств смысл демократии начисто утерян и заменен понятием «выборы государственных органов». Смысл утерян до такой степени, что когда я пишу, что для получения власти (создания демократии) народ должен получить право поощрять и наказывать власть, то против этого выступают те, кто искренне считает себя демократом. И это при том, что именно избранные всеобщим и тайным голосованием на альтернативной основе органы власти в России так издевались и издеваются над народом (тем самым, который как бы имеет власть), что трудно найти прецеденты во всей мировой истории. Дело дошло до того, что «первому демократическому президенту» потребовался специальный закон для защиты его от уголовной ответственности. Это демократия??

Похоже обстоит дело и с понятием «коллективное руководство». Под этим понимается некий руководящий орган, состоящий более чем из одного человека и в котором все члены имеют равное право голоса. Но дело не в голосовании, поскольку оно к управлению не имеет никакого отношения. Управление – это область знаний. Член даже коллективного управляющего органа ОБЯЗАН УМЕТЬ УПРАВЛЯТЬ! Поэтому голосующий член коллективного органа является управленцем только тогда, когда сам, лично ясно понимает, как принимаемое решение скажется на управляемой организации. Если он этого не понимает, то он в коллективном управляющем органе просто балласт, не имеющий никакого значения, т.е. ничем и никак не управляющий.

Возьмите барана, выпишите на него документы депутата Госдумы и научите его тыкать копытом в ту кнопку, на которую укажет пастух. И этот баран будет управленцем?

Это плохо понимается, поэтому я прошу читателя: сбросьте шоры с глаз и поймите – управленец – это не голосователь, управленец – тот, кто умеет управлять. И коллективный орган управления, чтобы соответствовать этому понятию, должен состоять только из тех, кто умеет управлять. В противном случае даже при формальном наличии коллективного органа, состоящего из голосователей, управлять будет не коллектив, а либо те в этом органе, кто умеет управлять, либо люди вне этого органа, которые будут готовить от имени этого органа решения, а голосователи за эти решения будут голосовать. При таком балласте управляющий орган может состоять и из тысячи человек, а управлять все равно будет кто-то один.

Хорошим примером идиотизма является Дума, в которой голосователи открыто занимаются тем, что голосуют за то, что скажут их начальники, а начальники – за то, что скажут те, кто дает им деньги или имеет над ними власть. И реально руководят эти последние, находящиеся вне Думы, а «коллективное руководство» под вывеской «Дума» является дорогостоящей фикцией.

Что из этого следует. Если в коллективном руководящем органе наличествуют малокультурные люди, не имеющие достаточных знаний для управления и надеющиеся на то, что какие-то другие члены этого органа найдут нужное решение, то такие «члены руководящего органа» за это решение просто тупо проголосуют. И объяснят, что проголосовали так потому, что «верят вождю». Но управление и вера – это разные вещи, поскольку управленец управляет своим умом, а верующий в вождя – это голосовательный балласт коллективного органа. Что верующий есть, что его нет, но это не повлияет на содержание вариантов решения коллективного управляющего органа, за которое этот верующий проголосует.

Но если такой коллективный орган будет состоять только из малокультурных людей, не собирающихся осваивать науку управления страной, то он будет только болтать, не принимая решений, – решения просто некому будет предложить. Хорошо, если они поболтали срок своих полномочий, а потом их переизбрали и они уехали к своим наворованным деньгам. А если решения жизненно необходимы? Если отсутствие этих решений приведет к гибели страны и в первую очередь к гибели самих этих членов коллективных органов? А ведь до обозначившейся в 1943 году победы в войне для всех коллективных управляющих органов СССР вопрос именно так и стоял: не станет СССР, и вас не станет!

Тогда такой коллективный орган начинает остро нуждаться в умном человеке, который бы ВЫРАБАТЫВАЛ правильные решения для этого органа, находил их. Чтобы он работал за всех! И если страна управляется коллективными органами власти, то вот такой умный или безусловно авторитетный человек и становится вождем, какую бы он должность в стране на самом деле ни занимал. А далее он становится вождем всей страны. Как?

Ведь члены руководящих органов, а в нашем случае это члены ЦК ВКП(б) и депутаты Верховного Совета СССР, проголосовав за решение этого человека, на местах должны объяснить его правильность – ведь это их решение, они голосовали за него. А они и тогда не понимали, за что именно голосуют, поэтому и сейчас объяснить не могут. Что делать?

Надо всем внушить, что это решение вождя! Гениального! И всем критикам заткнуться! И чтобы все поняли, что это вождь, на местах начинаются развешиваться портреты, строиться памятники, переименовываться в честь вождя улицы и города. А что делать, если ты хочешь по-прежнему оставаться ленивым и тупым, но одновременно хочешь занимать свою должность? Не для вождя все эти портреты и памятники – он их и не видит, это все для народа, чтобы народ не сильно критиковал этого местного руководителя и члена коллегиального органа власти. А народ что – народ рад, что во главе страны человек, которого все начальство считает гениальным. Ему спокойно, что у него есть такой замечательный вождь.

Интересно, что в течение первых 10 лет нахождения в первых эшелонах власти СССР Сталин трижды подавал прошение об отставке.

Впервые с просьбой освободить его от должности Генерального секретаря ВКП(б) он обратился в 1924 г. (ВКП(б) тогда еще называлась РКП(б)). Он писал:

«В Пленум ЦК РКП.

Полуторагодовая совместная работа в Политбюро с тт. Зиновьевым и Каменевым после ухода, а потом и смерти Ленина сделала для меня совершенно ясной невозможность честной и искренней совместной политической работы с этими товарищами в рамках одной узкой коллегии. Ввиду этого прошу считать меня выбывшим из состава Пол. Бюро ЦК.

Ввиду того, что ген. секретарем не может быть не член Пол. Бюро, прошу считать меня выбывшим из состава Секретариата (и Оргбюро) ЦК.

Прошу дать отпуск для лечения месяца на два.

По истечении срока прошу считать меня распределенным либо в Туруханский край, либо в Якутскую область, либо куда-нибудь за границу на какую-либо невидную работу.

Все эти вопросы просил бы Пленум разрешить в моем отсутствии и без объяснений с моей стороны, ибо считаю вредным для дела дать объяснения, кроме тех замечаний, которые уже даны в первом абзаце этого письма.

Т-ща Куйбышева просил бы раздать членам ЦК копию этого письма.

С ком. прив. И. Сталин.

19. VIII. 24 г.»

Правда, в данном случае искренности этой просьбы верить не приходится. Это не просьба, а ультиматум. То, что Сталин поставил его сгоряча, в порыве гнева на «коммунистическую обломовщину» , дела не меняет. Думаю, он знал, что Пленум ЦК его просьбу не удовлетворит, поскольку, как умный человек, не мог не понимать, что Пленум никогда не променяет его, трудягу, на двух балаболок. Тем не менее это формальное прошение об отставке и, не будь Сталин Сталиным, Пленум мог бы запросто эту просьбу удовлетворить и отправить Сталина послом в какой-нибудь Афганистан.

А вот вторая попытка уже более серьезна и напоминает какой-то всплеск отчаяния: «В Пленум ЦК (т. Рыкову). Прошу освободить меня от поста генсека ЦК. Заявляю, что не могу больше работать на этом посту, не в силах больше работать на этом посту. И. Сталин. 27.XII.26 г.» .

И это прошение об отставке Пленум ЦК отклонил, оставив Сталина вождем партии. Наконец, в конце 1927 г., после работы XV съезда ВКП(б), на котором 18 дней дебатировался вопрос, проводить коллективизацию или нет, Сталин снова попросился в отставку на проводившемся после съезда Пленуме. Историк Н.А. Зенькович описывает это событие так:

«Председательствовал глава Совнаркома А.И. Рыков. Он предоставил слово С.В. Косиору, который огласил предполагаемый состав высших органов ВКП(б). На пост Генерального секретаря предлагался Сталин. Но он взял слово и неожиданно для всех попросил освободить его от обязанностей генсека.

– Товарищи! – сказал он. – Уже три года прошу ЦК освободить меня от обязанностей Генерального секретаря ЦК. Пленум каждый раз мне отказывает. Я допускаю, что до последнего времени были условия, ставящие партию в необходимость иметь меня на этом посту как человека более или менее крутого, представляющего известное противоядие против опасностей со стороны оппозиции. Я допускаю, что была необходимость, несмотря на известное письмо т. Ленина, держать меня на посту генсека. Но теперь эти условия отпали. Отпали, так как оппозиция теперь разбита. Никогда, кажется, оппозиция не терпела такого поражения, ибо она не только разбита, но и исключена из партии. Стало быть, теперь нет налицо тех оснований, которые можно было бы считать правильными, когда пленум отказывался уважить мою просьбу и освободить меня от обязанностей генсека. А между тем у нас имеется указание т. Ленина, с которым мы не можем не считаться и которое нужно, по-моему, провести в жизнь. Я допускаю, что партия была вынуждена обходить это указание до последнего времени, была вынуждена к этому благодаря известным условиям внутрипартийного развития. Но я повторяю, что эти особые условия отпали теперь и пора, по-моему, принять к руководству указания т. Ленина. Поэтому прошу пленум освободить меня от поста Генерального секретаря ЦК. Уверяю вас, товарищи, что партия только выиграет от этого.

Первым откликнулся А.И. Догадов – секретарь ВЦСПС.

– Голосовать без прений! – предложил он.

Наркомвоенмор Клим Ворошилов:

– Предлагаю заслушанное заявление отвергнуть.

Председательствующий Рыков:

– Голосуется без прений. В основу кладется предложение т. Косиора. Кто за это предложение? Кто против? Кто воздержался? Один. Всеми при одном воздержавшемся отвергнуто предложение т. Сталина.

Сталин снова попросил слова.

– Тогда я вношу другое предложение, – сказал он. – Может быть, ЦК сочтет целесообразным институт генсека уничтожить. В истории нашей партии были времена, когда у нас такого поста не было.

– Тогда у нас был Ленин, – возразил Ворошилов.

– До Х съезда у нас института генсека не было, – упрямился Сталин.

– До XI съезда, – уточнил кто-то.

– Да, кажется, до XI съезда у нас не было этого института, – принял поправку Сталин. – Это было еще до отхода Ленина от работы. Если Ленин пришел к необходимости выдвинуть вопрос об учреждении института генсека, то я полагаю, что он руководствовался теми особыми условиями, которые у нас появились после Х съезда, когда внутри партии создалась более или менее сильная и хорошо организованная оппозиция. Но теперь этих условий нет уже в партии, ибо оппозиция разбита наголову. Поэтому можно было бы пойти на отмену этого института. Многие связывают с институтом генсека представление о каких-то особых правах генсека. Я должен сказать по опыту своей работы, а товарищи это подтвердят, что никаких особых прав, чем-либо отличающихся от прав других членов Секретариата, у генсека нет и не должно быть.

– А обязанности? – раздался голос.

– И обязанностей больше, чем у других членов Секретариата, нет, – продолжал Сталин. – Я так полагаю: есть Политбюро – высший орган ЦК, есть Секретариат – исполнительный орган, состоящий из пяти человек, и все они, эти пять членов Секретариата, равны. Практически так и велась работа, и никаких особых прав или особых обязанностей у генсека не было. Не бывало случая, чтобы генсек делал какие-нибудь распоряжения единолично, без санкции Секретариата. Выходит, таким образом, что института генсека, в смысле особых прав, у нас не было на деле, была лишь коллегия, называемая Секретариатом ЦК. Я не знаю, для чего еще нужно сохранять этот мертвый институт. Я уже не говорю о том, что этот институт, название генсека, вызывает на местах ряд извращений. В то время как наверху никаких особых прав и никаких особых обязанностей на деле не связано с институтом генсека, на местах получились некоторые извращения, и во всех областях идет теперь драчка из-за этого института между товарищами, называемыми секретарями, например в национальных ЦК. Генсеков теперь развелось довольно много, и с этим теперь связываются на местах особые права. Зачем это нужно?

– На местах можно упразднить, – подал голос нарком труда В.В. Шмидт.

– Я думаю, – закончил Сталин, – что партия выиграла бы, упразднив пост генсека, а мне бы дало это возможность освободиться от этого поста. Это тем легче сделать, что в уставе партии не предусмотрен пост генсека.

Председательствующий Рыков возразил:

– Я предлагаю не давать возможности т. Сталину освободиться от этого поста. Что касается генсеков в областях и местных органах, то это нужно изменить, не меняя положения в ЦК. Институт генерального секретаря был создан по предложению Владимира Ильича. За все истекшее время, как при жизни Владимира Ильича, так и после него, оправдал себя политически и целиком и в организационном и в политическом отношении. В создании этого органа и в назначении генсеком т. Сталина принимала участие и вся оппозиция, все те, кого мы сейчас исключили из партии; настолько это было совершенно несомненно для всех в партии. Этим самым исчерпан, по-моему, целиком и полностью и вопрос о завещании… Это же вся партия знает. Что теперь изменилось после XV съезда и почему это нужно отменить институт генсека?

– Разбита оппозиция, – снова повторил Сталин.

– Я предлагаю отвергнуть предложение т. Сталина, – настаивал Рыков. Его дружно поддержали:

– Правильно, голосуй!

– Голосуется, – провозгласил Рыков. – Кто за предложение т. Сталина: уничтожить институт генерального секретаря? Кто против этого? Кто воздержался? Нет.

– Товарищи, – сказал Сталин, – я при первом голосовании насчет освобождения меня от обязанностей секретаря не голосовал, забыл голосовать. Прошу считать мой голос против.

– Это не много значит! – зашумели в зале».

Здесь, как видите, чувствуется какая-то усталость и, я бы сказал, минутное малодушие Сталина. Он ведь настойчиво и абсолютно серьезно просил освободить себя от роли вождя партии и от автоматически доставшейся ему вместе с должностью генсека роли вождя всего народа. Наверняка в этот момент невыносимая тяжесть ответственности придавила его, и он попытался облегчить ее, уйдя на вторые роли в государстве. Когда ему это не удалось, он попытался избавиться от ответственности косвенно – разжаловать свою должность в простые секретари.

Я писал, если всему коллективному органу грозит гибель, если этот орган не справится со своими задачами, то члены коллективного органа автоматически ищут себе вождя среди самого умного, самого знающего. Был ли таким Сталин?

В нашем дегенеративном мире редко находится историк или журналист, который бы не попенял Сталину на отсутствие образования («недоучившийся семинарист») и не противопоставил ему его политических противников «с хорошим европейским образованием». Эти журналисты и историки, надо думать, очень гордятся тем, что имеют аттестат зрелости и дипломы об окончании вуза. А между тем что такое это самое «европейское университетское» образование? Это знание (о понимании и речи нет) того, что написано менее чем в 100 книгах под названием «учебники», книгах, по которым учителя ведут уроки, а профессора читают лекции.

Изучил ли Сталин за свою жизнь сотню подобных книг или нет?

Начиная с ранней юности, со школы и семинарии, Сталин, возможно, как никто стремился узнать все и читал очень много. Даже не читал, а изучал то, что написано в книгах. В юности, беря книги в платной библиотеке, они с товарищем их просто переписывали, чтобы иметь для изучения свой экземпляр. Книги сопровождали Сталина везде и всегда. До середины Гражданской войны у Сталина в Москве не было в личном пользовании даже комнаты – он был все время в командировках на фронтах – и Сталина отсутствие жилплощади не беспокоило. Но с ним непрерывно следовали книги, количество которых он все время увеличивал.

Сколько он в своей жизни прочел, установить, видимо, не удастся. Он не был коллекционером книг – он их не собирал, а отбирал, т.е. в его библиотеке были только те книги, которые он предполагал как-то использовать в дальнейшем. Но даже те книги, что он отобрал, учесть трудно. В его кремлевской квартире библиотека насчитывала, по оценкам свидетелей, несколько десятков тысяч томов, но в 1941 г. эта библиотека была эвакуирована, и сколько книг из нее вернулось, неизвестно, поскольку библиотека в Кремле не восстанавливалась. (После смерти жены Сталин в этой квартире фактически не жил.) В последующем его книги были на дачах, а на Ближней под библиотеку был построен флигель. В эту библиотеку Сталиным было собрано 20 тыс. томов!

Это книги, которые он прочел. Но часть этих книг он изучил с карандашом в руке, причем не только подчеркивая и помечая нужный текст, но и маркируя его системой помет, надписей и комментариев с тем, чтобы при необходимости было легко найти нужное место в тексте книги, легко вспомнить, чем оно тебя заинтересовало, какие мысли тебе пришли в голову при первом прочтении. Вот, скажем, 33-я страница книги А. Франса «Последние страницы». На ней четыре мысли подчеркнуты, два абзаца отмечены вертикальными линиями, три стрелки сравнивают мысли друг с другом. Комментарии Сталина: 1) «Следовательно, не знают, не видят, его для них нет» ; 2) «Куды ж податься, ха-ха» ; 3) «Разум – чувство» ; 4) «Неужели и это тоже ± ?!» – «Это ужасно!» . Должен сказать, что если так изучать книги, то понимать, что в них написано, будешь лучше, чем тот, кто их написал.

Сколько же книг, изученных подобным образом, было в библиотеке Сталина? После его смерти из библиотеки на Ближней даче книги с его пометами были переданы в Институт марксизма-ленинизма (ИМЛ). Их оказалось 5,5 тысячи! Считается, что нормальный человек не может прочесть за жизнь более, чем 3 тысячи книг, а Сталин изучил 5,5 тысячи! Сравните это число (книг с пометами из библиотеки только Ближней дачи) с той сотней, содержание которых нужно запомнить, чтобы иметь «лучшее европейское образование». Сколько же таких «образований» имел Сталин?

Часть книг с пометами Сталина была взята в Государственной библиотеке им. Ленина. Их оставили в ИМЛ, но вернули ГБЛ эти же книги из фонда библиотеки ИМЛ. Историк Б.С. Илизаров, у которого я беру эти данные, приводил наименование части этих книг, из которой можно понять диапазон образованности Сталина:

«Помимо словарей, о которых говорилось выше, и нескольких курсов географии в этом списке значились книги как древних, так и новых историков: Геродота, Ксенофонта, П. Виноградова, Р. Виннера, И. Бельяминова, Д. Иловайского, К.А. Иванова, Гереро, Н. Кареева, а главное —12 томов «Истории государства Российского» Карамзина и второе издание шеститомной «Истории России с древнейших времен» С.М. Соловьева (СПб., 1896). А также: пятый том «Истории русской армии и флота» (СПб., 1912), «Очерки истории естествознания в отрывках из подлинных работ д-ра Ф. Даннсмана» (СПб., 1897), «Мемуары князя Бисмарка. (Мысли и воспоминания)» (СПб., 1899). С десяток номеров «Вестника иностранной литературы» за 1894 г., «Литературные записки» за 1892 г., «Научное обозрение» за 1894 г., «Труды Публичной библиотеки СССР им. Ленина», вып. 3 (М., 1934) с материалами о Пушкине, П.В. Анненкове, И.С. Тургеневе и А.В. Сухово-Кобылине, два дореволюционных выпуска книги А. Богданова «Краткий курс экономической науки», роман В.И. Крыжановской (Рочестер) «Паутина» (СПб., 1908), книга Г. Леонидзе «Сталин. Детство и отрочество» (Тбилиси, 1939 на груз. яз.) и др.».

Есть основания считать, что Сталин был самым образованным человеком ХХ столетия. Возможно, были и вундеркинды, прочитавшие больше, чем Сталин, но вряд ли кто из них умел использовать знания так, как он.

Такой пример. Академик Российской академии образования, доктор медицинских наук Д.В. Колесов, после рецензии другого академика РАО, доктора психологических наук В.А. Пономаренко, выпустил пособие для школ и вузов «И.В. Сталин: загадки личности». В книге Д.В. Колесов рассматривает роль личности Сталина в истории. Книга очень спорная, в том числе и с точки зрения психологии. Но есть и бесспорные выводы, и такие, каким приходится верить, исходя из ученых званий автора и рецензента. Вот Колесов рассматривает такой вопрос (выделения Колесова):

«Принципиальный творческий характер имеет и работа Сталина «О политической стратегии и тактике русских коммунистов» (1921) и ее вариант «К вопросу о стратегии и тактике русских коммунистов» (1923).

В них производят большое впечатление суждения Сталина по таким вопросам, как пределы действия политической стратегии и тактики, область их применения. Выделение лозунгов пропаганды, лозунгов агитации, лозунгов действия и директив: «Искусство стратега и тактика состоит в том, чтобы умело и своевременно перевести лозунг агитации в лозунг действия, а лозунг действия также своевременно и умело отлить в определенные конкретные директивы » (Соч., т.5, с.67).

Здесь и оценка степени готовности ситуации к возможным действиям, и оптимальный выбор непосредственного момента начала действия. Тактика отступления в порядке. Роль меры в процессе пробы сил. Оценка необходимого темпа движения. Пределы возможных соглашений.

Организаторы августовского путча 1991 г., видимо, не читали этих работ Сталина. Или у них не хватило ума принять во внимание изложенные им условия успешности политической борьбы. К «гэкачепистам» в полной мере могут быть отнесены следующие его слова (как будто специально написанные на семьдесят лет вперед): «Несоблюдение этих двух условий может повести к тому, что удар не только не послужит исходным пунктом нарастающих и усиливающихся общих атак на противника, не только не разовьется в громовой сокрушающий удар… а наоборот , может выродиться в смехотворный путч, угодный и выгодный правительству и вообще противнику в целях поднятия своего престижа, и могущий превратиться в повод и исходный пункт для разгрома партии или, во всяком случае, для ее деморализации». (Соч., т.5, с.75).

Организаторы путча в 1991-м потерпели позорный провал именно потому, что не понимали того, что Сталину было ясно уже в 1920-м. И результат был именно таков, как он и указывал: смехотворность выступления, вся выгода от него политическому противнику, деморализация собственных сторонников. Абсолютно ясно: если бы инициаторы путча предвидели такой его исход, они никогда бы его не начали».

Но нам в данном случае интересны не неграмотные и трусливые идиоты в 1991 г., а то, как два человека, защитившие кандидатские и докторские диссертации, оценивают эти две статьи Сталина:

«Если оценивать содержание этих работ по общепринятым в науке критериям, то выводов здесь больше, чем на очень сильную докторскую диссертацию по специальности «политология» или, точнее, «политическая технология». Причем своей актуальности они не утратили и спустя много лет. Здесь нет «красивых» слов, ярких образов «высокого» литературного стиля – только технология политики».

То есть по существующим ныне критериям Сталин по достигнутым научным результатам был доктором философии еще в 1920 г. А ведь еще более блестящи и до сих пор никем не превзойдены его достижения в экономике. А как быть с творческими достижениями Сталина в военных науках? Ведь в той войне никакой человек даже с десятью «лучшими европейскими образованиями» с ситуацией не справился бы и лучшую бы в мире армию немцев не победил. Нужен был человек с образованием Сталина. И с его умом. Когда он все это прочесть, изучить и применить успевал?

Описан, возможно, реальный случай, который является хорошим примером, даже если он выдуман. В понедельник некто потребовался Сталину, но этот некто был пьян и через секретаря сообщил, что он якобы на охоте. Говорят, что во вторник во время встречи Сталин посоветовал ему брать пример с члена Политбюро товарища Ворошилова, который на охоту ходит по субботам, в воскресенье похмеляется и в понедельник уже свежий, как огурчик.

А как отдыхал сам Сталин? А вот прочтите его письмо жене, Надежде Аллилуевой (Татьке), написанное им во время лечения на Кавказе 14 сентября 1931 г. (выделения в тексте сделаны Сталиным).

«Здравствуй, Татька!

Письмо получил. Хорошо, что научилась писать обстоятельные письма. Из твоего письма видно, что внешний облик Москвы начинает меняться к лучшему. Наконец-то!

«Рабочий техникум» по электротехнике получил. Пришли мне, Татька, «Рабочий техникум» по черной металлургии . Обязательно пришли (посмотри мою библиотеку – там найдешь).

…Продолжай «информировать».

Целую. Твой Иосиф .

P.S. Здоровье у меня поправляется. Медленно, но поправляется» .

Представляете, как хорошо было быть членом коллективного руководящего органа, если в нем был Сталин? Допустим, поступил к тебе как к члену коллективного руководящего органа вопрос по металлургии (а Политбюро решало практически все вопросы страны), тебе нужно учебники брать или на заводы ехать разбираться с подробностями, чтобы принять нужное решение, а это время тратить, умственные извилины напрягать. А тут берешь и посылаешь вопрос Сталину – пусть он разбирается, пусть он тратит время, он же вождь, а ты в субботу – на охоту. А потом голосуешь за предложение Сталина, поскольку «веришь вождю», и, кстати, веришь не без оснований, поскольку Сталин действительно разобрался с твоим вопросом. Представляете, как удобно иметь вождя? Сколько сил это экономит и сколько славы приносит: мы! члены Политбюро! Решили!

И.В. Сталин, 30-е годы

emp1

Я не случайно писал о прошениях Сталина об отставке: ведь он хотел, чтобы и остальные работали – тоскливо ему было в ситуации, когда по-настоящему и посоветоваться не с кем – никто не хочет знать тонкостей решаемых вопросов, все хотят обойтись скороспелым умствованием, все хотят вопросы решать без предварительного их обдумывания – проголосовал, и все!

Еще подчеркну вывод: в коллективном руководящем органе, даже при наличии коллективной ответственности, будут приниматься решения того, кто обладает максимальным авторитетом, а в органе, члены которого ленятся или не способны разбираться во всех возникающих вопросах, максимальный авторитет будет у того, кто обладает знаниями для решения этого вопроса.

Кстати, по простым вопросам, в которых члены Политбюро разбирались и сами, решения Сталина иногда и не проходили, как было в случае с Бухариным и Рыковым, которых Сталин предлагал всего лишь выслать из Москвы, но остальные члены ЦК настояли на отдаче их под суд.

Обратите внимание, что у Сталина не было секретов от членов Политбюро – у него не было тайных знаний, Сталин обладал открытыми знаниями, т.е. такими, которые могли знать и другие члены Политбюро, да они не хотели трудиться и этими знаниями овладевать или им ума не хватало для их понимания. Но уже это обладание открытыми знаниями, не известными другим, дает знающему члену коллективного органа теоретическую возможность провести через этот орган любое решение – как полезное организации, так и вредное.

В качестве примера рассмотрим гипотетический случай манипулирования членами коллективного руководящего органа.

СССР в августе 1939 года заключил с Германией договор о ненападении под условием, что Германия предоставит СССР кредит на закупку в Германии образцов оружия, боевой техники и оборудования для их производства и заключит торговое соглашение для этих же закупок. В ответ СССР обязался поставлять Германии сырье, в том числе и железную руду, но в договоре о поставках немцев «обули». Суть вот в чем.

Из железной руды в доменных печах получают чугун, но чтобы его получить, нужно иметь в руде не менее 50% железа, иначе чугун выплавить невозможно – доменная печь выйдет из строя. Но в договоре с немцами этот нижний предел содержания железа не оговорили – немцы полагали, что мы будем поставлять им железную руду такую, какую используем в доменных печах сами, т.е. не менее чем с 50% железа. А цену назначили за тонну железа в руде, т.е. две тонны руды с 50% железа содержали в себе одну тонну железа, вот за эту одну тонну железа и брали деньги. Но при добыче руды получается и много руды с содержанием железа менее 50%, эта руда шла в отвалы, поскольку, повторю, в доменную печь ее давать нельзя. А если поставлять немцам руду с более чем 50% железа, то самим не будет хватать, поэтому немцам начали поставлять отвалы с низким содержанием железа. Скажем, отгрузит СССР им четыре тонны руды с 25% железа, в этих четырех тоннах содержится одна тонна железа, вот «по-честному» и брали с немцев, как за одну тонну.

Немцы, когда поняли, что их «обули», прислали в Москву министра внешней торговли с претензиями, Сталин с ним лично переговорил и отбил претензию тем, что у немцев есть обогатительные фабрики, которые построены специально для переработки такой руды – для повышения содержания железа в рудном сырье, поступающем в доменную печь. На этих фабриках немцы могут руду с низким содержанием железа размолоть, потом флотацией отделить железо, это железо окомковать и дать в доменную печь, т.е. немцы все же могут эту руду использовать. А СССР не может, поскольку у него нет обогатительных производств, и, кстати, эти производства у немцев как раз и закупались. Поэтому, сказал Сталин, вы сначала поставьте нам обогатительные фабрики, мы их запустим, начнем обогащать руду сами, вот тогда и будем поставлять вам то, что можно грузить в домны без обогащения. Немец пробовал продолжить возмущение, однако Сталин начал возмущаться со своей стороны: немцы обязались поставить образцы артиллерийских орудий, перископы для советских подводных лодок, поточные линии для производства снарядов – почему задерживают поставки? Немец начал оправдываться, что им самим не хватает, а Сталин – ничего не знаем! Мы вам руду поставляем без задержек, и вы не срывайте поставки!

Почему Сталин смог так четко отбить немецкие претензии? Потому, что он на отдыхе не на охоту ходил и в воскресенье не опохмелялся, зато он изучил подробности черной металлургии, и это позволило ему лично «обуть» немцев так, что СССР получил от немцев современное вооружение почти задаром – за сырье, которое СССР выбрасывал. Это реальный случай.

А теперь предположим, что Сталин на Политбюро обсуждает, какую руду поставлять немцам. Теоретически Сталин мог сообщить остальным членам Политбюро об обогатительных фабриках у немцев и предложить поставлять им породу с отвалов под видом железной руды. А мог и не сообщать этого, а предложить поставлять немцам руду с 60% железа, уменьшив этим поставки богатой руды на доменные печи СССР и уменьшив производство чугуна в стране. Поскольку ни у кого из членов Политбюро не было таких знаний по металлургии, как у Сталина, то прошло бы любое из предложенных им решений. Конечно, реальный Сталин никогда ничего не сделал бы во вред СССР, но я дал этот гипотетический пример для показа того, как с помощью знаний можно сделать из коллективного органа управления послушный инструмент, даже без пресловутых угроз «стереть в лагерную пыль».

Давайте подведем итоги рассмотрения того, как стать вождем. Управление – это знания, вернее, умение применить знания. Государственное управление – это практически энциклопедические знания. Члены коллективного органа управления, не стремящиеся такими знаниями овладеть, всегда будут не управленцами, а марионетками в руках тех, кто такие знания имеет. Поэтому коллективного руководства не будет. Что делать, чтобы коллективное управление было?

Конечно, надо объяснять тем, кто стремится в политику, что они обязаны лично овладевать всеми подробностями вопросов, по которым они будут голосовать, что им нужно стать самыми знающими людьми в стране. Но сами понимаете, что от подобных объяснений толку – ноль. Скажем, из нынешних депутатов вообще мизер поймет, о чем это вы говорите, но и этот мизер не почешется – зачем? Что, им без этих знаний плохо? Аппараты Думы и президента какие-то там законопроекты пишут, а депутаты свои карточки для голосования бригадирам сдают, и бригадиры за всех скопом голосуют. Ну, что еще нужно такому «государственному деятелю» для счастья?

Вот поэтому я и предлагаю закон, главная цель которого – угрозой возможного тюремного наказания отпугнуть от государственных выборных должностей тупых уродов, а толковых людей, ставших депутатами, заставить вникать во все вопросы. Но это кстати, поскольку мы рассматриваем не Сталина, а судьбу его старшего сына.

И здесь возникает первая пара вопросов.

Каково быть сыном такого человека? Не знаю, как дочери, но ведь сын – это мужчина, ему надо быть самим собой, он обязан чувствовать, что значим сам по себе, а не как довесок к гениальному человеку, да еще и вождю почти двух сотен миллионов людей.

И второй вопрос чисто отцовский – а было ли у Сталина время, чтобы заниматься детьми при такой его загрузке?

До войны в доме Сталина порою очень долго жил сын революционера Сергеева (Артема), ровесник сына Сталина Василия и его друг детства Артем Сергеев. По сути, он был приемным сыном Сталина. Артем Сергеев надиктовал воспоминания, в которых мое внимание привлекло отношение Сталина к детям и некоторые взгляды Сталина, связанные с их воспитанием. Интересно и то, как выглядел Сталин в кругу своей семьи. Поскольку цитаты обширны, то я дам их обычным шрифтом.

«Когда у него было время, он занимался с детьми: если он приходил с работы и дети еще не спали или он приходил среди дня, то обязательно хотя бы несколько минут занимался с нами. И каждая встреча с ним чему-то учила, давала что-то новое, что-то разъясняла. Было это все неназойливо. Не так, что ты обязан это знать, нет. Он умел вовлечь в разговор и в этом разговоре не допускал, чтобы ребенок чувствовал себя несмышленым. Он задавал взрослые вопросы и спрашивал: «Что ты думаешь по этому поводу?» На какие-то вопросы можно было ответить, а на какие-то – нет. И тогда он очень просто, доступно, ненавязчиво, не по-менторски вел разговор и давал понять суть.

Один разговор, относящийся к 1929 году, я помню. Сталин меня спросил: «Что ты думаешь о кризисе в Америке?» Что-то мы слышали: буржуи, мол, выбрасывают кофе с пароходов в море. «А почему так делается?» – спрашивает Сталин. Ну, а я в том смысле говорю, что они такие нехорошие, лучше бы нам, нашим рабочим и крестьянам, отдали, если им не нужно, если у них так много.

«Нет, – говорит он, – на то и буржуи, что они нам не дадут. Почему они выбрасывают? Потому что заботятся о себе, как бы больше заработать. Они выбрасывают, потому что остаются излишки, их люди не могут купить. Если же снизить цену, у буржуя будет убыток, а ему не хочется, чтобы у него был убыток. Чтобы держать высокую цену, он выбрасывает. Капиталист всегда будет так делать, потому что его главная забота – чтобы было больше денег. Наша главная забота – чтобы людям было хорошо, чтобы им лучше жилось, потому ты и говоришь: лучше бы нам дали, потому что ты думаешь, что у них забота, как и у нас – как сделать лучше людям».

Или еще. После того, как мы посмотрели с Василием пьесу «Дни Турбиных», Сталин нас спрашивает: «Что вы там видели?» (Это было в 1935 году, во МХАТе. Кстати, Сталин частенько посылал нас с Василием в театр.) Я сказал, что не понял: там война, но красных нет, одни белые, но почему-то они воюют, а с кем – не знаю.

Сталин говорит: «А знаешь почему? Ведь красные и белые – это только самые крайности. А между красными и белыми большая полоса от почти красного до почти белого. Так вот люди, которые там воюют, одни очень белые, другие чуть-чуть розоватые, но не красные. А сойтись друг с другом они не могут, потому и воюют. Никогда не думай, что можно разделить людей на чисто красных и чисто белых. Это только руководители наиболее грамотные, сознательные люди. А масса идет за теми или другими, часто путается и идет не туда, куда нужно идти». Вот так Сталин объяснял нам с Василием некоторые вещи.

…Летом в августе 1934 года на даче в Сочи Сталин и Киров работали, в частности, над указаниями по составлению учебника «История СССР», который вышел в 1937 году под редакцией профессора Шестакова. Сталин сам блестяще знал историю, в том числе историю войн, знал не просто все великие сражения, но и причины этих сражений, войн, знал, каково соотношение сил, чем закончились сражения: если поражение – почему, если победа – в результате чего достигнута.

Нам с Василием были даны задания. Каждому выдана книга – учебник истории Иловайского и Бельяминова, нужно было прочитать и отвечать на вопросы, выполнять задания. Думаю, помимо того, что нам хотели дать знания по истории, еще и смотрели, как усваивается тот или иной материал, что вызывает интерес или, наоборот, затруднения. Ну, пока не приехал Киров, у нас еще было свободное время, а потом мы даже забыли, что вблизи находится море.

Книги были не просто старые: над ними работал не один десяток, думается, читателей. И состояние их было, прямо скажем… И когда Сталин нам эти книги дал, мы их положили на терраску, где с Василием и жили. А терраска открытая. Убежали на соседнюю дачу играть в волейбол. Возвращаемся и издалека видим, что этот наш взгорочек, на котором находится дача, усеян белыми пятнами, по нему ходит Сталин, нагибается, подбирает что-то. Мы поняли: что-то случилось. Подбегаем, видим, что Сталин собирает листы. Оказывается, налетел ветер, его порывом учебник (а это был тот, что достался мне) разметало, и вот Сталин собирал разлетевшиеся листы.

Увидев нас, Сталин сказал пару серьезных резких слов в мой адрес: «У тебя что, на шее задница вместо головы?» Но эта вспышка гнева была секундной. Потом очень спокойно объяснил, что в этой книге описаны тысячи лет истории, что она далась потом и буквально кровью сотен людей, которые собирали факты, записывали, другими способами передавали, переписывали, хранили эти сведения. А потом ученые историки десятки лет перерабатывали эти сведения, чтобы дать нам представление об истории человечества. А ты?!

Велел нам взять шило, нитки, клей и привести книгу в порядок. Кстати, Василий в свои 13 лет имел элементарные навыки переплетного дела.

Вообще он был мастер на все руки. Пару дней мы возились с этой книгой: подбирали листы, складывали, сшивали, сделали обложку из крепкой бумаги. Работу мы выполнили аккуратно и с большим усердием. Показали починенную книгу Сталину, он сказал: «Вы хорошо сделали. Теперь вы знаете, как надо обращаться с книгами». Мы тут же пояснили, что мы и раньше не хотели ее портить, мы не знали, что она совсем не сшита и что налетит сильный ветер, который ее развеет, получилось все неумышленно. Но это был такой урок, что с тех пор я даже газету порвать не могу. И у Василия трепетное отношение к книгам сохранилось до конца жизни.

И. Сталин, А. Жданов и дети Сталина

emp1

Сталин на это заметил: «Имейте в виду: у ветра может быть большая сила. Он может и помогать, и разрушать». И тут же нам сказал, что создаются ветровые двигатели, где с помощью ветра получают электроэнергию. Спросил: «Вы про ветряные мельницы знаете? Ветер у ветряных мельниц вращает валы, давит на лопасти, на крылья, вращает их, крутит вал, а вал крутит жернова, которые и размалывают зерно до муки. Есть книги про эти мельницы. Почитайте. Там вы найдете много интересного». Вот такая история была с книгой.

По ходу разговора Сталин объяснял многие вещи так просто и ясно, что запоминалось на всю жизнь. Мы с Василием, получив задания по книгам, потом отвечали на вопросы Кирова и Сталина, и я не помню, чтобы даже учителя в школе могли так четко формулировать вопросы, так толково и доходчиво объяснять. Например, отвечая, я перепутал и вместо «Плутарха» сказал «плутократ». Сталин поиронизировал на мой счет, но тут же растолковал значение слов «плутократ», а затем «демократ», «аристократ». Причем сделал это очень ненавязчиво, доступно для понимания. При объяснении значения слова «плутократ» коснулся политической и социальной обстановки в мире и стране.

Или как-то я читал текст, книга была старой. И там встретилась буква «фита» – это такой кружок, а поперек волнистая линия. Я вместо города Фивы прочитал «Оивы». Сталин объяснил, что это за буква, почему ее сейчас нет. Сказал, что нужно обучать людей грамоте, чтобы они умели читать и писать, и сделать так, чтобы обучиться можно было быстрее максимально большому количеству людей. Эти буквы – фита, ять – останутся для профессоров-лингвистов, а чтобы всем проще и быстрее научиться, азбуку немного упростили.

…Со Светланой не было проблем. Она училась очень хорошо. Была прилежной. Василию же отец порой жестко выговаривал. Конечно, какие-то проступки вызывали более серьезные нарекания. Однажды сидели на даче за обеденным столом, Василий бросил кусочек хлеба в окно. Отец вспылил: «Вася! Что ты делаешь?! Ты знаешь, сколько в этом хлебе труда, пота и даже крови? Хлеб уважать нужно. Не всем хлеба хватает. И мы над этим работаем». Вася ответил: «Папа, я больше не буду, я нечаянно». На что Сталин ответил: «За нечаянно тоже бьют. Хлеб – всему голова. Его надо беречь и уважать».

Вот на дне рождения кого-то, уже без Надежды Сергеевны, сидели за столом родственники Аллилуевы, Вася, Светлана и я. Сталин разливал вино по бокалам, налил понемножку вина и нам с Василием, Светлане, ее вино разбавил водой из графинчика. Кто-то из женщин говорит: «Разве можно детям? Это же яд». А Сталин говорит: «Ядом змея убивает, а врач ядом лечит. Дело в том, кто, где и зачем. Хлебом тоже можно подавиться, а молоком упиться». И добавил: «Мораль нам, безусловно, нужна. Но моралистов у нас не любят».

…Ни Пасхи, ни других праздников религиозных дома не отмечали, не видел. А выражения с упоминанием бога дома употреблялись. «Слава богу», «Не дай бог», «прости, Господи», например, и Сталин сам нередко говорил. Я вообще не слышал от Сталина ни одного плохого слова в адрес церкви и веры. Помню такой случай году в 1931-м или 32-м. Напротив школы, где учился Василий, во 2-м Обыденском переулке был храм. Как-то, когда там шла служба, мальчишки возле пробовали стрелять из пугача. Василий в этом участия не принимал, а рассказывал отцу об этом. Отец спрашивает: «Зачем они это делали? Они же, молящиеся, вам учиться не мешают. Почему же вы им мешаете молиться?» Далее спросил Василия: «Ты бабушку любишь, уважаешь?» Тот отвечает, мол, да, очень, ведь это твоя мама. Сталин говорит: «Она тоже молится». Василий: «Почему?» Отец отвечает ему: «Потому что она, может, знает то, чего ты не знаешь».

…Вообще изучению русского языка и литературы Сталин уделял особое внимание. Говорил нам, зная о нашем выборе: «Вы будете военными. А какой предмет для военного самый главный?» Мы наперебой отвечали: математика, физика, физкультура. Он нам: «Нет. Русский язык и литература. Ты должен сказать так, чтобы тебя поняли. Надо сказать коротко, часто в чрезвычайных условиях боя. И сам ты должен понять сказанное тебе. Военному выражаться надо ясно и на письме, и на бумаге. Во время войны будет много ситуаций, с которыми в жизни ты не сталкивался. Тебе надо принять решение. А если ты много читал, у тебя в памяти уже будут ответ и подсказка, как себя вести и что делать. Литература тебе подскажет».

…В театр на ту или иную постановку посылал, о чем я уже говорил. Книги давал те или иные читать, «Разгром» Фадеева, например. Говорил, что надо уметь переживать не только успехи, победы, но и неуспехи, и поражения. Надо уметь выстоять в борьбе, уметь одолеть препятствия, без которых в жизни не обойтись.

…Родственник Надежды Сергеевны, Сванидзе Алексей Семенович, был торгпредом в Германии. Он принес Светлане заграничные немецкие подарки, в том числе куклы. Отец Светланы очень возмутился, сказал: «Что ты привез?! Зачем это? Надо свои игрушки производить и покупать, на чужих игрушках не надо воспитывать детей». Велел ему забрать эти игрушки и уходить.

…Большое наказание – ощущение недовольства тем, что делается. Слишком высоко было уважение к Сталину, его авторитет в доме. И самым большим наказанием было понимание нами его недовольства.

…Сталин хвалил, когда Василий хорошо нарисовал что-то, починил, физически выполнил работу. Меня тоже хвалил. Любой труд поощрялся. Даже в спорте поощрялись труд и усилия. Но хвалил не громко, броско, пафосно, а просто чувствовалось, что он этим доволен. И это было достаточное поощрение. Это и было поощрение – он одобряет».

И, надо сказать, Сталин был требовательным отцом и неудовольствие высказывал порою довольно резко:

«Преподавателю т. Мартышину.

Ваше письмо о художествах Василия Сталина получил. Спасибо за письмо.

Отвечаю с большим опозданием ввиду перегруженности работой. Прошу извинения.

Василий – избалованный юноша средних способностей, дикаренок (тип скифа!), не всегда правдив, любит шантажировать слабеньких «руководителей», нередко нахал, со слабой или – вернее – неорганизованной волей.

Его избаловали всякие «кумы» и «кумушки», то и дело подчеркивающие, что он «сын Сталина».

Я рад, что в Вашем лице нашелся хоть один уважающий себя преподаватель, который поступает с Василием, как со всеми, и требует от нахала подчинения общему режиму в школе. Василия портят директора, вроде упомянутого Вами, люди-тряпки, которым не место в школе, и если наглец Василий не успел еще погубить себя, то это потому, что существуют в нашей стране кое-какие преподаватели, которые не дают спуску капризному барчуку.

Мой совет: требовать построже от Василия и не бояться фальшивых, шантажистских угроз капризника насчет «самоубийства». Будете иметь в этом мою поддержку.

К сожалению, сам я не имею возможности возиться с Василием. Но обещаю время от времени брать его за шиворот.

Привет! И. СТАЛИН, 8.VI.38 г».

Расследование трагедии судьбы Якова Джугашвили мне удобнее начать с разговора о Василии, судьба которого не менее трагична, нежели судьба Якова. И сделать это для того, чтобы читатель мог понять, что клевета на Якова не удивительна – грязной клевете подверглись оба сына Сталина, и, без сомнений, подверглись именно за то, что остались верными отцу. По судьбе Василия это особенно видно.

Василий был на 14 лет младше Якова, все молодые годы жил с отцом, чрезвычайно уважал его и, как мне думается, всю свою жизнь жил с мыслью доказать, что он настоящий сын великого вождя и отцу нечего за него стыдиться. Он не был идеалом – он был живым и темпераментным человеком, пожалуй, похожим на д’Артаньяна, однако д’Артаньяном, находящимся в шорах своего статуса сына вождя и редко совершающего безрассудные поступки. Но, правда, все же совершающего. Василий, без сомнений, обладал острым и цепким умом, способностью быстро оценивать ситуацию, в этом смысле он был идеальным фронтовым генералом, которому нужно кипение боя, а не сонный застой, генералом, любящим свои войска и явно не любящим уединенные размышления и одиночество. Василий был человеком дела и любил компанию именно таких людей дела, в своей жизни он постоянно был на людях и с людьми.

И по причине своей заметности Василий подвергся особенно злобному поливанию грязью внутри страны со времен Хрущева, но особенно с началом «перестройки», когда в СМИ всплыла вся советская подлость, до этого шептавшаяся на кухнях.

Артем Сергеев пишет:

«О нем писали массу всякой гадости, не соответствующей действительности. В свое время в «Огоньке» некая Уварова написала статью о Василии. Это была отвратительная ложь. Эта Уварова представляется учительницей немецкого языка Василия. (Хотя учительницей его не была и вообще не работала в этой школе). Пишет эта Уварова, как он над ней и над другими учениками издевался, сводит его в один класс с Тимуром Фрунзе, противопоставляя плохому Василию хорошего Тимура (а они учились в разных классах: в 9-м и 8-м). Пишет, как Василий весь в иностранном ходил. Да если бы у него пуговица была иностранная, его бы отец в окно выкинул. В доме ничего иностранного не терпелось.

Еще она пишет, как его возили в школу на двух машинах: на одной он с главным охранником, а на другой, мол, охрана. Да его никто на машине не возил! Он даже хвастал перед ребятами, что если окончит школу без троек, отец в качестве поощрения возьмет его один раз на машине на дачу. А так ездили на дачу на поезде, а в школу на трамвае или автобусе. Школа находилась на Площади Восстания, Садово-Кудринская, д. 3. Сейчас там факультет и кафедра 1-го Московского мединститута.

Я насчитал в той статье 27 абзацев гадостей о Василии.

Ребята, учившиеся с Василием в классе, были страшно возмущены этой статьей, со мной советовались: мы, мол, напишем Коротичу, что там все неправда. Но я им сказал, что Коротич, будучи редактором, сознательно допустил эту ложь, а возможно, и заказал такого рода статью. Поскольку статью одноклассников, опровергавшую ложь, нигде не брали, они решили подать в суд. Заводилой был Вася Алешин, одноклассник Василия, который не мог стерпеть такой лжи. Но в суде сказали: «А есть у вас заверенная доверенность от пострадавшего? Ах, он умер 30 лет назад! Тем более заявление мы у вас не возьмем».

Тогда решили сами пойти к Уваровой. Но не пошли, боясь, что не сдержат себя и попросту ее обматерят. Послали к той даме военрука школы, который и до войны, и демобилизовавшись работал в школе, а во время войны был начальником оперативного отдела штаба артиллерии 1-го Белорусского фронта. Придя к Уваровой, он сказал: «Что же вы пишете, что вы были учительницей? Вас же не было в нашей школе никогда!»

– А может, я туда заходила!

– Но ведь в статье нет ни слова правды!

– Ничего, я еще книгу выпущу.

– Как, к чему?! Ведь слова ваши – ложь!

– Ну и что? Теперь на это клюнут.

И действительно, выпустила не менее гнусную книжонку».

Действительно, предающая СССР и социализм верхушка КПСС широко открыла дорогу в СМИ самым откровенным негодяям. К примеру, таким.

Вот передо мною биографический энциклопедический словарь «Империя Сталина», составленный К.А. Залесским. Книга нужная и полезная, поскольку включает в себя более 900 кратких биографий большей частью тех, кто своим мужеством и трудом создал и защитил нашу Родину – СССР. Справки о них, в отличие от нынешней шушеры России, будут нужны всегда. Но в предисловии к словарю автор пишет: « В справочнике «Империя Сталина» сделана попытка собрать биографии тех, кто занимал заметное место в ее иерархии. Все они были важными винтиками тяжелой государственной машины. Генералы, наркомы, министры, придворные писатели и композиторы – все они неотъемлемая часть этого страшного времени. На любом из тех, чьи биографии приведены в словаре, есть та или иная вина за события тех лет. У одних она огромна, у других невелика. Но незапятнанным не остался ни один. Все они имеют самое непосредственное отношение к трагедии нашей страны и народа, имя которой «империя Сталина».

Все это так, но Залесский упустил одну деталь: в справочнике действительно «ни один не остался незапятнанным», но все они обязательно запятнаны дерьмом самого Залесского. И производительность его в этом плане просто удивляет – прямо не человек, а ходячая канализация небольшого города.

К примеру, был в те времена аристократ СССР – шахтер Алексей Григорьевич Стаханов, инициатор движения за применение ума в каждом деле. Это движение было названо его именем, в честь Стаханова был назван город в Донбассе, даже яростный враг СССР А. Гитлер в узком кругу вынужден был признать: «И было бы глупо высмеивать стахановское движение. Вооружение Красной Армии – наилучшее доказательство того, что с помощью этого движения удалось добиться необычайно больших успехов в деле воспитания русских рабочих с их особым складом ума и души».

Алексей Стаханов работал в шахте забойщиком, т.е. отбойным молотком дробил пласт угля и отделял от него куски. И если норма выработки для забойщиков в те годы была 7 тонн в смену, то Алексей, внимательно изучив прочностные свойства угля, мог так войти долотом в монолит, что в ночь на 31.08.1935 года он вырубил из угольного пласта 207 тонн! Почти в 30 раз больше, чем норма!

Если бы мне поручили поставить на нем пятно и по каким-то причинам я бы счел это необходимым, то просто не знал бы, с какой стороны к этому вопросу подойти. Какое отношение имеет Стаханов, как пишет Залесский, «к трагедии нашей страны и народа»? Как запятнать этого умнейшего рабочего? А Залесскому это запросто: «По воспоминаниям работавших вместе с ним людей, система работы С. (получившего поддержку парторганов) стала заключаться в том, что на него работали несколько человек, обеспечивая ему помощь и отгрузку угля, что и давало С. возможность устанавливать рекорды, превосходящие разумные размеры». (Оцените могучую силу интеллекта Залесского – у рекордов, оказывается, есть «разумные размеры» .)

Раньше я думал, что у приматов только макаки не знают, что прогресс человечества идет по направлению разделения труда. Теперь к ним придется добавить и Залесского. Ведь он уверен, что забойщик отбивает уголь от пласта, после чего сам грузит его в мешочек и сам выносит на поверхность. А у Стаханова, видишь ли, была куча дополнительных людей, которые носили уголь в его кучку. Вопрос: «Если уголь из-под ног забойщика, рубящего 7 тонн в смену, убирают, к примеру, 2 человека, то нужны ли добавочные люди забойщику, рубящему 207 тонн угля в смену?» – в голову Залесского не влез. И не потому, что этот вопрос очень уж большой.

А возьмите, к примеру, Валерия Павловича Чкалова, летчика, чьи рекордные полеты резко подняли во всем мире авторитет не только элиты СССР, но и тогдашних плебеев типа Залесского. В те годы американский летчик, писатель и вице-президент авиакомпании Джимми Колинз объяснял своим читателям: «Начал читать Уолтера Дюранти [2] в «Таймсе». Читал книги о России. Я противился идее коммунизма, но, шаг за шагом (я упорно не сдавался!), ясная логика коммунизма сломала мое внутреннее сопротивление. Я вынужден был сознаться самому себе в том, что только большевики обладают полным и верным ответом на загадки мира, в котором я живу.

Я стал считать себя коммунистом. Мои буржуазные друзья, – а у меня были друзья и в самых привилегированных кругах и среди мелкоты, – думали, что я свихнулся. Я, со своей стороны, считал, что они неправы, и спорил до хрипоты, стараясь убедить их». Сам Джимми Колинз, как и Чкалов, погиб при испытании самолета, но его споры и убеждения таких, как он, не прошли даром – в надвинувшейся войне США все же приняли сторону СССР, а не Гитлера. Так какое пятно можно повесить на Чкалова?

«20 — 22 июля 1936 г. вместе с Г.Ф. Байдуковым и А.В. Беляковым совершил беспосадочный перелет Москва – остров Удд (Дальний Восток), пролетев 9374 км за 56 часов 20 минут. 18 — 20 июня 1937 г. совершил перелет Москва – Северный полюс – Ванкувер (США), преодолев за 63 часа 25 минут более 12 тыс. км. В 1937 г. избран депутатом Верховного Совета СССР. Имя Ч. было использовано для широкомасштабной пропагандистской кампании, развернутой с целью показать жителям Запада преимущества советского строя и техники», – Залесский находит пятно и в биографии Чкалова. Вот ведь, оказывается, какой гад, этот Чкалов! Нет бы с целью показа недостатков советского строя и техники разбить самолеты, не устанавливать рекордов на радость Залесскому и другим интеллигентствующим плебеям, а он – установил! Ну, как его можно не обвинить в «трагедии нашей страны и народа» ?

И попутный вопрос: совершил ли сегодня в России кто-нибудь хоть что-нибудь, чтобы хоть одна собака в США согласилась называть себя «путинцем»? Чтобы хоть одна собака в США не презирала бы нынешних россиянцев и эсэнговцев?

Сложно ли представить, что получается, когда Залесский наводит свой дерьмомет на человека, хоть как-то связанного с управлением СССР в то время?

И вот Залесский дает биографическую справку о Василии.

«СТАЛИН (настоящая фамилия – Джугашвили) Василий Иосифович (1921, Москва—19.03.1962), летчик, генерал-лейтенант авиации (1947), младший сын И.В. Сталина от Н.С. Аллилуевой. Был любимым сыном вождя. После смерти матери (1932) воспитывался нач. охраны Н.С. Власиком. Был капризным, безвольным, слабым человеком. Служил в ВВС. Начал Великую Отечественную войну капитаном. С 1941 г. нач. Инспекции ВВС РККА. В янв. 1943 г. переведен в действующую армию и назначен командиром 32-го Гвардейского истребительного полка. 26.05.1943 приказом отца снят с поста комполка «за пьянство и разгул». С 1944 г. командир 3-й, с февр; 1945 г. – 286-й истребительной авиадивизии. Не обладал никакими способностями командира. За время войны совершил 27 боевых вылетов и сбил один самолет противника. Награжден 2 орденами Красного Знамени, орденами Александра Невского и Суворова 2-й степени. В его характеристике указывалось: «Горяч и вспыльчив, допускает несдержанность: имели место случаи рукоприкладства к подчиненным. Состояние здоровья слабое, особенно нервной системы, крайне раздражителен. Все эти недостатки несовместимы с занимаемой должностью командира дивизии». С 1946-го командир корпуса, затем зам. командующего по строевой части, а с июня 1948-го командующий ВВС Московского военного округа. Вкладывал огромные казенные средства в спортивный клуб ВВС. Его обращение к отцу в 1946-м вызвало арест большой группы руководителей советской авиации, даже пострадал Г.М. Маленков. С. страдал хронической формой алкоголизма. После смерти отца С. был уволен из армии без права ношения военной формы. Вскоре он был арестован, обвинен в использовании служебного положения в личных целях и приговорен к 8 годам лишения свободы. Досрочно освобожден. Через месяц после освобождения, управляя автомобилем в нетрезвом виде, совершил аварию и был выслан в Казань. Одним из браков был женат на дочери маршала С.К. Тимошенко Екатерине (1923—1988)» .

Вопрос: откуда он это взял? Наиболее полно и компетентно биография Василия Сталина изложена в работах и монографии Станислава Грибанова – бывшего летчика, потом – писателя. Вышла она в 1992 году и очень большим тиражом – 50 000 экз. Но, предположим, не нравится Залесскому, что пишет о Василии бывший летчик, ну так возьми данные из сборников, которые готовят сверхдемократические работники архива Президента России, а издает сверхпатриотичное российское издательство «edition q» (Берлин, Чикаго, Лондон, Москва). Или возьми данные из сверхлиберальной газеты «Совершенно секретно».

Ну, зачем писать, что Василий «воспитывался нач. охраны Н.С. Власиком»? А почему не дворником? И если Власик воспитывал детей Сталина, то кто тогда охранял самого Сталина?

Из уже опубликованных самими демократами документов ясно, что Сталин детей воспитывал сам, даже тогда, когда отсутствовал. Вот он из санатория, в котором лечился, 12.09.1933 года дает указание (просит?) коменданту правительственной дачи в Зубалове (на которой он жил сам и на которой жила его семья) С.А. Ефимову:

«Тов. Ефимов!

Няня и Светлана вернулись в Москву. Светлану надо немедля определить в школу, иначе она одичает вконец. Прошу Вас и Паукера устроить ее в школу. Посоветуйтесь оба с няней и Каролиной Васильевной и определите, в какую школу устроить.

С приездом няни Каролина Васильевна должна взять отпуск. Скажите ей, что она должна взять отпуск, – иначе она надорвется вовсе. Если она захочет провести отпуск в Сочи, устройте ей поездку. Если почему-либо не захочет, устройте ее в Зубалове и предоставьте ей все необходимое. Она – человек хороший и заслуживает всяческого внимания. Если она захочет взять с собой в Зубалово свою сестру, я не возражаю против этого.

За время отпуска Каролины Васильевны в доме в Москве останется няня. Следите хорошенько, чтобы Вася не безобразничал. Не давайте волю Васе и будьте с ним строги. Если Вася не будет слушаться няни или будет ее обижать, возьмите его в шоры. Жду от Вас ответа. Привет! И. СТАЛИН. Держите Васю подальше от Анны Сергеевны: она развращает его вредными и опасными уступками. И. Ст. » .

Как видно из этой записки, в отсутствие Сталина за его детьми (Василию тогда было 12 лет, а Светлане – 8) смотрела домоправительница Каролина Васильевна Тиль, которой Сталин доверял и о которой заботился (он требует, чтобы Тиль отдохнула и пролечилась). Для устройства Светланы в школу он просит подключить работника отдела правительственной охраны Паукера, но школу нужно выбрать после совета с Тиль, так как Светлана уже прекрасно читала и писала. Он сомневается, что няня без Тиль сумеет поддержать у детей соответствующую дисциплину, и просит Ефимова при необходимости помочь ей его мужским авторитетом. Сталин также боится, что слюнтявые бабские всхлипывания о «бедных сиротках» их тетки – сестры жены, Анны Сергеевны, – испортят детей, и он просит Ефимова найти повод, чтобы они поменьше общались. Так где здесь место для воспитателя Власика? И вот этот вопрос: «С какой ноздри Залесский отковырял эту «биографию»?» – преследует при прочтении чуть ли не с каждого слова в ней.

Залесский нас уверяет, что Василий Сталин «страдал хронической формой алкоголизма». Ну как нам, видавшим Ельцина, который даже не был сыном вождя, в это не поверить? Однако уже из того, о чем упомянул сам Залесский, возникают глубокие сомнения.

Вот он привел цитату из личного дела генерал-лейтенанта В. Сталина, следовательно, это дело читал тот, кто выписал из него эту решительную резолюцию какого-то анонима, так хорошо разбирающегося в психиатрии и нервных заболеваниях. Так почему же среди болезней В. Сталина не упомянут хронический алкоголизм?

Странно, не правда ли? Какой-то анонимный командир Василия решительно ставит ему диагноз о заболевании нервной системы, но молчит о том, о чем обязан был написать. И это не случайно, поскольку заслуженный юрист России А. Сухомлинов, ознакомившийся и с личным, и с уголовным делами В. Сталина, пишет, что «в личном деле В.И. Сталина ни в довоенный период, ни после я не нашел ни слова о пьянстве». Так был Василий Сталин хроническим алкоголиком или нет?

Еще. Василий Сталин 8 лет просидел во Владимирской тюрьме. Если он даже не был алкоголиком, но просто любил выпить, то у него в ходе этого длительного воздержания должна была быть масса нарушений режима, связанного с нелегальной добычей спиртного. Следивший за ним в тюрьме подполковник Козик в спецдонесении информировал Хрущева: «В обращении с администрацией вежлив, много читает…», а единственным нарушением со стороны Василия Сталина является то, что он называет свое осуждение «незаконным», а обвинения «выдуманными от начала до конца». Не удовлетворившись материалами уголовного дела, Сухомлинов съездил во Владимир и разыскал надзирателей, которые помнили заключенного Василия Сталина (по псевдониму – «Васильева»). Они помнят, что Василий упросил администрацию тюрьмы разрешить ему работать тюремным слесарем, и с воли ему присылали слесарные инструменты чемоданами. Да и как об этом не помнить, если еще пару лет назад на тележке-платформе, сделанной Василием Сталиным, в этой тюрьме развозили пищу заключенным. Надзиратели помнят, как Василию в день 35-летия прислали корзину с 35 прекрасными розами, и ему стало жаль, что эти розы быстро завянут без света в его камере. Он попросил начальника тюрьмы передать розы на волю жене какого-либо надзирателя, и эта женщина и по сей день этих роз забыть не может. А вот про то, что Сталин пытался получить с воли спиртное, никто не помнит. Это что – поведение хронического алкоголика?

Далее. Иногда пристрастие к выпивке у работника можно терпеть, если этот работник является хорошим специалистом и не командует людьми. Но если у него в подчинении организация, то такой человек губит ее в очень короткое время, а восстановить ее после выпивохи очень трудно. Это прекрасно знают все руководители, прекрасно знают они и то, что никакими «крепкими замами» делу не поможешь. Нужно немедленно снимать забулдыгу с командной должности. К примеру, в 1951 году правительству категорически перестало нравиться положение в военно-морском флоте СССР. Политбюро начало разбираться, и выяснилось, что министр ВМФ, адмирал Юмашев, сильно полагается на своего крепкого зама – начальника штаба, а сам очень часто «расслабляется». Когда это выяснилось, И.В. Сталин сказал: «Военно-морской министр – честный, храбрый и достойный уважения человек, но он не похож на министра. Он очень верит своему начальнику штаба. Он часто хворает – это не его вина, много пьет – его вина, чувствует себя хорошо за спиной начальника штаба. Не видно, чтобы он был орел дела, но чувствует он себя довольно спокойно.

Начальник штаба не пьет, не научился хворать.

Можно ли при такой расстановке сил руководить большим флотом?

Не может Головко быть одновременно и министром, и начальником штаба…

Государство должно иметь флот. Государство не может ждать, пока он, министр, перестанет пить».

Адмирал И.С. Юмашев был снят с должности и назначен начальником Военно-морской академии. На его место был назначен командующий Тихоокеанским флотом вице-адмирал Н.Г. Кузнецов.

А если мы посмотрим на биографию Василия Сталина, то с 1943 года он непрерывно занимает только командные должности, на которых алкоголик, да еще и во время войны, и месяца не продержится. Сначала командир полка, затем – дивизии, затем – дивизии на главном Берлинском направлении, затем командир корпуса, затем командующий ВВС округа. Вопрос: если сын пил, то почему Сталин не назначил его, как Юмашева, начальником какой-нибудь академии, а оставлял командовать людьми? Другого ответа нет – потому, что на командных должностях Василий давал результаты, которые далеко не каждому непьющему удаются. Возьмем его карьеру в должности командующего ВВС Московского округа.

Он принял ВВС округа в очень тяжелом состоянии – военно-воздушные силы Московского военного округа по боевой подготовке и остальным показателям занимали лишь 10-е место среди ВВС остальных округов Вооруженных Сил Советского Союза. (Между прочим Василий сразу выяснил, что его подчиненные после службы сидят в своих кабинетах и пьют водку под видом «внеурочной работы». Он категорически запретил подобные мероприятия, установил в штабе книжный киоск и киоск по продаже театральных билетов.) Василий Сталин начал напряженно работать (вы же видели – он даже в тюрьме не мог сидеть без работы), и уже через год ВВС Московского военного округа заняли 2-е место, а в 1949, 1950 и 1951 годах они занимают 1-е место! Начиная от царей, командир, который три подряд проверки своего подразделения, части или соединения сдает на отлично, подлежит награждению орденом. Командиры Василия Сталина обязаны были исполнить этот свой долг, в связи с чем Главнокомандующий ВВС Вооруженных Сил СССР генерал-полковник П.Ф. Жигарев отметил: «Военно-воздушные силы МВО прочно удерживают 1-е место в ВВС страны в течение последних 3 лет, в чем немалая заслуга командующего генерал-лейтенанта В.И. Сталина», а командующий Московским военным округом Маршал Советского Союза К.А. Мерецков подписал представление: « За успехи в службе командующий ВВС МВО генерал-лейтенант авиации В.И. Сталин достоин награждения орденом Ленина».

Но отец в данном случае поступил не по-царски: счел, что у сына наград достаточно… (Кстати, у начальника правительственной охраны Власика было три ордена Ленина, четыре – Красного Знамени, орден Кутузова первой степени и орден Красной Звезды.)

Я понимаю, что для людей, которые всю свою жизнь только балаболили, вышеприведенный пример – не довод в вопросе о том, был ли Василий Сталин алкоголиком. Тогда давайте рассмотрим еще один нюанс.

И у нас, да и, пожалуй, во всем мире при разводе супругов детей оставляют матери, даже если отец чист, как ангел. Василий Сталин был женат три раза, от двух первых браков у него было четверо детей плюс приемная дочь третьей жены. И все пятеро детей жили с Василием Сталиным. С алкоголиком?!

Вот бывший уголовник-футболист Старостин на потребу хрущевцев и нынешней интеллигенции «вспомнил», что он якобы жил на квартире Василия Сталина, и рассказывает о нем такие подробности: «С похмелья он лишь залпом опорожнял стакан и закусывал арбузом. Я не припомню, чтобы он при мне занимался служебными делами. Мы вместе ездили в штаб, на тренировки, на дачу. Даже спали на одной широченной кровати». Возмущенная третья жена Василия Сталина, Капитолина Васильева, утверждает, что этого урода у них в доме никогда не было, но дело даже не в ней.

Видите ли, если бы у детей генерал-лейтенанта авиации Сталина деды были какими-то крестьянами, то и тогда в такое верилось бы с трудом, но у его детей один дед был полковником МГБ, второй – Маршалом Советского Союза, а третий – Генералиссимусом СССР. И что – эти деды позволили бы, чтобы их внуки в доме алкаша грызли арбузные корки после какого-то вонючего футболера? Нет, то, что дети жили с Василием, безусловно доказывает, что Василий Сталин не только не был хроническим алкоголиком, но, надо думать, и пил меньше, нежели остальные летчики и генералы.

Ну, и по поводу воспоминаний этого футболера о том, что Василий не занимался служебными делами. Василий Сталин подготовил авиационную истребительную дивизию для идущей тогда войны в Корее. Одним из ее полков командовал подполковник Е. Пепеляев, ставший на этой войне лучшим асом, опередив лучшего американского аса на 8 сбитых самолетов. А его полк за 10 месяцев боев потерял 4 летчиков и 10 самолетов, но сбил 104 американских самолета. И это учтены только те американские самолеты, которые упали на территорию Северной Кореи, а не за линией фронта или в океан. Так вот, в своей книге, написанной уже в настоящее время, он тоже вспоминает о Василии Сталине:

«За день-два до отъезда личного состава на Корейскую войну в гарнизон Кубинка приехал командующий ВВС Московского военного округа генерал-лейтенант авиации В.И. Сталин. При встрече с командованием вновь сформированной 324-й истребительной авиадивизии командующий выслушал некоторых командиров о готовности к поездке в командировку. Произнес напутственную краткую речь. Говорил об ответственности, о патриотизме, интернационализме, о боевых традициях летчиков в Великой Отечественной войне. Снял с меня взыскание, заключавшееся в вычете 30% из оклада месячного содержания в течение 6 месяцев, наложенное им за ночную аварию МиГ-15.

Несколько слов о яркой и неоднозначной фигуре сына вождя.

В.И. Сталин, генерал-лейтенант авиации, вступил в должность командующего ВВС МВО в начале 1948 года. Приступив к работе, развернул бурную деятельность в решении задач боевой подготовки и боевой готовности частей ВВС округа. Заменял старые самолеты на новые. При нем начали приводить в порядок аэродромы округа: ремонтировать старые и строить новые взлетно-посадочные полосы (ВПП), обустраивать гарнизоны и городки. В. Сталин был строгий и эмоциональный человек. Бывал он жесток с нерадивыми, но справедлив. Искренне любил авиацию и летчиков.

Я помню случай, когда, вступив в должность командующего, он рано утром приехал на аэродром Теплый Стан и объявил боевую тревогу 176-му гвардейскому авиаполку. Оперативный дежурный полка лейтенант Молотов, получив сигнал боевой тревоги, действовал согласно боевому расписанию. Через пять-шесть минут на командный пункт прибыл дежурный по аэродрому лейтенант Рыков и доложил командующему о состоянии готовности аэродрома.

Личный состав 176-го гвардейского полка действовал по тревоге вяло и неорганизованно. Только через 30 минут на КП полка прибыл зам. начальника штаба майор Ворошилов. Командира и начальника штаба полка еще не было. Тогда командующий и говорит:

– Что же такое получается: собрались Сталин, Ворошилов, Молотов, даже Рыков, а в полку бардак. До сих пор нет ни командира полка, ни начальника штаба.

После тревоги, на разборе, командующий жестко поговорил с командованием полка. Сделал соответствующие организационные, другие выводы и убыл с аэродрома. Вскоре после этого случая полк принял майор Герой Советского Союза А.С. Куманичкин.

Вот так оперативно, порой с юмором, решал многие задачи командующий ВВС Московского военного округа.

В. Сталин столь же страстно любил спорт и уделял этому увлечению много внимания. При личном его участии были созданы многие спортивные команды – футбольная, хоккейная, ватерпольная, конная и другие, которым он стремился создать условия для тренировок, и очень многое сделал в строительстве спортивных сооружений, большинство из которых действуют до настоящего времени.

Помню, как после одного торжественного собрания в штабе ВВС округа состоялся концерт, на котором выступали известные в то время артисты московских театров. Выступал на этом концерте и И.С. Козловский. И вот, когда спросили В. Сталина, что бы он хотел услышать в его исполнении, тот вместо «Ноченьки», которую часто исполнял Козловский, сказал «Темную ночь». А Козловский не исполнял, даже не знал этой песни военных лет. Получилась заминка, пока Козловскому писали слова этой песни и знакомили с мелодией. Только после этого знаменитый тенор исполнил песню по бумажке. Это вызвало бурю аплодисментов в зале, а Козловский впоследствии нередко пел эту песню».

Как видите, Пепеляев вспомнил обо всем, начиная от шуток Сталина до того, что Василий научил Козловского петь «Темную ночь». Единственно, о чем он не вспомнил, это о пьянстве Василия и о том, что округом за него кто-то иной командовал.

И еще. Василий Сталин был летающим командующим округом, причем летал на всем, что летает, – на всех типах самолетов. Есть его фото 1950 года, на котором он пилотирует Ту-4—на тот момент самый тяжелый бомбардировщик в СССР. А может, летное дело такое, что с ним любой алкаш справится? Пепеляев вспоминает, что при обучении полетам на Ла-15 не справился с выводом машины из штопора и погиб Герой Советского Союза полковник А. Шишкин, сам Пепеляев не справился с посадкой Миг-15 и разбил его, правда, сам остался жив. А у Василия Сталина таких случаев не было. Это у алкаша??

Василий Сталин за штурвалом Ту-4

emp1

Ну и, наконец, Василий занимался спортом и участвовал в соревнованиях, причем чем бы он ни занимался – футболом или конным спортом, – его результаты не были последними.

Так что есть все основания сказать, что если Василий Сталин был алкоголиком, то побольше бы нам таких алкоголиков в генералы.

Зачем населению России внушается мысль, что Василий Сталин был пьяницей и расхитителем?

Вот Залесский информирует читателей, что В. Сталин был: «Досрочно освобожден. Через месяц после освобождения, управляя автомобилем в нетрезвом виде, совершил аварию и был выслан в Казань». Каким автомобилем? Он что – шофером на автобазе работал и разбил самосвал? Так и за это в ссылку не отправляют. Или разбил свою машину? Но откуда она у него? Андрей Сухомлинов, знакомясь с уголовным делом Василия Сталина, занялся и тем, что было у Василия конфисковано.

Надо понять Сухомлинова, он ведь как историк был знаком с вот этими документами, в настоящее время широко известными.

«Совершенно секретно

Совет Министров СССР

Товарищу Сталину И.В.

В соответствии с Вашим указанием 5 января с.г. на квартире Жукова в Москве был произведен негласный обыск. Задача заключалась в том, чтобы разыскать и изъять на квартире Жукова чемодан и шкатулку с золотом, бриллиантами и другими ценностями.

В процессе обыска чемодан обнаружен не был, а шкатулка находилась в сейфе, стоящем в спальной комнате.

В шкатулке находилось:

часов – 24 штуки, в том числе золотых—17 и с камнями – 3;

золотых кулонов и колец—15 штук, из них 8 с драгоценными камнями;

золотой брелок с большим количеством драгоценных камней;

другие золотые изделия (портсигар, цепочки и браслеты, серьги с драгоценными камнями пр.).

В связи с тем, что чемодана в квартире не оказалось, было решено все ценности, находящиеся в сейфе, сфотографировать, уложить обратно так, как было раньше, и произведенному обыску на квартире не придавать гласности.

По заключению работников, проводивших обыск, квартира Жукова производит впечатление, что оттуда изъято все то, что может его скомпрометировать. Нет не только чемодана с ценностями, но отсутствуют даже какие бы то ни было письма, записи и т.д. По-видимому, квартира приведена в такой порядок, чтобы ничего лишнего в ней не было.

В ночь с 8 на 9 января с.г. был произведен негласный обыск на даче Жукова, находящейся в поселке Рублево под Москвой.

В результате обыска обнаружено, что две комнаты дачи превращены в склад, где хранится огромное количество различного рода товаров и ценностей.

Например:

шерстяных тканей, шелка, парчи, панбархата и других материалов – всего свыше 4000 метров;

мехов – собольих, обезьяньих, лисьих, котиковых, каракульчевых, каракулевых – всего 323 шкуры;

шевро высшего качества – 35 кож;

дорогостоящих ковров и гобеленов больших размеров, вывезенных из Потсдамского и других дворцов и домов Германии, – всего 44 штуки, часть из которых разложена и развешана по комнатам, а остальные лежат на складе; особенно обращает на себя внимание больших размеров ковер, разложенный в одной из комнат дачи;

ценных картин классической живописи больших размеров в художественных рамках – всего 55 штук, развешанных по комнатам дачи и частично хранящихся на складе;

дорогостоящих сервизов столовой и чайной посуды (фарфор с художественной отделкой, хрусталь) – 7 больших ящиков;

серебряных гарнитуров столовых и чайных приборов – 2 ящика;

аккордеонов с богатой художественной отделкой – 8 штук;

уникальных охотничьих ружей фирмы «Голанд-Голанд» и других – всего 20 штук.

Это имущество хранится в 51 сундуке и чемодане, а также лежит навалом.

Кроме того, во всех комнатах дачи, на окнах, этажерках, столиках и тумбочках расставлены в большом количестве бронзовые и фарфоровые вазы и статуэтки художественной работы, а также всякого рода безделушки иностранного происхождения.

Заслуживает внимания заявление работников, проводивших обыск, о том, что дача Жукова представляет собой по существу антикварный магазин или музей, обвешанный внутри различными дорогостоящими художественными картинами, причем их так много, что четыре картины висят даже на кухне. Дело дошло до того, что в спальне Жукова над кроватью висит огромная картина с изображением двух обнаженных женщин.

Есть настолько ценные картины, которые никак не подходят к квартире, а должны быть переданы в государственный фонд и находиться в музее.

Свыше двух десятков больших ковров покрывают полы почти всех комнат.

Вся обстановка, начиная с мебели, ковров, посуды, украшений и кончая занавесками на окнах, – заграничная, главным образом немецкая. На даче буквально нет ни одной вещи советского происхождения, за исключением дорожек, лежащих при входе на дачу.

На даче нет ни одной советской книги, но зато в книжных шкафах стоит большое количество книг в прекрасных переплетах с золотым тиснением, исключительно на немецком языке.

Зайдя в дом, трудно себе представить, что находишься под Москвой, а не в Германии.

По окончании обыска обнаруженные меха, ткани, ковры, гобелены, кожи и остальные вещи сложены в одной комнате, закрыты на ключ и у двери выставлена стража.

В Одессу направлена группа оперативных работников МГБ СССР для производства негласного обыска в квартире Жукова. О результатах этой операции доложу вам дополнительно.

Что касается не обнаруженного на московской квартире Жукова чемодана с драгоценностями, о чем показал арестованный Семочкин, то проверкой выяснилось, что этот чемодан все время держит при себе жена Жукова и при поездках берет его с собой.

Сегодня, когда Жуков вместе с женой прибыл из Одессы в Москву, указанный чемодан вновь появился у него в квартире, где и находится в настоящее время.

Видимо, следует напрямик потребовать у Жукова сдачи этого чемодана с драгоценностями. Абакумов. 10 января 1948 года.

В Центральный Комитет ВКП(б)

Товарищу Жданову Андрею Александровичу

…О моей алчности и стремлении к присвоению трофейных ценностей.

Я признаю серьезной ошибкой, что много накупил для семьи и своих родственников материала, за который платил деньги, полученные мною как зарплату…

Мне сказали, что на даче и в других местах обнаружено более 4 тысяч метров различной мануфактуры, я такой цифры не знаю. Прошу разрешить составить акт фактическому состоянию. Я считаю это неверным.

Картины и ковры, а также люстры действительно были взяты в брошенных особняках и замках и отправлены для оборудования дачи МГБ, которой я пользовался…

Я считал, что все это поступает в фонд МГБ…

Все это валялось в кладовой, и я не думал на этом строить свое какое-то накопление.

Я признаю себя очень виновным в том, что не сдал все это не нужное мне барахло куда-либо на склад, надеясь на то, что оно никому не нужно…

Охотничьи ружья. 6—7 штук у меня было до войны, 5—6 штук я купил в Германии, остальные были присланы как подарки… Признаю вину в том, что зря я держал такое количество ружей. Допустил я ошибку, потому что как охотнику было жаль передавать хорошие ружья…

Прошу Центральный Комитет партии учесть то, что некоторые ошибки во время войны я наделал без злого умысла, и я на деле никогда не был плохим слугою партии, Родине и великому Сталину.

Я всегда честно и добросовестно выполнял все поручения т. Сталина.

Я даю крепкую клятву большевика – не допускать подобных ошибок и глупостей.

Я уверен, что еще нужен буду Родине, великому вождю т. Сталину и партии.

Прошу оставить меня в партии. Я исправлю допущенные ошибки и не позволю замарать высокое звание члена Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Член ВКП(б) Жуков, 12.01.48 г. ».

Сами понимаете, если «маршал Победы» наворовал столько барахла, то сколько же барахла должно было быть у сына Сталина!

И Андрей Сухомлинов пишет: « Передо мной лежит опись арестованного имущества – 76 пунктов. Самое ценное – коллекция ружей, в основном подаренных отцом, шашек, подаренных К.Е. Ворошиловым, седло – подарок С.М. Буденного. Больше ничего интересного нет: настольные часы, охотничьи сапоги, ремни, фотоаппарат, киноаппарат, две байдарки, два велосипеда, два мотоцикла (подарок И.В. Сталина), автомашина «Паккард».

В 1946—1947 годах Василий был командиром корпуса в Германии. Одна его дивизия стояла в: Гроссенхайне, в 30 минутах езды от Дрезденской картинной галереи. Другой полк стоял под Потсдамом. Это резиденция прусских королей. Да при желании он мог столько культурных ценностей вывезти, что «друг Гельмут» по сию пору искал бы формы обмена…».

Но вернемся к Залесскому. Так что Василий Сталин не воровал, – это факт, а его машина была конфискована еще в 1953 году. Залесский врет во всем. Когда В. Сталин отсидел 7 лет, хрущевцы решили, что он будет вести себя как сестра – Светлана Аллилуева, т.е. признает «культ личности» отца и трагедию «сталинских репрессий». Его выпустили 9 января 1960 года, дали пенсию, 30 тысяч рублей пособия (хлеб стоил от 1,6 до 2,2 рубля, мясо от 9 до 11 рублей, водка 22—28 рублей) и отправили лечиться в санаторий, куда он уехал с дочерью. Василий добивался встречи с Хрущевым, но тот (убийца его отца) подставил вместо себя К.Е. Ворошилова, причем его разговор с Василием 09.04.1960 записывался подслушивающим устройством КГБ! Василий просил работу, в течение в принципе небольшого разговора он восемь раз попросил ее! А Ворошилов требовал от него «исправиться».

«К. Е. Ворошилов. Ты вышел из тюрьмы. Теперь ты на свободе, тебе помогают найти свое место в нашем обществе. Ты должен оценить это по достоинству.

Повторяю, ты необъективен к своим поступкам. Ты должен об этом хорошо подумать.

Имей в виду, в компании с тобой могут быть и провокаторы, и люди, подосланные нашими врагами.

Сестра твоя ведет себя правильно, хорошо, к ней никто не придерется. Она считает тебя неплохим человеком. Она прямо говорит – во всем виновата проклятая водка.

Повторяю, ты неправильно себя ведешь, за тебя душа болит. Наберись сил и возьми себя в руки.

В.И. Сталин. Спасибо, Климент Ефремович.

К.Е. Ворошилов. Ты должен твердо заверить, что больше такие безобразия не повторятся. Ты даешь мне слово?

В.И. Сталин. Что говорить. Надо делать. Я докажу делом.

К.Е. Ворошилов. Работа будет в зависимости от того, как будешь себя вести дальше. Если по-прежнему, то это не может быть терпимым.

В.И. Сталин. Первое и главное – надо работать.

К.Е. Ворошилов. Прежде чем начать работать, надо покончить со всем тем, что тебе мешает жить и работать. Если ты не заверишь нас, что будешь вести себя хорошо, то работы не дадим».

Когда Ворошилов поставил Василию в пример сестру в первый раз, Василий сдержался, но когда Ворошилов снова о ней начал разговор, то Василий сорвался: « Дочь, которая отказалась от отца, мне не сестра. Я никогда не отказывался и не откажусь от отца. Ничего общего у меня с ней не будет».

Многие скажут, что напрасно он так сказал хрущевцам, уже отказавшимся от Сталина, но если бы он так не сказал, то не был бы Сталиным. В результате уже 16 апреля 1960 года Василия снова арестовывают «за продолжение антисоветской деятельности» (о ней чуть позже), и он досиживает в Лефортове свой 8-летний срок заключения.

«7 апреля 1961 г. Совершенно секретно

28 апреля 1961 г. подлежит освобождению из тюрьмы в связи с отбытием срока наказания Сталин В.И. За период пребывания в местах заключения В.И. Сталин не исправился, ведет себя вызывающе, злобно, требует для себя особых привилегий, которыми он пользовался при жизни отца.

Прокуратура СССР и Комитет Госбезопасности убеждены, что Сталин В.И., выйдя на свободу, будет снова вести себя по-прежнему неправильно. В связи с этим считаем целесообразным Постановлением Президиума Верховного Совета СССР в порядке исключения из действующего законодательства направить В.И. Сталина после отбытия наказания в ссылку сроком на 5 лет в г. Казань (в этот город запрещен въезд иностранцам).

Считаем также целесообразным при выдаче В.И. Сталину паспорта указать другую фамилию. Просим рассмотреть.

Генеральный прокурор СССР Р. Руденко, Председатель Комитета Госбезопасности А. Шелепин».

Вот и возникает вопрос – за что? Светлану, которая по сути в своих мемуарах как умеет выгораживает отца, не то что не арестовали, а даже отпустили за границу, за что же так Василия?

Тот, кто читал мою книгу «Убийство Сталина и Берия», поймет за что. Когда Хрущев с Игнатьевым отравили Сталина, тот сразу не умер, и тогда Хрущев обманул на некоторое время охрану, чтобы та не вызывала к беспомощному Сталину помощь. Когда же охрана догадалась, что обманута, она начала звонить всем, в том числе позвонила и сыну. Тот приехал достаточно рано, чтобы понять, что со смертью отца что-то не так, но, в отличие от опытного Л.П. Берии, сорвался и бросил в глаза членам Президиума ЦК КПСС: «Загубили отца, сволочи!». После этого он попытался связаться с иностранцами, и для Хрущева было совершенно очевидно, что Василий от охраны отца узнал что-то, что раскрывает и заговор, и убийство И.В. Сталина. Вот за это его и арестовывают в 1953 году через месяц после убийства его отца и дают срок по статьям 581 и 5810 – «измена Родине» и «антисоветская пропаганда», лишь попутно припутав «хищения», которые никто и доказывать не собирался.

А когда его досрочно освободили зимой 1960 года, то он либо ходил, либо хотел пойти в китайское посольство, за чем и последовал немедленный повторный арест. Когда его отправили в ссылку в Казань («в этот город запрещен въезд иностранцам» ), то сразу убить не могли – в это не поверили бы не только в Китае, но и в остальных странах. Поэтому отравили его через год, и он умер 19 марта 1962 года.

Естественно встал вопрос: как объяснить, от чего умер 42-летний мужчина? И начиная с первого ареста Василия все холуи ЦК КПСС начали вопить, что Василий Сталин был-де хроническим алкоголиком… Очень удобная версия и для объяснения его смерти, и для дискредитации всего того, что он успел рассказать. Да и для дискредитации его отца.

Вот Залесский пишет от себя абсолютно безапелляционно: «Не обладал никакими способностями командира». Так мог бы написать человек, у которого служил В. Сталин и который сам не одну битву выиграл, а Залесский у нас боец кухонный, откуда ему-то знать про «способности командира»? Как же, скажете вы, ведь Залесский и цитату привел из характеристики Сталина, в которой сказано: «Горяч и вспыльчив, допускает несдержанность: имели место случаи рукоприкладства к подчиненным. Состояние здоровья слабое, особенно нервной системы, крайне раздражителен. Все эти недостатки несовместимы с занимаемой должностью командира дивизии». Откуда же у Василия Сталина способности командира при такой-то характеристике?

Да, но ведь Залесский забыл упомянуть, что эту характеристику В. Сталину написал не командир Сталина, а сам Залесский. На Василия как командира дивизии характеристики писали два командира корпуса, поскольку он командовал двумя дивизиями. Один был человеком принципиальным и счел своим долгом перечислить и недостатки командира 3-й истребительной авиадивизии Василия Сталина, но в подлинной характеристике они звучат так: « В личной жизни допускает поступки, не совместимые с занимаемой должностью командира дивизии, имелись случаи нетактичного поведения на вечерах летного состава, грубости по отношению к отдельным офицерам, имелся случай легкомысленного поведения – выезд на тракторе с аэродрома в г. Шяуляй с конфликтом и дракой с контрольным постом НКВД».

Что же касается того, совместим ли Василий Сталин с занимаемой должностью командира дивизии с точки зрения его «способностей командира», то командир 1-го гвардейского истребительного авиакорпуса об этом наиболее сжато написал в наградном листе 01.07.1944 года: «…Дивизия на данном участке провела 22 воздушных боя, в которых летчиками уничтожено 29 самолетов противника. (Свои потери – 3 летчика и 5 самолетов.) Тов. Сталин В.И. обладает отличной техникой пилотирования, летное дело любит. Летает на всех типах самолетов истребительной авиации. Лично участвует в боях. Тактически грамотен. Обладает хорошими командирскими качествами.

Достоин правительственной награды – ордена «Красное Знамя».

Командир 1-го гв. ИАК генерал-лейтенант авиации Белецкий» .

А когда В. Сталин командовал 286-й ИАД, командир корпуса, в который входила эта дивизия, в 1946 году ограничился следующим: «Сам генерал-майор авиации Сталин обладает хорошими организаторскими способностями, оперативно-тактическая подготовка хорошая. Свой боевой опыт умело передает летному составу. В работе энергичен и инициативен, этих же качеств добивается от подчиненных. В своей работе большое внимание уделяет новой технике, нередко подает новаторские мысли и настойчиво проводит их в жизнь. Летную подготовку организует смело и методически правильно.

…Занимаемой должности вполне соответствует, может быть назначен на повышение, целесообразно было бы использовать в инспекторском аппарате Главного управления Воздушных Сил Красной Армии» .

Подписал эту аттестацию Василия Сталина дважды Герой Советского Союза генерал-лейтенант Е.Я. Савицкий, который лично сбил 24 немецких самолета.

Еще один момент. А. Покрышкин и В. Сталин начали командовать дивизиями примерно в одно и то же время, и в благодарственных приказах Верховного Главнокомандующего они также упоминаются по три раза.

Уверен, что осталось много читателей, которые всю свою жизнь облизывали зад начальнику, чтобы выслужиться, и посему уверены, что и Белецкий с Савицким написали В. Сталину такие характеристики, чтобы выслужиться.

Тогда давайте зайдем с другой стороны и получим характеристики на В. Сталина от тех, кем он командовал. Они ведь на пенсии, выслуживаться им уже не надо, и они довольно часто говорят вполне откровенно.

К примеру, летчик-разведчик, а потом летчик-штурмовик Я.И. Борейко, о котором в конце войны вывешивались плакаты «Летчики! Бомбите и стреляйте так, как гвардии капитан Борейко», пишет: «И вот, на одном из таких ветеранских мероприятий я встретил бывшего командира 98-го окрап [3] Ивана Сергеевича Тищенко. Скажу откровенно, радости от этой встречи не было, разговор не складывался, подавляла какая-то неприязнь к нему. Если вспомнить прошлое, то все это объяснимо.

Он не пользовался авторитетом среди летного состава полка потому, что почти не летал на боевые задания, а значит, не был примером для подчиненных, не мог сказать, делай как я, или научить чему-нибудь хорошему, очень редко появлялся в коллективе летного состава, за исключением случаев, когда решались вопросы служебных взаимоотношений, в моральном плане тоже не мог быть примером, так как, будучи семейным человеком, нашел себе гражданскую сожительницу, устроил ее машинисткой в штабе и возил за собой до окончания войны. Достойный пример командира-воспитателя?!

Поразило еще одно – у Ивана Сергеевича оказалась полна грудь (семь или восемь) боевых орденов, среди которых орден Ленина и три ордена Красного Знамени. В откровенных беседах я убедился, что все, кроме бывших приближенных подхалимов, были такого же мнения и агрессивно настроены против него. Их можно понять, скажем, командир звена Котов Петр Михайлович начал войну под Москвой, закончил в Берлине, выполнил более 70 боевых вылетов на корректирование артогня, был удостоен только орденов Красного Знамени и Красной Звезды» . Как видите, Тищенко был труслив, но орденов нахватал чуть ли не в два раза больше Василия Сталина.

А вот о своем командире полка пишет летчик-истребитель Герой Советского Союза В.Ф. Голубев: «В Охтене же странно сочетались апломб и затаившееся где-то в глубине души, болезненно переживаемое сознание собственной неполноценности, рожденное длительным «нелетным» перерывом. В прошлом неплохой летчик, он оказался на новой должности слабым организатором. Тут у него не получалось, а летную практику он понемногу запустил и, возможно, стал страшиться неба. Чем реже летал, тем меньше был способен практически руководить комэсками. Неудачи до предела обострили самолюбие, он словно отгородился от командиров чиновной стенкой. Полк по сути лишился крепкой умной руки, трудно стало работать с командиром и штабу полка. Пожалуй, из троих командиров эскадрильи один лишь Рождественский остался на высоте, личным примером показывая подчиненным, как надо вести бои в сложнейших ситуациях» . А здесь, как вы видите, трусость сидящего на земле командира истребительного авиационного полка распространилась и на командиров эскадрилий – два из трех тоже не совершали боевых вылетов.

А вот своим командиром полка возмущается трижды Герой Советского Союза А.И. Покрышкин: «Самоустранившись от выполнения боевых заданий, он совсем перестал чувствовать машину и растерял летные навыки. А когда-то, говорят, летал неплохо. Да, Краев уже не летчик. И войны с ее напряженными боями, опасностями и кровью он, по существу, не знает. Разве такой человек может руководить боевой деятельностью полка?!»

Е. Пепеляев, сообщив, что в первом же бою с американцами 176-го гвардейского истребительно-авиационного полка один наш самолет был сбит американцами и один подбит, в итоге: « После первого воздушного боя над аэродромом некоторые летчики затосковали по Родине. Например, командир 176-го гвардейского авиаполка подполковник Кошель и некоторые другие летчики его полка под разными предлогами уехали в Советский Союз, не выполнив ни одного боевого вылета». Надеюсь, все поняли, что «затосковали» в контексте этого предложения – это «струсили»?

Но вот о своем командире полка Василии Сталине пишет летчик-истребитель, Герой Советского Союза С.Ф. Долгушин: «Василий полком командовал старательно, прислушивался к нам, более опытным летчикам. Как командир полка, он мог делать боевые вылеты и руководить ими в составе любой эскадрильи, но чаще летал почему-то в составе моей. В течение февраля-марта 1943 года с участием Василия мы сбили несколько самолетов врага. 5 марта он сбил самостоятельно ФВ-190… Помню, однажды в бою он допустил ошибку, характерную для молодых летчиков, хотя был уже «стариком». Погнался за «фоккером», в горячке оторвался от группы, был атакован шестеркой. Всей эскадрильей мы его выручали. Вернулись на аэродром. Василий был полковник, а я капитан, он – командир полка, а я – комэск. В авиации у нас чинопочитание не очень развито. Я отвел его в сторонку и устроил свой «разбор полетов»: отматерил как следует».

Сухомлинов пишет: « В наградном листе, подписанном командующим 16-й Воздушной армией генерал-полковником авиации С. Руденко, указано, что В. Сталин сбил еще один самолет врага. Итого – два. Да плюс сбитые в группе, о чем говорит С.Ф. Долгушин. Хотелось бы, конечно, побольше, на Героя не тянет, но уж сколько есть. Для командира полка за месяц – нормально».

Спустя четыре месяца этот же генерал С.И. Руденко во время боев на северном фасе Курской битвы пошлет командирам 234-й, 273-й и 279-й истребительных авиадивизий телеграмму, в которой, угрожая командирам полков направить их в штрафные эскадрильи и расстрелять перед строем, напишет: «Так прикрывать наземные войска – преступление… Пора, товарищи летчики, прекратить позорить советских истребителей. До сих пор наши пехотинцы в один голос заявляют, что истребители их не защищают, не дерутся с бомбардировщиками, а скрываются в тыл. Те же пехотинцы восхищены смелостью и отвагой наших штурмовиков и бомбардировщиков…».

А в случае со Сталиным у Руденко была другая проблема: чем больше Василий летал, тем больше был риск, что его собьют и он попадет в плен.

Мне как-то пришлось беседовать с Героем Советского Союза летчиком-испытателем А.А. Щербаковым, сыном кандидата в члены Политбюро, начальника Главного политуправления Красной Армии А.С. Щербакова. Их, сыновей руководителей Армии и СССР, старались не отпускать на фронт, и они служили в ПВО Москвы, но когда фронт отодвинулся так далеко, что немцы до Москвы просто не долетали, то он начал проситься на фронт, и его в конце концов отпустили. Но перед отправкой его вызвал отец и в конце разговора спросил, понимает ли сын, что он не имеет права попадать в плен? Молодой Щербаков подтвердил, что понимает это, и отец его отпустил.

А Василий этого не понимал и поэтому летал и летал на задания? Понимал.

Просто Василий Сталин боевые вылеты делал без парашюта! В случае если его подобьют, он не оставлял себе никаких шансов остаться в живых. И этот факт никогда и нигде не публиковался!

И Герой Советского Союза Сергей Федорович Долгушин, сбивший 28 немецких самолетов, по поводу своего командира Василия Иосифовича Сталина подытожил разговор так: «Мы его уважали, любили и даже немного гордились, что нами командует Сталин».

В связи с последней мыслью Долгушина мне хотелось бы предложить Залесскому составить энциклопедический словарь «Империи перестройки», в котором дать биографии тех, кто будет и в будущем любить и уважать ее выдающихся деятелей, уже носящих почетные звания «Горби», «Банан», «Паша-мерседес», «Киндер-сюрприз», «Миша 2%», «Пути-пут», «Айфончик» и т.д., кто будет гордиться, что они им командовали. Первым в этом словаре будет, конечно, сам Залесский, но вот кто будут остальные – ума не приложу!

Еще подчеркну: у Залесского в распоряжении были все необходимые материалы, чтобы дать не запятнанные им биографии, а объективные, почему же он их не дал? Деньги? Ну, разумеется, деньги, хотя, если вдуматься, то какие деньги от издания исторической литературы? Это же не детективы и не порнография. А ведь оболгать сталинскую элиту было порой труднее, чем написать правду. Скажем, цитату из текста характеристики, подписанной генералом Белецким, я дал не глядя, а Залесскому надо было ее извращать, трудиться.

Ответ один – это боль плебея. Он, интеллигентствующее ничтожество, пишет о людях, которые действительно меняли ход истории и меняли его в сторону прогресса. А его удел – родиться, чтобы умереть. И отсюда потуги: если нельзя настоящую элиту вымазать дерьмом с ног до головы, то хоть бросить в нее кусок дерьма. Для плебея и это радость…

Однако историю Василия я дал, чтобы подчеркнуть – сегодня нельзя просто так воспринимать информацию СМИ о сталинской эпохе и о тех, кто был связан со Сталиным, – все это изолгано.

Теперь перейдем к Якову.

Считается, что сын Сталина Яков Джугашвили был в плену…

Мне вспомнилась реакция моего отца на вроде естественный сегодня вопрос. Где-то в начале 60-х, еще подростком, я прочел книжку о немецких концлагерях и о наших пленных там, о подпольных организациях, об их сопротивлении немцам.

По книге эти пленные были героями, и мне подумалось, дурачку, – а вдруг и мой отец был в плену и был таким же героем? Отец провоевал всю войну «от звонка до звонка», был ранен 4 раза, в начале войны из окружения, из всей дивизии он вышел в составе всего 111 человек. Я спросил отца об этом, и до сих пор помню его реакцию: «Никогда!» При этом было явно видно, что отец обижен и оскорблен самой мыслью о том, что он мог сдаться в плен и что я мог такое о нем подумать.

Но, я думаю, такому отношению к своему долгу должна предшествовать определенная жизнь, поэтому перед тем, как заняться расследованием обстоятельств «пленения» Якова Джугашвили, надо хотя бы вкратце взглянуть на его биографию.

Но тут есть трудность – Яков был менее заметен, нежели Василий, поэтому менее интересен свидетелям, и сведений о нем сохранилось не много, причем порою очень противоречивых.

К примеру, у самого Сталина не все ясно с датой рождения, и у Якова в этом нет ясности, кроме того, нет ясности, где именно родился Яков. С одной стороны, у простого народа в те времена не было в обычае праздновать свой день рождения, в связи с чем не было особой необходимости им интересоваться и его помнить. Но с другой стороны, если для самого Сталина эти неясности имеют чисто академическое значение, то для расследования судьбы Якова знание этих вещей имеет практический интерес.

Дело в том, что дочь Якова, Галина, при жизни отстаивала версию того, что Яков Джугашвили не был в плену у немцев, тем доводом, что в плену «сын Сталина» показал, что родился в Баку, а из оставшегося в семье паспорта Якова следует, что Яков родился в селе Бадзи Грузинской ССР. Получается, что «сын Сталина» в плену не знал, где родился. На самом деле тут не все так просто доказывается, и в таком разночтении мест и дат рождения (а в литературе эти даты даются от марта 1907 до марта 1908 года) отчасти виноват и сам Яков.

При поступлении в Артиллерийскую академию, т.е. при поступлении в армию, на него было заведено личное дело, из которого сохранился первый лист и автобиография. Из установочных данных, впечатанных на машинке, интерес представляет « Год и месяц рождения — 1908, марта 30 », « Место рождения – г. Баку » и « Семейное положение – Женат. Жена Мельцер Илия Исааковна, рожд. 1906 года, г. Одесса. Дочь Галина, рожд. 1938 г. март ». Интересно, что здесь, если не ошибка, то дано настоящее имя жены Якова – Илия, а в то время все называли ее Юлией. Но это не исключение, вы увидите, что не только у нее с именем такая путаница.

В оставшейся в деле биографии Яков своей рукой написал:

«Родился в 1908 году в марте месяце гор. Баку в семье профессионального революционера. Ныне отец находится на партийной работе – гор. Москва. Фамилия отца – Джугашвили-Сталин И.В. Мать умерла в 1908 г. Брат Василий Сталин учится в авиашколе – гор. Севастополь. Сестра Светлана Сталина учится в средней школе – гор. Москва. Жена Юлия Исааковна Мельцер родилась в Одессе в семье служащего. Брат жены – служащий, гор. Одесса. Мать жены – домохозяйка – гор. Одесса.

До 1935 года жил на иждивении отца – учился.

В 1936 г. окончил транспортный институт – гор. Москва. 1936 г. по 1937 г. работал на эл. ст. зав. им. Сталина в должности дежурного инженера-турбиниста.

В 1937 г. поступил на Веч. отд. Артакадемии Р.К.К.А.

В 1938 г. поступил на 4 к. 1 го ф-та Артакадемии Р.К.К.А.

(подпись) 11/VI 1939 г.».

Автобиография написана на типографском бланке для автобиографий, половину страницы занимает разъяснение, что в автобиографии нужно написать, а на саму ее отведено 14 строк. Это еще благодаря мелкому почерку Якова так много сведений уместилось, тем не менее много осталось непонятным, к примеру, неужели он жил на иждивении отца аж до 28 лет? То есть из-за отсутствия места Яков не только сокращал слова, но и опускал сведения о себе, скажем, о том, что он до института работал электрослесарем, а после института работал сначала в тресте «Строитель».

Хочу обратить внимание на то, что пригодится во второй части книги, – на сообщение Якова в автобиографии, что он работал на электростанции завода имени Сталина дежурным инженером-турбинистом. Когда вы прочтете в немецком донесении о якобы допросе Якова, будет понятно, откуда взялось у немцев « Он изучал технику до 1935 года (специальность турбиностроение) и стал инженером на электростанции автозавода «ЗИС» в Москве» . На самом деле немцы, переведя автобиографию из найденного ими личного дела Якова, не сумели понять разницу между инженерной специальностью Якова и его должностью на электростанции. На самом деле его специальность не «турбиностроение», а теплотехника, он инженер-теплотехник, поскольку закончил выделившийся из МИИТа Московский электромеханический институт инженеров железнодорожного транспорта им. Дзержинского, а на железной дороге турбины нужны, как корове седло.

И.В. Сталин, 10-е годы прошлого века

emp1

(Смеяться над немцами не приходится, я в трех подряд статьях из Интернета, доказывающих, что Яков Джугашвили сдался в плен, встретил сообщение, что Яков на заводе им. Сталина работал «инженером-трубочистом». Уникальная специальность, уникальные историки!).

Но закончу забегать вперед и вернусь к вопросу о дате и месте рождения Якова Джугашвили.

Его отец, Иосиф Джугашвили, в те годы молодой революционер, влюбился в сестру своего друга, которую все звали Екатерина Семеновна, в грузинском сокращении – Като. Была она из обнищавшего дворянского рода Сванидзе и зарабатывала себе на жизнь трудом и прачки, и портнихи. Екатерина ответила Иосифу взаимностью, и в 1906 году молодые обвенчались в Тифлисе (нынешний Тбилиси). В начале 1907 года Иосиф выехал за границу для участия в V (Лондонском) съезде РСДРП, там ему поручили вести работу в Баку. И с июня 1907 года Сталин живет и организовывает стачки в Баку, живет там до 25 марта 1908 года, когда его снова арестовывают и Особое Совещание при МВД империи осуждает на ссылку в Сольвычегодск.

Таким образом, во время рождения Якова молодые жили в Баку, и у Якова были все основания вписать в автобиографию и личное дело этот город как место своего рождения.

Тогда почему в паспорте у него местом рождения указано грузинское село Бадзи? Паспорт Яков получал в 1936 году, а паспорт выдают на основании Свидетельства о рождении, таким свидетельством в те времена была выписка из метрической книги церкви, в которой ребенка крестили. Эта выписка сохранилась, чуть ниже я ее дам, но предварю информацией, что жена Сталина умерла от брюшного тифа 19 ноября 1907 года. И что характерно для революционеров, Яков не был крещен. После смерти матери Якова забирают к себе тесть с тещей в село Бадзи и здесь крестят. Поскольку выписка из метрической книги повторяет довольно широкие колонки книги и от этого широка, я дам эту выписку в строчку.

« Метрической книги на 1908 год часть первая о родившихся.

Счет родившихся: мужского пола —1; женского – (колонка пуста). Месяц и день: рождения —1907 г. июня 18; крещения – января 30. Имена родившихся – Яков. Звание, имя, отчество и фамилия родителей и какого вероисповедания – крестьянин Иосиф Виссарионов Джугашвили и законная жена его Ефросина Симоновна (ныне умершая), оба православного вероисповедания. Звание, имя, отчество и фамилия восприемников – дворянин Илларион Ираклиев Сванидзе. Кто совершил таинство крещения – священник Кодратий Сохадзе при псаломщике Артемие Майсурадзе. Подпись свидетелей по желанию – не пожелали.

Что выпись сия верно списана с черновой метрической книги, хранящейся при Баджской св. Георгиевской церкви, в том подписью моею с приложением церковной печати удостоверяю 17 апреля 1908 г. село Баджи.

Священник Кодратий Сохадзе» .

Таким образом, паспорт Якова Джугашвили был оформлен на основании этой «выписи», скорее всего паспортистка была не сильно грамотна и село Баджи – единственный населенный пункт в выписке – записала как Бадзи, число и месяц рождения, по-видимому, тогда в паспортах не ставился, а год паспортистка взяла из даты составления выписки. Яков, надо думать, против неправильного года рождения не протестовал, поскольку по обычаям тех времен крещение и считалось рождением христианина. После получения паспорта, надо думать, выписка затерялась (нашлась она в Грузии), и когда Яков через три года писал автобиографию, то не помнил даты рождения, посему и записал «по памяти» – 30 марта 1908 года. (В такие годы мало обращаешь внимания на формальности – они раздражают, и только когда начинаешь оформлять пенсию, начинаешь понимать, что надо было бы в молодости быть повнимательней.) Ну, и заметим, что и здесь настоящее имя первой жены Сталина – Ефросина, хотя в жизни ее все звали Екатериной.

Но итог, в общем, таков – Яков Джугашвили родился 18 июня 1907 года и скорее всего в Баку.

До 1921 года Яков жил в грузинском селе Баджи у своей бабушки по матери, ходил в соседнее село Чребало в грузинскую школу, русского языка практически не знал и отца не видел. Вернувшись с фронтов Гражданской войны и получив наконец квартиру в Москве (в Кремле), Сталин забрал к себе и старшего сына.

Артем Сергеев восстанавливает бытовые подробности.

«Поначалу Яша жил в доме у Сталина. Комнаты отдельной там у него не было, поскольку квартира была небольшой. Шел коридор зигзагом: здесь окно, здесь окно, здесь дверь, здесь стоял диван черный с высокой спинкой, он был отгорожен простыней в качестве занавески. Это был Яшин диван – его место. Здесь стоял стол, за которым он занимался. Эта же комната в какой-то мере служила столовой. Но обычно ели по комнатам. Общего обеда, как правило, не было, если не специальное застолье. Обычно разносили тарелки, ставили, когда ты все съедал, уносили.

Василий любил Якова. Тот был обаятельный человек. Но Яков больше любил Васю, чем тот его. Яша, может, как старший, очень любил Васю и Светлану. Светлана тоже очень любила Яшу» .

Но Сталин к приезду Якова в Москву уже был женат, причем его молодая жена Надежда была всего на 6 лет старше Якова, и у Сталина от нее уже был ребенок. Нет сомнений, что Сталин прилагал все усилия, чтобы сблизиться со старшим сыном, нет сомнений, что и Надежда пыталась стать Якову матерью. Но, как мне кажется, как родители ни старались приблизить его к себе, Яков не мог не чувствовать себя кем-то «вне» этой молодой счастливой семьи. Вообще-то этот период истории семейной жизни Сталина очень плохо восстановим, поскольку Сталин еще не был тем, кем он стал лет через десять, и не вызывал большого интереса окружающих. Судя по всему, молодой дикарь ревновал Надежду, возможно, ему было обидно, что отец пренебрег памятью о его матери и снова женился. Как следует из дневника тетки Якова, Марии Сванидзе, Сталин и десятилетия спустя считал отношение старшего сына к своей второй жене отвратительным.

Кроме того, вне дома положение усугубляло то, что Яков: «Русский знал плохо, образование было слабенькое. Ему пришлось пойти в школу и учиться с детьми младше его. Да еще и они усваивали лучше. Он стеснялся этого, чувствовал свою некоторую ущербность, что ли, в этом плане. И отец его жалел» , – вспоминает А. Сергеев. Думаю, что и эта жалость гордому молодому грузину была в тягость, и он, на мой взгляд, не мог не стремиться обрести самостоятельность – стать кем-то, кто остальным важен сам по себе, а не как сын одного из вождей государства. Более того, Яков, судя по всему, при наличии гордости совершенно не имел честолюбия – не стремился стать в обществе кем-то заметным. Это тоже крайне расстраивало отца, который не видел жизни человека без служения обществу. В 1926 году Надежда жалуется свекрови (матери Сталина) на ее внука: «Я уже потеряла всякую надежду, что он сможет когда-нибудь взяться за ум. Полное отсутствие всякого интереса и всякой цели. Так, что-то необъяснимое. Очень жаль и очень неприятно за Иосифа, его это (при общих разговорах с тт.) иногда очень задевает. Но что же делать…».

Никто из тех, кто вспоминает о Якове, не вспоминает об его успехах в учебе или работе, надо думать, особо не о чем вспоминать. Правда, все, как один, вспоминают о доброте Якова. Думаю, что положение переростка (он, судя по всему, был на три года старше своих одноклассников и лет на 5 старше основной массы студентов на своем факультете) автоматически превращало его в некую наседку в окружении цыплят, это автоматически вырабатывало в нем чувство опекуна и защитника своих школьных и институтских товарищей. Между прочим, это не значит, что Яков был по природе туповат – если не требовалось знания русского языка и предыдущих базовых знаний, то Яков демонстрировал незаурядный ум, будучи самым сильным шахматистом не только своей школы, но и в последующем – своего института.

В школьные годы, т.е. в 20-е годы, то, что Яков был сыном Сталина, не имело большого значения, поскольку роль Сталина была видна узкому кругу людей, а на публике красовались совершенно другие вожди революции. Да что говорить о 20-х годах, вот 1934 год, враги Сталина убивают его лучшего друга С.М. Кирова, в стране объявлен траур, М. Сванидзе, о которой несколько ниже, делает в дневнике запись.

«…Церемония окончена, кордоны сняты, все разъезжаются. К утру от Сергея Мироновича Кирова останется горсточка пепла, а в душах всего народа светлая память о нем, его делах и мстительная ненависть к врагам…

На другое утро, т. к. у нас не было билетов на Красную площадь, мы уехали в 11 ч. за город и там по радио принимали всю церемонию похорон, 6-го были похороны, а 7-го в особняке Наркоминдела Розенгольц (Нарком Внешторг.) устроил вечер, и наша знать отплясывала до утра в честь Моршандо (министр торговли Франции), так неудачно навестившего Союз в такие траурные дни. И наши подхалимы не сумели показать своего «я», выявить настоящую советскую физиономию, сильную и независимую, и прилично выдержать траур, а расплясались.

Неужели оно сделано с согласия и благословения ПБ и ЦК? Неслыханное дело. Неужели мы, такая великая страна, так трагично потерявшая своего героя, не можем оплакивать его даже в присутствии своих гостей из Франции…

На следующий день Французское посольство дало ответный ужин, но без всяких танцев – они были более тактичны, чем наши министры ».

Так что Сталина, как говорится, в те годы «праздновали» далеко не все, и Якову в этом смысле было легче, чем Василию, однако я уверен, стремление Якова стать самостоятельным и уйти из дома Сталина не угасало. Молодость характерна тем, что стремление чувствовать себя взрослым, полноценным человеком уже есть, а ума для того, чтобы им быть, еще нет. И Яков совершает очень важный для понимания самого Якова поступок – один из тех, которые прибавляют отцам седых волос.

В 1926 году, окончив среднюю школу (тогда 9 классов) и электротехническую школу в Сокольниках, Яков объявил о своем желании жениться на 16-летней девушке Зое Гуниной. По молодости неправильно понимают цель брака – видят в нем только возможность жить с любимыми половой жизнью на законных основаниях. Но взрослые-то цели брака понимают правильно! Разумеется, Сталин был против этого глупого поступка, глупого со стороны Якова, который еще не стал тем, кто может обеспечить семью, и которому, по мысли Сталина, надо было еще получить высшее образование.

Самолюбие Якова (что он скажет девушке – что отец ему запрещает на ней жениться?), его гордость вошли в неразрешимый для него конфликт с сыновьим долгом. Тут надо понять, что в те времена старшие поколения всех народов жили для детей, посему были детьми искренне уважаемы, но, полагаю, у грузин это уважение было особо развито, поскольку даже я застал его примеры.

Зоя Джугашвили (Гунина)

emp1

Я уже рассказывал, как когда-то, в середине 80-х, у нас было совещание заместителей директоров ферросплавных заводов в Челябинске. Зима была холодная и снежная, и после официальной части мы поехали на пустующую базу комбината в баню. Компания была сугубо мужская, мы парились, катались голышом в сугробах, снова парились, после чего, естественно, выпивали и вели душевные беседы. О чем – не помню, но о чем могут говорить выпившие мужики в лесу? О хреновом начальстве и о хороших бабах. И вот слово взял самый молодой из нас, грузин из Зестафони, и его рассказ единственно мне запомнился.

«Сажусь в поезд, со мною в купе двое русских: один такой, старше меня, интеллигент в очках и старик, простой такой старик. Этот интеллигент отвернулся от нас к окну, достал бутерброды и начал кушать. А старик достает из сумки что-то простое – хлеб, курицу – и говорит нам: «Угощайтесь!» А интеллигент говорит старику: «Спасибо, не хочу!» Я возмутился: «Как ты можешь! Человек тебе хлеб предлагает, а ты отказываешься!?» Я, конечно, тоже достаю бутылку коньяка, беру у проводника стаканы, наливаю и предлагаю выпить каждому за своего отца. Выпили, и интеллигент говорит: «А я вот не думаю, что мой сын в поезде с незнакомыми людьми стал бы пить за меня». А я его спрашиваю: «А ты сам когда-нибудь в поезде с незнакомыми людьми за своего отца пил?»

Меня тогда впечатлило отношение этого грузина к отцу (впрочем, в перестройку я уже увидел в его лице свихнувшегося идиота со всеми националистическими маразмами).

Ну и представьте положение Якова – с одной стороны, его честь и достоинство в глазах любимой девушки, а с другой стороны, сыновья невозможность пойти против воли отца. Положение было безвыходное, и он находит единственный для себя выход – он застрелился. Правда, большинство не связанных с медициной людей уверено, что сердце находится в груди слева (оно там стучит сильнее). На самом деле сердце практически посредине груди (если точно, то одна треть справа от оси и две трети слева), посему, стреляя в левую половину груди, можно промахнуться. И Яков промахнулся. Тем не менее у него либо было осложнение после ранения, либо пуля не прошла навылет и ее пришлось извлекать, поскольку Яков находился в больнице очень долго – три месяца, – что говорит о необходимости каких-то сложных хирургических вмешательств при его лечении.

Что отсюда следует? Во-вторых (что нам пригодится позже), у Якова Джугашвили на всю жизнь на груди оставался заметный шрам, но, во-первых, оцените решимость этого человека защищать свою честь!

И вот читаешь изделие немецких пропагандистов под названием «Протокол допроса военнопленного старшего лейтенанта Я.И. Джугашвили», а там:

«К сожалению, совершенное вами окружение вызвало такую панику, что все разбежались в разные стороны. Видите ли, нас окружили, все разбежались, я находился в это время у командира дивизии… Я должен высказаться по этому вопросу откровенно; если бы мои красноармейцы отступили, если бы я увидел, что моя дивизия отступает, я бы сам застрелился, так как отступать нельзя».

Этот лепет что – ответ человека, который и в юности не колебался застрелиться даже при меньшем ущербе для своей чести?

Яков выходит из больницы, но теперь жить не то что в доме у Сталина, но и в Москве не может, – как ему жить в окружении сочувствующих глаз, как жить, понимая, что люди смотрят на него, как на дурачка? И он женится на Зое и уезжает в Ленинград, в котором живет у С.Я. Аллилуева – отца жены Сталина Надежды.

Как должен был реагировать Сталин на такую выходку сына? Как Сталин теперь мог своей отцовской властью исполнить по отношению к Якову свой отцовский долг и настоять на правильном поведении сына? Попробуй на него надавить, а он возьмет и повесится. Яков парализовал Сталина как отца. Что Сталину делать? Осталось одно – дать Якову жить, как он хочет.

Даже в 1928 году на очередное письмо жены о Якове лечившийся в санатории Сталин отвечает запиской: «Передай Яше от меня, что он поступил как хулиган и шантажист, с которым у меня нет и не может быть больше ничего общего. Пусть живет, где хочет и с кем хочет».

Но это же сын. Пиши – не пиши, ругай – не ругай, а куда Сталин от него денется?

Вообще-то сыну генерального секретаря ЦК ВКП(б) сам бог дал делать карьеру по партийной линии, тем более в городе, которым с 1926 года руководит знающий его лично, лучший друг его отца С.М. Киров. Но пойти работать в партию – это значит остаться сыном Сталина. То есть попасть в положение, когда чего бы ты ни достиг, но люди вокруг будут говорить, что твои должности и твои награды – это не твоя заслуга, а следствие того, что ты сын Сталина. А Якову, повторю свою уверенность, хотелось быть самим собой. И он даже в партию не вступал до самого того момента, когда неизбежность войны уже стала реальностью.

И Яков начинает работать по полученной в Сокольниках специальности электрослесаря, а его молодая жена поступает учиться в Горный институт.

Нет никаких сведений, что молодые получили квартиру в Ленинграде, а это говорит о том, что Яков считал ниже своего достоинства попросить ее у Кирова.

Идет время, в семье Якова Джугашвили рождается дочь Галя, которая, правда, вскоре умирает от воспаления легких. А жена Якова Зоя выезжает на практику в Мончегорск, там сходится с работником НКВД и выходит за него замуж (не разведясь с Яковом). Что тут скажешь.

Нет сомнений, что Зоя была влюблена в Якова, но где гарантия, что подспудно у нее не было мечты, что этот брак приведет ее в некий высший свет? Где гарантия, что ей не стало зазорно быть женой начисто лишенного карьеристских устремлений электрика?

Но это одна сторона вопроса.

Помню, что когда я после окончания школы работал на заводе слесарем, то это время воспринималось мною как время абсолютной свободы! Ведь в школе нет свободы – после окончания уроков над тобою висит необходимость выполнить домашние задания. В институте – тоже. У инженера, при достижении определенных должностей, тоже нет этой свободы, поскольку мысли о работе не отпускают и вне работы. Помню, в воскресенье затеяли выпивон в мужской компании у кого-то на квартире, а старший мастер, по-моему, Женя Лейбман, при усаживании за стол попросил меня пересесть напротив, а сам сел лицом к окну, за которым в 5 км виднелись цеха завода и дым из труб каждой печи. Выпиваем, вдруг он встает, сплевывает от досады и говорит хозяину: «Где телефон? У меня на 42-й электрод отожгли!» Авария! Мы смотрим – да, из трубы 42-й печи идет черный дым. То есть вроде и гулял старший мастер, а мысли были о цехе – сидел и следил за дымом из печей. Директора моего завода даже в отпуске, где бы он ни отдыхал, каждый день утром разыскивали телефонистки и связывали с оставшимся на заводе главным инженером, и тот докладывал ему состояние завода. Какая уж тут свобода!

Яков Джугашвили (девушка неизвестна)

emp1

А при работе слесарем ты в 7.00 у верстака, в 15.30 в душе, а после абсолютная свобода – делай и занимайся, чем хочешь! Никогда у меня не было такого чувства свободы, как во время, когда я был рабочим. Вот у меня и возникает вопрос – а чем занимался Яков в свободное время? Свои способности к шахматам он профессией не делал, ни о каких его увлечениях не упоминается (что-то вроде охоты – не в счет). Чем заполнял досуг?

Нет никаких указаний на это и никаких свидетельств, но пусть меня извинят его родственники, у меня складывается впечатление, что он был бабником. Конечно, такую оценку должна дать женщина, но мне Яков кажется достаточно красивым мужчиной сам по себе. Его одноклассник вспоминает: «Девочки поголовно влюблялись в этого симпатичного паренька. Многие даже не подозревали, что Яков Джугашвили – сын Сталина! Мягкий и добрый Яша не мог резко отказать девушкам, боялся их обидеть. Но и лишнего никогда себе не позволял» . Ну, когда был школьником, может, и не позволял.

Некоторые ученые уверяют, что в человеческом обществе действуют законы животного стада и женщины влюбляются в альфа-самцов – грубых, брутальных мужчин, лезущих в вожаки стада. Мои воспоминания о моих знакомых и товарищах—бабниках или гуляках (тех, кто при наличии семьи, так сказать, «хромал на короткую ножку») эти выводы не подтверждают, может, и потому, что в те времена мы не были стадом животных. Да, один был таким, что его можно было назвать альфа-самцом. Но у него были такие любовницы, что этому альфа-самцу никто не завидовал. А вот среди остальных один вообще мог бы быть омега-самцом, настолько он избегал борьбы в любых жизненных ситуациях. Зато оставшиеся, хотя и были настоящими мужчинами, готовыми идти на лишения и драться за свои принципы, в вожаки никогда не лезли и даже в компаниях и гуляниях особо не выделялись. И когда я задумался, а чем они брали женщин, то полагаю, что лучше всего к этому подойдет понятие «ласковость». Вот мне и кажется (повторю, я это ничем доказать не смогу и полагаюсь исключительно на жизненный опыт, который в данном случае может вести и к ошибке), что Яков Джугашвили был ласковым бабником, гулякой.

Поэтому нельзя определенно сказать, кто же был виноват в том, что первая семья Якова распалась, – может, в этом виновата одна Зоя, а может, и Яков добавил к этому оснований. Как бы то ни было, но это предопределило возврат Якова из Ленинграда в Москву, да и времени прошло столько, что о его безумном поступке уже забылось. Яков возвращается в Москву, поступает на рабфак, видимо, чтобы подготовиться к поступлению в институт, живет в общежитии. У Артема Сергеева сохранился в памяти эпизод: «Помню, снабдили его кое-каким приданым, дали одеяло, а он это одеяло отдал товарищу. Надежда Сергеевна была недовольна, ворчала. А Сталин сказал: «Значит, тому товарищу оно было нужнее. Наверное, мы Яше сможем дать другое одеяло».

И это не безалаберность человека, который не знает, каким трудом достаются вещи. Яков был добр потому, что по натуре был сильным человеком, и его душевных сил хватало и на доброту. Вот пример его силы и доброты, не связанный с вещами. Есть воспоминания очевидца о том, как однажды на охоте в Крымских горах Яков вернулся с загона последним потому, что нес на руках охотничью собаку: «Она устала!»

Некоторые исследователи утверждают, что Сталин ничего не знал о том, что Яков поступает в институт. Мне это кажется невероятным (надо же было согласовать с отцом чисто финансовую сторону вопроса – на что Якову жить), но о его поступлении в институт существует институтский анекдот, известный в разных вариациях, т.е., скорее всего, этот анекдот основан на чем-то реальном: «Яков успешно сдал вступительные экзамены в Институт инженеров железнодорожного транспорта. Удивленный Сталин позвонил ректору. Вождь поинтересовался, действительно ли Яков Джугашвили стал студентом и не хлопотал ли кто за него? Удивленный ректор заявил, что у него есть первокурсник с таким именем. На экзаменах Яков показал хорошие знания. Только в тот момент ректор понял, кто будет учиться в его заведении! «Ну, хорошо…» – только и сказал Сталин. Он был доволен успехами сына» .

Сведений о каких-либо успехах Якова в учебе нет, он по-прежнему лидирует только в шахматах. В доме Сталина Яков жить не захотел, но семьи не сторонился: «Очень часто к отцу домой приходил. У Василия комнатка была, Яша обычно приходил и сидел на стуле в комнатке Василия, дожидался отца, если мог дождаться» , – вспоминает А. Сергеев. В начале 30-х в Москву из Ленинграда перебирается тесть Сталина, отец его жены Надежды, Сергей Яковлевич Аллилуев, получает квартиру в правительственном доме, и Яков снова живет у него, но теперь уже в Москве.

А у С.Я. Аллилуева был брат Михаил, живший в Урюпинске с женой Матреной, дочерью Ниной и двумя взрослыми внучками, Августиной и Конкордией. Этот М.Я. Аллилуев в Урюпинске жил в половине дома, а вторую половину занимала семья столяра П.А. Голышева, состоявшая из жены-портнихи и четырех дочерей. Вторая по возрасту дочь Голышева Ольга (1909 г. рождения) дружила с Августиной. Около 1934 года Августина и Ольга вместе оказались в Москве – Августина остановилась у своего двоюродного деда С. Аллилуева (у которого и жил Яков). А Ольга, приехав поступать в авиационный техникум, остановилась у своей тети (сестры матери) на Большой Полянке. Как-то подруги договорились вместе провести вечер и назначили встречу в Александровском саду, с Августиной пришел и Яков.

Ольга и Яков начали встречаться и полюбили друг друга. Яков представил Ольгу семье Сталина, и будущая невестка всем понравилась – девушка была красива, умна, скромна, образованна, любила музыку и самоучкой хорошо музицировала (хотя денег на консерваторию у ее отца-столяра не хватило). Сам ли Сталин этим занимался или подсуетились «понимающие товарищи», но молодые получили маленькую двухкомнатную квартиру, что для Москвы уже было очень много, если учесть, что Яков был всего лишь студентом и к тому же весьма нетребовательным к бытовым удобствам. Молодые жили, но регистрацию брака откладывали, скорее всего не придавая этому значения, поскольку по тем временам, скажем, члены Правительства СССР и руководители партии редко были официально зарегистрированы со своими женами.

Но в это же время Яков знакомится с женщиной, которая из-за обилия предшествовавших мужей больше известна под девичьей фамилией Мельцер. По одной из версий, Яков в ресторане подрался с ее очередным мужем, на тот момент помощником начальника УНКВД по Московской области Николаем Бессарабом, и это послужило поводом для знакомства с его женой Юлией. Есть и другие версии. Как бы то ни было, но Яков становится любовником Юлии Мельцер (или Бессараб).

Ольга Голышева и ее сын Евгений

emp1

Я писал, что Василий видится мне эдаким д’Артаньяном, а с кем можно сравнить Якова? Думаю, с эдаким гусаром, в мирной жизни простодушным и добрым повесой и гулякой, бескорыстным товарищем, честным, не рвущим звезд с неба, хотя самолюбивым и гордым. Кем-то вроде гусара Николая Ростова из «Войны и мира» Толстого.

Возможно, Яков смотрел на эту связь с Юлией как на очередную, привычную победу в своих амурных делах, но Ольга на это смотрела по-другому. Она резко прервала отношения с Яковом и уехала к отцу в Урюпинск. Видимо, в это время ее беременность была еще в начальной стадии, допускающей аборт, поскольку в семье Голышевых возникли сомнения, что делать? Сомнения, которые разрешил отец Ольги, настоявший на том, чтобы она рожала. И 11 января 1936 года она родила сына Евгения. Голышевы были единодушны, и Ольга записала сына в ЗАГСе на фамилию Голышев.

Как только Ольга выехала из московской квартиры в Урюпинск, Юлия Мельцер начала «ковать железо, не отходя от кассы» : «уцепилась за него (Якова) мертвой хваткой и, по существу, женила его на себе: в один прекрасный день она заявилась к нему с чемоданами и осталась жить. 11 декабря 1935 года вопреки воле отца брак их состоялся и был зарегистрирован в загсе Фрунзенского района Москвы» . То есть брак Якова и Юлии был зарегистрирован достаточно быстро, даже за месяц до рождения сына Якова в Урюпинске.

Ольга не видела свою жизнь чем-то примечательной и не оставила воспоминаний, но ее сестра Вера написала о своей семье и об Ольге 10 страничек тетрадки в клеточку. Об этом периоде она пишет: «Оля с Яковом переписывались, и Оля сообщила, что родился сын Евгений, но, имея на Якова обиду, она записала его на свою фамилию. Яков стал высылать деньги, и чтобы не пререкаться с Ольгой в письмах, обратился непосредственно в Урюпинские органы и ЗАГС с требованием дать сыну его настоящее имя – Джугашвили Евгений Яковлевич. …Когда Евгений подрос до 4 лет, отдали в детсад, отец помогал иногда, далеко не регулярно» .

Хочу отвлечься от Якова продолжением рассказа об Ольге. Началась война, советский народ испытывал колоссальное напряжение в стремлении одолеть врага, и только женщин в окружении Сталина эта война как бы не касалась. Дочь Сталина Светлана не нашла никакого лучшего личного участия в войне своего народа, чем поступить на филологический факультет. Матери внуков Сталина тоже были заняты сами собой. И только Ольга осознавала себя частицей своей Родины. Оставив сына на попечение матери и старшей сестры, она окончила курсы медсестер и ушла на фронт, провоевала всю войну, была тяжело ранена. После войны вернулась в Москву, ее сын Евгений был принят в Калининское суворовское училище, а с назначением Василия Сталина командующим ВВС Московского военного округа Ольга перешла на работу в финотдел штаба этого округа. В эти годы сложились родственные отношения между Ольгой и семьей Василия Сталина – дядя Евгения Джугашвили, Василий Сталин, очень тепло относился к своему племяннику-суворовцу. Но…

Двоюродные братья Евгений Джугашвили и сын Василия Сталина Александр (Бурдонский), сидит Ольга Голышева

emp1

Евгений Яковлевич Джугашвили: «По утверждению Светланы Аллилуевой, ее отец видел из восьми внуков только троих» . Правда, «не видел» еще не значит «не интересовался». Сталин не видел и Евгения, но сам Евгений Яковлевич сообщает, что к нему в Калининское суворовское училище приезжали два генерала, которые после посещения начальника училища вызвали и расспросили только его о жизни, учебе и желаниях. И уехали. А после смерти Сталина появилось распоряжение Совета Министров СССР : « Назначить с 1 ноября 1953 г. внуку И.В. Сталина – Джугашвили Евгению Яковлевичу, 1936 года рождения, персональную пенсию в размере 1000 рублей в месяц до окончания им высшего учебного заведения. Председатель Совета Министров Союза ССР Г. Маленков».

И тем не менее Сталин держал внуков вдали от себя. Характер его отношения с семьей хорошо передается следующей запиской:

«28.10.52. Дорогой папа!

Мне очень хочется повидать тебя. Никаких «дел» или «вопросов» у меня нет, просто так. Если бы ты разрешил, и если это не будет тебе беспокойно, я бы просила позволить мне провести у тебя на Ближней два дня из ноябрьских праздников – 8-е и 9-е ноября.

Если можно, я захватила бы своих детишек – сына и дочку.

Для нас это был бы настоящий праздник. У меня все хорошо, устроилась я в городе удобно и очень благодарна за ту помощь, которую мне оказали. Целую тебя, папа. Очень жду твоего согласия. Светлана».

Да, Сталин был занят, но захотел бы, для встречи с внуками время нашел. Так почему?

Начну с одной стороны медали. Артем Сергеев в своей книге в главе «Рублевские дети» войны» пишет:

«В свое время по Рублевскому шоссе в сторону Успенское были государственные дачи, на которых жили некоторые руководители Cоветского государства с семьями. Дач было не так много, не все даже были огорожены, а если и были заборы, то довольно скромные. И жизнь была как бы на виду. Мы, дети, и дачные, и деревенские, играли, дружили, знали друг друга и друг о друге.

Дальше всех в Успенском жил член Политбюро Николай Михайлович Шверник. Его дочь во время войны работала в военном госпитале.

Часто на рублево-успенских дачах бывал старый большевик Федор Никитич Самойлов, депутат IV Государственной Думы от фракции большевиков, рабочей курии, избранный в 1912 году, один из пяти депутатов-большевиков, которые в 1914-м были арестованы, судимы, сосланы в Сибирь. После революции он вернулся, активно работал, впоследствии был директором Музея революции. Его сын, инженер, с начала войны ушел на фронт в звании младшего лейтенанта, в конце 1941 года погиб.

Ближе была дача члена Политбюро, секретаря ЦК партии Андрея Андреевича Андреева. Его сын был бортинженером дальнего бомбардировщика. Слава Богу, прилетал столько раз, сколько и улетал – жив остался. Его дочь, и ныне здравствующая Наталья Андреевна, работала в эвакогоспитале.

…Дальше «Горки-2». Там жили Ворошилов и Микоян. У Ворошилова в семье жил Тимур Фрунзе. Вскоре после смерти Михаила Васильевича Фрунзе умерла и его жена, и Тимур, оставшись круглым сиротой, жил, как и его сестра Таня, у Ворошилова. Тимур, летчик-истребитель, погиб в январе 1942 года, ему было 18 лет.

У Ворошилова часто гостил племянник, сын родной сестры Ворошилова Коля Щербаков. Окончив ускоренный курс артиллерийского училища в 1943 году, Николай ушел на фронт и в 1945 году погиб.

В Горках-2 жил и Микоян. У него было пятеро сыновей. Старший сын Степан – летчик-истребитель, в возрасте 18 лет был вдребезги разбит во время воздушного боя. Долго лежал в госпитале, благодаря великому хирургу Александру Николаевичу Бакулеву остался не только жив, но и способен к летной работе. Стал после войны летчиком-испытателем, как летчик-испытатель получил звание Героя Советского Союза. Сейчас Степан Анастасович Микоян – генерал-лейтенант авиации в отставке.

Второй сын Микояна Володя – летчик-истребитель. Погиб в сентябре 1942 года в воздушном бою. Было ему 18 лет и два месяца.

Еще один сын Микояна, Алексей Микоян, 1925 года рождения, летчик-истребитель, успел не только повоевать, но и к 1945 году сильно разбитый лежал в госпитале. Он был генерал-лейтенантом авиации в отставке, умер в возрасте 60 лет.

Четвертый сын, Иван, по возрасту летать еще не мог, но, будучи совсем мальчиком, стал механиком-мотористом в боевом полку, где летали его старшие братья: он им готовил машины для полетов, а плохая подготовка могла плохо кончиться для летчика. И он отвечал таким образом в какой-то мере за жизнь собственных братьев и остальных летчиков. Затем Иван Анастасович стал крупным военно-авиационным инженером.

Михаил Максимович Кульков, имевший дачу неподалеку в Усове, был секретарем Московского комитета партии. У него было два сына. Старший, Саша, 1918 года рождения, в бою потерял ногу. Второй сын, Борис, 1922 года рождения, пропал без вести в самом начале войны. Вероятнее всего, погиб, а похоронить, сделать соответствующую запись в начале войны было очень сложно: противник наступал быстро. И штабам вести соответствующую переписку было очень трудно. Борис, повторяю, скорее всего погиб.

В Усове жил Хрущев. Его сын Леонид, летчик-бомбардировщик, в 1941 году был тяжело ранен. После выздоровления стал летчиком-истребителем, погиб в 1943 году в воздушном бою.

Далее дача, где жил министр лесного хозяйства и его первый заместитель Рудаков. У него был сын Игорь Рудаков. Он погиб в бою.

У первого заместителя министра судостроительной промышленности Разина сын был пулеметчиком, тяжело ранен, и в течение первых восьми месяцев после ранения было мало надежды на выздоровление.

В Барвихе была дача, где с семьей жил начальник главного управления авиационной промышленности Петр Ионович Баранов. Сам Баранов погиб в 1933 году в автокатастрофе, а его сын Юра совсем молодым погиб во время войны.

Похоронки получили многие семьи, жившие тогда по Рублевскому шоссе».

Это одна правда, но есть и другая. Историк Зенькович сообщает о ней словами участников и очевидцев.

«Двоюродный брат Василия Сталина В.Ф. Аллилуев: «Была весна 1943 года, когда в один из ее дней Володя Шахурин (сын наркома авиационной промышленности) застрелил Нину Уманскую (дочь посла), а потом и себя. Роковые выстрелы были сделаны из пистолета системы «Вальтер», принадлежавшего Вано Микояну (сыну члена Политбюро и наркому торговли), с которым Володя учился в одной школе. Этот «Вальтер» да еще дневник Володи одно время лежали у нас в буфете.

Моя мать этот дневник нашла и тотчас отдала С.М. Вовси, матери Володи. Что это за дневник, она, конечно, понятия не имела. И очень жаль, так как из этого дневника следовало, что Володя Шахурин был «фюрером» «подпольной организации», в которую входил мой брат Леонид, Вано и Серго Микояны, Артем Хмельницкий, сын генерал-майора Р.П. Хмельницкого, и Леонид Барабанов, сын помощника А.И. Микояна, все эти ребята учились в одной школе. Софья Мироновна, получив от моей матери дневник сына, через некоторое время передала его… Л.П. Берии, снабдив своими комментариями. В результате все эти 13—15-летние подростки оказались во внутренней тюрьме на Лубянке. Последним был арестован Серго Микоян.

Следствие длилось около полугода, а затем ребят выслали в разные места: кого в Омск, как Леонида, кого в Томск, а Вано Микояна по просьбе отца – на фронт, обслуживать самолеты, на которых летали братья.

…Бывший сотрудник кремлевской охраны Красиков:

«… Пистолет Володе дал один из сыновей Микояна. Сталин на это сказал: «Волчата». Началось следствие, и выяснилось, что «кремлевские дети» играли в «правительство»: выбирали наркомов и даже собственного главу правительства».

…Доктор исторических наук Серго Анастасович Микоян: «Мало кто знает о том, что репрессии коснулись и семьи Микояна. В 43-м увезли на Лубянку моего брата Вано, ему было 15, а вскоре и меня, четырнадцатилетнего. Дело нам «шили» нешуточное: «Участие в организации, ставившей своей целью свержение Советской власти». У одного из парней, с которым мы играли на улице, нашли книжку Гитлера «Майн кампф». На Лубянке мы с братом просидели где-то с полгода. Потом нас выслали в Таджикистан».

Сам Зенькович итожит эти свои сообщения так:

«Можно интерпретировать эту историю по-разному. Но я размышляю так. Шла война, тяжелая и беспощадная. И вот еще два бессмысленных трупа, странный дневник со странными шалостями детей «верхов», о которых Сталин в сердцах как-то сказал: «Проклятая каста!» Потом – эти комментарии С.М. Вовси, сплетни, разговоры вокруг этой истории. Можно ли было оставить ее без последствий, замять? Сомневаюсь. Ребятам, конечно, был дан суровый урок, который не мог пройти бесследно для детских душ».

Да, шла война, и в этой войне советские подростки гибли, сражаясь с фашистами, а вот эти подростки «играли» в фашистов, и играли серьезно – с оружием, с изучением «Майн кампф». И ведь не в захудалом колхозе, а в Москве и в той же Рублевке. И воспитались эти «детские души» не в среде каких-то уголовников, в среде высшей правительственной элиты СССР.

Это, конечно, пример крайнего уродства кремлевских деток, а их привычным уродством стала алчность и жажда деток околокремлевской элиты выделиться не умом и трудом, а барахлом, и эта жажда сплачивала вокруг элиты любителей этого барахла, а эти любители стремились в среду околокремлевской элиты всеми силами и всей хитростью.

Сталин мог это не видеть? Видел, разумеется, отсюда и его горькие слова: «Проклятая каста!», «Волчата!»

И теперь риторический вопрос – хотел ли он, чтобы и его внуки, опираясь на близость к нему, вошли в эту проклятую касту?

Но вернемся 30-е годы к Якову.

Юлия Мельцер была дочерью еврейского купца второй гильдии из Одессы. Еврейская энциклопедия сообщает, что Юлия (Юдифь) Исааковна Мельцер родилась в 1911 году, т.е. энциклопедия омолодила девушку на 5 лет. Ее отец после революции пытался вместе с капиталом вывезти семью за границу, но ГПУ помешало, тогда отец отдал Юлию замуж. Та же энциклопедия сообщает, что «от первого брака (муж – инженер) имела ребенка», – но куда делся этот ребенок, не сообщает. Надо думать, что при следующем замужестве Юлия оставила ребенка инженеру на память о себе.

Еще энциклопедия сообщает, что Юлия в 1935 году закончила неизвестное хореографическое училище. И хотя очень сомнительно, чтобы в подобное училище принимали девушек в возрасте 29 лет, но приходится принять это за то образование, которое Юлия имела, поскольку ни о каком другом сведений нет, как и какой-то иной работе Юлии, кроме расплывчатого «танцовщица».

Юлия Джугашвили (Мельцер)

emp1

Закрепив в ЗАГСе Якова за собой, Юлия начала превращать свой статус невестки вождя в нечто более осязаемое и материальное: ее уже не устраивает «старое корыто», и семья совершенно непритязательного к быту Якова Джугашвили переезжает в четырехкомнатную квартиру в престижном доме на улице Грановского. Юлия знакомит Якова с певцом Козловским и композитором Покрассом, а это же такое счастье! Как потомственной интеллигентке ей требуются поездки за границу, и она перед войной посещает Германию, она добивается права пользования автомашиной из правительственного гаража, у нее, совершенно нигде не работающей и ничем не занятой, появляются в доме няня и кухарка. Юлия совершенно явственно в повестку дня поставила девиз: «Даешь «изячную» жизнь!» А поскольку на все это требуются деньги, то, как вы прочли выше, помощь Якова сыну стала нерегулярной. Мало этого, Юлия предлагает Ольге отдать ей сына Якова на воспитание, мотивируя это тем, что у Ольги нет средств его растить. И Юлию как-то не смущало, что одного своего ребенка она уже бросила, другого поручила няне. Но о чем уж тут говорить – Яков сам ее выбрал.

Дочь Галину Юлия родила Якову в 1938 году.

Опять немного отвлекусь. Не могу не отдать должное дочери Якова Галине в ее борьбе за честное имя отца, однако ее сводный брат Евгений Джугашвили вспоминает, например, такое: «Работая в системе военного представительства, находился в распоряжении КБ С.П. Королева в г. Подлипки. Занимался ракетоносителями и космическими объектами, участвовал в запусках на космодроме Байконур. Примерно в 1956 году мне позвонила Светлана Аллилуева и сообщила, что у отца нашли сберкнижку, на которой числилось 30 тыс. рублей, и она приняла решение поделить их между детьми И.В. Сталина – по 10 тыс. каждому. Но так как Якова уже не было в живых, то эту сумму она предложила поделить между двумя детьми Якова – т.е. мной и Галиной. Ввиду того, что Вася сидел в тюрьме, то его доля была поделена между его четырьмя детьми. 10 тыс. доставалось ей. Когда она спросила мое мнение по этому поводу, то я просто поблагодарил ее. После этого мне Светлана рассказала, что, когда она рассказала об этом Галине, то та закатила ей истерику, так как считала, что вся доля Якова должна была достаться ей. На похоронах Анны Сергеевны Аллилуевой в 1964 году Светлана попыталась познакомить меня с Галиной, которая тоже присутствовала на похоронах. После того как я и Саша Бурдонский – сын Василия отстояли свою очередь в почетном карауле, Светлана поманила меня к себе и подвела к сидящей рядом девушке со словами: «Познакомься, Женя, это твоя сестра Галя!» Но девушка отвернулась и не проронила ни слова. Мне в тот момент вспомнилась поговорка: «Не протягивай губы, когда тебя не целуют» .

А Галина оставила такое воспоминание: « У меня нет оснований считать этого человека братом… Мама мне рассказывала, что однажды ей в руки попало письмо от некой женщины из города Урюпинска. Она сообщала, что родила сына и что ребенок этот от папы. Мама опасалась, что эта история дойдет до свекра, и решила этой женщине помочь. Она стала посылать ей деньги на ребенка. Когда отец случайно об этом узнал, он ужасно рассердился. Кричал, что никакого сына у него нет и быть не может. Вероятно, эти почтовые переводы от мамы и были расценены загсом как алименты. Так Евгений и получил нашу фамилию».

Яков Джугашвили с дочкой Галиной

emp1

Нужно очень любить маму, чтобы полностью отключить мозги, повторяя ее наглую и глупую ложь, по сути дела, хуцпу. Можно, конечно, пожать плечами от сообщения, что женщина, сидящая на шее мужа, бросившая своего ребенка, вдруг начала помогать незнакомой ей женщине деньгами, не поинтересовавшись мнением мужа. Можно пожать плечами от наивного представления Галины о том, что такое алименты. (Ведь по этой лжи переводы были от Юлии, почему же ЗАГС не вписал отцом Евгения того, от кого шли деньги, – Юлию Мельцер?) Но в ее-то годы быть уверенной, что женщине достаточно показать в ЗАГСе червонец, и работники этого учреждения впишут в свидетельство отцом того, кого женщина пожелает, – это уже слишком! А почему Ольга не вписала отцом самого Сталина Иосифа Виссарионовича? Негоже Галине было быть кукушонком.

Но я привел этот диспут родственников для того, чтобы показать, что Яков действительно, пока можно было терпеть скандалы Юлии, переводил деньги на содержание сына. А это дает повод еще раз взглянуть на Якова.

Он исполнял свой долг – долг, о котором было известно только ему, исполнял, несмотря на то, что это вызывало неудовольствие его жены. Он дал сыну свое имя, хотя мог и не давать, помогал деньгами, хотя мог и этого не делать. Причем это было не показушно, об этом его долге мало кто знал, – он исполнял этот долг потому, что у него было чувство долга как таковое.

Ну и чтобы допеть эту песню до конца, как относилась к Юлии Мельцер семья Сталина.

Артем Сергеев пишет: «Когда они жили на Б. Никитской, мы с Васей из школы на большой перемене бегали к ним домой. Яши, как правило, не было, а Юля кормила нас яичницей-глазуньей. Юля была очень хорошей женой для Яши. Что бы о ней ни говорили сейчас. И Яша очень любил свою семью: жену, дочку» . Детям она нравилась, ну а взрослые… Взрослые помалкивали.

Жена родного дяди Якова, Мария Сванидзе, жившая в семье Сталина и тоже, кстати говоря, еврейка, об этой жене своего племянника оставила в дневнике запись: «…она хорошенькая, старше Яши – он у нее пятый муж… разведенная особа, не умная, малокультурная, поймала Яшу, конечно, умышленно все подстроив. В общем, лучше, если б этого не было». Артем Сергеев вспомнил подслушанный разговор Сталина с этими тетушками, но, наверное, так и не понял всю горечь слов Сталина: «Когда они только еще встречались, сидели как-то на даче какие-то тетушки-родственницы и говорили, что вот Яша собирается жениться. Она – танцовщица из Одессы. Не пара. Сталин сказал: «Кто-то любит принцесс, а кто-то – дворовых девок. Ни те, ни другие от этого ни лучше, ни хуже не становятся. Вам что, мало того, что уже было?» Да, Сталин помнил, что было – повторю, попытка Якова покончить с собой начисто парализовала Сталина как отца.

И трудно сказать, была ли это воля Сталина или Яков сам догадался, что мирное время для вольного гусара заканчивается и пора уже на службу?

Яков поступает в Артиллерийскую академию и начинает осваивать военную специальность артиллериста. При этом, как я это вижу, он как был, так долго еще остается гулякой. Я сужу по годам его учебы. В 1937 году он поступает на вечернее отделение, как я полагаю, чтобы получить начальную военную подготовку – представление об армии (сама Академия еще не переехала из Ленинграда). На 4-й курс поступает в 1938 году, но тогда окончить Академию он должен был бы в 1940 году, а на самом деле он окончил обучение только в мае 1941 года. Судя по этому, преподаватели академии не собирались выдавать ему диплом им. Сталина и добивались от него реальных знаний.

Причем задержка с образованием была не из-за того, что Яков тупил, а из-за того, что прогуливал. Ни один из родственников не вспоминает о какой-то болезненности Якова, а в Академии он прямо как инвалид: «…имеет большую академическую задолженность, и есть опасения, что не сумеет ликвидировать последнюю к концу нового учебного года. Ввиду болезни не был на зимних лагерных сборах, а также и в лагерях отсутствует с 24 июня до сего времени. Практических занятий не проходил. Со стрелково-тактической подготовкой знаком мало. Возможен перевод на 5 курс при условии сдачи всей задолженности по учебе к концу следующего 1939/40 учебного года».

«Общителен, учебная успеваемость хорошая, но в последней сессии имел неудовлетворительную оценку по иностранному языку. Физически развит, но часто болеет. Военная подготовка, в связи с краткосрочным пребыванием в армии, требует большей доработки».

Приказом по Академии №144 от 17.09.39 оставлен на 4-м курсе на второй год.

Тем не менее Яков вступает в партию и к окончанию академии доказывает, что недаром преподаватели время тратили: «Общее и политическое развитие хорошее. Дисциплинированный, исполнительный. Учебная успеваемость хорошая. Принимает активное участие в политической и общественной работе курса. Имеет законченное высшее образование (инженер-теплотехник). На военную службу поступил добровольно. Строевoe дело любит и изучает его. К разрешению вопросов подходит вдумчиво, в работе аккуратен и точен. Физически развит. Тактическая и артиллерийско-стрелковая подготовка хорошая. Общителен. Пользуется хорошим авторитетом. Полученное знание в порядке академических занятий применять умеет. Отчетно-тактическое занятие в масштабе стрелковой дивизии провел на «хорошо». Марксистско-ленинская подготовка хорошая. Партии Ленина – Сталина и Социалистической Родине предан. По характеру спокойный, тактичный, требовательный, волевой командир. За время прохождения войсковой стажировки на должности командира батареи выявил себя вполне подготовленным. С работой справился хорошо. После кратковременной стажировки на должности командира батареи подлежит назначению на должность командира дивизиона. Достоин присвоения очередного звания – «капитан». Государственные экзамены он сдал на «хорошо» по тактике, стрельбе, основным устройствам артвооружеиия, английскому языку; на «посредственно» – основы марксизма-ленинизма». Что касается последнего, то что с него взять, – ну не любят гусары заумных теорий!

* * *

Давайте подведем итоги и попробуем составить психологический портрет Якова Джугашвили – что он был за человек? Мог ли он сдаться в плен или, попав в плен в беспомощном состоянии, мог ли говорить немцам то, что немцы предъявили миру в качестве его допроса?

Снова опираюсь на собственный жизненный опыт. Если бы Яков стремился быть на виду, если бы лез в президиумы или, образно говоря, требовал, чтобы его рожа не сходила с экрана телевизора, я бы поверил в то, что он унизился и вел себя таким образом. Эти альфа-самцы на что угодно пойдут ради себя, любимых. Мы же видели превращение этих верных ленинцев в еще более правоверных капиталистов.

Но мой жизненный опыт говорит, что пойти на лишения ради собственных принципов могут люди спокойные, добрые, не лезущие наверх.

А ведь Яков и был человеком мягким и добродушным, не претендующим на какие-то главенствующие роли, но одновременно он безусловно обладал чувством долга при обостренном, даже болезненном чувстве собственного достоинства. Его нельзя было ставить в унизительные для его чести ситуации – для него это было хуже смерти, а он смерти и в юности не боялся.

emp1

Теперь несколько слов о том переплете, в который Яков Джугашвили попал.

Его направили служить в 7-й механизированный корпус, в мирное время дислоцировавшийся в Наро-Фоминске и Калуге. В военное время этот корпус должен был усилить второй эшелон войск прикрытия границы в районе Смоленска и Витебска, по сути совместно с другими мехкорпусами Красной Армии составить ударную силу на этом направлении.

По планам обороны СССР, у самой границы располагался первый эшелон войск прикрытия. Он обязан был встретить немецкий удар и, действуя активно, т.е., и сам атакуя врага, обязан был, по возможности, примерно две недели удерживать немцев у границ, пока Красная Армия не отмобилизуется. Второй эшелон, располагавшийся на удалении от границ до 400 км, в это время обязан был пополнить свой состав. А далее, в зависимости от развития ситуации, либо двинуться к границам на помощь дивизиям первого эшелона и совместно начать громить немцев, либо (что считалось более вероятным) подождать, пока первый эшелон отойдет от границ на рубеж второго эшелона, и уже с этого рубежа совместно начать разгром захватчиков.

Однако на этом (московском) направлении удара немцев два трагических обстоятельства резко, в несколько дней, изменили планируемую ситуацию. Во-первых, Генштаб Красной Армии ошибся с оценкой направления главного немецкого удара и не ожидал, что главный удар немцы нанесут именно здесь. Соответственно, у немцев здесь сил было больше, чем планировалось иметь сил Красной Армии в обоих эшелонах. Во-вторых, предал генерал Павлов, командовавший войсками Западного особого военного округа, – Павлов подставил немцам под удар вверенные ему войска первого эшелона, и тех в неделю не стало. Частью были уничтожены, частью пленены, частью, потеряв тяжелое оружие, рассеялись по лесам и уже не представляли единую военную силу. В результате второй эшелон, не успев пополниться и сосредоточиться, подвергся удару намного превосходящих войск противника. Шансов устоять у войск второго эшелона уже не было, выполнять свой долг приходилось ценою собственной жизни, и этот долг заключался в нанесении наступающим немцам как можно большего урона.

Яков Джугашвили окончил Артиллерийскую академию в мае 1941 года и получил направление командиром батареи в 14-й гаубичный артиллерийский полк 14-й танковой дивизии 7-го механизированного корпуса. Но сначала ушел в полагающийся ему после окончания академии отпуск и уехал отдыхать на Кавказ. С началом войны его корпус совершил марш в район своего сосредоточения в окрестностях местечка Лиозно на трассе между Смоленском и Витебском. Яков вернулся в Москву, попрощался с родными и бросился догонять свой полк. Из Вязьмы от него пришла открытка: «26.6.1941. Дорогая Юля! Все обстоит благополучно. Путешествие довольно интересное. Единственно, что меня тревожит, это твое здоровье. Береги Галку и себя, скажи ей, что папе Яше хорошо. При первом удобном случае напишу более пространное письмо. Обо мне не беспокойся, я устроился прекрасно. Завтра или послезавтра сообщу тебе точный адрес и попрошу прислать мне часы с секундомером и перочинный нож. Целую крепко Галю, Юлю, Отца, Светлану, Васю. Передай привет всем. Еще раз крепко обнимаю тебя и прошу не беспокоиться обо мне. Привет В. Ивановне и Лидочке, с Сапегиным все обстоит благополучно. Весь твой Яша» .

Пространного письма он так и не написал…

А начиная с 24 июля Сталин, Молотов, Маленков, Берия и Щербаков, под грифом «Совершенно секретно», начали получать сообщения из Телеграфного агентства Советского Союза:

«Берлин, 24 июля (ТАСС). Германское информационное бюро передает: берлинская печать комментирует факт, что старший сын Сталина взят в плен, и заявление сына Сталина о том, что «борьба против германских войск бессмысленна». Газеты рассматривают это как доказательство безнадежного положения, в котором сейчас оказался Советский Союз. Газета «Фелькишер Беобахтер» указывает, что «если сын Сталина, который говорил о своем положении не как офицер, но как сын кровавого советского вождя, понял бессмысленность советского сопротивления и который лучше, чем какой-либо другой гражданин советского «рая», может отдать себе отчет в положении, в котором оказался СССР, и если несмотря на категорический приказ своего отца сражаться до конца, он не повинуется этому приказу, – то становится понятным, что все мероприятия, принятые его отцом, в действительности являются лишь последней вспышкой садизма и жажды крови, что лишено всякого смысла. Сталин, который посылает свою армию, составленную из миллионов солдат, на уничтожение и верную смерть, окончательно разоблачен своим собственным сыном».

«Берлин. 28 июля (ТАСС). Германское информационное бюро передало следующее сообщение: старший сын советского диктатора Яков Джугашвили, который, как уже сообщалось, ввиду бесцельности дальнейшего сопротивления и вопреки отчетливому приказу своего отца сдался вблизи Лезно, во время допроса дал подробные показания о недостатках большевистской организации в советском командовании армией. Точный текст этого допроса с отдельными высказываниями сына Сталина на русском языке был передан германским радио, так что возможные попытки с советской стороны подвергнуть сомнению сами высказывания с самого начала обречены на неудачу.

Исключительно интересные детали, которые сын Сталина сообщил во время своего допроса, ясно свидетельствуют о том, насколько беспланово советское командование посылает целые дивизии в бой, даже если нет никаких шансов для продолжения борьбы… Из отдельных высказываний видно, насколько глубоко подавлен Яков Джугашвили. Он произносил слова медленно, как бы в раздумье, часто повторялся, чтобы усилить сделанные заявления.

Допрос начинается с вопросов чисто личного порядка, причем Яков сразу заявил, что он старший сын председателя Советов народных комиссаров Сталина. На предложение дать более точные данные о его чине, полке, дивизии он дает характерную картину своей воинской части, развивая ее до того момента, когда он вместе со своими людьми принял решение сдаться. По его словам, остатки дивизии, к которой он принадлежал, были разбиты уже 7 июля вблизи города Ляссово. Но только 16 июля, т.е. 9 дней спустя, Яков Джугашвили, отказавшись от явно безнадежного сопротивления, сдался. О том, как подействовало окружение, сын Сталина заявил следующее: «Произведенное немцами окружение вызвало, к сожалению, такую панику, что все разбежались»…

На следующий вопрос, где он впервые участвовал в бою, он ответил, что эта местность находится в 25—30 км от Витебска, название которой он забыл. «У меня не было никакой карты, у нас вообще не было карт. Все у нас было построено так безалаберно и беспорядочно – движение, организация. […]» «А какова причина слабости армии?» – «Причина – германские пикирующие бомбардировщики, – ответил сын Сталина. – А в результате неразумных приказов нашего командования, глупых, идиотских приказов, дивизии посылались прямо под пули». […]

Относительно английской помощи он высказался очень скептически. Он по радио слышал о заключении соглашения. Окажет ли Англия помощь, он не знает, но «до сих пор Англия еще никому не помогала». Затем Яков Джугашвили должен был признать, что все утверждения о плохом обращении с пленными являются лживыми. С ним самим обращаются хорошо, и он не может жаловаться. Он твердо убежден в том, что со всеми пленными обращаются так же, как с ним.

Под конец ему был задан вопрос о его семье. У него есть жена и трехлетняя дочь. На вопрос, возьмет ли в случае бегства правительства его отец с собой его жену, он ответил неопределенное: «Может быть, да, может быть, нет». Ему было предложено написать несколько строк своей жене. Он поблагодарил за любезность и заявил: «Пока в этом нет необходимости»…».

Строго говоря, в те дни и Сталину, и остальным было не до этого, а нам ничего не мешает заняться вопросом, сдался ли Яков в плен немцам или нет?

Начну с того, как «массовый» российский историк излагает гражданам России трагическую судьбу старшего сына Сталина.

Начну с довольно давнишнего видеофильма «Старший сын» из серии «Кремлевские лейтенанты». Должен сказать, что фильм не хуже прочих подобных изделий нынешнего Агитпропа, т.е. сценарист и продюсер фильма А. Колесник не брызжет пеной антисоветизма, однако как исследователь он не очень далеко ушел от остальных своих коллег, «профессиональных историков», которые как огня боятся уйти от наезженных до них путей.

Вот работники Геббельса в 1941 году сообщили, что сын Сталина сдался немцам в плен. Как же «профессиональный историк» может людям Геббельса не поверить? Посему Колесник версию о том, что Яков Джугашвили был убит в бою, отметает с ходу: «Когда стало модно выдвигать новые, скандальные версии…» А почему это в понимании Колесника версия Геббельса не скандальная, а версия о том, что Яков принял смерть в бою, как и миллионы его соотечественников, стала скандальной? Заказа на «скандальную» версию нет?

Ведь на листовках, сбрасывавшихся на войска Красной Армии, был не только «сын Сталина», рядом с ним был снят и «сын Молотова». Тогда уж в плане вашей «не скандальной» версии доказывайте, что и сын Молотова (у которого не было сына) сдался в плен.

Соответственно, Колесник не стесняется откровенно подгонять в своем фильме факты под «правильную и не скандальную» версию Геббельса. Вот соответствующий отрывок из уже цитируемой книги А. Сергеева «Беседы о Сталине».

«Старший сын Сталина Яков… долго считался пропавшим без вести, потом якобы оказавшимся в плену. Но нет ни одного достоверного подлинного документа, свидетельствующего, что Яков был в плену. Вероятно, 16 июля 1941 года он был убит в бою. Думаю, немцы нашли при нем его документы и устроили такую игру с нашими соответствующими службами. Мне в то время пришлось быть в немецком тылу. Мы видели листовку, где якобы Яков с немецким офицером, который его допрашивает. А в моем партизанском отряде был профессиональный фотограф. Он на мой вопрос, каково его мнение – фальшивка это или нет, ничего сразу не сказал и лишь через день уверенно заявил: монтаж. И сейчас криминалистическая экспертиза подтверждает, что все фотографии и тексты Якова якобы в плену – монтаж и фальшивка. Конечно, если бы Яков, как утверждали немцы, попал к ним, то они бы позаботились о достоверных свидетельствах, а не предъявляли сомнительные: то фотографии размытые, то со спины, то сбоку. Свидетелей тоже в итоге ни одного не оказалось: то они знали Якова лишь по фотографиям, но в плену опознали его, то такие же несерьезные свидетельства. У немцев хватало тогда технических средств, чтобы и на кинопленку снять, и на фото, и записать голос. Ничего этого нет. Таким образом, очевидно, что старший сын Сталина погиб в бою».

Колесник снял интервью с Артемом Сергеевым и дал из него отрывок в фильме, но вот сказанное Сергеевым выше в фильме не дал, – это скандальная версия, она не соответствует «генеральной и не скандальной линии» Колесника.

Зато Колесник дал в фильме фантазии старичка, у которого и внешний вид соответствовал сказанному, фантазии о том, что этот старичок на броневике охранял батарею Якова Джугашвили и лично видел, как немцы схватили оглушенного или раненного немецкой бомбой Якова и затащили в свой бронетранспортер. А старичок из 45-мм пушки броневика безуспешно стрелял по бронетранспортеру картечью, но не помогло – проклятые немцы уехали с Яковом. Рассказ, надо сказать, «ни на какую голову не налезает», пленку с ним надо было сразу же выбросить, но Колесник этот рассказ в фильме дал – этот бред старичка соответствует его не скандальной версии.

Давайте рассмотрим, как выглядит не скандальная версия Колесника с точки зрения уголовного права тех времен. Статья 193—22 Уголовного кодекса РСФСР 1926 года: «Самовольное оставление поля сражения во время боя, сдача в плен, не вызывавшаяся боевой обстановкой, или отказ во время боя действовать оружием, а равно переход на сторону неприятеля, влекут за собой высшую меру социальной защиты с конфискацией имущества» . А что значит «не вызывавшаяся боевой обстановкой» ? В плен можно попасть, и разница между «попасть» и «сдаться» в том, что сдающийся бросает оружие, когда может им действовать, а попадающий в плен действовать оружием уже не может. Поясню это положение советского права и отношение Советского Союза к этой разнице – сдаться и попасть в плен – на примере тех лет.

По окончании советско-финляндской войны практически всего за год до начала Великой Отечественной пленных Красной Армии обменяли на финских, и 28 июня 1940 г. Берия доложил Сталину:

«В Южском лагере содержится 5175 красноармейцев и 293 чел. начсостава, переданных финнами при обмене военнопленными. Оперативно-чекистской группой выявлено и арестовано 414 человек, изобличенных в активной предательской работе в плену и завербованных финской разведкой для вражеской работы в СССР. Из этого числа закончено и передано прокурором МВО в Военную коллегию Верховного Суда СССР следственных дел на 344 чел. Приговорены к расстрелу 232 чел. Приговор приведен в исполнение в отношении 158 чел.

Бывших военнопленных в числе 4354 чел., на которых нет достаточного материала для предания суду, подозрительных по обстоятельствам пленения и поведения в плену, – решением Особого Совещания НКВД СССР осудить к заключению в исправительно-трудовые лагеря сроком от 5 до 8 лет.

Бывших военнопленных в количестве 450 человек, попавших в плен, будучи раненными, больными или обмороженными, в отношении которых не имеется компрометирующих материалов, – освободить и передать в распоряжение Наркомата обороны» .

Таким образом, к попавшим в плен (раненым, обмороженным и т.д.) вопросов не было – это герои, и их опять вернули в армию. С предателями тоже вопроса не было – к стенке! А вот к тем, кто не смог объяснить, почему он прекратил действовать оружием, вопрос был – солдаты Красной Армии в плен не сдаются. Это уже к концу войны советское правительство приняло соответствующее постановление, и территория Германии заваливалась листовками о том, что Советский Союз своих пленных прощает, но в начале войны все было наоборот – сдача в плен пресекалась жестоким образом. И если Яков Джугашвили, не имевший ранений, оказался в плену, то он был « подозрительным по обстоятельствам пленения», – и в начале войны подлежал наказанию.

В этом фильме А. Колесник дал слово Герою Советского Союза А. Щербакову, который совершенно не к месту оправдывает Якова тем, что он, дескать, был не обстрелян и растерялся в первом бою. Действительно, есть мнение, что настоящий это солдат или трус, становится ясно только в третьем бою. Мой отец, провоевавший всю ту войну и четырежды раненный, говорил, что на передовой страшно первые три дня, а потом привыкаешь. Однако Яков, во-первых, был далеко не мальчик, это был вполне сформировавшийся мужчина, кроме того, мужчина, который однажды уже решался на самоубийство, т.е. это был отнюдь не трус. Во-вторых, что касается его необстрелянности, то и это объяснение не проходит, – к моменту своего последнего боя он уже воевал и воевал непрерывно не один день.

Что еще примечательно. У этих «профессиональных историков» жизненный опыт не заходит далее кухонных скандалов, посему и мотивы действия тех или иных выдающихся исторических лиц они оценивают с позиций своего кухонного опыта.

Вот и получается у Колесника вывод, что Гитлер приказал убить сына Сталина в лагере военнопленных, чтобы круто отомстить Сталину, – ну, типа, Сталин подсыпал Гитлеру соли в суп, а Гитлер плюнул Сталину в борщ. Других мотивов Колесник не видит и с апломбом сообщает пословицу: «Чтобы убить отца, нужно убить сына».

Откуда взял этот бред? Какой народ мог ввести в пословицу такой идиотизм? Петр Первый и Тарас Бульба казнили своих сыновей, чтобы убить себя? И во что обошлось полякам убийство старшего сына Тараса, Остапа? Разве Тарас убился, а не напоил Польшу польской кровью за смерть своего сына?

И у Колесника множество выводов в таком же духе. Типа американцы засекретили документы о смерти Якова, чтобы с помощью этой секретности соблазнять советских людей на предательство и бегство на Запад. А как засекречиванием документов о смерти сына Сталина в плену во время войны можно соблазнить перебежать на Запад в мирное время? Какой-то поток слов в пьяной компании, в которой все равно никто никого не слушает.

Широко тиражируемые слова, якобы сказанные Сталиным в ответ на предложение немцев обменять «сына Сталина» на взятого в плен фельдмаршала Паулюса: «Я солдата на фельдмаршала не меняю», – выдумал А. Чаковский, и при всей их патриотичности эти слова тоже из области кухонной лирики.

Хотя что-то похожее обязано было быть на самом деле. И в фильме Колесник дает тому доказательства, пусть и немного. Полагаю, это была последняя попытка немцев использовать это подставное лицо для целей боевой пропаганды. Конечно, немцы фальшивого «сына Сталина» на самом деле не обменяли бы ни на кого, поскольку это был не Яков. И их цель была попроще – спровоцировать Сталина на переговоры об этом обмене сына, а потом об этом сообщить всему миру, но главное, советским солдатам на фронте. Е.Я. Джугашвили в своем интервью в этом фильме совершенно точно объяснил мотивы Сталина: « Обмен незамедлительно вызвал бы негативную реакцию как в тылу, так и на фронте, подорвав тем самым обороноспособность страны» .

На самом деле Сталин не мог выдать Гитлеру на расправу ни Паулюса, ни кого-либо из немецких генералов. Как бы немецкие генералы после этого сдавались нам в плен?

Адъютант Паулюса, полковник Адамс, рассказал такой случай. В июне 1942 года штаб 6-й немецкой армии готовил приказ о наступлении на Сталинград, на совещании в 40-м немецком танковом корпусе был представитель оперативного отдела штаба армии, и он, возвращаясь в штаб армии на самолете связи «Физилер-шторх», сократил себе расстояние и попробовал перелететь над территорией, занятой советскими войсками. Такой соблазн всегда случается, если штаб соединения находится близко к линии фронта или фронт еще не стабилизировался и находится в движении. Адамс сообщает:

«Разведывательные группы пехоты нашли самолет километрах в четырех от нашей передовой. Очевидно, он совершил вынужденную посадку, потому что при обстреле у него был пробит бензобак. Трупы майора Рейхеля и летчика были подобраны там же. А приказы и карты исчезли бесследно. Их захватили русские. Это грозило роковыми последствиями еще и потому, что в приказах имелись сведения о предстоящих операциях соседей слева – 2-й армии и 4-й танковой армии.

В это дело вмешался Гитлер. Командир корпуса генерал танковых войск Штумме, начальник его штаба полковник Франц и командир 23-й танковой дивизии генерал-лейтенант фон Бойнебург были отстранены от должности и преданы военному суду. За них немедленно же заступились генерал Паулюс и генерал-фельдмаршал фон Бок, так как все трое не являлись прямыми виновниками происшедшего. Никакого впечатления это не произвело ни на Гитлера, ни на Геринга, т.е. на председателей военного суда. Штумме был приговорен к 5 годам, а Франц – к 3 годам заключения в крепости, только фон Бойнебург избежал кары».

А уж за сдачу в плен немцы Паулюса расстреляли бы без колебаний, поскольку они генералов и за меньшее расстреливали, скажем, за принятие на вооружение некачественного взрывателя для торпед, или отход, несмотря на приказ «держаться», или за оставление врагу артиллерии.

Вся шумиха с обменом была последней попыткой немцев получить от фальшивого «сына Сталина» еще немного пропагандистской пользы, и когда авантюра с обменом «сына Сталина» не выгорела, то немцы в апреле 1943 года его пристрелили не только за ненадобностью, но и потому, что он становился опасен. Мог при слухах о наших победах запаниковать (ведь по натуре это был предатель – трус) и «расколоться» товарищам по бараку и лагерю, выдав всю эту пропагандистскую авантюру.

Нахождение фальшивого «сына Сталина» в плену – дело десятое. Если Яков Джугашвили погиб на поле боя, то какая разница, что там немцы делали со своим агентом, играющим роль «сына Сталина»? Тем не менее сказать об этом надо, и я начну с этого.

Вот выдержки из книги А. Витковского «Военные тайны Лубянки». Автор книги, полковник запаса ФСБ, на основе документов из архивов ФСБ рассказывает о тайнах и секретах отечественных спецслужб, в том числе о последних днях сына И.В. Сталина Якова Джугашвили и о подробностях его гибели.

«В концлагерь Яков был доставлен из V отдела имперской безопасности Германии доктором Шульце. Часто из Берлина приезжал навещать военнопленного другой гестаповец – криминальный комиссар имперской безопасности Штрук. Допросов не велось, выяснялись лишь претензии к лагерному начальству.

О том, что судьбой Якова Джугашвили был заинтересован лично Гиммлер, было известно многим. Видимо, он хотел использовать сына Сталина в случае сепаратных договоров с СССР или для обмена захваченных в русский плен видных нацистов и военачальников. И все же какова была истинная цель проходивших в зоне «А» встреч? Что задумал шеф гестапо Генрих Гиммлер?

К моменту этапирования Джугашвили два блока зоны «А» стояли пустыми. Якова поселили в третий, где уже находились четверо военнопленных из английской армии – Томас Кучинн (или Кушин) – родственник премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля. Чуть позднее соседнюю с Джугашвили камеру занял В. Кокорин, представившийся племянником Молотова.

По распоряжению начальника лагеря англичанам вменялось в обязанность ежедневно мыть комнаты пленных «союзников» и чистить туалет. Такое неравноправие искусственно насаждалось для того, чтобы спровоцировать конфликт между высокопоставленными пленниками разных стран, задокументировать его и результаты скандала вынести на мировую политическую арену, чтобы добавить масла в огонь и без того непростых отношений между главами государств антигитлеровской коалиции. Фашистские провокации временами достигали своих целей. Со стороны англичан стали звучать угрозы расправиться с русскими.

Из протокола допроса свидетеля Привалова П.Ф. 26.05.1945 г.

«Немецкий военнослужащий Отто Мюллер рассказал, что в целях провокации конфликта между СССР и Англией немцы решили убить Джугашвили и Кокорина. Пленным английским солдатам было дано задание начать драку, во время которой уничтожить обоих русских. По данному факту геббельсовская пропаганда поднимет шумиху, обвиняя племянника Черчилля, и добьется разрыва отношений между СССР и Англией».

Вероятно, перед угрозой открытия второго фронта эта затея фашистов не выглядела совсем абсурдной. Из показаний Кокорина, другого солагерника Джугашвили, ясно, что Яков принимает решение ценой собственной жизни не допустить конфликта между пленными союзниками и не давать лишний повод для разногласий в большой антигитлеровской политике. К этому он склоняет и племянника Молотова: «Лучше броситься на проволочную ограду, чем быть убитым англичанами». И вот вечером 16 апреля 1943 года Кокорин вдруг услышал окрик часового, а затем винтовочный выстрел.

Несколько иначе объясняет гибель Якова комбриг Бессонов, также знакомый с сыном Сталина по плену. После войны на допросе у Абакумова он показал, что в июне 1943 года, находясь в плену, встретился с Томасом Кучинном. Англичанин рассказал, что как-то вечером в апреле он услышал выстрелы и увидел немцев, которые сняли с проволочного ограждения труп, завернули в одеяло и унесли в караульное помещение.

Позднее начальник караула рассказал Кучинну, что был убит сын Сталина. По неизвестной причине он в нижнем белье выскочил из окна своей комнаты на улицу и бросился на проволоку. Думая, что пленник пытается сбежать, часовой застрелил его. Также Кучинну было известно, что племянник Молотова – Кокорин – постоянно ссорился с Джугашвили и даже сообщал о поведении своего лагерного соседа немцам.

Иная версия известна Бессонову со слов Фишера – ефрейтора из охраны Заксенхаузена. Поздно вечером, когда Яков уже был в постели, к нему с ножами в руках ворвались англичане. Он выпрыгнул в окно и с криками: «Унтер-офицер! Унтер-офицер!» приблизился к забору. Стоящий метрах в шестидесяти часовой первым выстрелом ранил пленника в ногу, а вторым убил наповал, прострелив ему голову.

О происшествии комендант лагеря срочно сообщил в Главное управление имперской безопасности. Для производства экспертизы в Заксенхаузен приехали Шульц и два судмедэксперта. В своем докладе на имя Гиммлера они констатировали смерть Я. Джугашвили не от пулевого ранения, а от тока высокого напряжения. По их заключению, выстрел часового прозвучал уже после того, как военнопленный схватился за проволоку. На основании этих данных сделан вывод: Яков Джугашвили покончил жизнь самоубийством. Его труп был подвергнут кремации, а урна с прахом увезена в Берлин, где ее следы окончательно затерялись. Лагерное дело с актом о смерти военнопленного хранилось в сейфе коменданта, но при эвакуации было уничтожено вместе с другими документами.

В ходе работы по выяснению обстоятельств смерти Я. Джугашвили сотрудниками органов госбезопасности также было доказано, что В. Кокорин, выдававший себя за племянника В.М. Молотова, на самом деле таковым не является. Более того, находясь в конце 1943 года в Ораниенбургской тюрьме, он был завербован германской разведкой. Однако немецкий агент категорически отказался от своей причастности к смерти сына Сталина. И все же за совершенные преступления его приговорили к высшей мере наказания. Расстреляли и немецкого агента Н. Соколова. На 25 лет был осужден Вальтер Ройшле.

Конечно, материалы расследования обстоятельств пленения и смерти старшего сына не могли не докладываться Сталину. Но в деле об этом нет ни одной пометки. Да и был ли смысл «великому кормчему» знакомиться с этим томом. Ведь все полученные сведения докладывались ему еще до того, как подшивались в дело. А кроме того, сын вождя не мог смалодушничать, поэтому «на допросах вел себя исключительно твердо, мужественно переносил все тяготы и лишения, достойно отвечал обидчикам». Знал это и сам Верховный, и все те, кто вел расследование. По воспоминаниям Г.К. Жукова, однажды во время прогулки Сталин задумчиво сказал: «Не выбраться Якову из плена. Расстреляют его фашисты…» И, помолчав немного, добавил: «Нет, Яков предпочтет любую смерть измене Родине». Впрочем, понимал Генералиссимус Советского Союза и другое – война завязывала в тугой узел и ломала многие жизни, даже те, которые были выкованы из самой прочной и нержавеющей стали».

А вот сообщение в тему.

6 июня 2007 г. агентство newsru.com завопило: «В архивах ФСБ РФ заявляют о наличии документов, подтверждающих пленение немцами старшего сына Сталина!» Давайте прочтем эту радостную новость подробнее:

«В архивах ФСБ России имеется достаточно документальных подтверждений того, что сын Иосифа Сталина, Яков Джугашвили, действительно находился в немецком плену, заявил в среду журналистам начальник Управления регистрации и архивных фондов ФСБ РФ Василий Христофоров.

По его словам, «в архивах есть многочисленные свидетельства лиц, которые находились с Яковом в фашистском плену». Христофоров сообщил также, что согласно свидетельствам тех, кто был в плену с Яковом Джугашвили, «сын Сталина вел себя там достойно».

При этом Христофоров подчеркнул, что германские спецслужбы могли использовать записи допросов сына Сталина для своей пропаганды и организации различных провокаций в отношении Советского Союза в период Великой Отечественной войны.

Согласно официальной историографии командовавший артиллерийской батареей старший лейтенант Джугашвили был взят в плен в июле 1941 года под Витебском и находился в лагерях до 1943 года, когда он сымитировал побег и был застрелен охраной.

Однако недавно доктор исторических наук Сергей Девятов, который по совместительству является начальником Центра по связям с прессой и общественностью Федеральной службы охраны (ФСО), сообщил, что отечественные и зарубежные архивы, в том числе личный архив семьи Сталина, косвенно подтверждают версию о том, что его старший сын Яков Джугашвили никогда не был в немецком плену в годы ВОВ. По мнению Девятова, немцы могли инсценировать плен сына Сталина.

Девятов озвучил такие данные на прошедшем недавно «круглом столе» «Проблемы публикации источников по истории России ХХ века», посвященном рассекречиванию материалов из архивов ФСБ России. По словам Девятова, «проведенные объективные криминалистические исследования, в том числе почерковедческие, говорят о том, что скорее всего это было активное пропагандистское спецмероприятие немецких спецслужб».

«Существует около 10 фотографий Якова Джугашвили в плену, – пояснил историк. – Специалисты одного из центров Минобороны проанализировали их. Это очень грамотный фотомонтаж. Скорее всего были использованы те фотографии, которые были найдены на теле погибшего старшего лейтенанта Джугашвили». «А когда фотографии кончились, они допустили ошибку, дав «зеркальное» изображение одного из фото – на нем застежка на мундире с другой, «женской» стороны», – поясняет историк.

По его словам, показательно и то, что не обнаружено ни одной киносъемки Джугашвили в лагере. «Но больше всего эту версию подтверждает экспертиза записей, которые он (Яков Джугашвили) сделал, якобы находясь в плену. Ведь сохранились записи и тетради времен, когда он учился в военном училище – и если в ряде записок почерк похож и мог быть искусно подделан, то в некоторых он вообще не соответствует почерку Якова Джугашвили», – отмечает Сергей Девятов.

Добавим, что историк Девятов обошел вниманием существование протоколов допросов Якова Джугашвили, а также документированных свидетельств его смерти в лагере Заксенхаузен, включая показания охраны и медицинскую справку. Три с лишним года назад копии этих документов, хранившиеся в Национальном архиве Вашингтона и подтверждающие смерть сына Сталина в фашистском плену, были переданы дочери Якова Джугашвили Галине, проживающей в Москве». http://www.newsru.com/russia/06jun2007/yakov.html

Давайте оценим сообщение этих работников ФСБ, готовых подставиться под кого угодно (о самом Христофорове несколько ниже). Что значит «в архивах есть многочисленные свидетельства лиц, которые находились с Яковом в фашистском плену» ? Разве среди этих «свидетелей» был хотя бы один, который был бы не только знаком, а хотя бы видел когда-нибудь Якова до плена? Таких свидетелей нет, и вопрос к «знатокам» ФСБ, – а куда они подевались? Куда подевались показания тех, кто мог опознать Якова в плену, – сослуживцы по 14-му гаубичному артполку, попавшие в плен? Простите, но если бы это действительно был Яков, то даже при его признании немцам, что он сын Сталина, немцы устроили бы шоу с его опознанием и протоколы этого опознания Якова сослуживцами были бы у вас в деле с немецкой стороны. Но информации – ноль! В донесениях немцев ни одной фамилии. Надо же понимать, что отсутствие факта там, где он обязан быть, – это тоже факт!

Второй вопрос – а куда подевались из дела Якова Джугашвили протоколы допроса тех, кто видел Якова в последние его минуты – вернувшиеся из плена сослуживцы Якова, скажем, куда подевались показания его командира дивизиона капитана Сотникова М.Т.? А, ФСБ?

Подделка почерка всего лишь косвенное доказательство – если Яков был в плену, но отказывался сотрудничать с немцами, то они могли подделывать его почерк.

Что касается такого «доказательства», как протоколы допросов, то оно вообще смехотворно. Или «профессионалы» ФСБ думают, что только они могут фабриковать дела, а немцам это было не по уму?

А вот то, что смонтирована пусть даже одна фотография из десятка, а не весь десяток, как это утверждает Девятов, то это такое доказательство, при котором других доказательств не надо, – при живом Якове подделывать его фото не было необходимости.

Теперь давайте посмотрим, что же американцами было передано « дочери Якова Джугашвили Галине» :

12 сентября 2003 г. то же newsru.com убеждало: «Документы подтвердили: сын Сталина был застрелен при попытке к бегству». Полюбопытствуем.

«Галина Джугашвили, проживающая в Москве, получила голубую папку с документами из рук Джерри Дженнингса, помощника министра обороны США по делам военнопленных и пропавших без вести. Дженнингс состоит в совместной американо-российской комиссии, которая занимается выяснением судеб военнослужащих, пропавших без вести во время Второй мировой и холодной войн.

В папке находятся бумаги Госдепартамента, копия протокола допроса нацистами Якова Джугашвили, справка о смерти, подписанная Генрихом Гиммлером, главой полиции Адольфа Гитлера, заявления охранников и врача лагеря.

В одном из документов Госдепартамента говорится, что США и Великобритания решили не сообщать Сталину о смерти Джугашвили, потому что «это не принесет ему утешения» . http://www.newsru.com/world/12sep2003/stalin_.html

О цене протоколов допроса как доказательства мы будем говорить отдельно, но восхищает « справка о смерти, подписанная Генрихом Гиммлером, главой полиции Адольфа Гитлера». Честнейший человек был Гиммлер? Соврать никак не мог?

Однако интересно другое. Ну, дала Галина интервью «Комсомолке», ну и что? О таком немедленно забывают. А тут надо же – Госдеп США засуетился, документы привез. А как же – из детей членов правительства СССР (а на фронте были все) никто в плен не попал, а тут надо же, какое счастье, сам сын Сталина! Нет, антисоветчики его из плена не выпустят! Сын Хрущева в бою погиб, а сын Сталина в плен сдался! Сдался, сдался! Нет, Яков Западу не погибший на поле боя нужен, он им сдавшимся в плен душу греет.

Но главное, как следует из фильма А. Колесника, Госдеп США «забыл» передать Галине заключение немецких медэкспертов, которое тоже хранится у американцев. И которое, по счастью, изучил И. Андронов, которого американцы, не подумавши, допустили в этот архив еще в 70-х, а до него и журналист журнала «Штерн», который, надо думать, дал более точное изложение того, что в акте было написано: «В области скулы в 4 сантиметрах от уха имеется входное пулевое отверстие размером в горошину. Повреждение черепных костей размером с чайное блюдце, с выходом частиц головного мозга. Смерть наступила мгновенно в результате причиненных повреждений» .

И Андронов, и журналист «Штерна» уже тогда заметили, что на теле человека, которого судмедэкспертам представили как тело Якова Джугашвили, не было электроожогов – он был убит сзади или сбоку. Это никак не соответствует версии, по которой Яков бросился на находящуюся под напряжением колючую проволоку и был убит током. А потом только (или одновременно) в него выстрелил часовой и попал сначала в ногу, а потом подошел и сделал контрольный выстрел в голову (??). (Между прочим этот часовой признался, что он Джугашвили и пальцем боялся тронуть.) А ведь эта версия про бросание Якова на проволоку следует из справки честнейшего Гиммлера, самого надежного свидетеля ФСБ и Госдепа. Иона Андронов делает правильный вывод, что все разговоры про то, что Яков бросался на проволоку или обстреливался часовым, являются ложью – он был убит сбоку или сзади.

Я дополню Андронова. Версий убийства этого заключенного, рассказанных немцами и «надежными свидетелями» ФСБ, много: от той, по которой «Яков» поссорился с англичанами и выскочил из окна барака, до той, по которой он после вечерней прогулки отказался возвращаться в барак и потребовал к себе коменданта лагеря Заксенхаузен штандартенфюрера Кайндля. Во всех случаях присутствует выстрел охранника из винтовки с примерно 60 метров. Но винтовочная пуля пробила бы с такого расстояния и обе скулы насквозь по прямой, а не срикошетировала бы в мозг. Следовательно, выстрел мог быть сделан только из пистолета, поскольку только из него можно было выстрелить в голову снизу вверх (так, собственно, и проводят казнь опытные палачи). И Иона Андронов абсолютно прав, считая, что заключенный был убит расчетливо и умышленно, а все эти версии про его бросание на проволоку – ложь. Андронов, между прочим, убедил в этом и автора фильма А. Колесника, что еще больше подтверждает сомнения Артема Сергеева.

Есть еще одно важное обстоятельство. У Якова была примета, о которой я уже говорил в первой части и по которой его безусловно можно было идентифицировать. Немцы при своей разведке в СССР, на которую работал даже нарком НКВД Ежов, без сомнений, все знали о семье Сталина, вполне возможно, что имели фотографии всех членов его семьи, в том числе и Якова. Но только со времени, когда Сталин стал явно выделяться в сонме остальных вождей СССР – когда он начал представлять особый интерес. Поэтому немцы могли и не знать, что в 1926 году Яков совершил попытку к самоубийству и выстрелил себе в область сердца. Ему делали операцию, и у него оставался после этого случая шрам на груди. Так вот, немецкий медэксперт, осматривавший тело якобы Якова, не отметил на нем не только электроожогов, но и этого шрама. А ведь эти эксперты СС понимали, что если их вызвали определить причину смерти заключенного концлагеря, то это очень важный заключенный, и Рейху очень требуется не только само заключение, но и возможность впоследствии связать это заключение со смертью не кого попало, а определенного человека.

Давайте рассмотрим этот аспект дела в принципе. Заключенный по кличке «Яков Джугашвили» был убит немцами специально, в этом ни у кого нет сомнений, даже у «историков». Но зачем? Если бы в плену был действительно сын Сталина, то зачем его убивать? В плену сидели сотни тысяч офицеров всех армий, ну сидел бы и еще один, чем он мешал? Сын Сталина никому не мешал!

А вот артист, исполняющий его роль, живым для немцев был опасен, он был очень опасен, но об этом тоже поговорим ниже.

И еще о понятном. Если сын Сталина сдался в плен, то почему немцы не использовали его образ для широкой пропаганды, в которой они были мастера и в которой шли на риск? Скажем, в Катынском деле они даже международную комиссию пригласили для обозрения ими же убитых поляков, а его прятали. Почему к сыну Сталина не приглашали комиссии того же Красного Креста? Почему не показывали его иностранным корреспондентам? Ну почему, действительно, немцы не сняли «Якова Джугашвили» для своей кинохроники, почему не дали его портрет на обложки глянцевых журналов? Ведь это был у них в плену единственный сын из детей всех глав воевавших с ними государств!

Правда, в фильме А. Колесника сообщается, что Сталину якобы нарком НКГБ Меркулов и начальник Разведывательного управления РККА Голиков сообщили, что немцы по радио передали, что в 2 часа дня выдадут в эфир допрос Якова. Сталин якобы неизвестного числа неизвестного месяца послушал немецкое радио и опознал голос сына. Это убедительно. Вернее, было бы убедительно, если бы это мог подтвердить убитый Хрущевым Меркулов. А Голикова сняли с должности начальника Разведывательного управления РККА в самом начале войны, и к моменту исчезновения Якова он возглавлял не Разведупр, а миссию в Англии – ему было не до слушания радиопередач из Берлина. Да, теперь на них, не оставивших воспоминаний, можно валить все, что угодно, но насколько эти чьи-то пересказы можно воспринимать как факты? Передача немцами по радио допроса Якова, вполне возможно, была записана с эфира на пленку или пластинку и НКГБ, и Разведупром, хотя бы для изучения того, добровольно Яков говорил или немцы его вынуждали. И эта запись хранилась бы при деле Якова Джугашвили в архиве ФСБ. Однако никаких следов ничего подобного нет и, как писал А. Сергеев, и не было. Есть только обилие листовок и ни одной подлинной фотографии, ни метра кинопленки, ни сантиметра исходной фотопленки, ни сантиметра магнитофонной пленки.

Еще вернусь к раздражающему меня вопросу. У нашего интеллигента-интеллектуала существует достаточно пакостная привычка даже тогда, когда он не лжет, т.е. даже в случае его «объективности», эдакий интеллектуал начинает утверждать версию, которая как бы может удовлетворить всех – утверждает некую паллиативку: ни да, ни нет.

А такая позиция ни к чему хорошему не приводит.

Вот и в деле сына Сталина Якова существуют две исключающие друг друга версии, каждая из которых претендует на истину, – Яков сдался немцам в плен и Яков убит, а вместо него немцы показывали некоего двойника. А главенствующая интеллигентская версия – Яков Сталин сдался в плен, но вел себя в плену достойно! Умная такая версия! И вашим, и нашим!

И чему удивляться, что к юбилею Сталинградской битвы немецкий журналист «Шпигеля» Кристиан Нееф якобы открыл в наших архивах сенсацию – Яков Сталин добровольно перешел на сторону немцев и был отчаянным антисемитом! Еврейский портал сообщение об этом начинает открытым текстом, прямо-таки ликуя: «Старший сын Иосифа Сталина Яков Джугашвили, погибший в годы Великой Отечественной войны, был дезертиром и предателем – к такому выводу пришли журналисты немецкого издания Spiegel, изучившие рассекреченные документы из Центрального архива Минобороны РФ» . http://www.newsru.com/world/18feb2013/stalin.html

Эту сенсацию немедленно подхватили все мировые СМИ. Я этому Неефу когда-то давал интервью, и если я не путаю его с кем-то другим, то он и выглядел лицом нетрадиционной сексуальной ориентации, но ведь дело в том, что раз наша «историческая наука» признает, что Яков был в плену, то чего удивляться, что наши враги эту тему «творчески развивают»?

Дмитрий Семушкин, европейский обозреватель ИА REGNUM, казалось бы, дал развернутый ответ Неефу http://www.regnum.ru/news/polit/1627615.html, но это только Семушкину так кажется, поскольку этот ответ все то же интеллигентствующее умничанье на тему «Яков был в плену, но вел себя достойно». И Семушкин даже «доказал» это свое мнение самым весомым доводом: «Тем не менее эта легенда, ставшая достоянием народа в 1968 году, не воспрепятствовала развитию другой современной – мифа о том, что Яков Джугашвили никогда не попадал в германский плен, и немцы якобы использовали его образ и двойника для пропаганды и провокаций. Для того чтобы рассеять эту легенду, начальник Управления регистрации и архивных фондов ФСБ Василий Христофоров 6 июня 2007 года сделал специальное заявление журналистам: «По нашим архивным документам, Яков Джугашвили действительно находился в плену, чему есть многочисленные свидетельства».

Напомню, что «рассеял эту легенду» тот самый генерал-лейтенант Христофоров, который по своим архивным документам заявил, что поляков в Катыни расстреляли русские. А когда мы вызвали его в суд, чтобы он этими «документами» доказал это свое утверждение, то его представитель отбился от иска заявлением, что болтовня Христофорова, дескать, была не сведениями – не фактом, а всего лишь личным мнением Христофорова, на которое он имеет права согласно Конституции.

Ну и у Семушкина в качестве апофеоза (апофугея?) стандартное: «В плен он попал при трагических обстоятельствах поражений лета 1941 года, в плену вел себя достойно. Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины!» Слава-то, она, конечно, слава… Но речь идет о пропагандистской провокации Второй мировой войны – о боевой операции немецкой пропаганды. С ней как быть?

Нет уж, в этом деле вам, интеллектуалы, надо или трусы надеть, или крестик снять.

Я не считаю тех нацистских пропагандистов людьми семи пядей во лбу, но и дураками их считать нельзя. Поэтому вопрос о судьбе Якова Джугашвили ударом в лоб не разрешишь – нельзя выхватывать из архива изготовленную немцами бумажку и носиться с ней, как курица с яйцом, тем более нельзя верить выводам проходимцев, как бы «проанализировавших» эти бумажки, проходимцев, на ваших глазах предавших свою Родину. Тут нужно держать в голове десятки нюансов этой проблемы, зачастую не имеющих как бы отношения к архивным «фактам». Давайте не спеша сначала об этом.

Пример. Вдумайтесь в положение статьи 68 Гражданского процессуального кодекса России, казалось бы, не имеющей прямого отношения ни к какому историческому делу: «В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны» . Тут нет юридической зауми, это обычный здравый смысл, на который опирается любой нормальный человек – если у обвиняемого есть доказательства невиновности, то он обязательно представит их суду, но если эти его доказательства доказывают его собственную виновность, то он сделает все, чтобы их скрыть! Что тут непонятного?

Вот, опять-таки, к примеру, в Катынском деле немцы с помощью комиссии медэкспертов под председательством немецкого профессора Бутца насобирали грузовик доказательств своей невиновности в убийстве польских офицеров. Поскольку их в этом обвинял СССР и союзники пообещали, что на краю земли разыщут и казнят всех виновных, то немцы, казалось бы, должны были как зеницу ока беречь и Бутца, и этот грузовик доказательств. Не так ли? А немцы, когда поняли, что капитуляция неизбежна, бедного Бутца убили, не пожалев уже дефицитных патронов, а все доказательства как бы своей невиновности сожгли, не пожалев дефицитного бензина, – уничтожили, чтобы не предоставлять их суду. Как это понять? С той же юридической точки зрения, которая в данном случае и есть точка зрения здравого смысла?

И в деле Якова Джугашвили точно такое же положение. Сохранилась масса разного вида бумажек, написанных немцами, о том, что Яков был у них в плену. Более того, сохранились и бумажки, которые как бы немцев и не красят, вроде того, что Яков на самом деле не покончил собой, а его убила охрана. Во какие немцы честные! Прямо как Христофоров. Но была у немцев и папка личного дела Якова, в которой, по легенде о Якове, должны были храниться абсолютно безобидные для немцев документы: как и где Яков пленен, рапорты о его перевозках и переводах, протоколы опросов и допросов. Немцы же не виноваты, что Яков сдался им в плен, что в этой папочке могло быть для них опасного?

Но в этой папочке должны были храниться эти безобидные документы только в случае, если это действительно был Яков Джугашвили. А если это был не он, а двойник? То тогда там лежали и документы, подтверждающие и разъясняющие провокацию немцев и сведения о двойнике, игравшем роль Якова. И вы правильно догадались – когда наши войска подходили к концентрационному лагерю Заксенхаузен, в котором по легенде был убит Яков, комендант лагеря эту папочку с «безобидными» документами сжег, а сам удрал к американцам. Личные дела остальных заключенных оставил в полном порядке, а личное «сына Сталина» дело сжег! Зачем??

И поверьте, многие люди с наработанным опытом здравым смыслом уже после этого факта махнут рукой на остальные факты – с немцами в этом деле все и так понятно!

Еще момент, который просто не рассматривается.

Все, кто о Якове пишут, сводят вопрос пленения сына Сталина только к пропаганде немцами этого факта на СССР, только к пропаганде для подрыва стойкости войск Красной Армии. Но ведь этот вопрос имел огромное значение и для пропаганды среди немецких войск! Ведь при всех оглушительных немецких победах к тому времени эти победы для немцев были оглушительно кровавыми по своим потерям и близко не соотносимыми с потерями в войне с Польшей и даже с Францией.

Генерал Г. Гот: «Утром 13 июля (1941) личный адъютант Гитлера, возвращаясь из района боевых действий 2-й танковой группы, заехал в штаб 3-й танковой группы, располагавшийся северо-восточнее Витебска, чтобы выяснить состояние подвижных соединений, которые до этого времени несли основную тяжесть всех боевых действий. Ему сообщили примерно следующее: «За первые три недели боев войска 3-й танковой группы понесли большие потери, …Так, потери 19-й танковой и 14-й моторизованной дивизий в общей сложности составляют только 163 офицера и 3422 унтер-офицера и солдата. Тем не менее физическое напряжение личного состава, вызванное сильной жарой, пылью, плохими условиями расквартирования и недостатком сна, значительнее, чем на Западе. Кроме того, моральный дух личного состава подавлен огромной территорией и пустынностью страны, а также плохим состоянием дорог и мостов, не позволяющим использовать всех возможностей подвижных соединений. Значительное влияние на состояние морального духа личного состава оказывает также упорное сопротивление противника, который неожиданно появляется повсюду и ожесточенно обороняется. …Упорство русского солдата объясняется не только его страхом перед комиссаром, оно находит свое обоснование и в его мировоззрении. Для него эта война носит характер отечественной войны. Он не хочет возвращения царизма, он ведет борьбу с фашизмом, уничтожающим достижения революции».

Генерал Г. Блюменрит: «Поведение русских войск даже в первых боях находилось в поразительном контрасте с поведением поляков и западных союзников при поражении. Даже в окружении русские продолжали упорные бои. …Целыми колоннами их войска ночью двигались по лесам на восток. Они всегда пытались прорваться на восток, поэтому в восточную часть кольца окружения обычно высылались наиболее боеспособные войска, как правило, танковые. И все-таки наше окружение русских редко бывало успешным».

Дневник начальника Генштаба сухопутных войск Германии Ф. Гальдера, вообще-то, пестрит цитатами радужных докладов Гитлеру о высоком моральном духе немецких солдат. Но! 6 июля 1941 года: «Из частей сообщают, что на отдельных участках экипажи танков противника покидают свои (подбитые. – Авт. ) машины, но в большинстве случаев запираются в танках и предпочитают сжечь себя вместе с машинами» . А уже 9 июля 1941 года: «Организация «штрафных батальонов» оказалась хорошей идеей» . Два года немцы воевали, всю Европу на колени поставили, и как-то эта хорошая идея об организации штрафных батальонов в немецкой армии никому в голову не приходила. А тут и трех недель не прошло…» 11 июля 1941 года: «Противник сражается ожесточенно и фанатично. Танковые соединения понесли значительные потери в личном составе и материальной части. Войска устали» .

Конечно, перспектива попасть в штрафной батальон должна была поднять моральный дух немецкого солдата, но все же желательно было и что-нибудь не столь радикальное. А то, что сын Сталина уже у немцев в плену, давало надежду немецким солдатам, что вот еще чуть-чуть и Сталин сдастся, сдастся хотя бы потому, чтобы спасти собственного сына. И проклятая война окончится! Согласитесь, на моральный дух немецкого солдата слух о пленении сына Сталина оказывал нужное воздействие. Для пропаганды на собственные войска этот факт был манна небесная.

Теперь о слухах.

Нацисты, тот же Гитлер, очень вдумчиво отнеслись к планам своих молниеносных войн – блицкригов, они создали очень мощный, лишь внешне открытый пропагандистский род войск – пресса и радио были только видимой частью этого айсберга. От людей была скрыта его подводная часть – слухи. Понимая, что обыватель верит слухам больше, чем обманывающим его властям, немцы пользовались распространением слухов виртуозно, включая распускание слухов не только у противника, но и среди своего населения и своих войск. Командир немецкой подводной лодки Х. Шаффер в своих мемуарах на своем примере описал, как этот вид пропаганды осуществлялся и какой эффект давал даже в конце проигранной немцами войны.

1945 год, все порты Германии выбомблены союзной авиацией и лежат в руинах, умом все немцы понимают, что война проиграна, тем не менее: «Командующим моей флотилией был капитан, получивший в начале войны Рыцарский крест за потопление авианосца. Мы все доверяли его откровенности, отвращению к болтовне, высокому моральному духу. Он говорил и о производстве нового секретного оружия, которое должно спасти нас от поражения. Все говорили с уверенностью об этом оружии, будто оно продолжает производиться по всей стране… Таким образом, слухи о новом решающем оружии проходили через массы людей. Теперь, если разговор касался мрачных перспектив, кто-нибудь обязательно говорил, что люди, очевидно, не знают ничего и болтают вздор. Разве они не слышали, что… Желание – часто отец мысли. Так или иначе сомневавшиеся снова собирались с духом».

Есть ли какой-то довод за то, что немцы могли упустить пленение сына Сталина для целей своей пропаганды независимо от того, пленили они его или нет? Они ведь в штабе командующего разведывательной авиацией группы армий «Центр» устроили шоу с показом массе зевак «сына Сталина», а длилось это шоу два дня. Сотни немецких военнослужащих, воочию видевших «сына Сталина», разнесли эту весть по немецким соединениям лучше, чем берлинское радио. А с точки зрения пропагандистского эффекта уже этого было вполне достаточно. Ну, а когда выяснилась судьба Якова, то тогда немцам уже можно было начать эту пропаганду и на советские войска и население. Но о деталях этих шоу позже.

«Сын Сталина> в штабе Клюге»

Подойдем к вопросу еще с одной стороны и рассмотрим тему, которую начали выше. По легенде «сын Сталина» в конце жизни жил в блоке предателей концлагеря Заксенхаузен – жил вместе с предателем, выдававшим себя за сына Молотова, предателем генералом Бессоновым и несколькими ирландцами, работавшими на гестапо. Строго говоря, это был блок предателей своих стран. Убивать всех остальных изменников немцам не было никакого смысла. Немцы понимали, что русские и англичане их сами убьют, а к немцам какие претензии в том, что они этих предателей использовали, – война есть война, пропаганда есть пропаганда. Тот же «сын Молотова» немцам был не опасен потому, что у Молотова на самом деле не было сына, и наши вынуждены были выковырять этого «сына» аж из Швейцарии. И расстрелять, не предъявляя к немцам претензий.

А вот у Сталина сын был. И этот сын был уникальным пленным, поскольку был носителем информации о том, как Сталин живет, – кто ему готовит еду, кто обслуживает, кто его охраняет и как. Во сколько Сталин обычно выезжает на работу, с каким количеством охраны, где ночует и т. д., и т. п. Эта информация называется «подходы к Сталину», и она была бесценной для тех, кто должен был организовать убийство Сталина, а немцы покушение на Сталина готовили. И на сегодня никаких доказательств того, что немцы получили от Якова нужную информацию, нет – все покушения на Сталина немцы готовили без учета того, о чем Яков мог бы рассказать.

Следовательно, как только выяснялось, что вместо Якова Джугашвили немцы использовали двойника, то к ним сразу возникал вопрос – какими путями немцы пытались получить нужную для убийства Сталина информацию у Якова – как и когда они Якова замучили? Этой стороны проблемы нахождения сына Сталина в плену наши историки не понимают, но немцы не могли не понимать, что как только СМЕРШ (военная контрразведка Красной Армии) убедится, что ей подсовывают двойника Якова, то СМЕРШ начнет среди немцев искать тех, кому известна судьба настоящего Якова.

Много ли оперативникам СМЕРШ надо было ума, чтобы понять простую вещь – как только немцы узнали из показаний пленных, что в 14-й танковой дивизии русских служил сын Сталина, то немедленно организовали прочесывание местности и допрос всех его сослуживцев с целью найти Якова?

Много ли оперативникам СМЕРШ надо было ума, чтобы понять, что немцы нашли либо самого Якова, либо его тело?

И много ли ума надо было самим немцам, чтобы понять, что если русские поймут, что у немцев в плену был не Яков, то у русских автоматически встанет вопрос – а что с Яковом??

И тогда русские будут всех причастных к этому немцев бить, причем ногами!

В 1946 году СМЕРШ выпросила у американцев и допросил коменданта лагеря Заксенхаузен штандартенфюрера СС Кайндля по поводу гибели у него в лагере 14 апреля 1943 года «сына Сталина». О результатах доложили наркому (министру) внутренних дел Круглову:

«В ходе следствия установлено, что комендант концлагеря полковник «СС» КАЙНДЛЬ и командир охранного батальона «СС» подполковник «СС» ВЕГНЕР, боясь предстоящей ответственности за совершенные преступления в концлагере, не все говорят. Зафиксированы их попытки покончить жизнь самоубийством, при этом высказывают намерение броситься на часового, разбиться о стену камеры и т.д.

В связи с тем, что при приеме нами арестованных работников «СС» лагеря Заксенхаузен от американцев последние просили пригласить их на суд, поэтому применить меры физического воздействия к арестованным КАЙНДЛЮ и ВЕГНЕРУ в полной мере не представилось возможным».

Скептики могут отнестись к этому как угодно, но я уверен, если бы СМЕРШ заподозрила, что в лагере сидел двойник Якова, то, повторю, автоматически возник бы вопрос, а что с Яковом? И, как следствие, СМЕРШ наплевала бы и на американцев, и на Нюрнбергский трибунал, и Кайндль ее оперативникам бы все рассказал. Недаром же ему хотелось покончить жизнь самоубийством – чувствовал, что его может ожидать. И у меня нет сомнений, что и все немцы, причастные к делу Якова Джугашвили хоть каким-нибудь боком, тоже чувствовали, что их ожидает, если вскроется, что в плену был не Яков.

Еще нюанс в продолжение вышесказанного. С точки зрения отношения немцев к советским людям, война явственно делится на два периода – до Сталинграда и после.

До Сталинграда немцев ничего не беспокоило и они творили, что хотели, ни в малой мере не волнуясь о последствиях – они победят, а победителей некому судить. Возьмите то же Катынское дело. Мало того, что они расстреляли польских офицеров, наших военнопленных, коммунистов и евреев Смоленска практически в парковой зоне отдыха, на месте ежегодного расположения пионерлагеря. И расстреляли в этом месте только потому, что тут удобно было расстреливать. Мало этого, они и закопать их по-человечески поленились – поляки, служившие немцам, уже в зиму 1942 года эти могилы обнаружили по торчащим из земли деталям польской униформы и поставили на этих могилах березовый крест с жестяным венком.

И так же нагло немцы расстреливали по всей оккупированной территории. Я помню, как в студенческие годы нас повели показать место массового расстрела немцами советских офицеров, скорее всего политработников. Я уже не помню, где это именно было, но мы к месту установки мемориального знака шли пешком от нашего, стоящего в центре Днепропетровска, института не более 15 минут. Знаменитый Бабий Яр тоже находился в черте Киева, места массовых расстрелов в районе Риги буквально в нескольких километрах от города и в сотне метров от автомобильных дорог.

Если вам приходилось читать воспоминания наших солдат, сдавшихся немцам в плен, а потом сбежавших на Запад (воспоминания, не корректированные пропагандой Хрущева, обязывавшей всех писать о «неимоверных страданиях» трусов, сдавшихся в плен), то после Сталинграда наши пленные зажили в Германии прекрасно. Отношение немцев к нашим людям резко изменилось – немцы начали бояться расплаты. Скажем, такие строки воспоминаний Ф. Черона: «Питание пленных начиная с 1943 года намного улучшилось. Поражения на восточном фронте начали поворачивать немецкие умы: на всякий случай надо было лучше обращаться с «унтерменшами». И вообще с отступлением немцев из Советского Союза пленным становилось лучше. …В 1943 году начали платить и пленным. В некоторых лагерях, по слухам, платили уже в 1942 году. Но в этой части Германии, т.е. в Саксонии, это было в 1943. …Это было в самом конце 1943 или в начале 1944. Отношение немцев к пленным итальянцам было, пожалуй, хуже, чем к советским пленным на этой стадии» . Он приводит и такой случай. Наши «бедные пленные» работали на военном производстве (помогали немцам убивать советских граждан), привели к ним свежего пленного, как следует из воспоминаний, молодого москвича. Он решительно отказался работать. Все подумали, что немцы отошлют его в исправительный лагерь (на каторгу), где его и уморят, как немцы обычно делали раньше. А немцы отправили строптивца уборщиком помещений в барак к пленным польским офицерам. У немцев «очко играло» уже вовсю. Им было уже не до издевательств и не до убийств.

Забеспокоились и на самом верху Германии – с 1943 года немцы начали выкапывать и сжигать трупы в местах массовых расстрелов советских граждан на советской территории.

И я уверен (на чем базируется эта уверенность, покажу ниже), что вначале немцев вообще не беспокоили документы, сопровождавшие пленение «сына Сталина», – этих документов скорее всего вообще не было или было очень мало. Но после Сталинграда до немцев не могло не дойти, что уничтожение всех документов по «сыну Сталина» – это не выход. В этом случае русские восстановят все события по показаниям свидетелей. Поэтому немцам нужно в решающий час уничтожить только документы, свидетельствующие, что это был двойник (как это сделал комендант Заксенхаузена), а вместо них оставить достаточное количество документов, которые бы «неопровержимо доказывали», что это на самом деле был Яков Джугашвили.

Исследователя спасает то, что фальшивки по «сыну Сталина» готовил не один человек, а несколько (и в Берлине, и в войсках), но по одним указаниям. В результате указания были четко выполнены, и первое, на что вы наткнетесь в любом документе, это на дату пленения «сына Сталина» и дату его допроса—18 июля 1941 года. Все остальные даты тщательно подогнаны к этой дате. Но ни в одном документе вы не найдете ни одного места действия – ни где именно его пленили, ни где допрашивали. Чувствуется, что это было требование из Берлина. Однако в остальном исполнителям предоставили самостоятельность и они, ориентируясь на подлинные документы по этому делу (которые им предстояло уничтожить), написали, кто на что был горазд. В результате в этих «документах» появилась масса разночтений, порою забавных.

И, наконец, несколько замечаний «в общем».

Дальше вы увидите, что есть основания полагать, что Сталин понимал, что его сын Яков не сдавался в плен, следовательно, убит. Как-то снова поднимать его дело, оправдывать сына, снова привлекать к этому внимание, Сталин, судя по всему, не собирался – в этом не было смысла. Сына не воскресишь, а у уродов снова появится повод полоскать и имя сына, и имя Сталина. То есть Сталину было безразлично проводимое СМЕРШ расследование этого дела.

Тем не менее, думаю, что Сталину было бы разумнее поручить расследование судьбы сына не СМЕРШ и НКВД, а частному детективу. Во-первых, СМЕРШ и НКВД и так были завалены делами, во-вторых, эти люди за войну насмотрелись столько подлости и трусости кадрового офицерства Красной Армии, что изначально ни в меньшей мере не сомневались, что Яков Джугашвили сдался немцам в плен, а их задача сводится всего лишь к тому, чтобы выяснить его судьбу. Затем этих следователей было много, и каждый имел задачу выяснить частные вопросы следствия, а анализ всех материалов должен был проводиться «наверху». А «наверху» в это время (тот же Серов) увлекались вопросом, как больше трофеев нагрести под себя, и особо ломать голову над вопросом судьбы Якова «наверху» было некогда. Поэтому и пишу, что, займись этим делом частный детектив, не обремененный этим опытом смершевца, немцам на допросах не удалось бы навесить ему на уши столько лапши.

Кроме этого, сегодня уже совершенно ясно, что в архивах России ее враги творят, что хотят, – и уничтожают документы, и подбрасывают их. Но дело в том, что первыми начали заниматься уничтожением дел в архивах хрущевцы. И исследователи отмечают, что и в архивном деле сына Хрущева Леонида, во время войны пропавшего без вести военного летчика, и в деле Якова Джугашвили не хватает документов, подшитых в деле до воцарения Хрущева. Уверен, что не хватает документов, из которых следует, что Якова Джугашвили в плену не было. Ну, хотя бы таких. Якова разыскивали, и первые, кто обязан был дать справку о нем, это командование полка и дивизии, в которых он служил. Ни строчки! Вот все немецкие документы, которые доказывают, что Яков был у них в плену и которые трудно было найти, в деле есть. А советские, которые, казалось бы, следствию легче всего было запросить, в деле отсутствуют.

И, наконец, если говорить о современности, то думаю, что если по церквям Москвы собрать 100 случайных православных и сравнить их с сотней современных российских историков, то окажется, что православные меньше верят в бога, чем наши историки в честность немцев. Причем речь идет не о случайных приблудах в истории, типа Б. Юлина, или «стригущих бабло» на сионистской конъюнктуре, типа М. Солонина, – речь идет и об обычных историках. Только любители еще так-сяк сохраняют трезвость, остальные верят немцам беззаветно.

Итак, что же за документы имеются в архивах по делу Я. Джугашвили?

Всех я не видел, поскольку для выводов по этому делу мне вполне достаточно того, что уже опубликовано. Я уже писал о них http://www.ymuhin.ru/node/286, но сейчас займусь аспектом, которого ранее не касался и для которого достаточно четырех изготовленных немцами сообщений о допросах пленного «сына Сталина». Причем три документа – это как бы сообщения офицеров 1-Ц (разведки и контрразведки) немецких штабов (раньше я этих документов не видел) и один документ имеет вид протокола допроса «сына Сталина».

Мне этого протокола за глаза хватило и хватает, чтобы утверждать, что немцы допрашивали не Якова Джугашвили, но «серьезных историков» в этом не убедишь. Напишешь, что Яков не мог не знать, служит ли в армии его брат, а тебе ответят, что это он брата от немцев скрывал. Напишешь, что его 14-й гаубичный полк до войны дислоцировался в Наро-Фоминске, а «сын Сталина» показал, что в Москве, а тебе ответят, что это он немцев хотел запутать. И т. д., и т. п. Поэтому не буду касаться десятка подобных косвенных доказательств.

Меня сразу же убеждает в фальшивости всего этого допроса то, что тот, кого допрашивали немцы, не был артиллеристом ни в меньшей мере. А ведь настоящий Яков Джугашвили был артиллерист, окончивший Артиллерийскую академию. Поясню штатским.

Орудия гаубичной артиллерии, в которой и служил Яков, стреляют в основном с закрытых позиций. Это означает, что ни противник не видит этих орудий (они находятся достаточно далеко в своем тылу), ни солдаты, стреляющие из гаубиц, не видят, по кому они стреляют. Действуют они в бою так.

Командир батареи со связистами уходит вперед, как можно ближе к противнику и оборудует свой наблюдательный пункт (НП) так, чтобы с него как можно больше видеть происходящее на поле боя. С батареей (4 орудия) он связан телефонной линией и рацией. Без подробностей его работа выглядит так.

Командир батареи осматривает поле боя, определяет по карте координаты своего НП и ориентиров, координаты противника, если тот уже появился на этом поле, передает все эти координаты на батарею. Там старший по батарее по карте делает расчеты для первого выстрела, т.е. на какой угол надо повернуть ствол орудия в горизонтальной плоскости и на какой угол его поднять, чтобы первый снаряд упал в заданной точке поля боя и командир на своем НП разрыв этого снаряда увидел. Одна гаубица стреляет. Командир батареи видит разрыв ее снаряда на поле боя и теперь, пользуясь картой и шкалой тысячных в бинокле, должен быстро определить расстояния от разрыва до цели и быстро рассчитать, как нужно изменить наводку орудия на батарее, чтобы следующий снаряд упал на цель. Это называется пристрелкой. Когда наконец очередной пристрелочный снаряд падает в район цели, то командир дает команду и все четыре орудия начинают стрелять по этой цели, уничтожая ее.

Еще одна задача, которую должен решать командир такой батареи, каким был Яков, – батареи гаубиц крупного калибра, – давить батареи противника. Его батареи бывают расположены не очень далеко, в результате с наблюдательного пункта могут быть видны сполохи от выстрелов и доноситься звук выстрела. По секундомеру (если вы помните, в последнем письме Яков просил жену прислать ему часы с секундной стрелкой) замеряется разница во времени между вспышкой выстрела и звуком выстрела, затем умножением этого времени на скорость звука получают расстояние до вражеских орудий и по карте определяют квадрат, в котором находятся огневые позиции вражеской батареи. Определив ее координаты, командир батареи направляет в этот квадрат огонь орудий своей батареи и этим давит вражескую батарею – либо уничтожает ее орудия, либо разрывами своих снарядов не дает вражеским расчетам из них стрелять.

Командир батареи на наблюдательном пункте (НП)

emp1

Неопытный командир батареи или сильно волнующийся от страха будет ошибаться в расчетах и долго пристреливаться, противник поймет, что по нему пристреливаются, и уйдет с этого места. В результате батарея отстреляется по пустому месту. А опытный и мужественный командир батареи пристреляется с пары выстрелов и быстро накроет цель огнем всей батареи, нанеся противнику большой ущерб. Так вот, преподаватели не дали Якову получить диплом «за красивые глазки», Яков Джугашвили по окончании Артиллерийской академии имел хорошую оценку по стрельбе, а по некоторым воспоминаниям, он стрелял настолько хорошо, что мог быстро пристреляться по такой малоразмерной цели, как танк.

Противник, видя, что по нему ведет огонь гаубичная артиллерия, начинает охотиться за НП командира батареи, и даже если сразу не найдет его, то начинает своими орудиями обстреливать все места, на которых может находиться НП. Делается это для того, чтобы осколками порвать телефонную линию, тогда командир батареи вынужден будет связываться с батареей по радио. А радио противник быстро запеленгует и будет бить уже точно по НП. То есть командир батареи должен иметь достаточно мужества, чтобы в условиях постоянно рвущихся вокруг снарядов противника наблюдать за полем боя, точно рассчитывать данные для стрельбы своей батареи и давить противника огнем своей батареи, не оставляя свою пехоту или танки без артиллерийской поддержки.