Том 18

Первичная нагрузка этого тома состояла в том, чтобы завершить, наконец, публикацию произведений согласно исходному плану Собрания сочинений И.В. Сталина, намеченному еще в 1946 году. Таков был замысел, который вполне естественно оброс дополнительными соображениями. Связано это как с объемом выявленных к настоящему моменту материалов, которых будет достаточно еще на несколько томов, так и с необходимостью некоторых уточнений и заделки прорех, по большей части сознательно оставлявшихся с середины 50-х годов прошлого века в целях разнообразных манипуляций.

Р.И. Косолапов. Предисловие

Первичная нагрузка этого тома состояла в том, чтобы завершить, наконец, публикацию произведений согласно исходному плану Собрания сочинений И. В. Сталина, намеченному еще в 1946 году. Таков был замысел, который вполне естественно оброс дополнительными соображениями. Связано это как с объемом выявленных к настоящему моменту материалов, которых будет достаточно еще на несколько томов, так и с необходимостью некоторых уточнений и заделки прорех, по большей части сознательно оставлявшихся с середины 50-х годов прошлого века в целях разнообразных манипуляций.

Том 18 открывается выступлениями Сталина на VI съезде РСДРП(б) (июль-август 1917 года), уже печатавшимися в томе 3 настоящего издания. Объясняется это тем, что между текстами тома 3 и «Протоколами шестого съезда РСДРП(б)» (М., 1934) обнаружились некоторые расхождения. Не будем гадать о причинах. Съезд, как известно, не стенографировался. Запись речей вели питерские активисты, главным образом Л. Р. Менжинская и И. М. Москвин; тексты протоколов для издания сличались с отчетами в газетах, учитывались записки делегатов. Кроме того, у самого Сталина могли сохраниться наброски речей, были личные воспоминания да и просто возможность редактировать себя.

В «зеркале» тома деятельность автора в канун Октября как бы смыкается с ее финалом 1953 года, что позволяет произвести еще одно ее сквозное обозрение. Очевидно, это огромная, в данном случае неохватная тема, и для нас, сегодняшних, непосредственно важнее другое: обстановка в стране, в условиях Первой мировой войны и новорожденной буржуазной демократии, сдирающей с общества змеиную чешую царизма, удивительным образом напоминает нынешнюю Россию с ее постсоветской буржуазной демократией и тлеющей, вялотекущей гражданской войной. Различие периодов и состояний нашей Родины почти век назад и ныне, конечно, громадно. Первое состояние было результатом Февральской буржуазно-демократической

революции

в период ее общего подъема и перерастания в революцию социалистическую, — второе, нынешнее состояние есть результат буржуазно-бюрократической

Л. Д. Троцкий, которого как раз VI съезд в составе группы межрайонцев принял в большевистскую партию, на редкость субъективистски оценивал положение в ней. Съезд проходил в полулегальной обстановке, после известных июльских событий, приведших к утрате влияния Советов на решения буржуазного Временного правительства и ликвидации двоевластия. То был шаг назад, угрожавший срывом поступательного хода революции. Ленин в эти дни был вынужден скрываться в подполье, Троцкий арестовывался. «На верхах партии положение было неблагополучно, — писал он впоследствии. — Ленина не было. Крыло Каменева подняло голову. Многие, и в том числе Сталин, просто отсиживались от событий, чтобы предъявить свою мудрость на другой день». Так, фактам вопреки, Троцкий противопоставлял «свою мудрость» «широко организованной фальсификации прошлого, которая составляет одну из главных забот эпигонов», клялся в верности «исторической правде» (Моя жизнь. Т. 2. М., 1990. С. 34–35) и тут же отчаянно облыгал прошлое, в котором сам не участвовал. Сталин, по Троцкому, «просто отсиживался» летом и осенью 1917 года, делая основные доклады на съезде, определившем курс партии на вооруженное восстание, готовя заводы и полки к выступлению, в то время как Троцкий действительно отсиживался от событий в «Крестах».

Из содержания 18-го тома не крикливо, но настойчиво вырастает интригующий общий вывод об уникальности многомерного видения перспективы социализма и мирового революционного процесса, внутри— и геополитических реалий, которым владел Сталин. Об известном «одиночестве» этой личности, в своей

С.Ю. Рыченков. Архивная справка

О макетах неизданных томов Сочинений И.В. Сталина

В Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) хранятся подготовленные Институтом Маркса — Энгельса — Ленина при ЦК КПСС материалы к томам 14, 15 и 16 Собрания сочинений И. В. Сталина. В советское время работа над ними закончена не была, в свет эти тома не вышли. Дальше всего зашла работа над томом 14 (Ф. 558. Оп. 11. Д. 1072. Макет четырнадцатого тома Собрания сочинений И. В. Сталина с редакционными предложениями и замечаниями. Редакционный экземпляр. 1954 год; Д. 1073. Макет четырнадцатого тома Собрания сочинений И. В. Сталина с корректорскими правками. Сигнальный экземпляр. 1946 год.).

Кроме того, в 1967 году в США была осуществлена публикация томов 14, 15 и 16 Стэнфордским университетом (под эгидой Hoover Institution Foreign Language Publications). Составителем томов обозначен Роберт Мак-Нил (Robert McNeal), предисловие на русском и английском языках В. С. Свораковского (Witold S. Sworakowski) (См.: РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1545, 1546, 1547).

Подготовленный в 1946 году макет 14-го тома Сочинений отличался от варианта 1954-го б

о

льшим числом включенных в него документов. Это объясняется тем, что первоначально предполагалось поместить в том 15 Собрания сочинений «Историю Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Краткий курс». Затем на каком-то этапе было принято решение не перепечатывать его целиком, а параграф «О диалектическом и историческом материализме» как написанный лично Сталиным (он уже публиковался в «Правде» и в «Вопросах ленинизма») включить в том 14. Этим, скорее всего, и объясняется исключение из макета целого ряда малозначительных по содержанию текстов, в частности письма пионерам и школьникам села Новая Уда (место первой ссылки Сталина; 6 января 1934 года в «Правде» от имени пионеров и школьников было опубликовано приветствие ему в связи с тридцатилетием побега оттуда), газетного отчета о торжествах в честь пуска метрополитена, приветствия кавалерийской дивизии имени Сталина, работникам золотой промышленности, телеграмм летчикам-испытателям, морякам-полярникам, победителям автопробегов и пр. В то же время в макет 1954 года были добавлены письмо в Детиздат с возражением против публикации «Рассказов о детстве Сталина» (16 февраля 1938) и запись речи на приеме таджикской декады (22 апреля 1941).

Большинство документов, предназначавшихся к публикации в томах 14–16, вошло в тома, изданные в 1997 году. В настоящий, 18-й том включены оставшиеся тексты из подготовленных в 1940-1950-е годов макетов. Таким образом, с выходом в свет этого тома можно считать, что опубликованы все сталинские документы, планировавшиеся в его Собрании сочинений.

Что касается американского издания, то его том 14 по своему содержанию ближе к макету 1954 года (помещены статья «О диалектическом и историческом материализме», «Письмо в Детиздат при ЦК ВЛКСМ» и др., однако отсутствует речь перед деятелями таджикского искусства). В то же время в него включены «Письмо товарищу Егорову» и «Ответ редактору «Правды» (в связи с сообщением агентства «Гавас»)», которые советскими составителями начала 50-х годов, по-видимому, включать в Собрание сочинений не планировалось, в известных нам макетах они отсутствуют. (Оба документа опубликованы в 14-м томе Сочинений 1997 года. С. 78 и 343–345 соответственно).