Тень Ирода

Абдуллаев Чингиз

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Он стоял на балконе, глядя на панораму утреннего города. С этой стороны она была удивительная. Дронго приехал навестить Зиновия Михайловича, переведенного в эту больницу под чужим именем. И теперь постояв немного на балконе, он вернулся в палату.

— Красиво у вас здесь и тихо, — сказал он Зиновию Михайловичу.

— Да, — ответил тот, — если бы не моя нога. Так глупо все получилось.

— Ничего, — успокоил его Дронго, — в конечном счете, эта нога спасла вам жизнь.

— Может быть, — уныло согласился Зиновий Михайлович.

— А меня еще раз убедили в преимуществах компьютера, — продолжал Дронго. — Поэтому выздоравливайте скорее, у нас еще впереди много работы.

— Спасибо, — несколько оживился Зиновий Михайлович, — я даже не ожидал, что вы зайдете ко мне. Я читал газеты, во всех пишут разные новости. Но про «План Голиафа» говорят практически все. Вы все-таки добились своего.

— Это не я, — грустно возразил Дронго. — Это Дима Виноградов и его компьютеры. Я тут ни при чем.

— Ну что вы, — замахал руками Зиновий Михайлович, — не скромничайте. Без вас ничего бы не было. Вы ведь так помогли группе Славина.

— Их уже нет в живых. Никого нет в живых, — медленно сказал Дронго. — Группа Славина больше не существует.

— Зато есть компьютерная программа, на которой все записано, — возразил Зиновий Михайлович, — есть истина, ради которой они погибли. Вы знаете, я давно думаю. Мне кажется, что со временем человечество научится создавать электронный разум, способный решать этические и нравственные задачи. И тогда наступит новый виток нашей цивилизации.

— Это будет уже не наша цивилизация, — улыбнулся Дронго, — это будет другая цивилизация.

— Так и должно быть, — кивнул его собеседник. — Мы сделаем свое дело, создав новую цивилизацию и постепенно уступая ей место. С точки зрения исторической перспективы, мы должны уступить место другим, более совершенным существам, обладающим разумом, способным на решение не только логических, но и этических задач, возможно, ими будут компьютеры. Или нечто в этом роде.

— Я принес вам газеты, — все-таки не сдавался Дронго. — Там есть последние сообщения о матче Каспарова с самой совершенной ЭВМ. Машина проиграла человеку. Вас не убеждает это доказательство?

— Это доказывает только несовершенство машины, — не отступал Зиновий Михайлович. — Еще несколько лет, и они будут побеждать любого чемпиона мира.

— И наступит конец света, — насмешливо уточнил Дронго.

— И наступит новый виток цивилизации, — возразил Зиновий Михайлович.

— В котором мы уже будем не нужны? — спросил Дронго.

— Возможно, — кивнул Зиновий Михайлович. — И это будет лучшее, что мы сможем сделать. Уйти, уступив место другим.

Он поднял газету, прочел какой-то заголовок. Улыбнулся.

— У наших журналистов всегда такие образные сравнения, — сказал он, — посмотрите, что они пишут. «Рост сторонников оппозиции напоминает движение черепахи. Но неуклонное движение вперед, которое, в конечном итоге, может оказаться роковым для нынешней власти». Слишком высокопарно, вы не находите?

— Отнюдь, — задумчиво сказал Дронго, — какая странная закономерность. Образ черепахи. Две тысячи лет назад жил царь Ирод, которому предсказали появление Иисуса Христа. И, чтобы гарантировать свою власть, он приказал истребить всех младенцев, родившихся в это время. В том числе даже собственного сына. Вы помните, чем все это кончилось?

Зиновий Михайлович молча смотрел на него.

— Ему все равно ничего не удалось сделать, — закончил свой рассказ Дронго, — а гигантская черепаха съела самого Ирода. Какая интересная параллель, вы не находите?

— Да, — сказал негромко Зиновий Михайлович, — действительно интересно.

— Всего вам хорошего, — пожелал на прощание Дронго, — поправляйтесь. Надеюсь, мы еще с вами увидимся.

И вышел из палаты.

Зиновий Михайлович долго смотрел ему вслед. Потом поднял трубку телефона, стоявшего рядом с ним.

— Он вышел от меня, — сказал он уставшим голосом и положил трубку.

«Надеюсь, они действительно будут его охранять, как мне и обещали», — подумал наивный Зиновий Михайлович.

Дронго шел по коридору. Посмотрел на часы. Одиннадцать утра. Он выглянул в окно. Там уже стояли две машины «Скорой помощи», которых раньше он не замечал. Еще два человека стояли у самого выхода из больницы. Не нужно было быть особенно проницательным, чтобы заметить явное несоответствие их белых халатов. На одного из стоявших белый халат даже не налез, и он просто накинул его на плечи.

Дронго улыбнулся. Бедный Зиновий Михайлович, и его втянули в эти разборки. Он покачал головой. Через несколько дней выборы, и про него все забудут. Но только через несколько дней. Пока они еще считают его лично виноватым в случившемся.

Еще перед тем, как зайти в больницу, он по привычке изучил все входы, в том числе и запасные. Теперь, повернувшись, он пошел в другую сторону. Спустился по лестнице на первый этаж. В конце коридора был вход, через который обычно привозили больных. Он не пошел и туда, зная, что они могут подстраховаться, перекрывая оба входа. Дронго следовал по коридору и вошел в кабинет, который он заранее наметил. Окна кабинета выходили во двор, а сильно заросший кустарник скрывал все его действия.

Он открыл окно, осторожно вылез на улицу, закрыл раму. Усмехнулся. И пошел в глубь парка. Было тридцатое число. До выборов оставалось всего семнадцать дней.