Тень Ирода

Абдуллаев Чингиз

22

 

Сумев выбраться из толпы и уйти незамеченным, Дронго понимал, что получил лишь временную передышку. Отныне членов группы Славина будут повсюду преследовать. А заодно будут искать и человека, с которым погибший подполковник, уходя от наблюдения, встречался несколько раз и от которого узнал, что за его группой ведется наблюдение.

До ночной встречи с Виноградовым оставалось еще более восьми часов, и Дронго решил начать поиски яоугих членов группы Славина — Светловой и Агаева, уехавших в милицию, чтобы получить из первых рук информацию о смерти майора Орловского.

Найдя телефон-автомат, Дронго позвонил Ковровой.

— У меня проблемы, — сказал он. — Мне нужно срочно узнать, в каком районе погиб майор Орловский, член группы подполковника Славина.

— Откуда вы знаете, что он погиб? — спросила встревоженная Коврова.

— И не только он. Полчаса назад в центре города убили подполковника Славина, — коротко сообщил Дронго.

— И вы сразу об этом узнали? — уже не поверила женщина.

— Я стоял рядом, когда они стреляли в Славина.

— Кто «они»?

— Я не знаю, — чуть запнулся Дронго, — я пока ничего не знаю. Но попытаюсь все выяснить до завтрашнего дня. Во всяком случае, мне нужна ваша помощь.

— Хорошо. Но, может, вам лучше приехать к нам? Кто-нибудь видел вас рядом с погибшим?

— И очень много людей. А это создаст вам и вашей службе определенные проблемы. Поэтому мне лучше не появляться, чтобы не подставлять вас, ваших коллег и некоторых других лиц.

— Я понимаю. Какая помощь вам нужна?

— Район, где погиб Орловский. Я хочу узнать, в каком районе произошло убийство майора ФСБ сегодня утром. Он взорвался в автомобиле. Сведения нужны мне очень срочно.

— Я постараюсь узнать. Позвоните через полчаса.

Он положил трубку. Взглянул на часы. Теперь нужно ждать. И желательно уйти от этого места подальше чтобы его не могли обнаружить в этом районе.

Дронго понимал, какой переполох сейчас в ФСБ откуда исчез столь важный документ. Понимал, какие усилия будут предприняты, какие силы будут задействованы для возвращения этого документа. Но он сознавал и другое — документ подобной силы мог просто разворотить весь политический Олимп нынешней власти и обречь нынешнего президента на абсолютный проигрыш.

Через полчаса он снова позвонил Ковровой.

— Что-нибудь выяснили? — сразу спросил он.

— Да. Центральный административный округ. Второй РУВД. Он находится на улице Литвина-Седого. Телефон вам нужен?

— Скажите, вдруг понадобится, — попросил Дронго.

— Двести пятьдесят шесть, семьдесят пять, семьдесят пять. Они могут быть в сорок третьем отделении милиции, улица Мантулинская, дом двадцать четыре. Их телефон — двести пятьдесят шесть, восемьдесят четыре, тридцать шесть. Вы запомнили или записываете?

— Я запоминаю, — сказал Дронго. — Это случилось, видимо, в центре.

— Судя по всему, там погибли двое — майор Орловский и некто Исаев. Погибший Исаев трижды судимый, бывший член преступной группировки Игоря Адашева по кличке Лысый. В последние несколько месяцев, после досрочного освобождения, Исаев работал в аэропорту водителем автокара при комнате зарубежных туристов.

— — В каком аэропорту?

— Во Внукове.

— Это была квартира Исаева?

— Нет, квартира его сестры. Она переехала туда после развода. Но, по данным милиции, часто отсутствовала, уезжая за город со своим ребенком и оставляя квартиру брату.

— Свидетели убийства были?

— Судя по сообщениям, да. Но точнее пока не знаем.

— Спасибо, — поблагодарил Дронго. — Я вам говорил насчет Зиновия Михайловича, помните, насчет его охраны?

— Мы уже позаботились. Могли бы и не напоминать.

— Вы меня не поняли. Его нужно срочно увезти из больницы. Еще лучше отправить обратно в свой город. Это очень серьезно.

— Я поняла. Сделаем.

— До свидания. Я позвоню вам завтра утром.

Он положил трубку и снова взглянул на часы. «Будем надеяться, что я успею застать Агаева и Светлову до того, как они вернутся к себе в ФСБ», — подумал Дронго, поднимая руку.

К районному управлению внутренних дел он подъехал через двадцать минут. Пришлось долго объяснять дежурному, что ему срочно нужны сотрудники ФСБ, приехавшие по поводу смерти своего товарища. К счастью, удостоверение члена Союза журналистов он всегда носил с собой, а уставший дежурный майор не стал уточнять, в каком именно издании он работает и кого представляет.

Еще через десять минут выяснилось, что сегодня Действительно случилась трагедия и было двое погибших, один из которых сотрудник ФСБ. К дежурному уже звонили из газеты «Московский комсомолец», и он привык к подобной оперативности падких на любую сенсацию журналистов. Однако приехавшие сотрудники ФСБ вместе со следователем и работниками уголовного розыска уехали в сорок третье отделение милиции.

Дронго, поблагодарив дежурного, вышел из здания РУВД и бросился к стоявшему телефону-автомату. Позвонил в отделение и строго попросил позвать к телефону приехавшего туда сотрудника ФСБ капитана Агаева. «С мужчиной будет легче договариваться», — подумал он. Женщины более эмоциональны, и он не знал, как поведет себя Светлова, узнав еще и о смерти Славина.

Через некоторое время ему сообщили, что капитан Агаев находится в кабинете начальника, и дали телефон. Он перезвонил и снова строго потребовал к телефону сотрудника ФСБ. Когда наконец Агаев взял трубку, Дронго, сдерживая волнение, быстро сказал:

— Капитан, слушайте и ничему не удивляйтесь. Сейчас все зависит от вашей выдержки и самообладания. Это говорит друг Славина, который встречался с Владимиром Сергеевичем. Вы меня поняли?

— Да, — подтвердил Агаев. Пока он не задавал никаких вопросов.

— Вы должны вместе со Светловой срочно приехать в РУВД. Вы меня понимаете? Это крайне важно. Только не повторяйте моих слов за мной. У нас мало времени.

— Понимаю, — сказал Агаев, — но майора Светловой со мной нет. Она уехала в МУР, там нужная нам документация по погибшему Исаеву.

«Черт возьми!» — чуть не сорвалось у Дронго. Он взглянул на часы. Пусть приедет Агаев, и они вдвоем сумеют вытащить Светлову.

— Тогда приезжайте вы, — решительно сказал он — у нас нет времени.

— Я приеду через полчаса. Мы уже заканчиваем. Кроме того, должна подъехать Светлова.

— Нет, вы нужны сейчас, — чуть не перешел на крик Дронго.

— Мы еще не кончили, — ровным голосом сообщил Агаев, не понимавший подобного эмоционального напора со стороны незнакомца.

— Приезжайте быстрее, — наконец решился Дронго, — я знаю, кто убил майора Орловского.

— Что? Как вы сказали? — быстро переспросил Агаев и, словно решая для себя, сказал: — Я сейчас приеду.

Дронго положил трубку. «Сегодняшний день будет самым трудным, — подумал он, вытирая лоб. И взглянул на часы. — Будем надеяться, что успеем вытащить и Светлову».

Агаев приехал довольно быстро. Он попросил у начальника отделения машину, гнал с включенной сиреной. Когда автомобиль подъехал к зданию РУВД и Агаев выскочил из машины, Дронго, стоявший недалеко, громко позвал его:

— Капитан Агаев!

Агаев обернулся, увидел Дронго.

— Это вы мне звонили?

— Я. Мне нужно с вами поговорить. Идемте. У нас мало времени. — Дронго взял капитана за руку, и они пошли по тротуару.

— Что случилось? — недоверчиво спросил Агаев. — Кто вы такой?

— Я ваш друг. Только не задавайте пока вопросов. Нам нужно срочно вытащить Светлову и найти Виноградова.

— А зачем его искать? Он на работе. Можно ему позвонить.

— Его нет на работе, — терпеливо сказал Дронго. — Сегодня днем, после вашего отъезда, Славин и Виноградов получили один документ, в котором объясняется все. И кто организовал эти взрывы, и кто мог быть заинтересован в гибели майора Орловского и такого важного свидетеля, как Исаев.

— Откуда вы знаете про Исаева? — нахмурился Агаев. — Покажите ваши документы, — сказал он, вырывая руку.

— Я вам говорю правду. Полчаса назад был убит подполковник Славин, — наконец сообщил Дронго.

— Что? — Агаев повернулся и поднял руку, словно собираясь схватить за горло более рослого и высокого Дронго. — Что ты сказал?

— Он был убит, — терпеливо подтвердил Дронго. — И опустите руки. Не кричите так, на нас смотрят. Если не верите, можете позвонить к себе и убедиться. Славина застрелили, а Виноградов успел сбежать.

— Подождите, — помотал головой, словно оглушенный известием, Агаев. — Я должен позвонить.

— Только не к себе, — посоветовал Дронго, — позвоните в соседний отдел. Или кому-нибудь из друзей. Вон там есть телефон.

— Ждите меня, — кивнул Агаев и подошел к телефону. Он все-таки набрал номер телефона подполковника Славина; И долго ждал, пока наконец кто-нибудь ответит. И лишь когда трубку подняли и незнакомый голос сказал: «Слушаю вас», — он повесил трубку.

Затем набрал телефон Краюхина. В этот раз ему повезло больше, трубку подняли почти сразу.

— Здравствуй, — начал Агаев, — это я, Гамза. Я из-за города говорю. Ты не знаешь, что у нас случилось в отделе? Звоню, никто не отвечает.

— Приезжай быстрее, — оживился Краюхин. — Там у вас такое происходит! Просто невероятное!

— А что случилось?

— Ты ничего не знаешь? Владимира Сергеевича убили. Застрелили прямо на улице. Все говорят, что это сделал Дима Виноградов. И украл какие-то документы. Представляешь, какой ужас. Сейчас мы будем давать его в розыск. Но я думаю, его быстро найдут. Наверное, с ума сошел парень. А ведь такой тихий был, спокойный.

— Дима убил Славина? — не поверил услышанному Агаев.

— Ну да. Двое наших офицеров из особой инспекции случайно все видели. Убийство произошло недалеко от памятника Марксу. Наверное, чего-то не поделили. Говорят, они громко спорили. И документы пропали. Ты меня слышишь? Приезжай немедленно! Вас уже тут ищут.

— Да, — расстроенно сказал Гамза, — конечно, приеду. — Он повесил трубку и, тяжело развернувшись, пошел к Дронго.

— Убедились? — спросил Дронго.

— Что там произошло? — тихо спросил Агаев.

— Это долго рассказывать, — отмахнулся Дронго. — Давайте сначала вытащим Светлову. Вы знаете, к кому она поехала в МУР?

— Знаю.

— Звоните. И предупредите ее, чтобы не возвращалась в милицию. Я буду ждать у РУВД. А вам нужно срочно отсюда исчезнуть.

— Как исчезнуть? — изумился Агаев. — Я должен вернуться на работу! Там нас уже ищут.

— Нет, — возразил Дронго. — Что они вам сказали?

— Что Дима Виноградов убил Славина и сбежал с важными документами.

— Вот видите. Они ни перед чем не остановятся. Вам нельзя возвращаться туда. Сегодня никак нельзя. Только завтра.

— Нет, — возразил Агаев, — так нельзя. Я просто 'не имею права так поступать. Я обязан вернуться в ФСБ.

— Неужели вы не понимаете, что они уже приняли решение. Вся ваша группа будет уничтожена. Все до единого. Славин рассказал мне о найденном документе. Там специальная записка аналитического управления. Чтобы сорвать выборы и ввести в стране чрезвычайное положение, нужно устроить серию взрывов для полной дестабилизации положения. При этом ответственность за подобные террористические акты будет возложена на чеченскую сторону.

— Откуда вы знаете? — шепотом спросил Агаев.

— Этот документ сейчас у Виноградова. Вечером я с ним встречаюсь. Если вы потерпите до вечера, то сами его прочтете. Мне важно, чтобы вы остались в живых хотя бы до вечера.

Агаев нахмурился. Он думал. Потом решительно сказал:

— Я все равно должен вернуться. А Светловой я сейчас позвоню.

Он снова подошел к телефону, поднял трубку. Долго говорил, причем иногда так тихо, что Дронго, стоявший совсем рядом, даже не слышал его. Наконец Гамза закончил говорить.

— Я ее нашел, поговорил с ней, — сообщил он. — Ничего не стал объяснять. Просто предложил приехать сюда. Она будет через полчаса.

— Хорошо. Вы будете ее ждать?

— Я поеду в ФСБ, — упрямо сказал Агаев.

— Не будьте вы таким идиотом, — рассердился Дронго. — Речь идет не о вас, и даже не о вашей группе. Речь идет о десятках, сотнях тысяч людей, о миллионах ваших сограждан. Нельзя поступать, как упрямый мальчишка.

Агаев молчал.

— Кто такой этот погибший Исаев? — спросил Дронго. — Вы что-нибудь о нем знаете?

— Вчера ночью мы были на даче Лысого, — тихо ответил Агаев. — Нам удалось выяснить, что два бывших члена его группы, очевидно, имевших отношение к террористическим актам, были ликвидированы. Третий, кто должен был взорвать очередную бомбу двадцать третьего числа, был Исаев. Тогда мы еще не знали, что он работает в аэропорту.

— Все?

— Нет. Там был еще четвертый взрыв. Двадцать седьмого. Но кто его осуществит и. где, мы не знаем. Еще мы узнали, что с Игорем Лысым встречался полковник Мамонтов из особой инспекции ФСБ. Славин как раз хотел поговорить с полковником по этому вопросу.

— Уже поговорил, — кивнул Дронго. — Кстати, этот документ Виноградов взял в кабинете Мамонтова. Думаю, что этот полковник имеет непосредственное отношение к смерти ваших товарищей.

— Да, — согласился уже ничему не удивлявшийся Агаев, — может быть.

— Идемте, здесь недалеко есть небольшой ресторан, — предложил Дронго. — Там как раз и подождем Светлову.

— Нет, — снова сказал Агаев, — я должен поехать в ФСБ. Поймите меня, если там никого нет, значит, все можно сваливать на Диму Виноградова, значит, можно оставить безнаказанным убийство Владимира Сергеевича, майора Орловского. Нет. Так нельзя. Я должен быть там. А вы ждите Светлову и расскажите ей обо всем.

— Послушайте, Агаев, — начал злиться Дронго, — я ведь вам объяснил. Неужели вы ничего не хотите понять? Нужно подождать до завтра.

— Нет, — снова возразил офицер, — я не могу. Просто не имею права.

— Вы мне не верите? — вдруг понял Дронго.

— Верю. Но я должен убедиться во всем лично. По-моему, это правильно. А Светлову вы ждите. И потом, это будет проверка. Если я не вернусь, значит, не нужно туда ездить и Светловой. Если все будет нормально, тогда приедет и она. Позвоните мне, и я вам все скажу.

— У вас не будет такой возможности.

— Может быть, — согласился Агаев. — Я офицер. Я обязан быть там, где погибли мои товарищи. В конце концов, это моя работа.

— Я против этого, — в последний раз сказал Дронго. Агаев пожал плечами. Уходя, он обернулся, протянул руку.

— Спасибо вам, — сказал на прощание. — Куда мне позвонить в случае необходимости?

Дронго назвал номер Ковровой. И ничего больше не добавил. Он понимал мотивы капитана Агаева и признавал относительную справедливость его решения. Он понимал, что остановить сейчас офицера он не может. И, наверное, не имеет права. Капитан был прав. Это была его работа и его служба. И он должен быть там, где погибли его друзья, где обвиняют его молодого товарища. Может, у него ничего не получится, но он все равно должен попытаться что-то сделать. Иногда человеку нужно совершать подобные поступки, иначе он потеряет уважение к самому себе. А это худшая из форм унижения.

Агаев ушел. А Дронго долго стоял и смотрел, словно ждал, что тот вернется. И наконец дождался, когда к РУВД подъехала машина и из нее вышла стройная женщина средних лет, со светлыми волосами, спрятанными под темный берет. Она собиралась войти в здание, когда он негромко позвал ее:

— Светлова.

Она обернулась. «Начинается следующий акт», — подумал Дронго.