Тень Ирода

Абдуллаев Чингиз

20

 

Эта ошеломляющая весть была правдой. Майор Орловский все утро провел в МУРе, пытаясь найти следы члена преступной банды Игоря Адашева — Семена Исаева. И наконец ему повезло. Он получил от одного из инспекторов два адреса, по которым мог скрываться Исаев. Собственно, за ним не было особенно громких преступлений, его просто считали придурком и «шестеркой» Лысого. Агентурные сведения позволили одному из инспекторов МУРа уточнить адреса, где мог находиться этот тип.

Решив никого не брать с собой, Орловский, приехавший в МУР на старенькой «Ауди» Агаева, поехал по указанным адресам. В первом случае ему не повезло. Дом предназначался на снос, и он потратил полчаса, чтобы убедиться в полном отсутствии в этом полуразвалившемся строении людей.

Второй адрес был ближе к центру. Это была квартира сестры Исаева, проживавшей с ребенком после развода с мужем в этой однокомнатной квартире. По данным агентуры МУРа, сестра часто уезжала в подмосковную деревню, а ключи от квартиры оставляла своему непутевому брату. Именно туда и приехал Ор-довский. Он поднялся на восьмой этаж пешком. Лифт не работал.-

Он попытался позвонить, но выяснилось, что в этой квартире не работал и звонок. Тогда он постучал. Сначала тихо, потом все сильнее и сильнее. Вышедшая на его стук из соседней квартиры соседка, существо неопределенного вида и возраста с растрепанными волосами и в старом халате, лениво заметила, что Исаевы куда-то уехали. Но Орловский продолжал стучать. Наконец за дверью послышалось какое-то шипение, кряхтенье, и кто-то подошел к дверям.

— Кто там? — спросил не очень трезвый голос.

— Мне нужен Семен Исаев, — громко сказал Орловский.

— Из милиции, что ли? — спросили из-за двери.

— Нет, — чуть подумав, ответил Орловский, — я из жэка.

Дверь приоткрылась, и тогда он, решительно толкнув ее плечом, вошел внутрь. В коридоре стоял человек лет сорока с бессмысленным выражением мутных глаз, в рваных финках и в помятой майке.

— Что нужно? — прохрипел этот тип, морща красно-синий нос.

— Вы Семен Исаев? — спросил Орловский.

— Я, — икнул человек. — Говори, чего нужно, и Проваливай отсель.

Орловский закрыл дверь и прошел в комнату. Поражали обстановка неустроенности и запустения в этой квартире. Стоял терпкий запах чего-то очень противного, то ли гнилых носков, то ли недоеденных консервов, точно разобрать было трудно. Орловский огляделся и, найдя стул, смахнул с него газеты и кусок сыра, уселся напротив хозяина.

Тот прошел к стоявшему тут же дивану, вернее, изделию, бывшему когда-то диваном и теперь ставшему просто дополнением к этим грязным стенам, и опустился на него. Пружины жалобно заскрипели.

— Чего нужно? — снова спросил Исаев.

— Вы Семен Исаев? — снова спросил Орловский, подумав, что хозяин квартиры не очень-то похож на грозного террориста.

— Ну я, — икнул хозяин.

— Вы знали Игоря Лысого?

— Какого Лысого? Я волосатых знал всегда, — попытался пошутить Исаев.

— Я серьезно спрашиваю, — строго заметил Орловский. — Вы знали такого человека?

— Почему знал, я и сейчас его знаю. Вместе с ним сидели, — сказал Исаев.

— Приятное знакомство, — согласился Орловский. — Вы работали вместе с ним пять лет назад. Верно?

— Да, — ответил Исаев, уже понявший, что перед ним сотрудник милиции. Он сморщился и оглушительно чихнул.

— Но я уже завязал, — произнес он и чихнул еще раз.

— Конечно, — согласился Орловский. — Не думаю, что в таком состоянии от вас может быть хоть какая-нибудь польза. И давно вы виделись со своим бывшим другом?

— Почему бывший? Он и сейчас мой друг, — погрозил пальцем Исаев, — он ко мне часто приезжает в аэропорт.

— Куда? — не понял Орловский.

— В аэропорт. Во Внуково. Я ведь там водителем работаю. Раз через три дня. Уже два месяца работаю. Поэтому имею право отдыхать в выходной день. Я вчера со смены пришел.

— Вы работаете водителем в аэропорту? — ошелом-ленно спросил Орловский. — Где именно? В каком месте вы работаете?

— Около иностранцев, — икнул Исаев. — Грузы их вожу к самолету. Багаж всякий. Интурист называется.

— Так, — растерянно сказал Орловский, — значит, вчера у вас была смена. А работаете через каждые три дня. Правильно?

— Да. Сутки работаем. Три дома, — подтвердил Исаев и снова чихнул. На этот раз он не успел отвернуться, и неприятные капельки попали на плащ Ор-довского. Он поморщился, достал платок и вытер. Потом снова спросил:

— В следующий раз вы выйдете на работу двадцать третьего? Верно?

— Ну да. Наверно.

«Двадцать третьего числа. Семен Исаев, — вспомнил Орловский. — Неужели этому опустившемуся типу они хотели заплатить двадцать тысяч долларов и доверить нечто серьезное? Не может быть».

Он решил рискнуть.

— А насчет меня вам Игорь ничего не рассказывал? — спросил Орловский. — Насчет двадцать третьего?

— Да, — оживился Исаев, — рассказывал. Я все помню. Ты мне должен посылку дать, чтобы я ее в самолет отвез. И сто долларов. Нет, вру. Двести обещал.

— Посылку, — выдохнул Орловский. Все было продумано абсолютно просто. Спившийся человек, бывший член группы Лысого, устраивается на работу в аэропорт. На самую простую и незаметную работу, подвозит на своей тележке груз иностранцев к самолету. Но его самого никто, конечно, не проверяет. Он проносит небольшую посылку и оставляет ее в самолете. Получает, конечно, свои двести долларов. И все. Самолет взрывается в воздухе, и нельзя найти никаких следов. А самого Исаева потом обязательно уберут, списав благодаря ему еще двадцать тысяч долларов. Все очень просто!

Орловский поднялся со стула.

— Поедешь со мной, — решительно сказал он. — Получишь свои двести долларов.

Он увидел стоявший в углу телефон. Поднял трубку. Никаких звуков.

— Телефон у тебя не работает?

— Нет, — покачал головой Исаев, — не работает. А куда мне ехать нужно? Сегодня ведь выходной. Первый день.

— Посылку получишь, — сказал Орловский, — и деньги свои заодно. Собирайся, поехали.

— Сейчас брюки найду, — обрадовался несчастный. — Найду, и поедем.

В это время в квартире напротив, где сидела непонятного вида соседка, слышно было каждое слово, сказанное в квартире Исаева. Женщина, уже снявшая с себя свой безобразный халат и пригладившая волосы, подняла трубку.

— Здесь какой-то тип, хочет увезти моего подопечного. Что мне делать?

— Ничего. Пусть они выходят. Мы уже знаем о его приезде. Через пять минут к вам поднимутся наши сотрудники. Откроете им дверь. Передайте пленку с, записью разговора. Вы все поняли, капитан?

— Да, — сказала соседка, продолжая слушать разговор гостя с Исаевым.

— А Игорь сказал вам, когда вы свою посылочку получите? — спрашивал Орловский.

— Сказал, мать твою, — Исаев никак не мог попасть в штанину брюк, которые он надевал поверх своей «домашней» формы, — сказал, что вы принесете ее к входу утром. А там, в Ленинграде, тьфу ты, опять забыл, в Санкт-Петербурге, ее встретят.

— Значит, рейс на Санкт-Петербург, — понял Ор-довский. — Ясно. Двадцать третьего числа. Не путаешь?

— Нет, конечно, — обиделся Исаев, уже залезая в брюки.

Он еще минут пять возился с рубашкой, надевал пиджак, куртку, не забыл взять кепку и вышел за дверь.

Они спустились вниз, и Орловский подтолкнул Исаева к «Ауди». И тут увидел шагнувшего к ним капитана милиции в форме.

— Опять безобразничаешь?! — строго сказал капитан, глядя на Исаева. — Сколько раз говорил, чтобы ты ходил отмечаться в спецкомендатуру?

— В чем дело, товарищ капитан? — спросил Ор-довский, доставая удостоверение.

Капитан посмотрел документы, козырнул.

— Он ведь досрочно освобожденный, товарищ майор. Обязан отмечаться в спецкомендатуре.

— Понятно, — кивнул Орловский, — я его сам отвезу завтра туда.

— Хорошо, — улыбнулся капитан, — до свидания.

Они пожали друг другу руки, и Орловский буквально потащил Исаева к машине. Посадил его на переднее сиденье, обошел автомобиль. Сел за руль.

«Кажется, у нас появился самый важный свидетель», — подумал Орловский, включая зажигание. И это было последнее, что он подумал в своей жизни. Раздался оглушительный взрыв, машина вспыхнула как факел. Подбежавший капитан испуганно смотрел на горевший автомобиль со скорчившимися в нем двумя трупами. Он вспомнил фамилию майора и побежал звонить в свое управление. Именно поэтому в ФСБ, Славин и его группа, так быстро, практически сразу, узнали о смерти своего товарища.