Тень Ирода

Абдуллаев Чингиз

12

 

Вернувшись в свое временное жилище, Дронго первым делом попросил Зиновия Михайловича выяснить, кому принадлежат номера машин, преследовавших автомобиль подполковника Славина. Но даже запрос в общую компьютерную сеть ГАИ МВД по линии СВР не принес определенных результатов. Ответа в компьютере не было довольно долго, а затем были выданы названия каких-то компаний. Несмотря на все усилия компьютера, найти компании с такими названиями не удалось.

Зиновий Михайлович нервничал, сердился, а Дронго, наоборот, был доволен. Отрицательный результат в таком важном деле даже полезнее, чем положительный. Ибо любая полученная величина означала конкретный ответ на его вопрос. Прикрепление номеров машин к несуществующим компаниям более чем . убедительно подтверждало его версию.

Но отрицательный результат наблюдений за Славиным был менее приятен. Ему так и не удалось узнать, с кем конкретно и почему встречался подполковник. Из наблюдения, организованного за ним столь плотно и четко, следовало, что встреча была чрезвычайно важна не только для самого Славина, но и для тех, кто шел за ним следом.

Теперь следовало принимать решение и выходить на самого подполковника. Но сделать это нужно было, учитывая все обстоятельства и особенно «наблюдателей», которые, похоже, не собирались оставлять подполковника в одиночестве.

Все следующее утро он ждал адреса, который ему должна была сообщить Надежда Коврова. Но здесь появилась заминка. Славин был лишь недавно переведен из Санкт-Петербурга и жил в ведомственной гостинице ФСБ. Это значительно осложняло задачу, но не делало ее невыполнимой.

Вечером этого дня Дронго уже сидел рядом с Зиновием Михайловичем и наблюдал, как Виноградов со своего компьютера пытается обойти блокировочную сетку компьютерной сети СВР и найти компьютер, говоривший с ним вчера. Ровно в пять часов вечера Зиновий Михайлович, снова используя кодированную систему СВР, вышел на связь с Виноградовым.

— Мы вчера говорили с вами, — сообщил он коротко.

«Представляю, какое там царит оживление», — подумал Дронго, сидевший рядом с компьютером.

— Кто вы? — спросил Виноградов.

— Друзья, — ответил Зиновий Михайлович и добавил: — Не пытайтесь нас найти. Мы должны срочно поговорить с подполковником Славиным. По телефону нежелательно.

— Подполковник Славин готов с вами говорить, — 'появилось через некоторое время на их компьютере.

— Здравствуйте, подполковник, — отстукал Зиновий Михайлович по просьбе Дронго. — Мы знаем о вашей вчерашней встрече. Нам нужно срочно встретиться. Когда поедете домой, на улице Александрова сверните влево, в переулок. Там вас будут ждать.

— Сегодня в восемь вечера, — получили они следующее сообщение, и Зиновий Михайлович отключился.

А на другом конце столпившиеся у компьютера сотрудники Славина с сочувствием следили, как Дима Виноградов тщетно пытается пробиться к говорившему с ним компьютеру. После получасовых поисков он тяжело вздохнул:

— Не получается, Владимир Сергеевич. Ничего не выходит. Они используют какой-то специальный код и выходят с нами на связь, подключаясь через общую сеть. Мы не можем их найти — там стоит мощная блокировка. У частных компьютеров таких систем не бывает. Это либо крупный банк, либо… — он замялся.

— Договаривайте, — кивнул Славин, — либо… какая-нибудь спецслужба?

— Да, — молодой человек был достаточно откровенен. — Только у них может быть наша система блокировки информации, через которую удается все время пробиваться.

— Интересно, — нахмурился Славин, — может, это наше собственное ведомство?

— Не похоже, — возразил Виноградов, — в таком случае я сумел бы выйти с ними на связь. Это компьютерная сеть либо МВД, либо СВР, а может, и Службы охраны президента. Как минимум.

— Не будем гадать, — отмахнулся Славин, — раз нужно увидеться и на месте решить — чего именно хочет от нас этот неизвестный друг. Может, они вообще не из Москвы?

— Думаю, из Москвы, — неуверенно предположил Виноградов. — Сигнал был четким, а ответы достаточно быстрыми. Если бы посылали из другого места, они не появлялись бы на моем дисплее столь оперативно. Они в Москве. Нужно, чтобы к нам подключились еще эксперты штаба или технического управления. В этом случае мы сумеем обойти их блокировку и узнать код, позволяющий точнее установить местонахождение компьютера, который действует нам на нервы.

— Только завтра, — улыбнулся Славин. — Сегодня, будь добр, дай мне слово, что ничего не предпримешь до окончания моей встречи.

— Хорошо, — пообещал Виноградов. — А если они вас оставят как заложника? Или вдруг убьют?

— Для чего? — пожал плечами. Славин. — Для этого не нужны такие хитроумные трюки с компьютерами. Они могли бы просто позвонить. А раз не позвонили, значит, боятся идти на прямые контакты. Мне обязательно нужно поехать сегодня.

— Вы становитесь профессиональным связным, — пошутила Светлова.

— Вы можете предложить что-нибудь другое? — улыбнулся Славин. — Зато мы многое уже узнали. Сегодня вечером, я думаю, мы все-таки получим ответ из МВД о том, где сейчас обитает этот Игорь Лысый. Ор-довского прошу взять под свой контроль. Если не получим официального ответа из МУРа до семи вечера, берите машину и поезжайте сами к своим старым знакомым. Может, они вам сумеют помочь. Но ответ мне нужен уже сегодня. Ждать, пока милиция найдет его, мы не можем. Слишком многое поставлено на карту.

— Понятно, — кивнул Орловский. — Сейчас поеду. Я думаю, ребята быстрее найдут его, чем наш запрос. Хоть мы и написали «Очень срочно», пока дождемся ответа, месяц пройдет. Я ведь их в МВД знаю. Они работают не торопясь.

— Дима, ты все-таки еще раз попытайся пробиться к этому компьютеру, — попросил Виноградова подполковник. — Если это сеть спецслужбы, то хотя бы уточни, какой именно. Чтобы мы знали, с каким ведомством будем иметь дело. Ты меня понимаешь?

— Я постараюсь, Владимир Сергеевич, — кивнул Виноградов.

— Светлова и Агаев занимаются, соответственно, группой Воробьева и нашими чеченцами, — напомнил Славин. — Уточните, есть ли какие-нибудь новые результаты.

Пока он отдавал приказы сотрудникам группы, донесение о сообщении чужого компьютера было передано по цепи наверх. Через пятнадцать минут это донесение читал руководитель группы, наблюдавшей за сотрудниками Славина. Через полчаса он положил листок на стол руководству.

— Немедленно уточнить, какой был компьютер! — последовал приказ. — Задействовать всю компьютерную службу. В случае необходимости подключить дополнительные резервы. Но установите, кто это такой умный решил выйти на связь с людьми подполковника.

В отличие от компьютера Виноградова, в этот раз были задействованы гораздо более крупные силы, в том числе и специальная сеть подключения к мировой системе «Интернет» и спутниковые наблюдатели. Через полтора часа «любопытный» руководитель уже знал, что неизвестный компьютер вышел с частной квартиры. Еще через час он узнал, что эта квартира была зарегистрирована за Службой внешней разведки России. И тогда был послан еще один срочный приказ.

В половине восьмого Славин выехал на встречу в привычном сопровождении наблюдавших за ним людей. На маленькой улочке имени Александрова, ведущей в тупик, Славин свернул в переулок и остановился. Здесь была стена. Он вышел из машины, недоуменно оглядываясь. Неужели именно здесь ему назначено место встречи? Рядом никого не было.

Его преследователи не решились свернуть за ним в переулок, где едва хватало места одному автомобилю. Пока подполковник осматривался, пытаясь сообразить, почему было выбрано столь неподходящее место, в переулке появилась молодая женщина, спешившая к подъезду небольшого двухэтажного дома, стоявшего слева от стены. Женщина медленно прошла мимо Славина и вошла в подъезд. Именно в это время он вдруг услышал тихий голос откуда-то сверху.

Подполковник поднял голову. Прямо на стене стоял незнакомец. Он протянул руку.

— Закройте свой автомобиль, с ним ничего не случится. А потом лезьте на машину — и ко мне, — посоветовал неизвестный.

«Довольно эксцентричный способ встречи», — подумал подполковник, но, забравшись на капот собственного автомобиля, прыгнул на стену.

— Вперед и вниз, — показал незнакомец. Вышедшая из подъезда женщина беспомощно заметалась по дворику, видя, как подполковник уходит с неизвестным. Последний бросил на нее взгляд и спрыгнул со стены. Там уже стоял автомобиль. Пока женщина догадалась выбежать из переулка и позвать людей, пока несколько человек залезли на стену — все 'было кончено. Ни незнакомца, ни подполковника нигде не было.

— Зачем нужны были эти прыжки по крышам? — спросил подполковник, чуть отдышавшись. — Вам не кажется, что все это немного напоминает дешевые детективные фильмы?

— Не кажется, — серьезно ответил Дронго. — За вами следят уже несколько дней. Они контролируют каждый ваш шаг.

— Давайте тогда разберемся, — предложил Славин. — Кто они, а кто вы?

— Они — это, судя по всему, люди, которые очень не хотят оставлять вас одного и которым нужно знать о вас желательно больше. А я — это ваш друг, у которого сходное с вами задание. Вас устраивает такой ответ?

— Не совсем, — проворчал Славин. — Почему Я должен вам верить?

— Вчера вечером в пять часов вы были на Киевском вокзале, — сказал Дронго, внимательно глядя вперед и поворачивая в еще один переулок, на этот раз закончившийся выездом на соседнюю улицу. — Я тоже там был. И видел, в сопровождении какого количества автомобилей и людей вы туда приехали. Вы же не будете отрицать, что ездили в пять часов вечера на свидание у Киевского вокзала?

— Ясно, — кивнул подполковник. — Вы проследили до самого конца?

— У меня не получилось. Их было слишком много, и я бы не рискнул спускаться за вами в метро, опасаясь потерять вас или привлечь внимание ваших наблюдателей. Но подозреваю, что они проводили вас до самого места встречи.

— Возможно, — согласился подполковник, — они это делали в целях моей безопасности. И, возможно, своей, чтобы обеспечить полную уверенность в надежности нашей встречи.

Дронго удивленно взглянул на него.

— Не обманывайте себя, Владимир Сергеевич, я видел вчера тех, кто шел за вами. Видел их отработку, их сменяемость, их профессионализм. Это были не те, с кем вы встречались. Это совсем другие люди. И я очень подозреваю, что это ваши коллеги.

— В каком смысле — коллеги?

— В самом прямом. Сотрудники ФСБ. В крайнем случае, МВД, но я склоняюсь к первому варианту. Именно поэтому я и вышел на связь с вами через компьютерную сеть. Все ваши телефоны прослушиваются. Боюсь, что прослушиваются и все ваши разговоры в помещениях. Вы меня понимаете?

— Я должен вам верить? — холодно спросил Славин.

— Должны. Иначе нам не справиться в одиночку. Мне нужна информация, которую вы вчера получили. Взамен я обещаю узнать, кто именно и почему следит за вами.

— Вам не кажется, что это не совсем равный обмен? — усмехнулся подполковник. — Информация нужна вам сейчас, а платить вы собираетесь гораздо позже. И то, если у вас получится.

— Верно, но у нас нет другой возможности.

— Я должен подумать, — ответил подполковник. — Это достаточно неожиданное предложение. И заодно проверить ваши слова.

— Неужели вы не понимаете: если бы я был заодно с вашими «наблюдателями», я бы никогда не рассказал вам о вчерашней поездке на Киевский вокзал? И о том, что ваши телефоны прослушиваются.

— А может, вы и рассказываете это только потому, что вчера на Киевском вокзале вы меня потеряли и теперь хотите отчасти наверстать упущенное.

— У вас бурная фантазия, подполковник. Вы напрасно теряете время.

— По-моему, это вы любитель смелых трюков и прыжков в высоту. Кстати, вы не представились. Как мне к вам обращаться и какую службу вы представляете?

— Обращаться можете как хотите. А я лично веду независимое расследование. И мне тоже нужен конкретный результат, как и вам. Я думаю, вы уже давно поняли, что группа Воробьева ничего не добьется. Как и все остальные следственные группы по другим громким делам, она добросовестно проведет все следственные эксперименты и экспертизы, подошьет все бумаги, опросит всех свидетелей и не найдет виноватых. У нас мало времени. Вам нужно решать сегодня.

— Мне нужны хотя бы сутки на размышление, — твердо сказал Славин. — Я просто не имею права верить вам на слово. Поймите, речь идет не о моих личных капризах. Я офицер ФСБ и обязан вести расследование в рамках существующих законов. А по этим законам я не имею права разглашать полученную в ходе следствия информацию. Вы меня понимаете?

— Потом будет поздно, — убежденно сказал Дронго.

— Возможно, — согласился Славин, — но по-другому я не смогу.

Дронго молчал целую минуту.

— Хорошо, — сказал он наконец, — тогда увидимся завтра вечером. В девять часов вечера у вашей гостиницы. Я буду стоять в доме напротив. Ровно в девять часов вы выйдете из здания, пройдете охрану и окажетесь на улице. Я выйду одновременно с вами. Вы достанете сигарету и попросите у меня спички. Я их вам протяну. А обратно вы вернете мне с бумагой, где будет написана информация. Говорить нам не дадут, поэтому постарайтесь все уложить в нескольких строчках.

— Хорошо, — согласился подполковник. — Вы думаете, это так серьезно, что они будут следить за мной и ночью?

— Они будут следить за вами, даже когда вы пойдете принимать душ. Неужели вы действительно считаете, что я все это придумал?

— Вы подвезете меня обратно к моей машине? — вместо ответа спросил Славин.

— Нет, я высажу вас недалеко. Добирайтесь пешком. Может, увидите, как они суетятся сейчас вокруг этой улицы.

Славин кивнул головой и ничего больше не спросил. Только выходя из машины, он посмотрел на Дронго и серьезно сказал:

— До завтра.

Дронго отъехал. Когда Славина уже не было видно, он поднял свое переговорное устройство и вызвал Зиновия Михайловича. После третьего вызова тот наконец ответил.

— В чем дело? — спросил Дронго. — Почему вы сразу не отвечаете?

— А где вы были? — встревоженно спросил Зиновий Михайлович. — Я пытался выйти с вами на связь несколько раз.

— Я отключил аппаратуру. У меня был важный разговор, и я не хотел беспокоить своего собеседника. Что случилось у вас? Почему такая суета?

— Кто-то пытался выйти на наш компьютер. Они сумели просчитать варианты, обойти контрольную систему и блокировку. Я подозреваю, что им удалось точно установить, откуда вышли на связь с компьютерной сетью ФСБ.

— Виноградов? — быстро спросил Дронго.

— Нет, это не он, — убежденно сказал Зиновий Михайлович. — Здесь работала довольно мощная группа. В одиночку пробить блокировку и найти код невозможно.

— Понятно, — он взглянул на часы. — Немедленно бросайте все и уходите. У вас в запасе пять минут. Немедленно уходите! Вы меня поняли, Зиновий Михайлович? Быстро уходите оттуда! Вы меня слышите?

В ответ он получил только молчание.