Тень Ирода

Абдуллаев Чингиз

11

 

Дронго почти интуитивно правильно оценил ситуацию, когда автомобиль подполковника Славина с машинами преследователей подъехал к Киевскому вокзалу. Сотрудники, сидевшие в автомобилях, приехавших следом за Славиным, имели строгий приказ не преследовать Славина, если тот оставит машину и пойдет к вокзалу пешком. Через полчаса после ухода Славина они получили приказ установить у него в машине специальную подслушивающую аппаратуру, и один из наблюдателей быстро проделал эту операцию.

Славин, оставив свой автомобиль, зашагал к метро. Он не сомневался, что встреча в этот раз будет несколько иной. Дважды использовать один и тот же трюк с его машиной они не станут, считал подполковник. Он вошел в здание метро, немного прошел по вестибюлю, снова вышел. «Кажется, никого нет», — подумал подполковник. Он и не подозревал, что в самом вестибюле и вокруг него уже находилось около десяти человек, наблюдавших за ним.

Подполковник подошел к продавцу, чтобы взять свежие газеты, и в этот момент услышал за своей спиной:

— Владимир Сергеевич, спускайтесь вниз по эскалатору и езжайте на станцию «Маяковская». Там вас будут ждать. Машина «Волга», белого цвета. Последние две цифры номера один, один.

Славин взял газеты и, не оборачиваясь, пошел к эскалатору. Продавец газет кивнул стоявшему рядом парню, который торговал книгами. Тот подошел ближе.

— Он должен быть на станции «Маяковская». К нему подошел какой-то молодой человек и сообщил, куда ехать. Он сказал ему еще что-то, но я уже не расслышал.

— Я видел. Никуда отсюда не уходи. И машины пусть не уезжают. Вдруг они вернутся именно сюда. Он все равно должен будет приехать за автомобилем.

Продавец книг, кивнув своей напарнице, стоявши рядом, поспешил вниз за подполковником. Следом за ним на эскалатор шагнули еще несколько человек. Продавщица книг, в свою очередь, сказала сидевшему в небольшом киоске старику, торгующему театральными билетами:

— Станция «Маяковская». Старик поднял микрофон:

— Запасные машины на станцию «Маяковская», — приказал он. — Блокируйте станцию и разместите своих людей.

Подполковник ехал в переполненном вагоне метро. Он посмотрел на часы. Конец рабочего дня, скоро в поездах начнется настоящая давка.

На станцию назначения он добрался через пятнадцать минут. Вышел из метро. Посмотрел по сторонам и сразу увидел нужную ему «Волгу». Быстро пройдя, сел в машину, на заднее сиденье. Водитель не обернулся, он словно этого и ждал. Машина, сразу развернувшись, поехала в сторону Белорусского вокзала, затем свернула к Рижскому.

Водитель почти не смотрел в зеркало заднего обзора. Он был уверен, что за ними никто не поедет. Человек, сказавший Славину о станции назначения, лично доехал вместе с подполковником до станции «Маяковская», убедившись, что подполковник никому не сообщил о месте встречи.

А машины преследователей шли за «Волгой», сменяя друг друга. К Рижскому рынку подъехали через десять минут. Славин, в ответ на жест водителя, вышел из машины, и «Волга» почти сразу скрылась из виду. К нему подошел молодой человек в темной большой кепке и кожаной куртке.

— Вы Владимир Сергеевич? — гортанным голосом спросил он.

— Да.

— Идите за мной, — проводник повел подполковника на рынок.

Славин, ранее не бывавший в этом месте, и не подозревал здесь такого количества оставшихся ларьков и киосков. После того как спекуляцию стали называть коммерцией, многие лоточники и дельцы рассредоточились по всей столице, освобождая место для новых пришельцев из регионов страны.

На рынках обычно торговали выходцы с юга — аварцы, лезгины, азербайджанцы, у которых были традиционно хорошие отношения с чеченцами. Южане с детства приобщались к торговым отношениям, не видя в этом ничего зазорного и часто не понимая, что вызывает раздражение у местных жителей.

Подполковник вошел в один из небольших киосков-домиков, в котором торговали, как и во многих других, всякой всячиной: от жевательных резинок до дамских колготок, от разбухших банок пива до неизвестно откуда взявшихся заморских фруктов. Славин прошел за стойку и оказался в небольшом подсобном помещении, расположенном за тонкой стенкой.

Там его уже ждал знакомый бородатый чеченец, имени которого он так и не спросил в прошлый раз. Молодая девушка и его проводник предусмотрительно вышли.

У киоска дежурило несколько парней. Но ни один из них не заметил, как появившийся после Славина незнакомец достал необычный пистолет с длинным Дулом и, воспользовавшись моментом, когда охранники отвернулись, выстрелил в стенку киоска. Это был специальный бесшумный пистолет ПСЦ, стреляющий особыми стрелами. На конце стрелы находилась миниатюрная удароустойчивая радиозакладка, которая после выстрела попадала в стенку и закреплялась в ней, обеспечивая нормальное прослушивание в радиусе до ста метров.

И подъехавший небольшой автобус «Фиат» уже стал таким образом, чтобы слышать все, что делается в киоске.

— Зачем вы меня пригласили? — спросил Славин. — Я думал, мы больше никогда не увидимся.

— Садитесь, Владимир Сергеевич, — пригласил его знакомый незнакомец. — Я в прошлый раз не представился. Но вы не спрашивали, как меня зовут.

— А вы бы ответили? — улыбнулся подполковник, присаживаясь на стул.

— Нет, конечно. Я — Хаджи Абдулла, может, слышали про меня?

— Кое-что слышал. Говорят, вы принципиальный противник кровавых разборок и никогда не начинаете стрельбу первым. Но если против вас кто-то начинает, вы бываете безжалостным.

— Хорошо, хоть так знают, — усмехнулся Хаджи Абдулла. — Вы видите, сегодня я один. Моего слишком эмоционального коллеги нет. Мне хотелось поговорить с вами по очень важному делу.

— Настолько важному, что вы решили продублировать свое приглашение и даже подключились к нашим компьютерам?

— Мы этого не делали, — удивился чеченец.

— Может быть. Но сообщение о встрече я получил.

— Кто-то еще знает, что мы встречаемся? Вы послали ответ? — встревожился Хаджи Абдулла.

— Конечно, нет. Мы ведь тоже профессионалы. Мы передали, что все идет по плану. Я попрошу наших специалистов найти компьютер, с которого шло это сообщение. И мы его обязательно найдем. Но, может, вы скажете мне, зачем все-таки понадобилась эта срочная встреча.

— Помните, мы обещали, что поможем в розыске виновников этого взрыва? — спросил чеченец. — Я ведь тогда говорил, что мы таких вещей не делаем. И никто из чеченцев подобного сделать не мог. Наши люди умирают как мужчины, но никогда не взрывают детей и женщин. Теперь мы точно знаем, что это не наши люди.

— У вас есть доказательства? — оживился Славин.

— Теперь есть. Нам удалось точно выяснить, что о взрыве знали ребята из группы Игоря Лысого. Понимаете, что я говорю?

— Не совсем. Что значит «знали о взрыве»? И кто они такие? Вы не забывайте мою специфику, я все-таки работаю в ФСБ, а не в МВД и занимаюсь не уголовниками, а террористами.

— Не забываем, — угрюмо подтвердил чеченец. — Просто хотим, чтобы все знали — мы к этим взрывам не имеем отношения. А группа Игоря Лысого занимается в основном рэкетом и вымогательством. У них есть свой район в Москве, где они и работают. Так вот, место, где взорвалась первая бомба, это их территория. И они знали о готовящемся взрыве.

— Интересно, — Славин потер подбородок, — с чего вы взяли? У вас точные сведения?

— У нас всегда точные сведения. Рядом со зданием, где произошел взрыв, прямо напротив, есть банк, который контролируют люди Лысого. Так вот, за день до взрыва, по приказу самого Игоря, они вывезли все деньги из хранилища. Понимаете? Все деньги. Мы проверяли, они полностью почистили свое хранилище.

— Ну и что, — возразил подполковник. — Это не доказательство. Преступной группе или кому-то еще срочно понадобились деньги, и они забрали всю свою наличность.

— А через день после взрыва снова все вернули, — закончил Хаджи Абдулла. Наступило молчание.

— Так, — нахмурился Славин, — это уже очень серьезно. И как мне найти этих ребят?

— Это ваше внутреннее дело, — покачал головой чеченец. — Мы не нанимались к вам в информаторы. Но это только первая информация. Теперь вторая — по нашим сведениям, сам Игорь всегда был вашим человеком.

— В каком смысле?

— Вашим стукачом. Информатором КГБ. Он работал на госбезопасность еще десять лет назад. И если вы поищете в ваших архивах, то все найдете.

— Вы хотите сказать, что о взрывах могли знать и у нас в ФСБ? — не поверил услышанному Славин.

— Я ничего не хочу сказать. Мое дело только сообщить вам факты. Игорь Лысый знал о готовящемся взрыве и вывез на всякий случай все свои деньги. Он боялся, что взрыв будет слишком сильным. Он и раньше был информатором КГБ. Кстати, Лысым его назвали потому, что в лагере ему в лицо однажды плеснули кислоту и попали на голову, содрав большую часть волос. Именно за то, что он был стукачом.

Славин молчал. Он обдумывал сказанное. Потом решительно поднялся:

— У вас ко мне все?

— Все. По-моему, и этого вполне достаточно. Мне хотелось, чтобы вы поверили — мы не совершали этих взрывов. Мы не убийцы.

— Это я знаю, — кивнул Славин и, чуть запнувшись, все-таки поблагодарил своего собеседника: — Спасибо.

— Вас отвезут, — сказал Хаджи Абдулла, — прямо к тому месту, где вы оставили свой автомобиль.

Через пять минут в уже знакомой «Волге» Славин ехал обратно к Киевскому вокзалу, рядом с которым его и обещали высадить. И опять сопровождавшие машины, сменяя друг друга, его провожали на прежнее место.

А полный текст его разговора везли своему руководству. Через полчаса весь разговор был внимательно прослушан руководителем группы, сотрудники которой осуществляли наблюдение за подполковником Славиным. Еще через полчаса этот разговор был прослушан его непосредственным начальством.

— Кажется, у нас будут серьезные неприятности с этим уголовником, — сказал человек, которому принесли пленку с записью встречи Славина с чеченцами.

Руководитель группы наблюдения за подполковником молча ждал указаний.

— Нужно, чтобы он не проболтался, — жестко заключил хозяин кабинета. — Можете действовать.