Тень Ирода

Абдуллаев Чингиз

9

 

Конечно, к компьютерам ФСБ доступ для них был закрыт. Это было слишком сложно даже для такого профессионала, как Зиновий Михайлович. А вот общие показатели преступности, региональные очаги по Москве, динамику развития преступности вывести из общих данных было вполне возможно. Дронго обратил внимание на резкое снижение преступности среди чеченцев в последние несколько дней и, наоборот, быстрый рост числа задержанных именно из лиц чеченской национальности.

Это были данные из Управления внутренних дел Москвы. Они были не особенно засекречены и передавались для пользования в ФСБ и СВР по обычным каналам, хотя и под грифом «секретно». Именно поэтому Зиновию Михайловичу и удалось получить через СВР столь четкую картину происходящего.

По телевизору, сменяя друг друга, выступали кандидаты в президенты от основных оппозиционных партий. Каждый требовал решительно наказать преступников, устроивших два взрыва. Почти никто не сомневался, что виновниками этих событий были чеченцы. Было принято специальное заявление чеченской диаспоры в Москве о непричастности местных чеченцев к подобным происшествиям. Но общий маховик пропаганды, уже раскрутившийся не в пользу чеченцев, начал действовать. Лидер оппозиции, глава национал-патриотической партии, чей автомобиль пострадал во время первого взрыва, решительно требовал восстановления КГБ и принятия чрезвычайных мер по отношению к чеченцам. Другой лидер оппозиции, от объединенных левых сил, у которого по всем показателям были наибольшие шансы, говорил о неспособности властей справиться с очередной волной терроризма, обвинял нынешнего президента в безволии и отсутствии желания к наведению порядка.

Позже, в информационной программе, выступил и сам президент. Он долго говорил о вреде терроризма и об использовании оппозицией этих взрывов в своих корыстных интересах. Он так возмущался именно последним обстоятельством, словно оппозиция давала ему слово не использовать эти взрывы против него в их избирательной кампании. Президент пообещал найти виновников этих «варварских акций» и строго наказать их.

Комментаторы в один голос указывали, что взрывы резко накалили политическую обстановку и президентские выборы могут быть даже перенесены на несколько месяцев. Дронго слушал эти сообщения, понимая, что оба взрыва были не просто спланированы и осуществлены террористами. Они были совершены с учетом политической обстановки и нынешней ситуации в стране.

На следующий день Коврова принесла ему новые материалы по расследованию. Группа Воробьева по-прежнему топталась на месте, не имея никаких явных доказательств и определенных версий случившегося. Дронго, дочитав до конца эти сообщения, вернул их своему необычному связному. Женщина, как и раньше, терпеливо ждала, пока он окончит читать.

— Ничего определенного, — разочарованно сказал Дронго. — Вы могли бы и не ждать. Эту информацию можно прочитать в газетах. Я не понимаю, почему она секретная.

— В таком случае читайте все из газет, — невозмутимо ответила Коврова.

— Вот за что я не люблю женщин, — загадочно произнес Дронго, — так это за их язвительность.

— Спасибо. — Она поднялась. — У вас все?

— Почти. Скажите, что с сегодняшнего дня я постараюсь начать более активный поиск. Сидение в квартире с компьютерами Зиновия Михайловича дает не слишком обнадеживающий результат.

— Я передам, — пообещала Коврова. — Может, вам мешает и Зиновий Михайлович тоже?

— Нет, он как раз мне не мешает, — улыбнулся Дронго и неожиданно для женщины спросил: — А вы и раньше работали в разведке?

Она, собрав материалы, ничего не ответила и быстрым шагом вышла из комнаты. Дронго вернулся к Зиновию Михайловичу.

— Проверьте, не изменились телефоны группы Славина? — попросил он. — Мне нужно будет встретиться с кем-нибудь из них.

— Изменились, — сказал через некоторое время Зиновий Михайлович. — По моим данным, этих телефонов уже нет в их компьютерной сети. Обычно они держали для этих целей даже два телефона: jодин для факса, другой был связан с компьютерами. Оба телефона изменились.

— Интересно, — размышлял Дронго вслух, — почему они решили так быстро изменить номера своих телефонов? Обычная секретность? Не похоже. Может, про них узнал кто-то третий? Из-за нас они могли изменить свои номера?

— Не думаю, — ответил Зиновий Михайлович, — мы ведь не подключались к их компьютерам. Вы мне запрещали напрямую выходить на них. И потом, у них есть прекрасный специалист — Дима Виноградов. Я его почерк уже знаю, очень хороший профессионал, хотя и молодой человек.

— Вы правильно делали. Можете выйти на связь с Виноградовым так, чтобы он не сумел просчитать, откуда вы говорите?

— Через спутник могу. Мне разрешен доступ чербз сеть СВР, а у них много закодированных сигналов, о которых никто не знает.

— Даже в ФСБ?

— Даже там.

— В таком случае постарайтесь связаться с Виноградовым. Мне нужно будет поговорить с группой Славина, но так, чтобы они не поняли, кто и откуда с ними говорит.

— На это нужно часа три, — пробормотал Зиновий Михайлович. — Найдем их через закодированную систему СВР.

— Начинайте, — разрешил Дронго. Через три с половиной часа Зиновий Михайлович наконец облегченно сказал:

— Контакт установлен. Дронго подошел к нему.

— Передайте им, что мы знаем, почему они сменили телефонные номера.

— Так и передать? — удивился Зиновий Михайлович.

— Так и передайте, — подтвердил Дронго. Его собеседник передал информацию и спустя некоторое время хмуро сказал Дронго:

— Они пытаются установить, откуда мы вышли с ними на связь.

— Сумеют?

— Нет. Это практически невозможно. Спрашивают, кто мы такие?

— Передайте, что друзья. Снова заработала клавиатура.

— Они снова нас ищут, — сказал Зиновий Михайлович. — Кажется, хотят подключиться и к системе компьютеров ФСБ, чтобы нас обнаружить.

— Если они будут на верном пути, сразу отключайтесь, — посоветовал Дронго.

— Я использовал метод «рассеянного поиска», это когда сразу несколько тысяч сигналов сливаются в один и идут по одному каналу. Найти очень сложно. На это нужно несколько недель работы. Минимум две, не менее.

— Хорошо. Вы можете узнать информацию из их компьютеров?

— Нет. У них блокировка. И все замыкается на единую сеть ФСБ. А там своя контрольная аппаратура. Ничего конкретного выяснить невозможно, все будет стерто. Там такой приказ.

На другом конце рассерженный Славин говорил Виноградову:

— Каким образом им удалось войти и в наши компьютеры? Почему мы не можем обнаружить их и в этом случае?

— Какая-то новая система шифра, — бормотал лихорадочно работавший на клавиатуре Виноградов, — все кодировано. По-моему, их сигналы идут через спутник. Или через «Интернет», впрочем, обе системы достаточно схожи.

— Значит, они могут говорить и не из нашей страны, — уточнил Славин.

— Откуда угодно, — подтвердил Виноградов.

— Который час? — спросил подполковник.

— Уже четыре, — ответил Орловский, — через час у вас встреча. Может, они проверяют.

— Постарайтесь все-таки выяснить, — попросил Славин, — откуда такой непонятный интерес именно к нашей группе?

В этот момент Дронго передал сообщение: «Мы готовы встретиться».

Этим сообщением он ПРЕДЛАГАЛ встречу. А Славин и его люди решили, что он ПОДТВЕРЖДАЛ о встрече. Они были слишком заняты предстоящей встречей, чтобы поверить в подобное совпадение.

— Демонстрируют нам свое могущество, — разозлился подполковник. — Передай, что мы помним о встрече.

И изумленный Зиновий Михайлович, а вслед за ним не менее удивленный Дронго сразу прочитали в ответ, что там помнят о сегодняшней встрече. Дронго сразу понял, что произошло наложение двух событий, столь редко встречаемое и все же закономерное, когда люди сутками напролет заняты одной и той же проблемой и не могут просто подумать ни о чем другом.

— Дайте сигнал на принятие их информации и отключайтесь, — быстро приказал Дронго, а когда Зиновий Михайлович все сделал, посмотрел на часы. Было уже десять минут пятого.

Дронго бросился к телефону, набирая номер Ковровой. Она сразу взяла трубку.

— Мне нужна машина, — попросил Дронго, — и очень срочно. Желательно даже два автомобиля с сотрудниками СВР.

— Как срочно они вам нужны? — невозмутимым голосом спросила Коврова.

— Через пять минут, — нагло ответил Дронго, — а если можно, еще быстрее.

— Я узнаю, — кажется, ничто не могло удивить эту женщину.

Спустя ровно минуту она перезвонила:

— Через двадцать минут две машины будут у вашего дома.

— Это поздно, — пробормотал Дронго.

— Вы же не думали, что они прилетят на вертолетах, — не удержалась от сарказма Коврова.

— Нет. Но я просто считал, что ваши люди наблюдают за нашей квартирой, — в таком же тоне ответил Дронго и положил трубку. Потом посмотрел на часы. Было уже пятнадцать минут пятого. Нужно сделать все, чтобы успеть на эту встречу. Вполне вероятно, что она состоится ровно в пять часов дня. Это было бы наиболее логичное решение. С одной стороны — это еще рабочий день, с другой — это уже окончание дня, когда масса людей начинает заполнять улицы и станции метро. На это время лучше всего назначать встречи, если вы хотите уйти незамеченным от любого преследования.

— Повезло вам, — противным голосом заметил Зиновий Михайлович, словно огорчившийся за такое случайное наложение двух информации.

— Пока не очень, — спокойно возразил Дронго. — Вот если вечером я вернусь хоть с какой-то информацией, тогда, пожалуй, соглашусь с вами. Было бы гораздо полезнее, если бы вы смогли узнать об этом, не прибегая к столь опасным переговорам.

— С кем это они должны встречаться? — спросил Зиновий Михайлович.

— С кем угодно, — сказал Дронго, — но это уже лучше, чем ничего. Думаю, у них сегодня будет очень важная встреча. И я не уверен, что буду на ней желанным гостем.