Тайна трех портретов

Келли Фиона

ГЛАВА IV

"Белая Леди"

 

В тот день после перерыва Холли никак не могла сосредоточиться. Особенно когда на одном из уроков она сидела рядом с Трейси и та беспрерывно подсовывала ей клочки бумаги с нацарапанными на них возможными версиями тайны.

"Когда-то давно Белая Леди была ученицей этой школы, — говорилось в одной из записок. — Она провалилась на экзаменах, и в наказание ее замуровали в подвале".

"Нет, — писала в ответ Холли. — Она была учительницей, и у нее была трагическая любовь к принцу. И она бросилась вниз с крыши школы. Ее похоронили в тайной могиле где-то на территории школьного двора вместе с пачкой любовных писем принца. И если они будут найдены, разразится жуткий скандал".

После уроков девочки втроем явились в приемную секретарши миссис Вильямс. Мистер Барнард был уже там.

— Эта тайна заинтересовала меня не меньше, чем вас, — признался он. — Надеюсь, вы не против, если и я к вам присоединюсь?

— Конечно же, нет, — сказала Холли. — Но расследуем и раскроем эту тайну мы.

— А вот в этом я очень сомневаюсь, — сказала мисс Хорсвелл из дверей своего кабинета. — Заходите все вместе. Я могу уделить вам десять минут.

На ее столе лежал развернутый холст, прижатый по краям какими-то настольными безделушками.

Девочки столпились вокруг стола.

— Итак, — начала мисс Хорсвелл, — как мистер Барнард уже сказал вам, это всего лишь копия, а не оригинал. Вскоре после того, как была основана эта школа, подлинный портрет Белой Леди был подарен нам автором, джентльменом по имени Хьюго Бэстебл, владельцем имения Вудфри-Эбби. В те времена он был знаменитым художником. Вот эти инициалы, — она указала на буквы у нижнего края холста, — Х.Б. означают Хьюго Бэстебл.

— Я знаю Вудфри-Эбби, — сказала Белинда. — Это большой старинный дом недалеко отсюда. Он открыт для посещений, я там была.

— Совершенно верно, — кивнула головой мисс Хорсвелл. — Хотя он больше не принадлежит семейству Бэстеблов. Как рассказывают, некий Родерик Бэстебл, внук Хьюго, довел имение до разорения. Он предпочитал жить, проматывая наследство семьи в безумных выходках, наделал огромные карточные долги. Родерик попытался спасти свое положение, потребовав, чтобы школа вернула ему картину его деда. Но в свое время Хьюго Бэстебл настаивал на том, чтобы она оставалась в школе "на черный день" и была бы продана только в крайнем случае, если школа окажется в безвыходном финансовом положении, — мисс Хорсвелл улыбнулась. — Нетрудно представить, что Родерика такое положение не устраивало. Вскоре после этого в школе произошла кража, и картина исчезла.

— Ее украл Родерик! — не выдержала Холли.

— Вполне возможно, — согласилась мисс Хорсвелл. — Но его планы выручить за нее много денег — если это действительно он украл портрет — рухнули, когда его арестовали за мошенничество. В тюрьме он написал копию "Белой Леди" — по памяти. В семье Бэстеблов все были очень одаренными людьми, хотя Родерик предпочел посвятить себя другим занятиям. Родерик выяснил, что он смертельно болен и никогда не сможет выйти из тюрьмы. И тогда он сделал копию "Белой Леди", — мисс Хорсвелл повела рукой в сторону картины, — вот эту самую копию.

Глаза всех обратились к картине.

— Как гласит легенда, — продолжала мисс Хорсвелл, — чтобы помочь своей дочери найти подлинный портрет, Родерик зашифровал на холсте несколько подсказок. Таким образом, даже если ему не было суждено воспользоваться портретом, его семья смогла бы отыскать "Белую Леди" и с ее помощью выбраться из финансовой бездны, в которую они скатились по его вине. К несчастью для Родерика, Бэстеблы вынуждены были продать имение. Тем самым они потеряли шанс найти портрет.

— Значит, подлинную "Белую Леди" так и не нашли? — выдохнула Холли.

— Да, так и не нашли, — кивнула мисс Хорсвелл. — После того как Родерик умер, эта копия висела какое-то время в Вудфри-Эбби, однако новые владельцы вскоре решили избавиться от нее. Понимаете, сведения об этой тайне стали достоянием многих. Со всей округи съезжались люди, чтобы попытаться разгадать подсказки и найти спрятанную картину. Нетрудно себе представить, как они докучали хозяевам. В конце концов, новые владельцы Эбби подарили копию нам — в надежде положить этим конец набегам кладоискателей, которых она привлекала. Следует заметить, что, хотя оригинал представляет большую ценность, копия Родерика практически не стоит ничего. Тогдашний директор школы повесила копию с своем кабинете. Но я приказала убрать ее, когда приступила к работе. У Белой Леди такое печальное лицо. Каждый раз, работая в кабинете, я чувствовала на себе ее тоскливый взгляд. Это было невыносимо.

— И эту тайну так никто и не раскрыл? — спросила Холли.

— Нет, — ответила мисс Хорсвелл и улыбнулась. — Ну, вот и все. Теперь вам известна вся история "Белой Леди".

Трейси склонилась к картине.

— А вы знаете, что это за подсказки? — спросила она. — Это что-то вроде загадочных картинок в журналах, на которых спрятаны разные предметы?

— Понятия не имею, — призналась мисс Хорсвелл.

— Можно, мы ее пока оставим здесь? Нам очень хочется попробовать найти эти подсказки, — попросила Холли.

— Ничего не имею против. Дерзайте, — подбодрила их мисс Хорсвелл. — Но только с одним условием: чтобы мне не приходилось видеть лицо этой несчастной всякий раз, как я прихожу на работу.

— Картину можно отнести в кабинет рисования, — предложил мистер Барнард. — И вы, девочки, сможете приходить и изучать ее в любую свободную минуту. Ну как, договорились?

Три подруги вышли из кабинета мисс Хорсвелл взволнованные и возбужденные. Миссис Вильямс уже стояла в коридоре в пальто.

— Мистер Барнард, тут вас какой-то человек спрашивал, — сообщила она. — Я ему сказала, что вы заняты, но он очень настаивал. Наверное, он ждет вас на улице.

— Он сказал, как его зовут? — спросил мистер Барнард.

— Нет, он не назвал себя.

Тревожное выражение мелькнуло на лице мистера Барнарда.

— Девочки, вы пока поднимайтесь в кабинет, а я буду через минуту, — сказал он.

Мистер Барнард направился к выходу и быстро спустился по ступенькам. Холли с подругами пошли наверх.

— Неужели вы всерьез рассчитываете, что после стольких лет мы сможем обнаружить что-то, чего никто другой не заметил? — насмешливо спросила Белинда, когда они входили в кабинет рисования.

— Ну, если ты так уверена, что это пустая трата времени, можешь идти домой, — сказала Трейси.

— Что? Идти домой? И оставить все это на вас? Тогда уж мы точно ничего не добьемся, — притворно возмутилась Белинда. — Должен же в этом участвовать хоть кто-то с мозгами.

Они расстелили холст на столе в кабинете.

— Может, если бы мы сумели выяснить, что это за строения на заднем плане, это стало бы отправной точкой? — высказала предположение Холли.

— Ну, это пара пустяков, — хмыкнула Белинда. — Это Вудфри-Эбби. Я там была несколько раз с родителями. Дом и поместье открыты для посещений. А в кафе, что там рядом, пекут такие булочки — просто объедение! С кремом и вареньем. Ради одного этого стоит туда поехать, — она покосилась на картину. — Но никаких подсказок я здесь не вижу.

— Конечно, не видишь, — сказала Холли. — Если бы их можно было заметить с первого взгляда, эту тайну раскрыли бы еще сто лет назад.

— Итак, если большой дом на заднем плане — это Вудфри-Эбби, тогда что такое те два других? — не теряя времени, приступила к делу Трейси.

— По-моему, вон тот — летний домик, — указала Белинда на строение в левой части картины, — а насчет другого — не знаю. Нечто напоминающее свадебный торт. Правда, я не была в Эбби уже лет пять, поэтому не очень хорошо его помню. Самые яркие воспоминания остались о булочках!

— Думаю, нам действительно стоит туда поехать, — предложила Холли.

— Интересно, что вот это такое, — ткнула пальцем Белинда в подобие орнамента из прямых вертикальных или перекрещивающихся палочек, идущих вдоль стены под самой крышей летнего домика.

— Просто украшение, — пожала плечами Трейси. — Слушайте! Может, он закопал картину прямо в том месте, где она стоит, эта Белая Леди?

— Нам все равно не разрешат там ничего рыть, — возразила Холли. — Слышали, что сказала мисс Хорсвелл? Хозяевам осточертели охотники за сокровищами, которые устраивали раскопки по всему имению.

— Но это же когда было! — не сдавалась Трейси. — Наверное, туда уже сто лет никто не заглядывал.

— Брошка у нее примечательная, — заметила Холли, глядя на украшение в виде черно-белой птицы с длинным хвостом. — Может, здесь подсказка?

— Подсказкой может быть все, что угодно, — резонно заметила Белинда. — Я думаю, ты права — нам нужно поехать туда и хорошенько все посмотреть. И, возможно, съесть по паре булочек…

— Наверное, стоит сфотографировать картину, — предложила Трейси — Если у каждой из нас будет с собой ее копия, нам не нужно будет без конца сюда приходить, чтобы на нее посмотреть. Я знаю, кто нам в этом сможет помочь. — Вы обе ждите здесь, а я сейчас попробую его найти, — с этими словами Трейси выпорхнула из кабинета.

— Ну и носится она — как метеор, да? — вздохнула Белинда, опускаясь на стул. — Откуда только у нее столько прыти? И, наверное, она из тех, у кого и комната в идеальном порядке — в отличие от меня.

Через несколько минут Трейси вернулась с высоким светловолосым парнем.

— Это Курт Велфорд, — сказала она. — Он согласился сделать для нас фотографию картины. Он настоящий фотограф, правда, Курт? Когда не занят игрой в крикет. Курт просто помешан на крикете.

Курт рассмеялся.

— Не то чтобы "помешан", — сказал он, — но фотография, определенно, занимает второе место.

— Отец Курта — главный редактор "Виллоу-Дейл Экспресс", — сообщила Трейси. — И работы Курта в ней публиковались. У него дома даже есть собственная фотолаборатория. — Трейси подвела Курта к картине. — Вот о чем я тебе говорила. Сможешь ее заснять и сделать фотографию для каждой из нас?

— А что тут трудного? — удивился Курт. — Только кому-то надо ее подержать вертикально. Может получиться немного бликов от вспышки, но в целом должно выйти вполне прилично.

Он вынул из футляра фотоаппарат. Трейси и Холли подняли и растянули холст.

— Я сделаю несколько кадров — на всякий случай, — сказал Курт.

Последовала серия вспышек.

— Когда ты их нам отдашь? — спросила Трейси.

— Это как раз конец пленки. Так что сегодня же вечером я ее проявлю и напечатаю снимки. А завтра утром принесу.

— Было бы здорово, — сказала Трейси.

— Зачем вам эти снимки? — поинтересовался Курт.

— Это секрет, — загадочно улыбнулась Холли. — Мы собираемся расследовать одну тайну. И когда мы это дело закончим — надеюсь, довольно скоро, — ты сможешь сфотографировать нас для "Экспресса".

Курт засмеялся.

— Ладно, я пошел, — сказал он. — Завтра увидимся, когда я принесу снимки.

— Он что, твой парень? — спросила Белинда, когда Курт ушел.

— Иногда мы вместе куда-нибудь ходим — в кино, на каток, — но ничего особенно серьезного у нас с ним нет, — ответила Трейси.

За разговорами они не заметили, как в класс вошел мистер Барнард.

— Извините, девочки, — сказал он, — я должен запереть кабинет. Неотложные дела… Вы сможете еще посмотреть на картину завтра.

Выйдя из школьных ворот, они, прежде чем разойтись каждая в свою сторону, остановились на углу поболтать. Холли заметила, как мистер Барнард перешел улицу и направился к серой машине, стоявшей на противоположной стороне.

Спиной к ним возле машины стоял какой-то мужчина. Он открыл дверцу и сел на место водителя. Расстояние до него было довольно большое, и Холли не могла быть совершенно уверена, но ей показалось, что она различила рисунок на спине его кожаной куртки — летящего орла.

Мистер Барнард открыл дверь с другой стороны. Холли обратила внимание, как он опасливо огляделся, как будто боялся, что кто-то его увидит…

— Хорошо, — говорила Белинда, — я узнаю у мамы, когда открывается Эбби, и при первой же возможносит мы туда наведаемся. Договорились?

— А завтра, — добавила Трейси, — мы сможем как следует разглядеть "Белую Леди" и попробовать найти подсказки.

Холли рассеянно кивнула. Ее мысли были заняты странным выражением лица мистера Барнарда. Может быть, этот незнакомец принес ему плохую новость?

Машина, фыркнув, укатила.

— Холли? — окликнула ее Трейси. — Ты нас слушаешь?

— Извините, — сказала Холли. — Я просто думала, что могло заставить мистера Барнарда так рвануть к машине. Надеюсь, ничего серьезного не произошло. Он мне нравится.

— Может, не будем отклоняться от темы? — строго сдвинула брови Трейси. — Мы сейчас что должны обсуждать? Картину.

— Да, ты права, — пробормотала Холли. — Завтра первым делом начнем искать подсказки. Признаюсь, мне понравилась мысль о своей фотографии в "Экспрессе", — улыбнулась она. — Пожалуй, я могла бы написать о нашем расследовании статью.

— Тебе не кажется, что ты слишком забегаешь вперед? — одернула ее Белинда. — Мы пока что даже не начали поиски, а у тебя уже статья на уме.

— Я люблю обдумывать все заранее, — ответила Холли.

По дороге домой она уже представляла свою статью в местной газете: "Не успев приехать в Виллоу-Дейл, девочка раскрывает вековую тайну".

Вот уж было бы о чем написать Миранде!