Таежный гнус

Карасик Аркадий

17

 

Появление в качестве члена Окружной комиссии обязывает что-то проверять, с кем-то знакомиться. Заодно, обогащать «банк данных». Добято с предельно деловым видом расхаживал по этажам недостроенной казармы, настырно интересовался отделкой штаба, расспрашивал солдат о нарядах, о питании, часами просиживал в курилках, прислушиваясь к беседам курильщиков.

«Клопом» может быть только офицер. Солдаты мало что знают, они не вхожи на верхние этажи местной власти, общаются друг с другом, с бригадирами, редко — с командирами взводов. Сержанты — ступенька повыше, но их кругозор тоже ограничен определенными рамками. Вольнонаемых всего несколько человек, их легко проверить — вряд ли преступник пойдет на их вербовку.

Значит, офицер, прапорщик либо работник лесничества!

Начальник участка, немолодой капитан, колобком носился по этажам и комнатам, по котлованам и подмостям. Похоже, Окружная комиссия, свалившаяся на голову подполковника Парамонова, его не волнует — пусть приезжие строевики шерстят по утрам и вечерам «рабочую силу», у него — своя головная боль и свои начальники.

Сыщик направился было к нему, но вдруг остановился. Убийца — далеко не глуп, он отлично понимает кому можно довериться, от кого укрыться.

Тарасик мысленно вычеркнул начальника строительного участка из числа подозреваемых. Во-первых, по роду деятельности тот никак не контактируется с командиром роты, находящейся в полусотне километров на другом об»екте. Во-вторых, у начальника стройучастка просто нет времени заниматься другим делом, кроме «родного» — строительства.

Нужно искать других офицеров, более приближенных друг к другу.

Ближе к вечеру сыщик зашел в канцелярию «столичного» подразделения.

Молодой, по внешнему виду — юркий пацан, старший лейтенант Зосимов, недавно назначенный ротным, выглядел менее измученным, нежели начальник строительного участка. Это и понятно: на инженере гирями висит стройка, снабжение, транспорт, техника безопасности, качество, оплата выполненных работ, а у командира роты — только личный состав. С неизбежными пьянками и самоволками, с которыми он, похоже, смирился.

И ещё одна немаловажная черта, подпитывающая любопытство Добято: и Зосимов, и Королев — коллеги, оба командуют ротами. Следовательно, наверняка, отлично знают друг друга, часто встречаются.

Естественно, разговор начался с проблем роты в области обуви и обмундировании. Старший лейтенант просто захлебнулся от негодования, принялся перечислять многочисленные беды: сапоги давно пора — на свалку, ни один сапожник не отремонтирует, простыни — дырка на дырке, солдатские штаны насквозь светятся, из них вот-вот вывалятся мужские причиндалы, рабочая форма — одни лохмотья…

— Говорят, в королевской роте получше, — осторожно закинул удочку «интендант», старательно работая карандашом. — Что, к ней другое отношение или командир более изворотлив?

Зосимов не стал ни хаять, ни нахваливать коллегу.

— Не верьте — везде одинаково.

— Это вам Королев внушил?

— Королев? Да мы с ним почти не видимся. Разве только на совещаниях у подполковника… Говорят, исчез… Как бы мне самому на пару деньков испариться? Вволю бы поспал, погулял по тайге с ружьишком, побалдел на берегу речки с удочкой… Везет же некоторым!

Командир «столичной» роты сам вцепился в тему, к которой его ненавязчиво подталкивает собеседник. Добято не стал форсировать события — расспрашивать, уточнять, где и, главное, когда в последний раз встречались два офицера? Даст Бог, разговорчивый старлей сам выйдет на историю исчезновения коллеги.

А вот пройтись легким намеком не помешает.

— Как вы думаете — дезертирство? Не удивляйтесь, пожалуйста, моим вопросам. Собираюсь проверить вещевое довольствие королевской роты, вот и прощупываю «дорожку»… Приеду — забросают глупыми вопросами.

«Пацан» рассмеялся. Здорово это у него получается — закинет назад голову, всплеснет руками и хохочет. Будто смакует забавный анекдот с давно известным окончанием.

— А куда ему дезертировать? Что он — без мозгов? Вокруг — непролазная тайга, в которой ориентируются только местные охотники, лесники да браконьеры. Попадется капитан голодному зверью — загрызут… Нет, Вадим — мужик думающий, на аферу не пойдет…

— А вдруг — увлечение местной красоткой? Напился у неё и никак не может проспаться?

— В смысле баб… Капитан же — голубой? Об этом все судачат, особо, женщины, — снова расхохотался Зосимов. — Если и увлекся, то мальчиком с хорошей задницей… Но это, на мой вгляд, сомнительно. Повторяю, Королев — умный мужик. Что до пьянок — не стану врать, никогда не видел его в подпитии. Разве только по ночам выпивает, под одеялом… Видимся мы с ним редко — в последний раз разговаривали с неделю тому назад. Вадим приезжал в штаб отряда на совещание по поводу дисциплинарной практики… Да и какой там разговор: здорово — здорово, как живешь — нормально, до свиданья — прощай.

— И как он был настроен? Грустил, смеялся?

— Подразделение у Вадима благополучное, не то, что у нас — грустить нет причины. Смеяться — тоже. Обычное настроение занюханного «полустроевого» командира. Правда, если сказать честно, в том, что рота вышла в передовые, заслуга не Вадьки, а его предшественника. Азартный был мужик, всеядный, хваткий. Королев просто пользуется его заслугами.

— А какой он человек? Грубый, мягкий, веселый, серьезный? Не удивляйтесь глупым вопросам — хочется знать, с кем придется общаться.

— Человек как человек, — пожал плечами Зосимов. — Вот только друзей у него маловато — слишком сложный у мужика характер. Самолюбивый до глупости, шуток не понимает. Прямо таки звереет. Слышал, в последнее время сдружился со своим старшиной роты Тимкой Козелковым…

Еще один персонаж нарисовался! И за это спасибо!

Добято ощутил нечто подобное радости охотника, напавщего на след крупного зверя… Впрочем, радоваться рановато, «зверь» не может не понимать — преследующий его сыщик в первую очередь уцепится за близких к нему людей.

— Козелков — тоже грибами увлекается?… Краем уха слышал: весной заблудился в тайге ротный, увлекся «тихой охотой». Уж не на пару ли со своим старшиной?

Зосимов наморщил гладкий лоб, поглядел на календарь. Будто высчитывал по нему время первой пропажи коллеги.

— Да, действительно, было такое. Только без участия Козелкова — того в это время вызвали на допрос в отделение милиции.

— Допрос? По какому поводу?

Старший лейтенант презрительно отмахнулся.

— Сбежал из зоны один зек, вот и нагрянули сыскари искать его. Всех опрашивали, даже меня… Поэтому тогда Вадим отправился по грибы в одиночестве… Да и какие там грибы весной — одни слезы: строчки, сморчки.

— Не побоялся встречи со сбежавшим бандитом? Ведь это опасно.

Очередной пренебрежительный взмах рукой.

— Всего бояться — не жить. Вадим — не из трусливых, к тому же, ружьишко у него знатное: один ствол — под дробь, второй — под пулю.

— И как, удалось ментам повязать беглеца?

— Официально — не слыхал, по слухам — повязали… Правда, я не интересовался, тогда в роте случилась коллективная пьянка, подполковник все жилы вымотал. Приехала комиссия из Округа, шерстили всех подряд…

Может быть, появление местных сыскарей и приезд комиссии заставили лжеКоролева отправиться искать грибы?

Тарас Викторович понял — ничего больше из старшего лейтенанта не отсосешь, все, что тот знал — выдал на гора. Поэтому пришлось завершить беседу твердым обещанием поднять в Округе и в Москве вопрос об обеспечении личного состава военно-строительных отрядов Дальнего Востока соответствующим обмундированием.

Зосимова тоже можно отбросить, разочарованно решил Тарасик. Болтун и весельчак, «клопы» такими не бывают, они, как правило, сохраняют настороженное молчание. Хотя случаются, конечно, исключения, но у сыщика «работает» безошибочная интуиция, которая никогда ещё его не подводила.

Командира второй роты, которая отстраивала здания Учебного Центра, на месте не оказалось — неделю тому назад уехал в Окружной госпиталь. По причине кровоточащей язвы. Командиры взводов — либо сосунки, либо сержанты-контрактники, ни те, ни другие на связь с преступниками не пойдут — себе выйдет дороже.

Такой вывод сделал Добято, добрый час покуривая возле врытой в землю бочки, окруженной самодельными скамьями. Комфортабельная курилка располагалась рядом со штабом части и, видимо, предназначалась для офицеров и прапорщиков. У солдат — своя, примитивная, неподалеку от коллективного нужника. Она Тарасика не интересует.

Сведения, почерпнутые сыщиком, ненамного отличались от информации старшего лейтенанта Зосимова. Капитан Королев замкнут, самолюбив, невероятно обидчив, любит прогуливаться в одиночестве. В гневе теряет рассудок, может ударить, вцепиться в горло. Исчезновение капитана никого не огорчило и не обрадовало — к нему отнеслись равнодушно. Дескать, погуляет и появится, деться ему все равно некуда, разве только — в медвежью берлогу.

— Мужик — мудрый и глупый, одновременно, — поставил диагноз немолодой прапорщик. — Любой должен чем-то увлекаться, одни — бабами, другие — спиртным, третии — охотой-рыбалкой. Человек без увлечений, что жеребец без яиц. Вот и Вадька Королев — ни то, ни се. Самое тебе опасное мировозрение. Сказать — гупец не могу, умный мужик, но — себе на уме. К тому же, голубой…

— Говоришь, голубой? — возразил молоденький лейтенант. — А вот поселился у самой красивой бабы таежного края. Что ж он с ней по ночам травку варит? В жизнь не поверю!

Контрактник поплевал еа недокуренную сигарету, бросил её в бочку и, не прощаясь, пошел к ближайшей казарме. Лейтенант выматерился и побежал в противоположную сторону.

Ну, что ж, облик Убийцы, в принципе, сложился. Его привычки тоже ясны. Хотя и непредсказуемы. Ангел и сатана — одновременно. Именно таким Тарасик представлял себе Гранда.

Дело за малым — выследить и повязать! Первый шаг к захвату маньяка — выловить всех его местных «клопов» и передавить их…