Таежный гнус

Карасик Аркадий

13

 

Сон не приходил. Взбудораженный мозг не хотел успокаиваться, перебирал, словно карточки в многостраничной картотеке, события последних лет и дней, рисовал картинки поимки преступника, за которым сыщик охотится вот уже два с половиной года. Охотился безуспешно. «Зверь» подпускал его на расстояние выстрела, маячил, будто качающаяся мишень в тире, и… исчезал.

Добято не помогали ни многолетний опыт работы в уголовном розыске, ни невероятная трудоспособность. Казалось бы, все предусмотрено — расставлены настороженные петли и капканы, перекрыты все пути бегства, окольцованы подельники и дружаны. Убийце остается либо сдаться, либо воспарить в небеса, к ползущим над страной тучам.

И вдруг в последний момент, когда оперативники удовлетворенно потирали руки и проверяли наличие на поясах наручников, бандит исчезал. Совершенно непонятным образом. Не позарился на разбросанные приманки, обошел замаскированные ямы.

И снова — поиски…

На этот раз Гранду не уйти — он прочно заперт в «угол»!

Тьфу, тьфу, не сглазить бы! Тарас Викторович свесился с кровати, суеверно постучал кулаком по деревянному, чисто вымытому полу. Даст Бог, он повяжет убийцу Николая и его семьи, засадит в следственный изолятор под опеку надзирателей и следователей, займется другими, менее мучительными расследованиями…

Может быть, не стоит загружать и без того переполненные тюрьмы и изоляторы? Пуля в голову разом решит все проблемы. Маньяк заслуживает более мучительную смерть, но Добято не сможет пересилить себя — пытать, посылать пули в ноги, в руки, видеть, как мучительно корчится Убийца. Что поделаешь, не каждому дано!

Обращение к Богу — не простая фраза — просьба о помощи. Ведь отыскать в необьятной глухой тайге преступника — все равно, что найти иголку в стоге сена. Поневоле вознесешь молитву.

У сыщиков, впрочем, как и у профессионалов других специальностей, имеются свои подходы к решению главной задачи. Одни организуют плотную слежку, фиксируют каждый шаг преступника, другие внедряют в его окружение своих агентов, третии вербуют шестерок авторитетов, четвертые…

Ни один из этих методов сейчас не подходит. Искать Убийцу в тайге одному — глупо, засылать несуществующих агентов невесть куда — ещё глупей. Остается одно — проверить и перепроверить жителей Медвежьей Пади и Голубой заимки, прошерстить сослуживцев лжеКоролева. Кто-то ведь предупреждает его об опасности? Кто?

От тягостных раздумий заболела голова, застучало в висках. Видимо, подскочило давление. Добято раздосадованно что-то промычал. Надо заставить себя уснуть — слишком он перенервничал, готовясь к броску на Дальний Восток, потом в самолете, выстраивая и тут же разрушая многочисленные версии. Не легко ему далось знакомство с засушенным полковником, общение с подозрительными кадровиками, с медвежьеподобным начальником уголовки и скользким фээсбэшником. Да и короткая схватка в парке над Амуром оставила след.

Завтра — по своему опасный день. Медлить, тянуть, расставлять хитроумныее ловушки нет времени. Узнает Гранд о появлении в таежном гарнизоне идущего по пятам сыщика — все пропало…

Узнает? Тарасик возмущенно заворочался в постели, его снова охватили недавние сомнения. Нельзя быть до такой степени наивным, не по возрасту и не по профессии. Гранда уже проинформировали! Иначе — зачем вонючему ублюдку, кровавому упырю, надежно укрытому под личиной командира роты, бросать насиженное место?

В голове, будто ершистая заноза, сидит одна и та же мысль: как выйти на информатора Убийцы и по его следам — на логово затаившегося зверя?

Тарасик поднялся с постели, зашлепал босыми ногами по холодному полу. Подошел к окну, взял с подоконника приготовленную на ночь пачку сигарет, подрагивающими от напряжения нервными пальцами вытряхнул одну. Закурил, внимательно отслеживая ползущий по оконному стеклу причудливый дымок.

Итак, откуда преступник узнал о предстоящем появлении преследующего его сыщика, снова задал он сам себе главный волпрос. Каким образом предупредили «капитана» о грозящей ему опасности, из каких ручек выпорхнула телеграмма с условным текстом? Кажется, это произошло не впервые — весной бандюга тоже, наверняка, получил известие, которое заставило его «заблудиться».

Если детектив прав, получается своеобразная цепочка, один конец которой — в Москве, второй — в Медвежьей Пади или в Голубом распадке, а промежуточные узелки завязаны в различных городах и весях. Самый крупный — в Хабаровске.

По какой таинственной причине хитроумные бандиты избрали для прикрытия своего «короля» именно капитана Королева?

Ну, последний вопрос — на дурачка. Настоящий Королев — детдомовец, ни папы с мамой, ни бабушки с дедушкой, ни тети с дядей. Удобный «футляр» для внедрения в него другого человека. Вдобавок, имеется удивительное сходство — искривленный нос, интеллигентные черты лица, слегка оттопыренные уши, «острые» скулы, прическа…

Охота на Гранда началась в девяносто пятом году.

Тогда уголовный розыск встретился с кровавым преступлением, с изуверством и жестокостью которого сыщикам ещё не приходилось сталкиваться. Неизвестный бандит ночью буквально изрешетил пулями целую семью: мужа, жену и трехлетнюю девочку. Причем, по заявлениям близких и друзей, в квартире ничего не пропало — телевизор, магнитофоны — ауди и видео, драгоценности, деньги — все на месте.

Потом — будто открыли заслонку плотины. Изнасилование и зверское убийство двух немолодых женщин, найдены трупики семилетних девочек, расчлененка старика-пенсионера, ещё пять с трудом опознанных трупов.

И, наконец, бессмысленное изуверство: расправа над семье прокурора Храмцова…

Для других сыщиков и оперативников — обычные трупы, для Добято — тела друзей. Именно, в залитой кровью квартире Николая он и принял твердое решение: отыскать и покарать садиста. Те, кто близко знали Тарасика, отлично сознавали — не обычное словоблудие, с этого момента пошел для Гранда отсчет времени его мерзкой жизни.

По опросам случайных свидетелей составлен фоторобот. Его сравнили с тюремной фотокарточкой. Полное сходство! Расследование поручили немолодому сыщику. Вернее, он сам напросился. Таким тоном, что представитель Генпрокуратуры поневоле уступил.

Началось обычное рутинное следствие: многочисленные допросы и передопросы соседей, осмотр места происшествия, изучение бумаг в кабинете погибшего. Соответствующие поручения переданы внедренным в преступные группировки агентам, проинструктированы участковые, разосланы по стране ориентировки.

Наконец, первая ласточка!

Мужчину, внешностью похожего на Убийцу видели в Ленинградской области. Мало того, удалось засечь его местожительство. Вместе с оперативной группой Петербургского уголовного розыска Тарасик рванул по полученному адресу. Там подтвердили: да, действительно, этот человек почти месяц жил у пожилой женшины. Снимал комнату. За три дня до приезда оперативников собрался и уехал. Случайность или закономерность?

И — пошло-поехало! След Убийцы «нарисовался» в Костроме… За несколько дней до появления оперативников во главе с Добято — исчез… Потом был Екатеринбург, Омск, Краснодар… И везде обозленный Тарасик тянул «пустышку».

И вот — несомненный успех!

В водосточной трубе, проходящей под железнодорожным полотном, обнаружен труп неизвестного. Покойник, по мнению тамошних сотрудников милиции, походит на полученный ими из Москвы фоторобот.

Примчавшийся, как на пожар, Добято убедился: сходство, действительно, имеется. Правда, только по размерам ноги да по клювообразному носу. Изувеченная голова и отрубленные по локоть руки настолько обезобразили труп, что опознание казалось бесперспективным.

Все предусмотрел вурдалак, одного не учел: один из сослуживцев настоящего Королева узнал капитана по наколке на груди. Косыми крупными буквами — КПСС. Одни накалывают имя любимой женщины, другие — поговорки типа «не забуду мать родную», немногие — портреты. А этот, видите ли, изобразил название любимой партии.

Ничего не подозревающий Убийца спокойно выправил небходимые документы, заучил невесть откуда узнанную биографию и поехал в тайгу зарабатывать ордена и медали.

Похоже, дала сбой в силовых ведомствах страны испытанная система контроля, когда любой трудяга, так или иначе связанный с секретностью, проходил через чистилище всевозможных проверок, просвечивался десятками анкет и опросов, тщательно проверялся по месту жительства, прежней работе и должностям. До пятого колена, до дореволюционных прабабушек и прадедушек.

Значит, все же, имеет право на существование мучающий сыщика один-единственный вывод: Гранду кто-то ворожит. И этот «кто-то», возможно, состоит не в малых чинах. Мелкие чиновники, как правило, знают мало, особых секретов им не доверяют.

Повязать бандитских «заботников» — несбыточная мечта. Во первых, не дадут. Во вторых, если даже уцепишься — вырвут из рук, прикроют непрошибаемыми спинами, заорут в полный голос о правах человека, о бесчеловечных методах работы НКВД-КГБ. Обвинят в самоуправстве, в жестокости. Не получится — уберут слишком дотошного сыскаря, организуют автокатастрофу, взорвут или просто пристрелят.

Высокие покровители изувера надежно защищены, их не повязать. Во всяком случае, сейчас. А вот надеть браслетики на запястья местных информаторов — более или менее посильная задача. Через них выйти на «босса».

Добято снова и снова возвращался к исходной точке ночных размышлений.

Выследить затаившихся «клопов» трудно, они могут быть и офицерами, и рабочими лесничества, и гражданскими поварами-машинистками. Но отступать, сдаваться Тарасик не собирается.

В первую очередь, переберет офицеров отряда — копаться в рядовых не только бесполезно, но и вредно — лишняя потеря дорогого времени. Потом — или одновременно — придется изучить работников лесничества. Представляет интерес их связь с внешним миром.

От удачного розыска телеграммы либо телефонного звонка один шаг до затаившегося информатора. Вычислить его, установить постоянную слежку. В конце концов, он приведет сыщика к грандовскому логову…

Тарас Викторович скептически усмехнулся, согнутым пальцем постучал себя по лбу. То ли наказал за наивность, то ли активизировал уставшие мозги.

Интересно, какими силами организовать эту самую постоянную слежку? У него нет ни ребят из службы наружнего наблюдения, ни помощников — сам наотрез отказался от них в Хабаровском Управлении. Не привык к «компанейским» расследованиям, всегда предпочитает одиночное «плавание».

Единственный подходящий вариант — приспособить глупого, но, похоже, старательного прапорщика. Естественно, полностью не открываясь — так, самую малость.

Добято погасил докуренную сигарету, возвратился в постель. Мысленно приказал себе спать, и повторял это приказание до тех пор, пока окончательно не успокоился…