Строптивая принцесса

Райан Нэн

Глава 4

 

Пуля, просвистев возле самой головы Блэка, ударилась в песчаную стену за его спиной. Прячась за небольшим валуном, капитан Вирджил Блэк подобрал большой камень и запустил его в дерево, стоявшее рядом с ним.

Сразу раздались выстрелы, пули вонзались в ствол и сшибали листья с ветвей. Блэк громко застонал, притворяясь, что пуля попала в него. В тот же миг послышалась быстрая речь на испанском, и два человека неосмотрительно высунулись из своего укрытия.

Держа перед собой «кольт», рейнджер вскочил на ноги.

— Бросай оружие, руки за голову!

Молодой мексиканский бандит прицелился в Блэка и тут же взвыл от боли, хватаясь за простреленную руку.

— Похоже, ты плохо слышишь? Я сказал: «Руки за голову!» Ясно?

— Да-да, капитан! — затараторил второй бандит, грузный мексиканец лет сорока, торопливо подняв руки, а молодой начал поспешно расстегивать кобуру.

— Теперь отпихните револьверы подальше! — приказал Блэк.

Бандиты повиновались, но молодой, чья рука была залита кровью, пробормотал, что еще отомстит этому капитану.

— Кажется, у тебя что-то со слухом, амиго? — усмехнулся Блэк. — Но я-то слышу прекрасно. Забудь о мести. Кстати, вытащи из сапога нож и отбрось его в сторону.

— Нож? У меня нет ножа.

Пуля из «кольта» Блэка прервала его на полуслове, ударившись о землю всего в нескольких дюймах от ноги мексиканца. Он, с округлившимися от страха глазами, быстро вытащил из-за голенища нож с широким лезвием и бросил его на землю.

— Спасибо. — Блэк громко свистнул, подзывая своего коня.

Вороной жеребец появился из-за каменной гряды и поскакал к хозяину, потряхивая длинной гривой. Вирджил вытащил из сумки лассо и, подойдя к бандитам, связал им руки. Прищурившись, Блэк посмотрел на солнце, а затем повернулся к молодому бандиту.

— Сколько отсюда до Эль-Пасо?

Бандит пожал плечами, с ненавистью глядя на рейнджера.

— Четыре или пять миль, — пробурчал он.

— Шесть, — поправил Блэк.

Подойдя к лошадям бандитов, он хлопнул их по крупу шляпой, и животные затрусили, быстро скрывшись за поворотом тропы.

Капитан не спеша подошел к пленникам, достал из нагрудного кармана рубашки сигару, сунул ее в рот и раскурил. Не вынимая сигары изо рта, он произнес:

— Ну, пошли в Эль-Пасо, амигос.

Бандиты посмотрели сначала на него, потом друг на друга и снова недоверчиво уставились на него. Молодой бандит проворчал:

— Как же мы доберемся до Эль-Пасо? Ведь ты прогнал наших лошадей.

Блэк передвинул сигару в левый угол рта.

— Пойдете пешком.

Двумя часами позже капитан Блэк скакал по запыленной главной улице Эль-Пасо, ведя за собой на веревке двух грязных измученных пленников. Капитан не испытывал жалости к этим двум головорезам. По его мнению, любой трусливый негодяй, осмелившийся обокрасть вдову с четырьмя детьми, заслуживал виселицы.

Рейнджер доставил бандитов в тюрьму Эль-Пасо. Вместе с ними он передал и маленькую сумку с деньгами, которые они украли у вдовы Томпсон, бедной прачки.

— Мы очень признательны вам, капитан, — сказал дежурный в участке, запирая дверь камеры. — Позвольте угостить вас в знак благодарности.

— В этом нет необходимости, — ответил Вирджил. — Я должен поскорее вернуться в штаб. — Он взглянул на парочку, сидевшую за стальной решеткой, и погрозил им пальцем. — Больше не попадайтесь мне на глаза. В следующий раз я не буду таким добрым. Ясно?

— Да-да, — ответил толстый мексиканец, закивав головой.

Вирджил Блэк повернулся и вышел, звякнув серебряными шпорами. Отвязав жеребца, он вскочил в седло. Путь его лежал на восток, в штаб-квартиру рейнджеров в Ислете.

— У нас снова индейцы.

Такими словами встретили Вирджила Блэка, когда он наконец появился в штабе. Блэк не стал спрашивать, какие индейцы на этот раз причиняют беспокойство белым поселенцам. Он знал, что это опять был Викторио.

Это имя вселяло ужас в сердца путешественников и владельцев ранчо на Юго-Западе.

Вождь апачей покинул свою резервацию около года назад. Осенью 1870 года он взял с собой сто двадцать пять воинов, около сотни женщин и детей и направился в Мексику. Викторио прекрасно ориентировался в горах, знал, где находятся ручьи и пастбища, а его талант вождя и командира делал его опасным как для американцев, так и для мексиканцев.

Обосновавшись высоко в горах Дьявола, свирепый и коварный Викторио из своего убежища мог видеть все вокруг на двадцать, а то и на тридцать миль. Он мог разглядеть поезда, следующие от Эль-Пасо-дель-Норте до Чихуахуа. Зоркий индеец различал даже самые мелкие детали на голубых мундирах солдат, охранявших границу. Он высматривал табуны лошадей и стада крупного рогатого скота, которые фермеры перегоняли по юго-западной части пустыни.

И в самый неожиданный момент этот бандит спускался с гор, чтобы грабить, убивать, жечь, насиловать женщин.

Блэк опустился в высокое кресло у обшарпанного стола капитана Джорджа Бэйлора.

— Что этот краснокожий дьявол натворил на сей раз? — спросил он. — Он снова в Техасе. Мексиканское правительство уведомило генерала Грейсона, а генерал сообщил мне. Кивнув, Блэк спросил: — Когда выступаем? — Завтра на рассвете, — ответил командир. — Мы должны добраться до Игл-Спрингс и отыскать следы индейцев.

На рассвете Бэйлор, Блэк и еще десять самых лучших рейнджеров отправились на задание. Через двое суток они добрались до того места, где американская армия сражалась с апачами. Всюду валялись трупы кавалерийских лошадей. На скалах были видны пулевые отметины и следы крови.

Рейнджеры двинулись дальше.

Вскоре они обнаружили почтовую карету, ограбленную индейцами. Мстительные апачи убили извозчика и пассажиров, а затем, глумясь над мертвыми, засунули в раны своих жертв клочки разорванных писем.

— Черт бы побрал этого Викторио! — возмутился один из рейнджеров. — Почему он не мог просто убить их? Зачем быть таким бесчеловечно жестоким?

Взяв лопату, капитан Вирджил Блэк начал молча копать могилу.

— Могло быть гораздо хуже. В прошлый раз, когда он после очередного грабежа со своей бандой ушел из Техаса, один из его дикарей остался на этом берегу Рио-Гранде специально для того, чтобы просмолить голову бедняги пастуха.

— Должно быть, это был Удар Грома, — сказал кто-то. — Говорят, он даже более жесток, чем старый Викторио. Не стоит забывать об этом.

— О Господи, — вздохнул Бэйлор.