Стиль подлеца

Абдуллаев Чингиз

День пятый

 

Дронго спустился вниз. На заднем сиденье машины уже приготовили два одеяла для маскировки. Ильин показал на молодую женщину, одетую в строгий серый костюм. Светлые волосы, зачесанные назад, уверенный взгляд, миловидное лицо. Дронго обратил внимание на ее одежду. Пиджак сидел безукоризненно, а юбка была чуть короче, чем полагалось бы носить в офисе такой солидной компании. Молодой женщине явно нравилось демонстрировать свои безупречные ноги. Дронго легонько вздохнул. Он побывал в шестидесяти с лишним странах мира, но ни в одной стране не видел таких стройных ног, какие ему доводилось видеть в Москве. Иногда казалось, что здесь просто выводят в «инкубаторах» красивых женщин. Если в Париже или в Милане подобные экземпляры можно было встретить на подиуме, то здесь они запросто ходили по улицам.

— Юлия, — представилась молодая женщина.

— Очень приятно, — он, как обычно, не стал называть своего имени. Настоящего имени он обычно не говорил, а представляться странным псевдонимом Дронго ему не хотелось.

— Садитесь в машину, — предложила она, показывая на свой «Эсперо». Он подошел к автомобилю, протиснулся на заднее сиденье и, сложившись почти пополам, устроился на полу. Ильин протянул ему свой мобильный телефон и магнитофон с записью беседы водителя с неизвестным Арсеном, а Юлия заботливо накрыла его одеялами. Машина явно не была рассчитана на пассажира такой комплекции.

Молодая женщина села за руль, машина мягко выехала из гаража и, не останавливаясь, поехала дальше. «Эсперо», управляемый одной женщиной, — так казалось со стороны. Тщательно замаскированный Дронго был абсолютно невидим. Через несколько километров Юлия, плавно затормозив, сказала:

— Пожалуй, теперь вы можете вылезать.

— Спасибо, — Дронго поднялся, — я едва не задохнулся под этими одеялами.

— Если бы вы меня предупредили, я бы ехала чуть поосторожнее, — улыбнулась Юлия.

Улыбка у нее была мягкая и добрая. Дронго улыбнулся в ответ.

— Спасибо вам за помощь, — сказал он, поправляя галстук, — давайте договоримся, где мы с вами встретимся.

— Куда мне подъехать? — спросила Юлия.

— Вы знаете на Поварской здание Верховного суда?

— Нет, не знаю. Но, если вы скажете, где находится эта улица, я постараюсь ее найти.

— Это прежняя улица Воровского. За Калининским проспектом, — пояснил Дронго.

— Конечно же, знаю, — улыбнулась Юлия, — я ведь москвичка и выросла в том районе. Мы жили на улице Герцена.

— Прекрасно. Тогда вы меня точно найдете. Встретимся ровно в десять вечера. Вы сможете приехать так поздно?

— Конечно, смогу. Я только не знала, что там находится Верховный суд. Разве он работает так поздно?

— Нет, конечно, не работает. Просто там всегда находятся дежурные сотрудники милиции, и у нас в случае необходимости будут свидетели или защитники — по обстоятельствам. А самое главное — вечером в пятницу там наверняка не будет людей. Вообще не будет посторонних, и я смогу проследить за возможным «хвостом».

— Я найду это здание, — улыбнулась Юлия.

— Значит, договорились. Извините меня за нескромный вопрос, сколько вам лет?

— Двадцать четыре, — сказала она, не очень понимая, при чем в этой ситуации ее возраст.

— У вас еще нет детей?

— Нет. Я не замужем, — просто ответила Юлия. Неужели этот человек решил поухаживать за ней даже в такой обстановке, и она добавила: — У меня есть жених.

— Надеюсь, ваш жених на меня не рассердится, — сказал Дронго, — если вы так поздно приедете за мной.

— Он не ревнив, — уверенно заявила молодая женщина.

— Тогда привезите его с собой, — предложил Дронго.

— Что? — удивилась Юлия. Она ожидала чего угодно, но такого…

— Будет меньше подозрений, — объяснил Дронго, — если вы появитесь с женихом, на вас никто не обратит внимания. Вы меня поняли?

— Теперь поняла, — засмеялась она, — хорошо, я постараюсь его уговорить.

— Договорились. Успехов вам, Юлия.

— И вам, — сказала она на прощание. Он вышел из машины, дождался, когда она отъедет достаточно далеко, и огляделся по сторонам. Кажется, никто за ней не следил. Но на всякий случай он еще целый час ходил по городу, внимательно присматриваясь к тому, что могло казаться подозрительным. И только после этого, остановив первую попавшуюся машину, попросил отвезти его к известному грузинскому ресторану.

В ресторане было светло и прохладно. По утрам здесь обычно не бывало посетителей и официанты откровенно скучали. До трех часов подавали лишь легкие закуски и завтраки, и от клиентов нельзя было ожидать значительных чаевых.

Дронго вошел в ресторан и подошел к метрдотелю.

— Мне нужен Нугзар, — тихо сказал он. Тот удивленно посмотрел на Дронго.

— Какой Нугзар? — спросил метрдотель бесстрастно.

— Ваш Нугзар, — терпеливо объяснил Дронго, — мне он срочно нужен.

— Посидите за столиком, — кивнул метрдотель, — вот за этим, за крайним. Я пойду узнаю, кто такой Нугзар. Если вдруг найду, что передать? От кого привет?

— От Дронго.

— Так и сказать — «Дронго»?

— Так и скажи.

— Отдыхайте, — метрдотель снова показал на столик и исчез за темной занавеской.

Дронго усмехнулся. Конспирация на высоте. Он подошел к столу и опустился на стул, терпеливо ожидая возвращения метрдотеля. Появился официант:

— Что-нибудь будете есть или пить? — спросил он.

— Только чай, — сказал Дронго и, чуть помедлив, добавил: — Впрочем, принесите хачапури, если оно у вас есть. И сулугуни.

— Все сделаем, — улыбнулся официант и мгновенно исчез.

Через минуту он появился. Но вместо обычного чайника принес большой с затейливым рисунком глиняный кувшин и такое количество закусок, которых хватило бы на пятерых голодных мужчин.

— Ты ошибся, — улыбнулся Дронго, — я не заказывал такого количества еды. И тем более вина. Я не пью вино по утрам.

— Это не заказ, — твердо сказал официант, — это подарок. Сам Нугзар велел все принести.

— Он здесь? — уже не обращая внимания на вино, спросил Дронго.

— Пока нет. Но гость Нугзара — это наш гость. Попробуйте наше лобио. Такого в Москве больше нигде нет. Мы добавляем в него горные травы, которые нам привозят из Грузии.

— Обязательно попробую. Только мне нужен Нугзар.

Появившийся в зале метрдотель торжественно нес в руках мобильный телефон. Подойдя к Дронго, он протянул ему аппарат.

— Нугзар хочет с вами говорить; — с почтением в голосе сказал он.

Нугзар был одним из тех хозяев города, чьи имена многие боялись произносить вслух. Известный вор в законе, авторитетнейший судья, который участвовал во многих разборках между преступными группировками и. всегда выносил мудрые решения. Его уважали за мужество и честность. Нугзар давно знал Дронго, с тех пор, когда эксперт сумел найти сына Давида Гогия, пропавшего в Москве вместе со своей невестой. Дронго тогда не только нашел их живыми, но и сумел вернуть сына отцу. А такие вещи не забываются. В преступной среде благородство и мужество ценились не меньше, чем у людей иных социальных слоев.

— Здравствуй, дорогой, — услышал Дронго голос Нугзара, — спасибо, что пришел в наш ресторан. Только не обижай, попробуй наши блюда. Знаешь, какое у нас лобио! Травы из самой Грузии привозят.

— Знаю, знаю, — хмыкнул Дронго, — и про траву тоже слышал.

Повышенная эмоциональность, некая театральность грузин всегда импонировала ему. Они были похожи на больших детей, самозабвенно играющих в свои игры. Дронго был убежден, что плохих народов не бывает. Выросший на Кавказе, он с детства общался с представителями разных национальностей. И в каждом из людей привык видеть прежде всего человека, несущего в себе лучшие черты своего этноса, не разделяя людей на представителей «хороших» или «плохих» народов.

Когда в Грузии началась гражданская война, это стало и его личной болью, личной трагедией, его охватило отчаяние, когда случилось, что разделился некогда дружный народ на противостоящие группировки. И когда он впервые попал в Тбилиси после военных действий в Абхазии, когда увидел проспект Руставели, еще не отстроенный до конца, разрушенный до неузнаваемости, переполненные беженцами гостиницы, он почувствовал, насколько близко переживает боль и трагедию людей, некогда так широко и гостеприимно принимавших на своей земле гостей и друзей.

— Что-нибудь нужно? — спросил Нугзар, отвлекая его от невеселых мыслей.

— У меня к тебе большая просьба, Нугзар, нужна твоя помощь, — сказал Дронго.

— Говори. Ты знаешь, что мы все твои должники. Ты нам такое дело тогда сделал, от войны спас весь город. Скажи, что тебе нужно, и, если смогу, сделаю все.

— Мне нужно найти человека по имени Арсен. Судя по тому, что я о нем знаю, он либо сводник, либо сутенер.

— Вах, дорогой, — огорченно сказал Нугзар. — Что ты говоришь? Зачем тебе понадобился такой тип?

Для настоящего вора в законе сводничество или сутенерство вещь постыдная и унизительная. Для любого кавказского мужчины она позорна вдвойне. Среди большинства воров в законе примерно треть составляли грузины и столько же азербайджанцы и армяне. Для всех представителей Кавказа заниматься промыслом Арсена означало позорить свое мужское достоинство.

— Мне он нужен, — твердо сказал Дронго, — очень нужен, Нугзар. Речь идет о погибшей женщине. Обвиняют моего знакомого, который ее не убивал. Я должен найти убийцу.

— Все понял, дорогой, можешь больше не говорить. Сиди и спокойно обедай. Тебе через полчаса позвонят, все расскажут. И попробуй наше лобио, — не удержавшись, снова предложил Нугзар.

Дронго знал, что теперь он не имеет права отказаться. Придется пробовать все, что ему принесли. Впрочем, это его не особенно-то и огорчало. Хотя он каждый раз давал себе слово начать худеть, перейдя на диету, тем не менее характер гурмана каждый раз брал в нем вверх, и, попадая в ту или иную страну, он с удовольствием посещал фирменные рестораны, вкушая все новые яства.

Ровно через полчаса метрдотель вновь принес мобильный телефон. Дронго даже удивился. Словно Нугзар ждал его звонка.

— Тебе нужен его адрес или телефон?

— Ты уже все узнал? — не поверил Дронго.

— А как ты думаешь? Москва — маленький город, — засмеялся Нугзар, — здесь все и про всех знают. Записывай.

Он продиктовал телефон и адрес. Потом добавил:

— Может, я пришлю своих ребят? Тебе нужна помощь?

— Нет, я собираюсь сам поговорить с этим Арсеном.

— Он опасный человек, — на всякий случай предупредил Нугзар. — Если мужчина занимается таким ремеслом, он становится лживым, как женщина. И очень опасным. Ты меня понимаешь?

— Спасибо, Нугзар. Кстати, лобио было не хорошим.

— Что?! — не поверил своим ушам Нугзар, сразу забывая обо всем на свете. — Как это не хорошим?

— Оно было не просто хорошим. Оно было превосходным. Большое спасибо, Нугзар.

— Вот видишь, — растроганно согласился Нугзар, — теперь ты знаешь, где можно поесть настоящие лобио.

— Спасибо, — Дронго улыбался, вспоминая легенду про Нугзара. Все знали о гастрономических пристрастиях этого человека. Говорили, что в колонии ему прислуживал повар одного из лучших московских ресторанов, получивший срок во время очередной борьбы с хищениями государственной собственности.

Дронго знал, что платить нельзя. У него все равно не возьмут денег, да и вдобавок ко всему он обидит хозяев. Но заплатить чаевые ему никто не мог помешать. Именно поэтому он протянул сто рублей новыми деньгами официанту, и тот благодарно кивнул головой, принимая купюру. Они были в расчете. Все остались довольны.