Срок приговоренных

Абдуллаев Чингиз

Эпизод двадцатый

 

Они приехали на дачу в седьмом часу утра. Резо клонило ко сну, и он с удовольствием принял предложение Чупикова устроиться на диване. Отказавшись от завтрака, он лег и проснулся только тогда, когда солнце уже било в лицо. Резо поднял голову, огляделся по сторонам. Из кухни доносились приглушенные мужские голоса. Он бросился к пиджаку. Пистолет на месте. Это его несколько успокоило. Судя по солнцу, был полдень. Резо быстро оделся, проверил еще раз оружие и вышел из комнаты.

Дача была небольшая — всего две комнаты и кухня. Правда, обустроена основательно, в доме имелся даже камин, собственноручно сложенный тестем Чупикова, хозяином этой дачи. Дом был построен из красного кирпича и со стороны выглядел весьма респектабельно, почти как новые дачи владельцев соседних участков, сооружающих свои виллы в несколько этажей.

Резо заглянул на кухню — рядом с Чупиковым сидел подполковник Демидов. Они пили чай, о чем-то вполголоса переговаривались. Судя по их напряженным лицам, разговор был нелегкий.

— Добрый день. — Резо поздоровался и прошел к столу.

— Здорово, — буркнул Демидов, не поднимая головы.

— Садись, — Чупиков показал на свободный стул. — Чай пить будешь?

— Буду. Что случилось?

— Пока ничего. Но дела у нас не очень хорошие, — признался Чупиков. — Да ты садись, садись. Нам еще о многом нужно потолковать.

Резо ошеломленно опустился на стул. Ему казалось, что подполковник сумеет добраться до истины. В нем все еще жила какая-то наивная вера в милицию.

— В общем, я проверил все твои показания, — начал Демидов, — оба офицера ФСБ, которых мы знаем, — и Рожко, и Брылин, действительно работают вместе, в одном подразделении. Насчет уголовника Бурого я тоже узнал. Был дважды осужден, отбыл в общей сложности девять лет в колониях усиленного режима. Но дело в том, что его использовали наши офицеры для оперативной работы в колониях. А это значит, что у него есть собственные связи с сотрудниками МВД и, возможно, с ФСБ.

— Я не понимаю, — удивился Резо, — какая оперативная работа в колониях? О чем вы говорите?

— Он был агентом-оперативником, — объяснил Чупиков. — Его использовали как агента в колониях.

— Он стучал на товарищей, — понял Резо.

— Мы так не говорим, — улыбнулся Демидов, — он помогал нашим офицерам. А для нас все наши агенты — это помощники.

— Так он был вашим помощником, — хмуро уточнил Резо.

— Не только нашим. Судя по всему, потом его досье изъяли и он работал на КГБ. Вернее, мог работать, этого мне точно установить не удалось. Но он, конечно, был связан с Рожко и Брылиным, это точно.

— Теперь вы мне поверили?

— Я в таких случаях верю только фактам. Я проверил и убедился, что у тебя действительно были посторонние. Одна из жительниц соседнего дома увидела, как к твоему дому подъезжали две машины. Поэтому я уже тогда понял, что ты говорил правду. А теперь скажу тебе другую новость. Нет вашего письма в УВИРе. Нигде нет. Не зарегистрировано. Понимаешь теперь, почему вас хотели убрать?

— Как нет письма? — подскочил Резо. — Я лично его подписывал. И указал все номера паспортов.

— Его нет, — твердо сказал Демидов. — И значит, мы на верном пути. Именно из-за этого письма вас пытались убрать и именно из-за моего любопытства затем решили убрать и меня. Ты понимаешь, Резо, что получается. Если кто-то решил убрать подполковника милиции только за то, что он узнавал насчет письма туристической фирмы в УВИР, то получается, что это письмо и номера этих паспортов дороже не только жизней граждан, но и жизней офицеров милиции. А это уже не фунт изюма. Там идут на все, чтобы заставить нас замолчать, чтобы никто не узнал тайны этих паспортов. Ты не помнишь все же их номеров?

— Нет, — твердо сказал Резо. — И в жизни не вспомню. Столько дней прошло. Я даже серию вспомнить не смогу.

— А фамилии?

— Одного помню, я же говорил. Остальных нет.

— Фамилии могли изменить, — вставил Чупиков. — Люди эти наверняка поменяют документы и фамилии.

— Уж это факт, — согласился подполковник. — И когда вы должны были посылать людей в Швейцарию?

— Кажется, в понедельник. Рейс на Цюрих. Туда самолет летает только три раза в неделю.

— По вторникам нет самолетов, — многозначительно сказал Чупиков, глядя на Демидова. Тот кивнул.

— Можно проверить всех, кто вылетает в Цюрих, — продолжал подполковник, но у них теперь наверняка будут разные паспорта. Разные паспорта на чужие фамилии. Как мы вычислим этих четверых?

— С одной фирмы, — неожиданно сказал Резо, — они должны вылететь как туристы, представленные одной туристической компанией.

— Черт возьми! — стукнул кулаком по столу Демидов. — Ты прав. Можно проверить по спискам. Какая фирма брала билеты и для кого. И какие туристические группы вылетают в Швейцарию в этот понедельник.

— А если в группе двадцать человек, — спросил Чупиков, — как быть?

— Обычно туда ездят семьи с детьми, — вставил Резо. — Молодых одиноких мужчин почти не бывает. Можно проверить всех одиноких молодых мужчин, и обязательно попадут из той четверки. Если они, конечно, полетят именно в понедельник.

— Полетят, — кивнул Демидов. — Раз они так прикрывают эту четверку, значит, точно полетят. Хотел бы я знать, что у них за задание такое, если их хозяева готовы убрать стольких людей, чтобы обеспечить секретность поездки.

— Нужно найти Бурого, — напомнил Чупиков.

— Где его сейчас найдешь? — нахмурился подполковник. — По прежним адресам не живет. Связи оборваны. Последние данные о нем датированы девяносто вторым годом. После этого — ничего. Как будто вообще такого человека не существует. Где его теперь найдем? Еще хорошо, если наш горячий южный гость не кокнул его, когда бил наручниками по голове.

— Я его не убил, — убежденно сказал Резо, — он был жив.

— Нужно что-то делать. До понедельника осталось не так много дней. Если не успеем, они улетят, — заметил Чупиков.

— Я уже дал задание искать Бурого. Мне трудно было уйти с работы. У нас вовсю проводят расследование ночного инцидента, проверяют, не были ли мы пьяными. Зиновьев в себя пришел, его тоже проверили. Хорошо, что парень спортсмен, он вообще спиртного не переносит. А если бы выпили во время ужина, нас бы еще обвинили и в этой автомобильной аварии.

— Совсем плохо, — вздохнул Резо, — получается, что мы их остановить никак не можем.

— Можем! — зло сказал Демидов. — Еще как можем. Все равно дознаюсь, кто сбил нашу машину. И кто твоего напарника убил. Почему они так готовят эту четверку? Не я буду — докопаюсь.

— Нужно зацепиться за известное звено для начала, — предложил Чупиков. — Ты ведь говорил, что на квартире у Резо сохраняется засада?

— Ну да. Четверо сотрудников ФСБ вместе с Брылиным. А при чем тут засада? — не понял подполковник.

— Они сидят там уже два дня, — объяснил Чупиков, — и наверняка засаду не снимут до следующего понедельника. Найди двух-трех толковых ребят и устрой собственную засаду.

— На офицеров ФСБ? — вздохнул Демидов. — Ты знаешь, что бывает за такие вещи? В лучшем случае меня выгонят из органов. Возьмешь к себе курьером?

— Я тебе серьезно говорю, — не унимался Чупиков. — Нужно взять двух-трех лучших твоих офицеров и установить наблюдение за людьми, сидящими в засаде. Они ведь выходят из дома, наверняка закупают продукты, меняются посменно. Нужно выяснить также, кто именно направил засаду на квартиру Резо. Кто стоит за этими людьми. Если Брылин лично сидит в засаде, значит, людей у них не так много. Если Бурый приехал за Резо вместе с Рожко, а потом Рожко сам проверял все квартиры, следовательно, не так много посвященных в эту тайну. Человек десять-двадцать, не больше, раз они хотят сохранить секретность.

— Я всегда думал, что тебе следовало остаться в уголовном розыске, — отозвался Демидов. — Знаешь, мне кажется, ты прав. И хотя это самая большая авантюра в моей жизни, которую я могу себе позволить, но я думаю, что в нашем управлении я смогу найти несколько порядочных офицеров, умеющих хранить тайны.

— А я готов им помочь, — предложил Чупиков, — вспомню старые навыки и помогу твоим ребятам. Резо пусть пока поживет на даче. Тесть у меня сейчас болеет, и я предупрежу хозяев, чтобы несколько дней здесь не появлялись.

— Это не так просто, — задумчиво сказал Демидов. — Дело не в том, что у меня нет хороших офицеров. Дело в том, что я могу подставить своих ребят. Если выяснится, что офицеры уголовного розыска следили за офицерами ФСБ, все ребятки тут же вылетят с работы. А у них семьи, дети.

— А если нанять частное агентство на два-три дня? — предложил Резо. — И не говорить им, кто именно сидит в моем доме.

— Интересная мысль, — кивнул Чупиков. — Только откуда такие деньги? Частное агентство возьмет за три дня работы тысяч пять-шесть, не меньше.

— Вот здесь десять тысяч, — Резо достал из кармана пачку денег. — Найдите людей и отдайте им деньги. Если это поможет, то отдайте все деньги.

— Вот тебе и решение проблемы, — сказал Чупиков, — в конце концов необязательно, чтобы ты сам вмешивался в это дело. Я адвокат подозреваемого Резо Гочиашвили. И он заплатил мне деньги, чтобы я выяснил, кто там находится в его квартире. По-моему, все логично.

— Так нельзя, — возразил Демидов, — тогда выходит, что я ваш сообщник. Это незаконно.

— А убивать людей законно? — вскочил с места Резо. — Где есть такие законы, что из-за номеров паспортов можно столько людей убивать? Где эти законы?

— Ты не горячись, — посоветовал Чупиков, потянув его за руку, — и не нужно кричать. А то еще кто-то из соседей услышит. Сядь и успокойся.

— Не могу больше, — простонал Резо. — Из-за меня Никита погиб, женщина погибла. А я здесь прячусь, как крыса. Не могу я так жить. Возьму пистолет, вернусь к себе домой и всех перестреляю.

— В лучшем случае тебе разрешат только вытащить оружие, — строго сказал Чупиков, — чтобы у них был факт — твое нападение. А потом они тебя расстреляют. Один против четверых — ты ничего не сделаешь. Кончай бузить, сядь и послушай.

Резо, тяжело вздохнув, не стал больше спорить, опустился на стул. Демидов сочувственно взглянул на него. Потом перевел взгляд на Чупикова.

— Ты думаешь, у нас что-нибудь получится?

— Давай попытаемся. Если они с кем-то свяжутся, мы сможем узнать, на кого конкретно они работают. Частное агентство — это совсем неплохая идея. Тем более если есть деньги. Я не хочу верить, что вся наша контрразведка повязана с этими убийцами. Не хочу и не могу.

— А если повязана? — вдруг тихо спросил Демидов. — Ты ведь сам знаешь, как это бывает. Если бы все сводилось к Бурому, мы бы с тобой не сидели на даче. Кто-то предупредил всех авторитетных грузин в городе. Кто-то изъял письмо из УВИРа. Кто-то принял решение о нашей ликвидации. Ты думаешь, это могли сделать на уровне Бурого? Или на уровне Брылина?

— Хватит об этом думать, — посоветовал Чупиков. — Иначе нам с тобой просто нечего делать. Отвезем сейчас Резо в ФСБ, сдадим под расписку — и по домам. Только учти: они на этом все равно не остановятся. Раз решили тебя убрать, значит, уберут. Ты для них теперь нежелательный свидетель. Один раз не получилось, получится во второй.

— Пугаешь, Женя? — прохрипел Демидов.

— Зачем? Ты у нас не пугливый, тебя не испугаешь. Просто не хочу, чтобы нас с тобой передавили, как цыплят. Я ведь теперь тоже нежелательный свидетель.

— Ладно, поговорили. — Демидов поднялся. Резо смотрел на него, все еще не зная, что именно решил подполковник. Тот передернул плечами, сказал: — Резо остается на даче. Связь через мобильный телефон Чупикова. Я больше здесь появляться не буду. Ты, Женя, поедешь в город и будешь нашим связным. Я скажу, в какое частное агентство обратиться. Может, у нас действительно что-нибудь получится. Я знаю одно агентство, где работают очень крепкие ребята.

Чупиков подмигнул Резо, и тот понял, что у него наконец появился реальный шанс на спасение. Реальный шанс.