Срок приговоренных

Абдуллаев Чингиз

Эпизод десятый

 

Когда день начинается удачно, настроение уже не могут испортить никакие досадные сбои. Позвонивший ему помощник сообщил, что все в порядке, и Марк Александрович, ничего не уточняя, положил трубку. Он знал, как важно принять участие в проекте, который сулил такие бешеные деньги. Каждый вложенный рубль оборачивался в итоге десятикратной прибылью. И когда в полдень раздался звонок по его мобильному сотовому телефону, он взглянул на трубку, чтобы узнать заранее, кто именно ему позвонит. Абонент предложил принять участие в очень прибыльном деле несколько лет назад. Теперь он же планировал новую операцию. Марк Александрович взял трубку.

— Слушаю вас, — сказал он самым любезным тоном.

— Марк Александрович, нам нужно срочно встретиться, — сказал президент крупнейшего межбанковского объединения «Савой», не просто влиятельный человек в стране, но и один из самых богатых людей в Европе.

— Что-нибудь случилось? — удивился Цфасман.

— Расскажу при встрече, — уклонился от ответа президент «Савоя». — Когда вы можете приехать?

— Когда скажете. Вы хотите, чтобы я приехал прямо сейчас?

— Да, желательно.

— Сейчас приеду. — Марк Александрович убрал телефон и поднялся, взглянув на часы. Странно, что этот звонок прозвучал именно сегодня, когда все шло так благополучно.

Он вызвал машину и, подождав, пока к подъезду подъедут два автомобиля, спустился вниз. Цфасман уже давно ездил с охраной. Во второй машине, обычно в джипе, находилось трое-четверо телохранителей. В его собственном «Мерседесе» почти всегда усаживались личный охранник и водитель.

Марк Александрович был сравнительно молодым человеком. Ему шел сорок четвертый год. Он сумел сделать свое состояние несколько лет назад, когда создавался основной капитал на разнице внутренних и внешних цен на энергоносители. Затем, приобретя огромные деньги, он начал активно внедряться в нефтеперерабатывающий и нефтедобывающий комплекс, позднее занялся банковским бизнесом, финансированием строительства, в чем особенно преуспел. Его банк быстро стал одним из самых крупных банков страны. А сам Цфасман прочно утвердился в когорте самых богатых и влиятельных людей страны. При этом он старался не выделяться, редко давал интервью, неохотно общался с журналистами и почти не появлялся на многочисленных презентациях и различного рода аукционах, которые так любили его коллеги.

Сидя в своей машине, он вспомнил, что не успел позвонить в банк, чтобы проверить сообщение помощника. Делал он это не потому, что не доверял своему помощнику. Привычка контролировать каждого человека, каждого работника, лично проверять наиболее важную информацию также выгодно отличала Марка Александровича от других банкиров.

Набрав номер, он коротко уточнил информацию, переданную ему помощником. Услышав подтверждение, он удовлетворенно кивнул и убрал телефон. На встречу со своим собеседником он приехал в закрытый клуб «Будапешт», где обычно встречались люди их уровня, скрывавшиеся от назойливых глаз журналистов, всевидящего ока спецслужб, и те, кто опасался каверз со стороны своих конкурентов. Некоторые даже утверждали, что фактическим владельцем «Будапешта» является позвонивший Цфасману владелец межбанковского объединения «Савой», и Марк Александрович отлично знал, что это не только слухи.

Стол в отдельном кабинете, где они обычно встречались, был девственно чист. На нем не стояла даже массивная пепельница, которую обычно убирали во время их встреч. Оба они не курили. А есть или тем более пить во время деловых встреч им даже не приходило в голову. Они были деловыми людьми того уровня, при котором люди не могут себе позволить расслабляться во время деловых встреч.

— Добрый день, Марк Александрович, — приветливо поздоровался хозяин «Савоя», протягивая руку.

— Добрый день, — Цфасман пожал руку своему собеседнику, усаживаясь за столик напротив. В последние годы он несколько располнел и с неудовольствием посмотрел на своего сухопарого и подтянутого коллегу. — Что-то случилось?

— Хотел уточнить, как у вас идут дела.

— Хорошо, — кивнул Цфасман, — у меня все готово. Сегодня мы закончили часть нашей работы. Как мы и договаривались. Двадцать миллионов долларов уже приготовлены. Пришлось напряженно поработать несколько дней. Это было достаточно сложно и интересно.

— Да-да, понимаю. Значит, у вас все в порядке?

— Конечно. Как мы и рассчитывали, все в полном порядке, — удивился Цфасман и тут же спросил: — А что, собственно, могло произойти? Или вы решили отменить операцию?

— Нет-нет, — успокоил его хозяин «Савоя». — Конечно, нет. Мне было важно услышать подтверждение именно от вас.

«Что-то случилось, — почувствовал неладное Марк Александрович. — Почему он спрашивает? Но что именно произошло?»

— У нас всегда все в порядке, — на всякий случай сказал он.

— Все нормально, — начал собеседник и умолк на секунду, словно раздумывая, что же сказать дальше. — Полагаю, что все пройдет благополучно. Ваш банк всегда отличался особой пунктуальностью. Это прекрасно.

— Да, — кивнул Цфасман, еще более нервничая, — мы стараемся оправдывать доверие наших друзей.

— Кстати, о доверии. Это ведь ваш банк финансировал строительство загородной базы для службы охраны? Верно?

— Да, — удивился Цфасман. — Это был обычный льготный кредит. Там имелись гарантии национального банка. Ничего особенного. Рядовой льготный кредит на строительство.

— Вы работали с их экономистами?

— Не только. Строители учитывали их рекомендации. А ко мне приезжали двое из сотрудников. Один, кажется, главный экономист или что-то в этом роде. Другой — начальник отдела. Они были у меня, кажется, два раза. А почему вы спрашиваете?

— А имя начальника отдела, который к вам приезжал… вы не помните?

— Конечно, помню. Семен Алексеевич. Очень интеллигентный человек, что довольно странно для такой организации.

— Вы его близко знаете?

— Нет, не очень. — Цфасман хотел сказать, что говорил с ним вчера, но, верный своей привычке не выдавать информации больше, чем получал сам, промолчал. Он не мог даже предполагать, что на этот раз от его молчания зависит его собственная жизнь.

— Строительство уже закончено?

— Кажется, да. Но я специально не интересовался. — Он все еще не мог понять интереса своего собеседника к строительству, не связывал его интереса к кому-то из сотрудников службы охраны со своими делами.

— И больше вы с ним не встречались? — спросил, улыбнувшись, хозяин «Савоя».

— С кем? — не понял Цфасман. Или сделал вид, что не понял.

— С сотрудником службы охраны. С этим начальником отдела.

«Похоже, тот в чем-то прокололся. Или подставился. А может, он работает на оппозицию. Или еще на кого-нибудь, — тревожно подумал Марк Александрович, — нельзя признаваться, что мы с ним разговаривали. Это могут не так понять».

— Нет, — решительно сказал он. — Нет. Я с ним никогда не встречался и никогда не разговаривал.

— Ну и правильно. А финансирование закончили?

— Кажется, да. Но я точно не интересовался.

— Правильно делали, — кивнул его собеседник, — давайте поговорим о наших делах.

Во время дальнейшего разговора Цфасман несколько раз ловил на себе осторожный взгляд собеседника, но больше они не возвращались к разговору о финансировании базы и тем более о Семене Алексеевиче, которого Марк Александрович действительно знал. Он вспомнил вчерашний разговор и просьбу начальника отдела о спонсорской помощи больному ребенку для поездки в Германию.

«Черт с ним, — ожесточенно подумал Цфасман, — не дам ни копейки. А если позвонит, объясню изменившимися обстоятельствами. Зачем мне нужно лезть в политику?»

Когда они закончили разговор и Марк Александрович, попрощавшись со своим собеседником, собирался покинуть кабинет, его собеседник вдруг на прощание сказал:

— Кстати, я забыл сообщить вам печальную новость. Ваш хороший знакомый вчера был убит у себя в подъезде.

— Какой знакомый? — похолодел Цфасман.

— Семен Алексеевич, — улыбнулся собеседник, — вы ведь его, кажется, знали.

— Нет… Да… Нет, — совершенно растерялся Марк Александрович. — Почему его убили? — нелепо спросил он.

— Подозревают какие-то финансовые махинации, — получил он ответ. — Надеюсь, у вас с ним не было общих дел.

— Нет, — испуганно пробормотал Цфасман, — никаких дел не было.

— Ну и прекрасно. Тогда вам нечего бояться. Езжайте домой и спите спокойно, как честный человек.

Марк Александрович кивнул на прощание и как-то неловко боком вышел из кабинета. Когда он ушел, откуда-то сзади раздались осторожные, бесшумные шаги.

— Вы все слышали? — спросил сидевший за столом хозяин «Савоя», не оборачиваясь.

— Слышал, — сказал голос из-за его спины.

— Нужно узнать, что их связывало. И задействовать наш резервный вариант. Я боюсь, что мы уже не сможем ему доверять, как прежде. А вы уточните по своим каналам. У вас есть всего один день. Постарайтесь успеть.

В этот момент Цфасман уже садился в свою машину, приказав возвращаться обратно в банк. Через несколько минут в салоне автомобиля раздался телефонный звонок секретаря.

— Марк Александрович, вам звонит подполковник Литвинов. Хочет с вами поговорить, — сообщила секретарь.

— Какой подполковник? — не понял банкир. — Откуда он звонит?

— Из службы охраны, — услышал он в ответ. — Вы будете разговаривать?

«Может быть, узнаю, что там случилось», — подумал Цфасман и согласился.

— Хорошо, я согласен. Соедините меня с ним.

Через несколько секунд секретарь соединила подполковника с автомобилем банкира.

— Слушаю вас, — недовольно произнес Цфасман. В этот момент идущая впереди машина резко затормозила и вполголоса выругавшийся водитель притормозил машину, просигналив впереди идущему автомобилю. Банкир мрачно взглянул на водителя, но ничего не сказал. Он услышал незнакомый голос:

— Извините меня, Марк Александрович, я звоню насчет лечения.

В первый момент он даже не понял, что именно у него хотят узнать, и переспросил:

— Какого лечения?

— Насчет мальчика, — пояснил ему позвонивший. — С вами говорил Семен Алексеевич…

Цфасман вспомнил о разговоре и разозлился. Мало того, что у него хотели взять деньги на лечение, они еще и пытались втравить его в некую темную историю. Возможно, это была просто проверка, и звонивший пытался выяснить, что именно стало известно банкиру.

— Никто со мной не говорил, — раздраженно ответил Марк Александрович. — Никакого мальчика я не знаю, — тут же добавил он. — И Семена Алексеевича не знаю. И про лечение первый раз в жизни слышу.

— Извините, — сказал его собеседник, — но…

— Я же вам русским языком говорю, что ничего не знаю, — разозлился Цфасман. — Мне никто не звонил. Извините меня, но это недоразумение. До свидания, — быстро сказал он, отключая свой аппарат.

— Сукины дети, — зло сказал банкир. «Все норовят втравить меня в какую-то темную историю, — подумал он. — Ничего я не давал и не дам. И ничего не знаю. Погиб так погиб, при чем тут я?»

Банкир еще долго нервничал по этому поводу, даже не подозревая, что его отказ предопределил не только его собственную судьбу, но и дальнейшее трагическое развитие всех событий.