Смерть дипломата

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 9

 

На пороге стоял Меджид Кулиев, руководитель специальной группы по расследованию убийства Шевалье. Ему было уже за пятьдесят, худощавый, подтянутый, среднего роста, с большими запоминающимися глазами и несколько удлиненным лицом.

– Добрый вечер. Мне сказали, что Самедов поехал к тебе, и я подумал, что, может, ты захочешь поговорить и со мной, – сказал Кулиев, протягивая руку.

Когда-то они вместе учились на юридическом. Меджид был старше на два года. С тех пор виделись лишь несколько раз. Кулиев уехал в Москву и поступил в известный институт имени Андропова, а Дронго оказался в Минске, где готовили специалистов несколько иного профиля. Теперь, спустя столько лет, они снова встретились. Дронго пожал руку и пропустил гостя в квартиру.

– Я рад тебя видеть, – сказал он, – два генерала в моей квартире – это уже сверх всякой нормы.

– Тогда ты – маршал, судя по той информации, которую пишут о тебе в Интернете, – пошутил Кулиев, заходя в комнату.

Понятно, почему снизу не позвонили, генерала МНБ никто не посмел бы остановить. Кулиев увидел Самедова и кивнул ему в знак приветствия. Тот недовольно поздоровался, уже догадываясь, зачем приехал Кулиев.

– Мой напарник Эдгар Вейдеманис, – представил своего друга Дронго, – а это – генерал Меджид Кулиев, который тоже учился вместе с нами на юридическом, правда, на два курса старше. Как видишь, у нас теперь два генерала, каждый из которых наверняка считает меня возмутителем спокойствия. Идемте на кухню, – предложил он, – думаю, нам будет там удобнее.

Оба гостя прошли на кухню. Самедов попросил налить ему чай, Кулиев же предпочитал кофе. После того как Дронго наполнил четыре чашки и расставил их на столе, он наконец спросил, обращаясь к Кулиеву:

– А теперь можешь сказать, зачем ты приехал ко мне?

– Я думаю, ты уже знаешь, – спокойно ответил Кулиев. – Ты наделал слишком много шума в нашем спокойном городе.

– По-моему, шум устроили без меня. Я приехал только на его эхо.

– Я знаю твою репутацию, – усмехнулся Кулиев, – поэтому не стану с тобой спорить. Просто хочу сообщить тебе, что убийство Шевалье оказалось для нас полной неожиданностью. Но этот факт больно ударил по престижу нашего государства. Было принято решение сформировать специальную комиссию, которую поручили возглавить именно мне.

– Это я уже знаю.

– А ты прилетел сюда, чтобы провести параллельное расследование, – продолжал Кулиев. Он не спрашивал, он утверждал. – Но как только ты приехал, сразу вокруг тебя начались разные неприятности. Сначала ты поехал в резиденцию российского посла, где был и полковник Никитин. Потом встречался в иранском посольстве с самим Зохрабом Нафиси, а сегодня – с госпожой Пирс и с господином Жаботинским, сначала в отеле «Кемпински», а потом почему-то вы поехали на кладбище. Ну и, наконец, часа полтора назад тебя едва не убили. Я все изложил правильно?

– Более чем. Могу поздравить наше Министерство национальной безопасности. Вы превосходно работаете.

– Стараемся. А ты за два дня успел создать столько проблем, сколько другие не создают и за два года. Кстати, расследование ты проводишь не для нашей страны и сам должен понимать, что нас это не очень устраивает.

– Я могу сообщить результаты расследования в первую очередь вам, а уже потом всем остальным, – предложил Дронго.

– Если тебе позволят и дальше проводить это расследование, – возразил Кулиев.

– Понятно. Ты пришел для того, чтобы предупредить меня об этом?

– Я пришел узнать, почему в тебя стреляли. Что ты успел сделать такого за два дня, что тебя решили убрать? Можешь внятно объяснить?

– Честно говоря, я и сам не понимаю. В российском посольстве считают, что это убийство – провокация американцев или израильтян. Американские спецслужбы, наоборот, считают, что это могли сделать сами россияне или французы. Израильтяне уверены, что это убийство – дело рук иранских спецслужб, а сами иранцы говорят о зарвавшихся агентах сионистов.

– Меня в данном случае интересуют твои выводы, – жестко проговорил Кулиев.

– Они еще не сделаны. Как ты сам заметил, я в городе всего два дня, только вчера утром приехал из Москвы. В условиях такого тотального интереса ко мне со сторон всех спецслужб даже не представляю, как именно я смогу проводить расследование.

– Ты должен был понимать, в какой клубок засовываешь голову, когда согласился провести параллельное расследование убийства Шевалье, – заметил Кулиев.

– Теперь понимаю. Но уже поздно. И раз ввязался в эту драку, должен хотя бы понять, кто и зачем собирается меня убить.

– Машина, о которой ты спрашивал, участвовала в нападении на тебя? – Кулиев, разумеется, знал и о его телефонном звонке Самедову.

– Видимо, да. В ней находилось двое неизвестных. Один из них вылез с оружием, чтобы выстрелить в меня, и даже прицелился, но мой напарник успел среагировать гораздо быстрее.

– В центре города, – покачал головой Кулиев. – Неужели ты думал, что никто не узнает? Это было по меньшей мере наивно.

– Я не думал, что в центре моего родного города меня захотят убить, – в тон ему ответил Дронго.

– У тебя было слишком много разных встреч, каждая из которых могла стать поводом для подобного решения, – возразил Кулиев. – А теперь постарайся объяснить, кто и почему решил тебя устранить. Тебе удалось что-то узнать за эти два неполных дня?

– Пока я только пытаюсь выяснить, что именно у вас произошло, и у меня есть подозрение, что дело в личности самого погибшего. Он не был идеальным дипломатом; судя по тем фактам, которые мне удалось узнать, он был двойным или тройным агентом, в результате чего вызывал подозрения у каждой из сторон.

– Это еще не доказано.

– Но такая версия возможна.

– Мы все проверяем, – сообщил Кулиев, – и никто не говорил, что нам нужны дополнительные помощники.

– Однако сюда уже приехали Никитин и Лелуп. И вполне вероятно, что расследованием этого убийства занимаются еще и сами иранцы, американцы, израильтяне. Помнишь Райкина? «Не слишком ли много образования на один бифштекс?».

– Мы занимаемся расследованием, чтобы не уронить престиж государства, чтобы найти возможного убийцу. А ты путаешь нам все карты, так как мы не знаем и не понимаем, на чьей стороне ты будешь драться, когда мы найдем убийцу. Если тебя прислала Москва, то почему ты встречаешься с иранцами и американцами? Если кто-то другой, то соответственно почему ты поехал к российскому послу? Вопросов много, а ответов практически нет.

– Сначала допросите заместителя начальника полиции, в чьей машине находились мои убийцы, – предложил Дронго.

– Уже проверяем, – сказал Кулиев, – или ты думаешь, что мы не смогли вычислить без твоей помощи вторую машину, которая участвовала в перестрелке?

– Перестрелки не было, – вмешался Вейдеманис, – они не успели выстрелить. Это я выстрелил два раза.

– И напугали десятки людей, – вставил уже Самедов. – Нужно было подумать, прежде чем стрелять.

– Нужно было еще церемонно поклониться и узнать про их намерения, – иронично продолжил Дронго, – а потом сделать книксен и спросить, сколько раз они собираются в нас стрелять? Ты считаешь, что у нас было время на подобные менуэты?

– Не передергивай, – нахмурился Кулиев, – я этого не говорил. Но можно было сделать все несколько иначе. Тебе необязательно было выходить из ресторана, если твой друг заметил, что вас ждут неприятности. Могли просто отсидеться в ресторане и вызвать полицию. Они бы никогда не посмели стрелять при появлении офицеров полиции.

– Они бы просто спустились в ресторан и удавили бы нас как котят, тем более что там нет второго выхода. Тебе было бы лучше, если бы ты поехал в морг на мое опознание? – со злобными нотками в голосе поинтересовался Дронго.

– Не говори глупостей! В нашей стране уже давно нет таких политических убийств.

– А Шевалье убили в другой стране?

– Шевалье убили в результате разборок разных спецслужб между собой, – отчеканил Кулиев, – которые не поделили этого дипломата и каждая из которых считала вправе предъявить ему свои претензии. Это могло случиться в любом другом городе. Где угодно.

– В другом городе не работает одновременно столько посольств и разведок, – устало возразил Дронго, – но, в общем, ты прав. Город, конечно, ни при чем. Это убийство связано прежде всего с профессиональной деятельностью погибшего дипломата.

– Давай закончим наш ненужный спор, – предложил Кулиев. – Итак, что тебе известно об этом убийстве? Только откровенно. Ты ведь проводишь параллельное расследование по предложению Москвы?

– Возможно.

– Если будешь отвечать таким образом, мы не сможем тебе помочь, – снова нахмурился Кулиев.

– А я думал, что ты пришел ко мне, чтобы я помог вам, – усмехнулся Дронго.

– Будем считать, что мы оба помогаем друг другу, – примирительно произнес Кулиев. – Итак, что именно произошло? Давай уже без ненужных споров. В конце концов вспомни, что мы с тобой вместе учились. Хотя бы иногда старайся помогать и нам.

– Это я сейчас и делаю.

– Рассказывай, – кивнул Кулиев.

– Американцы считают, что это – провокация иранской стороны, – сообщил Дронго.

– Иранцы рехнулись, чтобы убивать своего агента у российского посольства, рискуя лишиться последнего союзника в регионе? – возмутился Самедов. – Ты думаешь, о чем говоришь?

– Именно поэтому американцы считают, что иранская разведка могла пойти на такой шаг, когда никто не станет их подозревать в подобных нелогичных действиях. Сама фигура Шевалье вызывает много вопросов. Затем дальше. Сами иранцы считают, что это – провокация либо американцев, либо израильтян. Скорее даже израильтян, которые за последние несколько месяцев уже убили трех известных иранских ученых, занятых разработкой ядерной программы в Иране.

– Что думают в российском посольстве?

– Считают, что необходимо провести тщательное расследование. Но не хотят делать поспешных выводов, понимая, как важно сначала все уточнить.

– Правильно думают, – согласился Самедов.

– Что еще? – требовательно произнес Кулиев.

– Еще я встретился с Нафиси, он очень недоволен ситуацией вокруг убийства Шевалье и, не скрывая, говорил мне об этом. Но самое неприятное, что вчера вечером, когда я вышел из иранского посольства, я нашел своего водителя оглушенным, в салоне лежала записка, в которой мне предлагалось немедленно уехать.

– Записку сохранил? – спросил Кулиев.

– Конечно. Она у меня.

– На каком языке?

– На русском.

Кулиев и Самедов переглянулись. Дронго прошел к столу, достал записку и передал ее своему гостю.

– Это уже интересная информация, – сказал, читая записку, Кулиев. – Значит, неизвестные написали тебе угрозы на русском языке. Очень забавно.

– Ну да. Понятно, что они намекали на то, что я слишком тесно общаюсь с российским посольством и прибыл сюда из Москвы.

– А разве все не так?

– Так. Но, написав записку на русском, они продемонстрировали свое отношение ко мне, еще и оглушили моего водителя. Ничего не мешало им просто передать записку в конверте. Нет, им было важно ударить парня по голове, чтобы я понял серьезность их намерений. И сегодня утром представитель МОССАДа предупредил меня об опасности, которая мне угрожает.

– Жаботинский?

– Если ты знаешь, зачем спрашиваешь?

– А я хочу услышать подтверждение от тебя. Не забывай, что ты работаешь не на МОССАД, и Баку – твой родной город.

– Именно поэтому я и отвечаю на твои вопросы, – заметил Дронго, – и не нужно на меня давить, это уже неприлично.

– Что было еще?

– Ничего. Меня предупредили об опасности, и мы поехали в ресторан. Возможно, за мной следили, и, когда мы выходили из ресторана в меня попытались стрелять. К счастью, Эдгар Вейдеманис был начеку и спас меня.

– И больше ничего?

– Пока нет.

– Тогда объясни, почему такая серьезная организация, как МОССАД, решила помочь тебе и предупредить о грозящей опасности?

– Спроси лучше у них.

– Я спрашиваю у тебя.

– Полагаю, что они просто достаточно умные люди. У меня есть возможность выйти на убийц французского дипломата, попытаться раскрыть это преступление. И если они действительно непричастны к убийству, то, разумеется, хотят знать, что именно здесь происходит. Слишком близко от их границ и слишком опасно. Поэтому они заинтересованы в успешном завершении моего расследования.

– Не убедительно, но возможно, – согласился Кулиев.

Он достал телефон, набрал номер и спросил:

– Что-нибудь узнали о машине шемахинского полицейского?

– В детстве я читал сказку о шемаханской царевне, – вспомнил Вейдеманис, – никогда не думал, что на самом деле есть такой город.

– И очень древний, – подал голос Самедов, – раньше была столицей Шемаханского ханства.

Кулиев сделал нетерпеливый жест рукой, чтобы они замолчали.

– Все узнали, – доложил ему в трубку офицер, – эта машина действительно принадлежит полковнику Вердиеву. Но он еще два года назад подарил ее своему младшему брату, который живет в Баку.

– Кем работает его брат, уже узнали?

– Он работает в какой-то фирме по продаже сельскохозяйственных удобрений, – ответил офицер. – Керим Вердиев, ему тридцать восемь лет, машину водит по доверенности, специально не переписывая на себя, чтобы она числилась за его старшим братом, полковником полиции.

– Ты запомнил их лица? – спросил Кулиев, обращаясь к Дронго.

– Я их даже не успел увидеть, – признался тот.

– А вы? – обратился генерал к Вейдеманису.

– Конечно, запомнил, – кивнул Эдгар.

– Пусть срочно пришлют его фотографию, – приказал Кулиев, продолжая разговаривать с офицером, – прямо сейчас.

– Куда послать?

– На мой телефон, и немедленно.

Кулиев закончил разговор, посмотрел на сидевших за столом мужчин и спросил у Дронго:

– Почему он принимал участие в твоем убийстве? Может, у него с тобой какие-то личные счеты?

– Я вообще не знаю ни его старшего брата, ни этого торговца навозом, – в сердцах бросил эксперт.

– Почему навозом? – усмехнулся Кулиев.

– Сельскохозяйственные удобрения, – напомнил Дронго. – Это может быть только высококачественный навоз. Кстати, откуда они получают свой товар?

Кулиев позвонил своему офицеру.

– Откуда они получают свой товар? – поинтересовался он.

– В основном из Турции, – ответил офицер, – но ряд поставок был и из Румынии.

– Ясно. Спасибо. Турция и Румыния, – сообщил он Дронго.

– Турция – союзник Америки, – напомнил тот, – а Румыния вообще стала недавно членом НАТО. Я вспомнил, что Бухарест является транзитной базой для перелета американских военнослужащих в Афганистан. Там тоже бывают свои проблемы, типичные для разных культур и языков.

– Я тебя не понимаю, – сказал Кулиев, – при чем тут Бухарест и убийство Шевалье?

– Вспомнил по аналогии. По-румынски черный чай означает «негро», – улыбнулся Дронго. – Знаете, сколько там бывает проблем с транзитными американцами? Во время кратковременных остановок в аэропорту темнокожие афроамериканцы просят принести им чай, и буфетчицы обычно уточняют: «Негро?» – то есть черный? А некоторые темнокожие американцы считают это намеренным оскорблением и лезут в драку. Ведь слово «негр» у них означает оскорбление.

– Не вижу никаких аналогий. У нас французского дипломата убили намеренно и очень вызывающе, – не согласился Кулиев, – и это не было результатом несовпадения разных культур, а всего лишь наглым вызовом нашему государству.

– Ты меня не понял. Я как раз подумал о том, что европейцы часто не понимают и не принимают восточных традиций, а люди Востока, в свою очередь, не хотят понимать и принимать нынешние представления о свободе европейцев и американцев.

– Мы не занимается такими проблемами, – нахмурился Кулиев, – у нас есть убитый дипломат, которого застрелили в нашем городе, и мы обязаны найти убийцу. Речь идет о репутации нашего государства. К тому же теперь выясняется, что эти неизвестные уже во второй раз пытаются повторить свой трюк и убить теперь эксперта, приехавшего сюда для проведения независимого расследования. Мы не можем допустить, чтобы эти люди действовали так открыто и безнаказанно.

– Ты считаешь, что Вердиев-младший может знать, кто именно в меня стрелял? – спросил Дронго.

– Убежден в этом. Если только твой напарник не перепутал и стреляли действительно из этой машины.

– Не стреляли, – снова вставил Вейдеманис, – стрелял только я, и всего два раза.

– Да, конечно, – согласился Кулиев. В этот момент его телефон просигналил о новом сообщении. Кулиев начал просматривать его, затем показал полученную фотографию Эдгару Вейдеманису. Тот внимательно посмотрел на изображение и, покачав головой, убежденно произнес:

– Его среди них не было.

– Срочно найдите Керима Вердиева, – приказал Кулиев, – как можно быстрее. И узнайте, на кого он оформил доверенность на машину.

– Я позвоню в ГАИ республики, – заверил его офицер.

– И как можно быстрее, – напомнил Кулиев, затем обратился к Дронго: – Я отправлю твою записку на экспертизу, пусть поработают с этой бумажкой и постараются что-нибудь определить. Может, на ней остались отпечатки пальцев.

– Не думаю, – возразил Дронго, – они не настолько глупы.

– Это мы еще проверим, – многозначительно произнес Кулиев и неожиданно улыбнулся: – Вот так ты встречаешь старых знакомых? Мог бы предложить нам что-нибудь еще, кроме чая и кофе. Хотя бы выпить за твое здоровье, ведь сегодня ты остался жив, значит, родился во второй раз.

Дронго принес бутылку коллекционного грузинского коньяка двадцатилетней выдержки, достал бокалы.

– Вот это другое дело, – кивнул Кулиев, – теперь выпьем за встречу. – Он поднял бокал, поднес к носу и пробормотал: – Пахнет шоколадом. Затем снова обратился к Дронго: – У меня последний вопрос. Кто еще, кроме твоего напарника, может знать все подробности дела?

– Больше никто, – твердо ответил Дронго.

– Поздравляю. Может, нам стоит подумать, как его подменить в делах твоей охраны? Он один может не справиться, могу дать тебе двоих наших офицеров.

– Я, видимо, неправильно вас представил, – улыбнулся Дронго. – Господин Эдгар Вейдеманис, бывший полковник КГБ, бывший сотрудник Первого главного управления. Надеюсь, ты понимаешь, что только его многолетняя подготовка помогла ему вычислить возможных нападавших, которые следили за выходом из ресторана, и опередить их на какие-то доли секунды.

– Хорошо. Убедил. Пусть твой напарник тебя и охраняет. Только будьте осторожны и не выходите из дома по пустякам.

– Это как раз то, о чем я его прошу, – вставил Эдгар.

Дронго разлил коньяк по бокалам. Поднял свой:

– За нашу встречу, ребята! Надеюсь, что у вас все будет хорошо.

Кулиев и Самедов переглянулись.

– Мы тоже на это надеемся, – сказал Самедов.

Все пригубили свои бокалы. Коньяк был великолепный. Дронго взглянул на часы – до назначенного времени еще оставалось около полутора часов.

– У нас еще есть немного времени, – спокойно сказал он.

– Главное – не опоздать, – напомнил ему Эдгар.

Ни один из них не мог даже предполагать, к чему приведет эта встреча и что именно они смогут узнать.