Смерть дипломата

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 8

 

Когда они приехали домой и поднялись наверх, городской телефон уже звонил. Включился автоответчик, сообщивший, что хозяина нет дома и можно оставить свое сообщение, но позвонивший просто положил трубку. Затем раздался звонок на мобильный телефон местного оператора, который Дронго включал в Баку и номер которого здесь многие знали.

– Слушаю вас, – сказал Дронго.

– Здравствуйте. С вами говорят из полиции, капитан Панахов. Вы – владелец «Вольво»? – Он назвал номер машины.

– Да, – вздохнул Дронго, – все правильно.

– Ваши имя и фамилия? – уточнил офицер полиции.

Дронго ответил.

– Все так, – удовлетворенно произнес капитан Панахов. – Сегодня днем, примерно сорок минут назад, кто-то стрелял из вашей машины в человека на улице Бейбутова, и у нас есть показания очевидцев, что пострадавший был ранен.

– Он обратился с жалобой?

– Кто?

– Пострадавший. Он обратился с жалобой на свое ранение?

– Нет. Пока нет. Но наверняка обратится. Кто дал вам право стрелять в центре города?

– Ваши свидетели ничего не поняли, – весело произнес Дронго. – Мы снимали шутливый ролик и два раза выстрелили холостыми. Конечно, этого нельзя было делать, но мы думали, что все поняли нашу шутку. Мы готовим документальный фильм, и у нас есть разрешение.

– Кто его вам дал?

– Руководство исполнительной власти города, – пояснил Дронго. – Мы все оформили как полагается. Раненый поднялся и спокойно сел в машину именно потому, что все это было подстроено. Разве свидетели не сказали вам об этом?

– Нет, не сказали. Он был ранен и уехал в другой машине.

– Значит, ваши свидетели ошиблись. Это обычное кино и обычный каскадер.

– Откуда у вас оружие?

– У меня есть разрешение, можете проверить. Я могу назвать вам номера лицензий, их легко проверить по картотеке МВД, – предложил Дронго.

– Назовите, – потребовал Панахов.

Дронго продиктовал оба номера.

– У меня есть еще разрешение на карабин, – добавил он, – если хотите, могу назвать номер и этой лицензии.

– Не нужно, – разозлился Панахов. – По нашим данным, сегодня кто-то стрелял из вашей машины в другого человека, который уехал на своем автомобиле. К сожалению, свидетели не запомнили номер второй машины. Вы не могли бы его назвать?

– Это была моя вторая машина, которая сейчас стоит в гараже, – не моргнув глазом, соврал Дронго.

– Какая машина?

Дронго назвал марку и номер.

– Мы все проверим, – пообещал Панахов. – Но даже если вы стреляли холостыми, мы все равно можем возбудить уголовное дело за злостное хулиганство. Вы подвергли опасности людей, которые считали, что вы стреляете из настоящего пистолета…

– Это была инсценировка, – повторил Дронго. – К вам ведь никто не обращался. Если бы там кого-то ранили, он обязательно позвонил бы в больницу. Разве не так?

– Учтите, мы все проверим, – растерялся капитан. – И вам все равно нужно будет приехать в полицию и написать объяснение.

– Обязательно приеду, – пообещал Дронго, – прямо завтра с утра. Какой у вас район?

– Приедете в Насиминский район, – оскорбился Панахов. – Вам нужно будет завтра в десять утра прибыть в здание полиции и дать объяснения о случившемся. Вы все поняли?

– Да, конечно. Спасибо за звонок.

– Учтите, что мы все проверим, – еще раз пообещал офицер полиции, – и завтра мы вас ждем. Не забудьте взять с собой пленку вашего «розыгрыша», чтобы убедить нас в своей невиновности.

– Разумеется, – сказал Дронго и положил трубку на стол перед собой.

– Что случилось? – спросил Эдгар. Он понял лишь отдельные детали, ведь разговор шел на азербайджанском языке. Дронго коротко пересказал ему свой разговор с капитаном полиции.

– Не понимаю, как они могут тебе поверить, – пожал плечами Вейдеманис, – что это был какой-то розыгрыш. Как может офицер полиции верить в такую чушь? Почему он лично не приехал, чтобы проверить? И какое разрешение у нас было?

– Другой менталитет, – улыбнулся Дронго. – В Риге офицер полиции сразу приехал бы лично, чтобы все проверить. Хотя и его наверняка бы смутило отсутствие заявления от пострадавшего. Но он бы все добросовестно проверил. Здесь тоже будут проверять, но только после того, как получат мои объяснения. Сказывается восточный менталитет. Офицер позвонил, и я ему сообщил, что это была стрельба холостыми с разрешения руководства города. Конечно, он может не поверить, но говорить об этом нельзя, иначе он нанесет мне оскорбление. Это ведь обычный дежурный в райотделе полиции, который боится за свое место и должность. А вдруг он нарвется на влиятельного человека или на родственника влиятельного человека? Зачем ему проблемы? Завтра на работу выйдут следователи и начальник полиции, которым капитан доложит о случившемся происшествии, и пусть они решают, как именно следует поступать. Он все сделал правильно, проверил сигнал о выстрелах и пострадавшем, уточнил, что это были съемки фильма, и доложит об этом начальству. Завтра нашей стрельбой будут заниматься совсем другие люди. Значит, он поступил правильно. И даже очень оперативно среагировал, в течение сорока минут найдя мой городской и мобильный телефоны.

– Теперь понятно. Восток – дело тонкое, – улыбнулся Вейдеманис. – И все-таки будь осторожен. Ведь сегодня тебя чуть не убили именно потому, что ты не захотел послушаться предостережения, которое сделал Жаботинский. И учти, что я не выпущу тебя до вечера из дома, пока ты не поедешь на встречу с этой неизвестной дамой.

– А я никуда и не тороплюсь, – ответил Дронго. – Сейчас около пяти часов, и мы можем спокойно выпить чай и подождать до восьми, чтобы забрать мою вторую машину и поехать в отель. К сожалению, «Вольво» мы сегодня воспользоваться не сможем.

– Вот именно, – согласился Эдгар, – завтра тебе придется объясняться в полиции, там не все будут такие осторожные, как этот капитан Панахов.

– Ничего, как-нибудь выкрутимся, – улыбнулся Дронго.

И почти сразу раздался телефонный звонок.

– Тебя не оставляют в покое ни на минуту, – недовольно проговорил Вейдеманис.

Дронго поднял трубку и услышал громкий крик Самедова:

– Ты совсем сошел с ума! Что ты себе возомнил? Решил, что превратился в ковбоя и можешь стрелять когда тебе хочется? Кто тебе разрешил устраивать перестрелку в центре города? Если хотел пострелять, нужно было отправиться в другое место.

– Не кричи, – попросил Дронго, – ты ничего не знаешь.

– А я не хочу ничего знать, – продолжал бушевать Самедов. – Мне позвонили из Министерства национальной безопасности. Они знают, что мы с тобой близкие друзья, и ты тоже прекрасно знаешь, кто именно мог мне позвонить. Меджиду Кулиеву уже доложили о твоем прибытии, и он понимает, зачем ты так срочно прилетел. Все это прекрасно понимают.

– Откуда он узнал о том, что я был в этой машине?

– В ресторане тебя слишком хорошо знают официанты. Как только сообщили о перестрелке, так сразу сообщения передали в полицию и в Министерство национальной безопасности. После стрельбы у российского посольства все подобные случаи взяли под особый контроль и сразу выяснили, кому принадлежит машина. Вчера я спросил тебя, почему ты приехал и кто тебя послал? Ты предпочел мне не ответить, стараясь заболтать нашу встречу. Или ты думал, что я этого не заметил? Теперь скажи честно – ты ненормальный? Нам мало проблем с убийством Шевалье, чтобы еще и ты их добавил? В кого ты стрелял?

– Не нужно кричать, – попросил Дронго. – Сегодня какой-то нехороший день. Одни хотят меня убить, а другие все время на меня кричат. Давай спокойнее. Ты можешь ко мне приехать?

– Я приеду только для того, чтобы показать тебе санкцию на твой арест, – грозно пообещал Самедов. – Если ты сумасшедший, я должен защитить тебя от себя самого. Прямо сейчас лично выдам санкцию на твой арест. Чтобы ты наконец понял, как себя вести. У нас нормальная страна и спокойный город. Если нашлись какие-то идиоты, которые убили французского дипломата, мы их все равно вычислим и найдем, даже если они прилетели с Марса. Но когда ты, всемирно известный эксперт, приезжаешь в свой родной город и устраиваешь здесь такой кавардак, мы все должны подумать о том, зачем вообще ты приехал?

– Закончил? – спросил Дронго. – А теперь успокойся и приезжай ко мне, если сможешь. Я могу рассказать тебе подробности, если, конечно, тебе интересно.

– Прямо сейчас приеду и привезу санкцию на твое задержание, – повторил Самедов, – можешь в этом не сомневаться.

Он отключился. Дронго взглянул на Вейдеманиса и пробормотал:

– Полный комплекст всех возможных неприятностей. Сначала меня предупреждают о смертельной опасности, затем пытаются убить, полиция хочет завести уголовное дело о злостном хулиганстве, мой бывший однокашник обещает лично дать санкцию на мой арест, а мой многолетний партнер целый день кричит на меня и требует отсюда уехать. Да, забыл. И еще мне звонит очаровательная молодая женщина, которая явно поставлена для контроля за моими действиями. Не много для одного дня?

– Много, – согласился Эдгар, – и ты сам во всем виноват. Как только приедет твой товарищ, ты должен ему все рассказать и уехать в аэропорт. Прямо сегодня.

– А свидание в отеле? Невежливо отказывать даме, – пошутил Дронго.

– Можешь уехать прямо оттуда, если тебе так важно с ней встретиться, – не принял шутку Вейдеманис.

– Мы об этом уже говорили.

– У меня такое ощущение, что тебе понравилось на втором почетном кладбище. Или ты рассчитываешь на первое?

– Я рассчитываю прожить еще лет пятьдесят, – парировал Дронго, – у меня в роду все были долгожители, которые жили по восемьдесят и девяносто лет.

– Если будешь вести себя таким глупым образом, то не доживешь, – махнул рукой Вейдеманис. – Идем на кухню пить чай. Я из-за тебя сегодня чуть не убил человека. Хорошо, что попал ему в руку.

– А ты целился в другое место?

– Нет, конечно, именно в руку. Но первый раз я промахнулся.

– Значит, ему повезло. Первый раз пуля пролетела мимо него, а во второй раз ты попал ему в руку, хотя вполне мог попасть в голову.

– Черный юмор, – заметил Эдгар.

– Как и твой про кладбища, – парировал Дронго.

Оба друга рассмеялись. Дронго налил себе чай, а Эдгару кофе. Они успели поговорить минут двадцать, когда приехал Аслан Самедов. Он вошел в квартиру раздраженный и злой. Дронго представил его своему напарнику, и Самедов так же раздраженно кивнул.

– Чай или кофе? – предложил Дронго.

– Ничего не хочу, – отрезал Самедов. – Рассказывай, только честно и откровенно. И учти, что ты обязан говорить правду. Я привез с собой чистый бланк, который заполню прямо на твоих глазах, если ты не расскажешь мне все, что там произошло.

– Давай с самого начала, – предложил Дронго. – Вчера я встречался поочередно с российским послом Дороховым и советником иранского посольства Нафиси. Уже после того, как встретился с тобой.

– С Дороховым вы знакомы, – вспомнил Самедов, – а при чем тут Нафиси? Ты вообще хотя бы представляешь, кто он такой?

– Резидент иранской разведки, – кивнул Дронго.

– Очень остроумно, – покачал головой Самедов. – Налей мне чай и перестань шутить. Он действительно резидент иранской разведки и советник их посольства, обладающий дипломатическим статусом. Поэтому при любом варианте событий мы не сможем ничего предпринять против него. В лучшем случае объявим персоной нон грата и выдворим из страны.

– Это еще не все, – сообщил Дронго. – Сегодня я успел поговорить с госпожой Андреа Пирс и встретиться с представителем израильской разведки.

– Ты издеваешься? – обиделся Самедов. – С каким представителем израильской разведки? Он что, показывал тебе свои документы?

– Ему необязательно было это делать. Сначала мне позвонил мой хороший знакомый из Тель-Авива, а потом перезвонил и этот человек, пожелавший со мной встретиться.

– И вы с ним встретились? – почему-то шепотом спросил Самедов.

– Конечно…

– Как его зовут? – быстро перебил эксперт Самедов.

– Этого я тебе не могу сказать.

– Почему?

– Хотя бы потому, что он просил о срочной встрече, чтобы предупредить меня об опасности и попытаться спасти.

– Ты опять шутишь?

– Сейчас не до шуток. Он действительно меня предупредил, но я отнесся к его предупреждению не слишком серьезно, в результате едва не погиб. Меня спас Эдгар Вейдеманис, мой постоянный напарник, который дважды выстрелил в нападавшего.

– Эта машина, про которую ты меня спрашивал, принадлежала им? – Сказывалась многолетняя работа Аслана Самедова в правоохранительных органах. Он был неплохим следователем.

– Очевидно, да. Во всяком случае, в ней было двое людей.

– Тогда получается, что тебя хотел убить заместитель начальника шемахинской полиции, – вспомнил Самедов. – Ты понимаешь, что это полный бред?

– Нужно все проверить, – предложил Дронго.

В этот момент в дверь позвонили, и Самедов удивленно взглянул на Дронго:

– У тебя новое свидание? С кем еще ты должен встретиться? С директором ЦРУ или начальником ГРУ?

– Не знаю, – ответил Дронго, – но странно, что снизу не позвонили. Значит, этот человек поднялся, минуя сидящего внизу охранника. Следовательно, он может быть только из органов.

– Ага, заместитель начальника городской полиции из города Шемаха, который приехал специально, чтобы тебя застрелить, – покачал головой Самедов. – Не говори глупостей! Иди открывай дверь. И учти, что у меня нет с собой оружия.

– Зато у меня оно есть, – достал пистолет Вейдеманис, – и будет гораздо лучше, если именно я открою дверь.

– Вы уже сегодня отличились, – напомнил Самедов, – сидите спокойно. У нас нормальный город, где по улицам не бегают бандиты с оружием в руках и не врываются в дома, чтобы кого-то застрелить.

Он поднялся, следом за ним встал и Эдгар, напряженно наблюдая, как Дронго подходит к входной двери и ожидая его сигнала. Посмотрев в глазок, Дронго поднял голову и сделал Эдгару знак рукой, чтобы тот опустил оружие…