Славия. Паруса над океаном

Эскадра молодого князя Каширского и его армия вторжения готовы к экспансии в неведомые дикие земли Южной Африки и западного побережья Северной Америки. На корабли грузятся крестьяне-переселенцы из царства Московского и Запорожья, а также бывшие рабы из захваченной и разграбленной столицы магрибских пиратов.

И вот над водами трех океанов летит караван изумрудных парусов. Путь наших героев будет нелегок, их ожидают шторма и тайфуны, морские бои и абордажи, кровавое противостояние с африканскими чернокожими каннибалами и американскими краснокожими дикарями. Но с помощью доброго слова и револьвера им удастся заложить фундамент новой державы. Княжество Славия наконец займет свое место под солнцем.

Пролог

Листки календаря первых двух лет и двух месяцев жизни с обновленным сознанием, пришедшим в мое нынешнее бытие из XXI века, перевернул. Расчет по семейным и кровным долгам произведен сполна, и у меня к кому-либо более претензий нет. Да и я отныне никому ничего не должен, но прощаю того, кто считает иначе.

Сейчас перед глазами — чистая страница.

Впереди меня ожидает нелегкая и сложная жизнь до самой смерти, да ничего не поделаешь, этот мешок водрузил на свои плечи добровольно и сознательно. Главное, что на сегодняшний день получены изначальные возможности, необходимые для решения поставленных задач. Тем более, что с территорией создания научно-технического и военно-промышленного базиса для дальнейшей мировой экспансии определился окончательно. Это Южная Африка.

Решение задачи номер один — материальные ресурсы, то есть, в первую очередь деньги. Ныне — не вопрос, приступаем к освоению земель, пригодных для ведения интенсивного сельского хозяйства, и земель, где зарыта вся таблица Менделеева, в том числе огромные запасы золота и алмазов.

Задача номер два — трудовые ресурсы, то есть люди.

Часть первая

Южно-Африканское графство

Глава 1

По возвращению из похода по Украине, воинов наградил достойно. Прибыв в Хаджибей, каждому казаку, участнику боевых действий, вручил по триста талеров, десятникам по пятьсот, а сотнику — тысячу. Плюс каждому — компенсацию за проданных лошадей и за ранения: пять талеров за легкое, десять — за тяжелое и двадцать — за увечье.

Оплата более, чем щедрая, считай, за два дня боев — двухгодичное содержание городских казаков. Всему прочему воинскому сословию хотел выдать по двести талеров подъемных, но передумал и сумму разделил: казакам — по сто пятьдесят талеров, а казачкам — по пятьдесят.

За то, что выдаю деньги особам женского полу, на меня с удивлением косились. В эти времена у нас никакая женщина не имела самостоятельный статус, могла быть либо при родителях, либо за мужем. Но посчитал необходимым, чтобы девчонки тоже были привлекательными со всех сторон, поэтому, сделал морду кирпичом и сказал, что так нужно.

И крестьянам подъемные тоже выдал сразу. Мужикам — по пятьдесят талеров, а бабам — по двадцать. Этого вполне должно хватить и на тягловую лошадь, и на корову, и на инвентарь, и на семена, и на нормальную крестьянскую хату. Конечно, можно было бы наличные деньги не давать, все равно их обеспечение лежит на моих плечах. Но как меняется чувство ответственности, когда ты сам лично распоряжаешься кучей серебра, которого в жизни никогда не держал, которое семья не смогла бы заработать за многие годы!

Если смотреть правде в глаза, то очень хорошо знаю, пройдет совсем немного времени, и определенная часть мужиков, свои деньги пропьет, прогуляет, хозяйство похерит и продаст какому-нибудь более успешному и трудолюбивому крестьянину. К сожалению, одинаковых людей ни по складу характера, ни по состоянию души, не бывает. Именно по этой причине когда-то не воплотился в реальность красивый призрак коммунизма. Получилась только жесткая военно-государственная диктатура, которая при малейшем послаблении, до упора натянутых струн общественного самосознания, лопнула. Развалилась, разбросав осколки некогда великой державы, при этом породив неприспособленных к жизни вне диктатуры, инертных "одобрямсов".

Глава 2

Два голландца — восемнадцатипушечный флейт и шестнадцатипушечная бригантина, шли следом за моим "Алекто" от самого порта Малаги. После прохождения Гибралтара, они отпустили нас на дистанцию мили в три и держались так все это время.

Вначале особого внимания не обращал, думал мало ли, идут как и мы на Канары или Американский континент. Затем понял, что обогнать нас даже не пытаются, а могли давным-давно, ведь мой корабль, честно говоря, был перегружен сверх всяких мер. И вот, когда дал команду изменить курс на тридцать румбов

{3}

, они четко повторили маневр. Теперь стало ясно, что купцы решили срубить "капусты" по легкому, возомнив себя волками, а мою богиню мщения — овцой обыкновенной. Вероятно, они наслышаны о наших неказистых пушечках.

Думаю, начнут пробовать на зуб сразу же после сиесты. Ну и ладно, блаженный тот, кто верует.

Глава 3

За полгода, которых меня здесь не было, работы было сделано великое множество. Благодаря почти четырехтысячной армии дармовой рабсилы, строительство и благоустройство феода подошло к закономерному финишу. Осталась выполнить часть столярки, остекление и меблировку помещений, а так же отделку дворца. Несмотря на то, что все вновь прибывшие переселенцы проживают под деревянными и парусиновыми навесами, около тысячи человек уже сейчас можно спрятать под крышу но, надеюсь, что к началу дождей мы снимемся и уйдем, а останется здесь около полторы сотни человек, не больше.

Добросовестно вкалывали не только строители. С моим прибытием появилось сырье, поэтому, опять заработала плавильная печь и кузня, которые Иван разместил в проходной пещере, а так же механическая мастерская, расположенная на открытой площадке под самым обычным парусиновым тентом.

Работа наших молодых мастеров вызывала всеобщее любопытство, но с этим ничего не поделаешь, даже добровольные помощники нашлись. Иван отобрал двадцать семь малолетних пацанов и семнадцать уже вполне взрослых крестьян. В первую очередь, изготавливалось огнестрельное оружие и патроны, так что выкупленные казной у Педро восемь сотен готовых винтовочных прикладов и шесть сотен револьверных щечек, пришлись как нельзя кстати.

Производство бездымного пороха мы тоже механизировали. Еще в замке изготовили ряд вспомогательных механизмов, которые прошли испытание перед самым походом в Украину. Первый — это обычный горизонтальный смеситель со встречными лопастями, по типу тестомешалки, с ручным приводом и закрывающейся крышкой. Второй — центрифуга с конической парой, ременной передачей и ножным приводом. Сейчас оба этих механизма были установлены в маленькой прохладной пещере. Рядом с ее входом на площадке построили два сарайчика, сушильный и разделочный. В разделочном, стоял столик с вальцами, для раскатки листов и два столика с клиновыми ножами для их резки в лапшу, вдоль и в поперек. Котел, подогреваемый паровой баней и необходимый для технологического процесса, стоял прямо на улице. А все это место, огороженное высоким забором, охранялось круглосуточно, и ни один посторонний сюда не допускался.

Сейчас полным ходом варили латунь, в кузне тянули гильзы и отливали пули, а в мастерской собирали оружие. Поэтому, есть все основания полагать, что дней через десять все наши воины будут перевооружены полностью.

Глава 4

Данко, был разодет в синий, шитый золотом шелковый халат, шаровары и остроносые красные сапоги. В глаза бросался богато отделанный пояс и пристегнутая к нему кривая турецкая сабля, с инкрустированными и усеянными драгоценными камнями ножнами и рукоятью. Пальцы его рук были густо унизаны перстнями, а на голове красовалась белоснежная чалма и прикрепленная ко лбу брошь с большим красным рубином. Сейчас он стоял на шканцах и вглядывался в едва виднеющуюся полоску земли западного побережья африканского континента.

Одежда и сапоги ранее были найдены в каюте капитана одной из трофейных шебек. Ее размер был великоват, но девчонки за вчерашний день все ладненько подогнали. А пояс, саблю и драгоценности, на благое дело выделил князь из своих родовых закромов. И теперь, глядя на шикарно одетого и богато снаряженного, стройного молодого человека с тонкими чертами лица, большими карими глазами, черными бровями и длинными ресницами, можно было поверить, что перед тобой стоит настоящий тунисский принц.

Вчера, когда его нарядили, не одна девчонка горестно вздохнула: "Не мой, к сожалению". Правда, он и в кирасирских латах и совсем без оных, немалому числу казачек головы вскружил, и семя посеял не в одном селе и городке еще тогда, когда шли походом по Украине. Да, любят его девки.

Рядом с Данко на своем законном месте стоял капитан лидера и командир группы кораблей, лейтенант Власьев. Одет был поверх кольчуги, как и все на корабле, в восточный халат, а на голове — тюбетейка и небольшой тюрбан. Одежда выглядела неприхотливо, но по сюжету жанра, ему это и не надо.

Глава 5

Солнце катилось к закату, заканчивался второй день с момента захвата города. В порту ни на минуту не прекращались погрузочные работы и были все предпосылки того, что сегодня в ночь в район Канарского архипелага отправится первый караван плотно загруженных кораблей.

Агадир грабили вдумчиво, планомерно и не спеша. И все благодаря тому, что при его штурме, не допустили анархии и беспредела. Правда, не всех рабов нам удалось удержать в узде, поэтому, совсем без вакханалии не обошлось. Три рабских барака численностью в сотни три человек освободились сами, при этом устроили в нижнем городе погромы и пожары. Но эта голодная и неорганизованная толпа нарвалась на сытую, злую и сплоченную группу местных воинов-моряков и была почти вся вырезана.

Бой для нас тоже не обошелся без потерь. Погибло восемнадцать наших воинов, а еще пятьдесят два было ранено с различной степенью тяжести. К счастью, доктор Янков заверил, что на ноги поставит всех.

Мурад Реис живым в руки так и не попался. В его расстрелянном доме нам даже не пришлось никого убивать, трое охранников и двое рабов были иссечены осколками, а оставшиеся в живых евнух, двое рабов, жены и рабыни, никакой угрозы не представляли. Уже потом, при розыске главарей пиратских кланов, его выявили в числе погибших от казацкой пули, когда в числе прочих он пытался сбежать через окна тыльной части дома. Того самого дома, где для прорыва и контрнаступления накапливался противник.

Здесь их действительно было триста девять человек, только никакого прорыва у них не получилось. Но сопротивлялись жестоко, даже мне над козырьком шлема тяжелой бронебойной стрелой досталось. Удар пришелся по касательной, и металл шлема не пробило, однако, его сила была такова, что если бы не качал мышцы шеи, то голову бы оторвало. Когда начали гибнуть наши воины, а именно здесь полегли двенадцать человек, ни одного вражеского бойца в живых не оставили, убили даже тех, кто бросил оружие и пытался сдаться.