Слабости сильного мужчины

Джордан Пенни

Глава 5

 

Сегодня последний день переговоров с формальными ужинами и экскурсиями по окрестностям и побережью.

Лауре повезло. Накануне У Ин сказала Василию, что хочет осмотреть удаленные районы страны, и попросила его отпустить с ней Лауру. Это означало, что она на время освободится от пристального наблюдения Василия и похотливых взглядов Ганг Ли.

Когда после завтрака с китайцами Василий и Лаура вернулись к себе в номер, он обратился к ней:

— Насколько вам известно, У Ин хочет, чтобы вы составили ей компанию в ее поездке. Ганг Ли предложил выступить в роли переводчика во время наших с Вэй Воном сегодняшних переговоров. На них не будет больше никого из китайской делегации. Думаю, я правильно понял, что это значит. Сегодня все решится.

— Мне следовало бы находиться рядом с вами. — Его брови взметнулись, и Лаура поспешно добавила: — Не сомневаюсь, вы хорошо знаете китайский и поймете все, что вам скажет Вэй Вон, но если бы я присутствовала...

— У меня было бы больше времени для обдумывания ответов на вопросы? — предположил Василий.

— Я по-прежнему считаю, что успех переговоров зависит от У Ин. У ее семьи большие связи, и Вэй Вон не станет принимать решение, не получив ее одобрения. Насчет вас она пока молчит, но в разговорах довольно часто упоминает своего кузена, который занимает важный правительственный пост. Из этого я сделала вывод, что у них близкие отношения. Их воспитывала общая бабушка. Сегодняшний день мы с ней проведем вдвоем. Возможно, она будет более откровенной. Если вы все же предпочли бы, чтобы я осталась, я могла бы попросить Катинку сопровождать У Ин вместо меня. Она немного говорит по-китайски.

— В этом нет необходимости.

Потому что он не хочет, чтобы присутствие Лауры отвлекало его? Нет, это нелепо. Почему ее присутствие должно его отвлекать? Он же нанял ее специально для этих переговоров.

Кивнув, Лаура убрала за ухо прядь волос и наклонилась, чтобы взять свою сумочку.

Василий, наблюдавший за ней, внезапно щелкнул пальцами и сказал:

— Я кое-что вспомнил. Оставайтесь здесь.

Он зашел в свою спальню и мгновение спустя вернулся с маленькой картонной коробочкой, которую протянул Лауре:

— Здесь ваша пропавшая серьга. Мой пилот искал ее, но не нашел сразу. Вчера он сообщил мне по электронной почте, что ее обнаружили уборщики. Она зацепилась за боковую поверхность одного из кресел.

Лаура нахмурилась:

— Это невозможно. — На ее лице было замешательство.

— Уверяю вас, что возможно, — возразил Василий. — Откройте коробочку и убедитесь сами.

Реакция Лауры вызвала у него разочарование, и он мысленно отругал себя за это. Чего он ожидал? Что она бросится ему на шею с радостными криками?

Лаура неохотно открыла коробочку. Внутри оказалась одна из серег ее матери. Она достала ее и положила себе на ладонь.

Нет, этого не может быть. Все же ей захотелось побежать в свою комнату и проверить, не приснилось ли ей, что она сама нашла пропавшую серьгу и положила ее в шкатулку к той, которая уже была там.

Разумеется, она не может этого сделать, когда Василий пристально за ней наблюдает. Нельзя допустить, чтобы он догадался о причине ее смущения.

— Поблагодарите от моего имени пилота, — сказала Лаура.

Это прозвучало неестественно. Подняв голову, она посмотрела на Василия. В его серых глазах было разочарование, или ей это просто показалось?

— Я, правда, очень благодарна, — поспешно добавила она. — Я так расстроилась, решив, что потеряла ее.

— Да, — согласился Василий. — По вашей реакции было видно, как вы расстроились.

Он прибегнул к какой-то хитрости, чтобы вернуть ей серьгу, по этой причине? Чтобы ее утешить? Она ни за что бы не подумала, что этот суровый, безжалостный человек способен проявить сочувствие, тем более по отношению к тому, кто ему не нравится.

— Я лучше пойду уберу ее.

Василий кивнул.

Когда она ушла, ему показалось, что в комнате стало темнее и холоднее. Ему не понравилось горькое чувство, охватившее его при этом. После гибели своей матери он дал себе слово, что больше никогда не позволит себе испытать душевную боль. Он убедил себя в том, что почувствовал облегчение, когда Лаура не обняла его в знак благодарности, как сделала бы на ее месте его сестра. Что даже если бы она так поступила, он тут же отстранился бы.

Войдя в свою спальню, Лаура взяла шкатулку с серьгами. Ее пальцы слегка дрожали. «Чего ты боишься?» — спросила она себя. Василий определенно не мог тайком проникнуть в ее комнату, чтобы взять серьгу, а потом вернуть ей. Это было бы глупо.

Открыв шкатулку, она облегченно вздохнула. Обе серьги были на месте. Это означает... Это означает, что в маленькой картонной коробочке, которую дал ей Василий, лежит третья.

Открыв коробочку, Лаура достала ее и положила рядом с двумя другими. Она оказалась точной их копией. Тогда Лаура стала искать причины, которые могли заставить человека вроде Василия сделать то, что он сделал.

Она смогла найти только два разумных объяснения. Одно из них заключалось в том, что Василий надеялся таким образом доставить ей удовольствие, потому что хочет затащить ее в постель. Лаура тут же его отмела. Если бы Василий желал ее, он бы сказал об этом прямо, предупредив, чтобы она не рассчитывала ни на что серьезное. В таком случае ей остается только думать, что ее несчастье так глубоко его тронуло, что он из сострадания заказал для нее копию серьги.

Слова «Василий» и «сострадание» плохо сочетались друг с другом, но найти другое объяснение она не смогла.

Лаура закрыла шкатулку и коробочку. Наверное, ей следует немедленно пойти к Василию, все ему сказать и вернуть серьгу, но она не может этого сделать. Он явно не обрадовался бы, если бы узнал, что ей стало известно о его добром жесте.

Она хочет его защитить?

Да.

Нет.

Она хочет защитить их деловые отношения, которые пока складываются хорошо. Ей нравится ее новая работа. Она позволяет ей применять свои профессиональные навыки.

Она твердо намерена за эти шесть месяцев завоевать уважение Василия, потому что это поможет ей в ее дальнейшей карьере. Только по этой причине, не так ли?

Если она даст ему понять, что ей известно о его поступке, который он считает проявлением слабости, его неприязнь к ней усилится и это отразится на их совместной работе. Она дорожит этой работой, поэтому будет молчать. Вовсе не потому, что хочет его защитить.

Перед встречей с У Ин ей нужно сделать одно маленькое, но важное дело — написать письмо своей тете, которая, хоть и знакома с современными технологиями, предпочитает более традиционные формы общения.

Взяв блокнот и ручку, Лаура перешла в гостиную, села на диван и стала писать.

Именно за этим занятием и застал ее Василий, когда спустя несколько минут вошел в комнату. Склонившись над блокнотом, она была так сосредоточена на том, что писала, что не заметила его. Ее губы шевелились, как будто она с кем-то беззвучно разговаривала. Затем она слегка нахмурилась, закусила нижнюю губу и, немного пожевав, отпустила. Губа выглядела слегка припухшей. Как после поцелуя. На щеке Василия дернулся мускул, и он запретил себе развивать мысль в этом направлении.

Теперь Лаура улыбалась. Ее улыбка была нежной и теплой, как будто она думала о том, кого любит.

Неожиданно она напряглась, словно почувствовав, что в комнате есть кто-то еще. Ее щеки вспыхнули.

— Простите, — пробормотала она. — Я вас не заметила. Я пишу письмо своей тетушке. Я делаю это каждую неделю. Она предпочитает обычную почту электронной.

— Должно быть, написание писем отнимает много времени.

— Я ничего не имею против. Мне это даже доставляет удовольствие. — Отложив ручку и блокнот, Лаура сказала: — Тетя была очень добра ко мне, когда погибли мои родители. Я тосковала по ним, чувствовала себя одинокой и покинутой. Тогда она посоветовала мне писать им письма, как если бы они были живы, рассказывать им о своих чувствах. Это мне очень помогло. Справиться с потерей родителей очень тяжело. Думаю, вы сами это знаете. Я стольким обязана своей тете. Еженедельное письмо от меня — это меньшее из того, что она заслужила.

Слушая Лауру, Василий чувствовал, как сердце переворачивается в его груди. Ее слова разбередили в его душе рану, о существовании которой никто не знал. Ни один человек до сих пор не упоминал при нем о его матери, а эта женщина посмела заговорить с ним о его боли.

Желание защитить себя вызвало порыв гнева.

— Вы красиво говорите, но ваши слова расходятся с делом. Когда ваша больная тетя попросила вас помочь ей, составив компанию Алене в ее отсутствие, вы предпочли поехать в Нью-Йорк, — произнес он с осуждением.

— Это какое-то недоразумение.

— Моя сестра передала вам по телефону просьбу вашей тети, а вы отказались ее выполнить. Какое тут может быть недоразумение?

Его сестра не звонила ей и ничего не передавала, но, разумеется, она не станет предавать Алену, чтобы защитить себя.

— Алена не ребенок, — заметила Лаура.

— Не ребенок, — согласился Василий, — но она слишком доверчива. Ее мягкий характер и ситуация в нашей семье сделали ее уязвимой.

Лаура поняла, что под ситуацией в семье он имеет в виду свое богатство и положение. Вполне естественно, что он, как старший брат Алены, испытывает неприязнь к человеку, который отказался защищать его сестру. Особенно после того, что произошло с его матерью.

— Если вы считаете, что я вас подвела, прошу меня простить.

Зачем она перед ним извиняется? Она ничего ему не сделала. Вот только он об этом не узнает, потому что она не собирается выдавать Алену. Его сестра сейчас замужем за влиятельным человеком, который способен ее защитить, но Василий, несомненно, разозлился бы на нее, если бы узнал, что она не выполнила его указания.

Лаура облегченно вздохнула, когда Василий наконец ушел на свою встречу с китайцами. Она держалась с ним спокойно, хотя собственное тело постоянно напоминало ей о желании, которое он когда-то у нее вызывал.

Она напомнила себе, что приехала сюда с определенной целью и не сможет ее осуществить, если будет постоянно думать о прошлом.

Лаура перед ним извинилась. Василий этого не ожидал. Но он уже начал осознавать, что в Лауре есть что-то такое, что ставит под сомнение правильность его выводов на ее счет. Очевидно, она очень привязана к своей тете, раз каждую неделю пишет ей письма. Кроме того, ее профессиональные качества не вызывают никаких сомнений. Может, он слишком строг в своих суждениях на ее счет?

Первым, что сказала У Ин Лауре, когда они встретились, было:

— Я хочу внести некоторые изменения в наш маршрут. Здесь есть винный завод, который я хочу посетить. Вот он. — Она продемонстрировала ей карту с обозначенным местом и листок с адресом. — Это недалеко.

Взглянув на карту, Лаура поняла, что китаянка права.

— Я скажу водителю, — вежливо улыбнулась она У Ин.

— Думаю, нам следует поехать туда в первую очередь. Мой муж начал коллекционировать вина. Мне бы хотелось купить для него подарок на этом заводе.

Когда они подошли к выходу, двое служащих в униформе открыли для них двустворчатую дверь. Хотя проем был широким, Лаура замедлила шаг, пропустив У Ин вперед.

Для сегодняшней прогулки Лаура выбрала белые льняные брюки и свободный мягкий топ. В сумке с отделкой из той же кожи, что и сандалии, лежала аккуратно сложенная вязаная накидка.

У обочины их ждал блестящий лимузин с тонированными стеклами. Когда Лаура протянула водителю карту и попросила отвезти их на винный завод, он улыбнулся и кивнул.

Василий собирался встретиться с Ганг Ли в одиннадцать часов, перед ланчем с Вэй Вон Чжаном, во время которого, как он подозревал, тот сообщит ему окончательное решение, касающееся их возможного сотрудничества.

Хотя Лаура была по-прежнему убеждена в том, что жена Вэй Вона из-за своих связей в правительстве имеет такое же большое влияние на мужа, как и его племянник, Василий пока не получил никаких подтверждений ее правоты. Он подозревал, что между Ганг Ли и У Ин может идти тайная борьба за влияние на Вэй Вона. Лаура прислала Василию текстовое сообщение, в котором говорилось, что У Ин хочет заехать на винный завод, чтобы купить мужу подарок. Судя по всему, битва ею еще не выиграна.

Алексей попросил его о встрече после ланча. Он уже дал Василию понять, что хотел бы не только построить гостиничный комплекс вместе с китайцами, но также принять участие в строительстве менее роскошных отелей в портах, специализирующихся на контейнерных перевозках.

В тот момент, когда Василий вошел в гостиную, он почувствовал его. Запах Лауры. Легкий и нежный, он витал в воздухе. Он замечал, что иногда подходит ближе к Лауре специально для того, чтобы вдохнуть его. Сейчас, когда ее нет в комнате, ему следовало бы его игнорировать. Но он, напротив, еще сильнее его волнует, будоражит чувства. Как что-то эфемерное вроде запаха может удерживать его там, где нет женщины, которой принадлежит этот запах? Женщины, которую он хочет?

Раздраженный, Василий запустил пальцы в волосы. Как он мог допустить, чтобы такая мелочь, как запах, волновала его?

Мелочь? После гибели матери он часами просиживал перед открытыми дверцами ее гардероба и вдыхал экзотическую смесь восточных ароматов, которые были ее неотъемлемой частью. Он делал это до тех пор, пока однажды его отец не выбросил ее вещи и не сказал ему:

— Я знаю, как тебе ее не хватает, Василий, но она не хотела бы, чтобы ты жил прошлым. Пришло время отпустить ее, сынок.

Разумеется, его отец был прав. Василий смог убедить себя, что запах Лауры так на него подействовал не из-за того, что он испытывает к ней какие-то чувства, а из-за воспоминаний о матери.

Удовлетворившись этим оправданием своей слабости, Василий отправился на встречу с Ганг Ли. Только он собрался войти в лифт, как оттуда вышел секретарь Ганг Ли и попросил уделить ему несколько минут. Он сказал, что им нужно обсудить один деликатный вопрос, от которого зависит успех предстоящих переговоров Василия с Вэй Вон Чжаном.

Кивнув, Василий пригласил его в свой номер. Он подозревал, что под «деликатным вопросом» имеется в виду вымогание взятки. Он неоднократно сталкивался с подобной тактикой. Он ее не одобрял и сам никогда не просил и не брал взяток. Но этот контракт для него настолько важен, что для того чтобы его получить, он готов играть по правилам, которые предложат ему китайцы.

Они прошли в гостиную. Василий сел в кресло и предложил секретарю Ганг Ли занять место напротив него.

— Ганг Ли знает, насколько важен этот контракт для вашего бизнеса, — начал тот без преамбул. — Его дядя полностью ему доверяет.

— Я заметил, что у Ганг Ли и Вэй Вон Чжана близкие отношения, — дипломатично ответил Василий.

— Ганг Ли считает, что вы сможете хорошо поработать вместе, если придете к соглашению. Вы очень хотите получить этот контракт. Впрочем, кто на вашем месте не хотел бы этого? Но у Ганг Ли тоже есть свое пожелание.

«Ну разумеется», — мрачно подумал Василий. Осталось только узнать сумму взятки, и вопрос будет решен.

— И в чем заключается это пожелание? — спросил он.

— Ганг Ли очень понравилась ваша секретарша. Конечно, как человек женатый и заботящийся о своей репутации, он не может публично оказывать знаки внимания мисс Уэсткотт. Но если вы ей скажете о его влечении к ней и намекнете, как важно, чтобы его желание было удовлетворено в ближайшее время, он расценит это как дружеский жест, что существенно увеличит ваши шансы на положительный результат переговоров с его дядей.

Значит, племянник Вэй Вон Чжана хочет, чтобы Василий уговорил Лауру лечь в постель с Ганг Ли?

Этому не бывать! Никогда!

При мысли о том, что Лаурой может овладеть другой мужчина, Василия охватил гнев и еще какое-то мощное чувство.

Чувство собственника?

О чем он только думает? Что с ним творится?

Ничего. Совсем ничего. Его реакция — это не что иное, как кратковременное помрачение ума. Он не может испытывать собственнических чувств ни к одной женщине, тем более к Лауре Уэсткотт. Это исключено.

Не обращая внимания на нервозность человека, ждущего его ответа, Василий начал искать логическое объяснение своей реакции. В конце концов он сказал себе, что, как работодатель Лауры, несет за нее ответственность, и это означает, что он должен ее защитить. Предложение Ганг Ли оскорбительно не только для Лауры, но и для самого Василия.

Он вспомнил, как ее передернуло от отвращения, когда он заговорил с ней о Ганг Ли. Его долг — защитить ее от притязаний этого человека. На данный момент он знал всего один способ положить им конец.

Посмотрев на секретаря Ганг Ли, он произнес ледяным тоном:

— Боюсь, что это невозможно.

Молодой человек помрачнел и занервничал еще сильнее.

— Ганг Ли очень расстроится.

— А я очень расстроился бы, если бы отдал ему свою собственную любовницу.

Судя по ошеломленному виду китайца, он ему поверил. Сбивчиво пробормотав слова извинения, он направился к двери.

Василий, нахмурившись, наблюдал за ним. Он напомнил себе, что просто играет роль. Что Лаура не принадлежит ему и ему совсем не хотелось бы ею обладать.