Скороварка

Поделиться с друзьями:

Евгений Кукаркин

СКОРОВАРКА

Начальником технологического отдела цеха была пожилая мымра. Эта фурия ни когда не наносила макияжа, одевалась до безобразия просто в какой то глухой балахон, неопределенного цвета, и ни разу не распускала волосы, они у нее всегда были скатаны в комок на затылке. Зато следила за нами, как сыщик, не разрешая расслабится ни на минуту. - Григорий Павлович, - это ко мне, - Эдуард Максимович, - это уже к моему коллеге, - приехал рефрижератор. Проконтролируйте приемку и закладку мяса. Мы послушно поднимаемся и тут же получаем замечание. - Эдуард Максимович, наша работа любит точность, прошу вас не оставляйте документы на столе, уберите их и сдайте в первый отдел, а вы, Григорий Павлович, в прошлый раз оставили в столе расчеты по закладке мяса. Это большой промах в вашей работе. Я прошу, чтобы это было в последний раз. - Хорошо, Инна Сергеевна, - вяло ответили мы и начали убирать бумаги. Я тщательно проверяю стол, лишнюю бумагу демонстративно бросаю в крошильный автомат и включаю его. Слышится вой довольной машины и вскоре мелкая труха посыпалась в отходную корзину. Эдуард в это время смылся в первый отдел.

В рефрижераторе привезли парную баранину. Приемщик, пожилой мужик дядя Федор с группой солдат раскладывает каждую тушу на столе и тут же ее взвешивает. Эдуард стоит рядом, с листом бумаги и записывает состояние мяса и его вес. Его дублирует весовщица Клава, которая громко кричит, после каждого взвешивания, примерно так. - Сорок четыре килограмма, сто восемьдесят грамм. Я понимаю, это для нашей мымры, которая подключилась к видеосистеме и сейчас следит за нашими действиями. Мясо, после взвешивания, везут в промывочную и разрубочную. Моя задача проследить этот процесс. В больших ваннах с холодной проточной водой четыре женщины щетками скребут тушки. - Маша, - зову я одну из них, - вот здесь не доскребла, под ляжкой пятно. Добросовестная Маша послушно подбегает ко мне. - Ой, точно, Григорий Павлович, я сейчас. Это мне плюс, Инна Сергеевна, отметит мое рвение. После промывки баранину везут на нержавеющих тачках в разрубку. Безжалостные гильотины со смаком рубят мясо на толстые пластинки, и тут же подавальщица швыряет их на зубчатую ленту транспортера, которая идет вверх, почти под самый потолок. Баранина сыпется в большую емкость- скороварку, с целой системой предохранителей, пароотводов и механических съемников на крышке. Это сооружение занимает почти пол цеха и высотой с два этажа, его опоясывают металлические лестницы и балконы. - Григорий Павлович, - слышится в динамике, это мымра, она и здесь не оставляет меня без внимания, - зайдите к диспетчеру. Возьмите у него данные по последней проверке установки. Я мысленно чертыхаюсь и иду в угол цеха, где ярко светятся окна обслуживающего персонала. - Девочки, привет. Девочки, это молоденькая Люба, только что со школьной скамьи и вечно молодая Вера Ивановна, весьма неопределенного возраста. - Григорий, на возьми, мы уже все слышали. Вера Ивановна подает мне акт проверки опрессовки скороварки. - Все в порядке? - А чего с ней будет. Через каждые три дня проверяем. Сам начальник ТБ над душей стоит, как ваша мымра. Да мы все понимаем, что это необходимо, поэтому относимся вполне нормально. Правда, Люба? Люба краснеет и кивает головой. - Григорий, ты не задерживайся, а то опять попадет... - Иду. Увидимся после... в столовой. Инна Сергеевна не прощает задержек по работе и за каждую лишнюю минуту потерянного времени готова нудно читать лекцию на целый час, конечно после работы.

Наконец баранина загружена, залита водой. Глухо задраивается люк, в который только что засыпали мясо, нелепо торчащий в огромной крышке. Включаются автоматы подогрева и вакуумные машины, для отсоса воздуха. В цехе непродолжительно воет сирена, начинают захлопываться многочисленные герметичные контрольные двери, люди переодеваются в скафандры. Процесс начался. Мы с Эдуардом идем на свои рабочие места. Мымра уже натянула скафандр, нам пришлось спешно последовать ее примеру. Пока мясо варится, можно не одевать гермошлем, чем мы и пользуемся. Мой коллега сразу занялся подсчетами количества мяса, его категорийности и потерями при проведении технологического процесса, а я сверкой цифры акта с допустимыми по инструкции значениями. Через двадцать минут мы закончили работу и предстали перед мымрой. - Начинайте первым, Эдуард Максимович, - сухо говорит она. - Значит так. Мясо сегодня досталось второй категории, мы с Федор Ивановичем отбраковали три тушки, этих баранов подсунули из морозильников, снаружи они подтаяли, а внутри еще осталась промороженная ткань. - Вот, сволочь, Григорьев, - прервала его мымра. - Ну я ему покажу. Григорьев начальник мясокомбината, поставляющий нам баранов. Я представляю, как мымра теперь будет есть его поедом, когда он появится у нас. - Итак загружено... Эдик называет цифры принятой баранины, сколько загружено, каковы предполагаемые потери, сколько залито воды и каков расчет режима варки на данное количество. - Молодец, хорошо поработал. Все данные в рапорт и мне на подпись. - Есть. - А что вы скажете, Григорий Павлович? - Как вам сказать, Инна Сергеевна. Мне не нравятся цифры, которые я получил. - Выкладывайте, что у вас. - Я сверил акты проверки за два года. Мне кажется предохранительный клапан Геллера медленно "плывет", пока он в переделах нормы, но находится на верхней планке. Вот график. Мымра рассматривает лист бумаги и кусает губы. - Почему раньше не заметили? - Наверно, все следовали инструкции, есть значение в пределах, ну и хорошо. Я только сейчас и решился сравнить их с прошлыми данными, и то только потому, что в тот раз мне показалось, что тогда результаты испытаний были другие. - Подготовь докладную, на остановку скороварки для ее профилактики и ремонта. Посчитай трудозатраты и количество материала для этого. - Но там надо будет вскрывать вытяжку, клапан Геллера выходит туда. Ремонт даже за двое суток не сделаешь. - Вот и пиши. Я сегодня еще утру нос начальнику ТБ. А по поводу времени... есть начальство, пусть они решают...