Синдром жертвы

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 2

 

Он посмотрел на себя в зеркало. Кажется, все в порядке. Обычно он бреется электробритвой, стараясь не пользоваться безопасными лезвиями, которыми чаще всего режет лицо. После бритья он смазывает лицо лосьоном с резким запахом хорошей французской парфюмерии; может, поэтому аромат держится так долго, вызывая улыбки у коллег. Все знают, что директор института Вениамин Борисович всегда благоухает, и запах его парфюма еще долго остается в коридоре после того, как он проходит, направляясь в свой кабинет.

Он всегда бреется в ванной комнате. Затем – традиционный кофе, булочка с сыром или творогом. Творог даже лучше; он покупает его в соседнем супермаркете, и у этого сорта нулевая жирность. Последний раз, когда он проверялся у врачей, ему сообщили, что у него в крови повышенное содержание сахара, и хотя это был еще не диабет второй стадии, тем не менее он решил не доводить себя до инсулиновой зависимости и исправно перешел на диету, принимая выписанный врачом «Диабетон». Ему исполнилось сорок лет. И хотя по не понятной никому традиции сорокалетие не отмечается, он собрал весь институт, в котором работал вот уже полтора десятка лет, отпраздновал свой юбилей в лучшем ресторане города и услышал много хороших пожеланий, в том числе и категорический наказ не оставаться холостяком.

Для торжества повод был более чем уважительный. И дело совсем не в его юбилее, а в том, что он наконец стал директором института. Последние несколько лет все только и ждали этого события.

Предыдущему директору было уже за семьдесят, и все понимали, что он просто обязан уступить свое место молодому и перспективному заместителю, который должен со дня на день защитить докторскую диссертацию и встать во главе института, где работало почти две сотни сотрудников.

Старый директор не уходил до последнего, пока очередной, уже третий, инфаркт не отправил его на пенсию. Врачи категорически запретили ему заниматься работой, и старик был вынужден уйти, уступая место своему заместителю. Вот так Вениамин Борисович и стал руководителем самого большого архитектурного института, занимавшегося вопросами градостроительства.

Докторскую диссертацию пришлось на время отложить, чтобы заняться непосредственно текущими делами и начать давно запланированный ремонт здания института. Вениамин Борисович в свои сорок лет был завидным женихом, с большой квартирой в центре города и внедорожником «Ниссан», на котором ездил по выходным дням. В обычные дни за ним заезжала черная директорская «Волга», оставшаяся по наследству от предыдущего директора.

Он вышел из дома точно в восемь сорок пять, сел на заднее сиденье, просмотрел свежие газеты. Ровно в девять он был уже в институте. Кивнув секретарю, пожилой женщине, работавшей здесь уже больше сорока лет, прошел в свой кабинет.

На столе лежала папка с бумагами, которую Вениамин должен был просмотреть еще вчера. Но вчера он был занят совсем другими бумагами и внимательно изучал карту города Омска, куда собирался поехать в ближайшее воскресенье. Он уже успел побывать там дважды, прежде чем отправиться туда в третий раз. Планирование предстоящей поездки было одним из самых приятных моментов в его жизни. Нужно не просто изучить название улиц и площадей города, но и тщательно, до мелочей, разработать каждую деталь поездки, в которой он наметил очередную жертву.

Сотрудники института никогда в жизни не поверили бы, что их подтянутый и вежливый директор является одним из самых опасных сексуальных маньяков, когда-либо появлявшихся в стране.

Он хорошо помнил, как смотрели на него женщины, с которыми он пытался сойтись. Даже те, кто продавал свою любовь за деньги. Смесь жалости и презрения в их глазах воспринималась хуже любых упреков. У него просто ничего не получалось с нормальными женщинами, и постепенно это превращалось в норму. Пожалуй, только Катя могла спасти его. Милая Катя, с которой он познакомился, вернувшись из армии, и начал встречаться, а потом перевез ее к себе домой. Тогда еще была жива мама. Катя была доброй, всепонимающей, терпеливой, заботливой. И рядом с ней у него начало все постепенно налаживаться, он чувствовал себя почти полноценным мужчиной. Катя помогала обрести уверенность, никогда не торопила и не укоряла его. Возможно, она была идеальной партнершей для такого ущербного человека, как он. Ему казалось, что все может получиться, даже подумывал о ребенке. А мать уже открыто говорила, что им нужно зарегистрировать свои отношения и заводить детей. Именно тогда он и пришел на работу в институт, именно тогда и чувствовал себя лучше всего.

Но все закончилось непредсказуемо печально и горько. Он стал подозревать Катю в изменах. Она слишком часто оставалась дома и не приезжала на дачу, где они жили летом с мамой. Однажды он неожиданно вернулся, и ему долго не открывали дверь, пока он не поднялся к соседу и не выяснил, что Вадима тоже нет дома. Когда он спускался, Вадим выходил из его квартиры. Тогда ему и Кате удалось убедить Вениамина, что это – простое совпадение. Он сделал вид, что поверил. Но на Новый год они отправились вместе в ресторан, где Вадим заказал столик. В разгар праздника, еще до того, как куранты пробили двенадцать, все гости сидели за столом, а Вадим и Катя куда-то исчезли. Через несколько минут чувство тревоги заставило Вениамина пойти поискать эту парочку. Он обнаружил их в позах, которые не оставляли никаких сомнений. Самое печальное было в том, как она себя вела в этот момент. Всегда тихая, спокойная, выдержанная Катя превратилась в какую-то неуправляемую самку и стонала так громко, словно хотела, чтобы ее крики услышали все посетители ресторана. С ним она была тихой и деликатной, внимательной и осторожной. А здесь – дикое животное...

Он никогда в жизни не забудет двигающиеся ягодицы Вадима и ее счастливое покрасневшее лицо. Она даже не сняла нового платья, которое он ей купил по случаю Нового года. Вадим пытался оправдываться, бормоча, что это у них в первый раз. Конечно, Вениамин не поверил. И ушел, не дождавшись полуночи.

Потом Катя долго пыталась найти повод, чтобы с ним объясниться, и однажды приехала к нему домой за своими вещами. Мать тактично ушла, оставив их вдвоем. До конца жизни она так и не поняла, что именно произошло между ним и Катей, а он не собирался рассказывать никаких подробностей. Когда они остались вдвоем, между ними произошел спор, даже не спор, а ожесточенная перепалка, и Катя выплеснула ему в лицо все, что думала о его мужской потенции и физических достоинствах. Оказывается, она столько времени притворялась, потому что ее устраивала обеспеченная жизнь в их большой квартире. Она нигде не работала и жила на его содержании, планируя и дальше продолжать таким же образом. Притворяться было несложно, он хотел в это верить, и она давала ему такую возможность. Можно сказать, что Вениамин удовлетворял ее материальные потребности, а сосед Вадим – физические. Это было невыносимо больно и унизительно. Катя впервые позволила себе сорваться, понимая в глубине души, что он никогда не простит ей такого омерзительного поведения. И тогда Вениамин не сдержался. Он набросился на нее, разрывая платье в клочья, и грубо овладел своей бывшей пассией.

В эти мгновения он чувствовал себя сильным, как никогда. И самое главное – у него все получилось, словно гнев прибавлял ему силы. А может, даже не гнев, а ее внезапный испуг, ведь он никогда не вел себя подобным образом, сам испугавшись этого чувства гнева и силы. А ей, похоже, даже понравился подобный сексуальный опыт, и уже после всего происшедшего она снова попыталась с ним помириться. Конечно, он выгнал ее из дома, но ощущение полной удовлетворенности осталось с ним навсегда. Продажные женщины, к которым он пытался обращаться, ничего не могли с этим сделать. С ними он был вялым и расслабленным. Так продолжалось до тех пор, пока он не встретил Риту, тоже работавшую в их институте.

Они начали встречаться. Вениамин уже был перспективным руководителем отдела, и Рита не скрывала, что он ей не просто нравится. Одинокая женщина с ребенком имела определенные виды на будущее. Но с ней у него опять ничего не получалось. В первый раз она его успокоила, во второй – пожалела. Потом ей надоели его срывы, и она начала под любым предлогом избегать встреч с ним. А через некоторое время и совсем ушла, понимая, что он никогда не сможет себя изменить. Вениамин даже всерьез подумывал обратиться к врачу, чтобы попытаться снова обрести уверенность, но хорошо помнил, что несколько предыдущих обращений ни к чему не привели.

Однажды вечером они с Ритой случайно задержались в институте, и он вошел к ней в отдел. Слово за слово, они поспорили, и она ударила его по лицу. Этот удар был как пусковой механизм. Вениамин набросился на нее, снова почувствовал это возбуждение, этот призыв плоти. Рита сопротивлялась изо всех сил. Он боялся, что она закричит и их услышит дежурный вахтер, может, поэтому не сумел довести дело до конца. А может, потому, что она так ожесточенно сопротивлялась.

После этого случая он понял, что именно такого состояния возбуждения, страха, гнева, насилия, ощущения своей власти и силы недостает ему для успешного завершения интимного процесса.

Через некоторое время Вениамин оказался в командировке в столице Киргизии – Бишкеке. Их тогда поселили в какой-то гостинице на краю города, где он случайно встретил женщину, похожую на Катю. В тот вечер он много выпил и, увидев незнакомку, решил с ней познакомиться. Попытался догнать ее на безлюдной улице, но она испуганно побежала от него. В этих местах почти не было ночного освещения, и он ее догнал, повалил прямо на мостовую и попытался изнасиловать, снова чувствуя привычное возбуждение и силу. Но она неожиданно сказала: «Пожалуйста, не надо!» И он сразу же опомнился. В нем тогда еще оставалось нечто человеческое, не до конца убитое его желаниями, бессилием и накапливающейся страстью. Он даже извинился, поднялся и ушел, словно всего-навсего случайно задел женщину плечом.

Но разбуженное чувство страсти бушевало в нем уже с невероятной силой, а вся предыдущая жизнь словно вела его к этому моменту.

В школе он за компанию с друзьями переспал с проституткой и получил тяжелую венерическую болезнь, которую лечил много лет. Затем в армии был сексуальный контакт с избитым «дедами» солдатом, вид крови которого сильно его возбудил. А уже после Бишкека он точно знал, что именно ему нужно. Хотелось испытать чувство своей полной власти, когда жертва дергается в предсмертных судорогах, а он при этом получает, наконец, полное и безусловное удовлетворение.

Все произошло через некоторое время в Харькове, куда он отправился в очередную командировку. Возможно, если бы не долгая проверка на границе, он бы так и не решился на первое преступление. Но Украина теперь была заграницей. Соответственно, сотрудники милиции этой страны искали бы потенциального насильника и убийцу у себя, даже не подозревая, что это может быть приехавший командированный.

Он познакомился в парке с Лидой, которая ему очень понравилась. Им было хорошо вместе, но командировка закончилась, и он уехал домой. Но теперь он знал, что она станет его первой жертвой. Он долго готовился, несколько месяцев обдумывал все детали своего плана, получая удовольствие от одной мысли о насилии. Более того, самоудовлетворяясь, он представлял себе в подробностях все, что будет делать с молодой женщиной.

Вениамин снова отправился в Харьков, где уже успел побывать дважды и все подготовить. Он предусмотрительно позвонил Лиде из Киева, назначив встречу. Женщина доверчиво пришла к старому складу, ключи от которого он заранее приготовил. По вечерам здесь никого не бывало, это он успел проверить. Дальше все было так, как Вениамин и запланировал. Он усыпил ее хлороформом, перенес на склад и раздел, наслаждаясь видом беззащитной жертвы. Потом разбудил ее, иначе в его действиях не было бы смысла. Ему нужна была не неподвижная кукла, а бьющаяся от страха и волнения живая женщина.

Он даже стонал от удовольствия, когда она пыталась кричать и вырываться, и душил ее, получая самое большое удовлетворение в своей жизни. Насилие, совмещенное с сексуальным возбуждением в процессе самого полового акта, доставляло ему неслыханное удовольствие. В глубине души, где еще оставалось место совести и разуму, он понимал, что поступает плохо, гадко, отвратительно. Что совершает дикое преступление, за которое ему не будет прощения ни на этом свете, ни на том. Но в тот свет он не очень верил, а на этом надеялся прожить еще достаточно долго и не попасть в руки сотрудников милиции.

Тело несчастной Лидии спрятал, и его потом так и не нашли, а исчезнувшую молодую женщину занесли в разряд людей, внезапно и без видимых причин пропадающих в городских лабиринтах. Вот так Вениамин совершил свое первое преступление.

Но, вкусив крови, хищный зверь уже не мог остановиться, ему требовалась новая жертва. Теперь Вениамин чувствовал себя гораздо лучше. Более уверенным, более сильным, более востребованным.

Остроумный, начитанный, общительный и галантный молодой руководитель нравился почти всем сотрудницам института. Правда, по институту ходили какие-то слухи о якобы происшедшем инциденте между Вениамином Борисовичем и уволившейся много лет назад лаборанткой. Но, возможно, это были только слухи, так как почти каждая из сотрудниц института, замужняя или разведенная, девица или женщина в годах, тайно симпатизировала Вениамину Борисовичу и уж наверняка не стала бы отказывать ему в подобных «мелочах». Но, к огромному огорчению женской половины института, составляющей больше трех четвертей всего коллектива, он вел себя на работе безупречно, не давая никаких поводов возможным сплетням или пересудам. Более того, в своих секретарях он оставил Пелагею Савельевну, которой несколько лет назад исполнилось шестьдесят, и не собирался менять ее на более молодую и симпатичную. Может, поэтому его так любили и уважали все женщины института. Наверняка у такого мужчины была подруга, с которой он встречался и которую не хотел афишировать перед сослуживцами.

Через некоторое время все предположения подтвердились. Две сотрудницы института увидели своего директора, ужинавшего в ресторане в компании взрослой женщины. На вид ей было больше сорока, но фигура подтянутая и лицо вполне миловидное. Сотрудницы уверяли, что она даже была в чем-то похожа на самого Вениамина Борисовича.

Никто ведь не знал, что это старшая сестра Вениамина – Полина, которая приехала из Сирии, где проживала со своим супругом Марленом Погосяном, чтобы посетить могилу матери и повидаться с братом. И хотя на следующий день она улетела, теперь весь институт знал, что у их директора есть женщина, которую он любит, но по неизвестным причинам не хочет показывать. Подобная таинственность придавала Вениамину Борисовичу еще больше шарма. А он после отъезда Полины уже вовсю планировал новое убийство, понимая, что не только не может, но и не хочет останавливаться. Но на этот раз он выбрал в качестве площадки для своих ритуальных действий соседнюю южную республику.