Рука

Вячеслав Пьецух

Рука

1

В самом начале ноября 1992 года мастер производственного обучения Яша Мугер познакомился в привокзальной пивной с чемпионом Донецкой области по ручной борьбе, которого все называли не по имени, а по кличке; кличка была - Бидон. Хотя оба оставались сравнительно в своем виде, проговорили всего-навсего полчаса и вообще родственного между ними нашлось так немного, что, можно сказать, родственного не было ничего, они, бог весть почему, сошлись, и в конце концов Бидон пригласил Якова попариться в частной баньке. Якова потому это предложение обольстило, что о существовании таковых он даже не подозревал.

Банька находилась примерно в пяти минутах ходьбы от Северного вокзала, но располагалась так нарочито скрытно, что в другой раз найти ее без провожатых было бы мудрено. Сначала следовало поворотить с Железнодорожного проспекта в затхлую подворотню, затем миновать замкнутый, мрачный двор, который был уставлен мусорными контейнерами, источавшими кислый смрад, затем пересечь небольшой пустырь, захламленный какими-то ржавыми конструкциями, обветшавшими бетонными блоками и сносившимися покрышками, затем войти в одноэтажное кирпичное здание с решетками вместо окон, спуститься по металлической лестнице три пролета, толкнуть массивную дверь, обитую листовой сталью, за нею еще одну - красного дерева с позолотой, и только тогда в ноздри посетителю ударял сладостный банный дух. Общее впечатление было такое: словно вы в гостях у Хозяйки Медной горы, или вы волшебным образом угодили в гольф-клуб где-нибудь на Багамах, или вам просто снится прекрасный сон. Это впечатление потому охватывало всякого новичка, что стены тут были обшиты карельской березой, потолки в сенях и предбаннике обтянуты красным штофом, бассейн выложен крупной зеркальной плиткой, что там и сям стояли мягкие кожаные диваны, существовали для услуг массажистка Вера, молодой холуй в резиновом фартуке и официант при галстуке бабочкой, что на закуску подавали спаржу и запеченного судака. Перечисленные обстоятельства произвели на Якова такое сильное впечатление, что ему почему-то захотелось одновременно бросить курить и пить. А пил он, заметим, крепко; Яша по национальности был еврей, но, как бы это выразиться... не очень, то есть он настолько заматерел в русских нормах житья-бытья, что мог часами говорить о переселении душ, опять же крепко пил горькую и помаленьку таскал со своего завода измерительный инструмент.