Ролевик - Эльф

Бадей Сергей

Глава 8

 

Мы эльфы, хотя, мне до сих пор странно как-то говорить это, спим мало. Нам хватает для отдыха и четырех-пяти часов в сутки. Что поделать? Метаболизм у нас такой. Да и то сказать, на этих пыточных постелях не очень-то и поспишь! Твердые, что б их…! И валик, вместо подушки.

Поэтому, когда меня вырвали из сна, вернее полудремы, я не очень-то об этом и сожалел. Моему взгляду предстал Харантэль. Да-да! Тот самый Харантэль, которому Сорантаэль предложил мною заниматься. И вот он, полный служебного рвения, стоит надо мной.

— Ты долго спать будешь? — задал он бодрящий вопрос.

— А почему ты решил, что я сплю?

Контр вопрос поставил Харантэля в тупик.

— Ну…, - замялся он. — Лежишь с закрытыми глазами, ровно дышишь. Вот я и решил, что ты спишь.

— Я не сплю, а думаю с закрытыми глазами.

— Хватит думать! — взял себя в руки Харантэль. — собирай свое хилое тело в кучу и топай за мной!

Это чье тело он назвал хилым? Мое? Это уже слишком! Пылая праведным негодованием, я подскочил и возмущенно уставился на мастера. Тот мой возмущенный взгляд успешно проигнорировал.

Последующие два часа, или около того, подтвердили, что игнорировал он не зря. Это время растянулось для меня в пытку, длиной в целую жизнь, или около того. Так надо мной не измывался никто до этого. Харантэлю было совершенно наплевать, что я умею стрелять из лука. Этим эльфа не удивишь. Мастер доказывал мне, что я действительно хил и немощен. И доказал он это — блестяще.

Для начала, он меня погнал по лесу. Мне пришлось бежать по пересеченной местности. Пот начал заливать мне глаза уже через сотню метров. Что? Вы хотите мне сказать, что эльфы не потеют? Это только мертвые не потеют! Побыли бы вы в моей шкуре! Я, пыхтя, как паровоз, бежал по лесу. Рядом неслышно мчался Харантэль. Он не обращал внимания на мои хриплые стенания, и попытки уменьшить скорость бега, или остановиться, пресекал тонким, гибким стеком. Способ, конечно, варварский, но действенный и болезненный.

В моих стенаниях появилась новая нота, матерная, к которой мастер начал прислушиваться с интересом и удивлением.

Когда, наконец, я притащился к главному входу и без сил упал на землю, Харантэль встал надо мной и укоризненно покачал головой.

— Плохо! Как ты до сих пор жил? Более того! Как ты до сих пор выжил? То, как ты бежал — позор для нашего народа! И что это за странные слова, которые ты выкрикивал? Это что мантры, или заклинания, помогающие бежать?

— Это заклятия, помогающие переносить эту пытку, которую ты называешь бегом, — прохрипел я пересохшим горлом. — Это скорее благие пожелания тебе и всему твоему роду.

— Ты сможешь их повторить в спокойной обстановке и разъяснить их значения мне? — поинтересовался мастер.

— В спокойной обстановке, такое не повторишь, — буркнул я. — Нужен высокий эмоциональный накал. Только он может дать толчок для устного творчества.

Если я думал, что на этом мучения закончатся (а я действительно так думал), то мне пришлось горько разочароваться. Харантэль слишком близко к сердцу принял просьбу Сорантаэля заняться мною. Начался первый урок владения мечом. Во всяком случае, мне он именно так назвал то, чем мы занялись. Пока я тщетно искал глазами меч, которым мне придется владеть, мне в руки всунули обычную палку. Это меч?! Это шутка, или издевательство? Естественно, что я тут же озвучил этот вопрос.

— Если я дам тебе сейчас нормальный меч, то ты можешь лишить себя части тела, не умея владеть им, — последовал исчерпывающий ответ от мастера.

Сам Харантэль вооружился точно такой же палкой.

— Нападай! — предложил он мне, становясь в позицию.

«Шпаги звон, как звон бокалов…». Мда! Тут уж палок стук, как клювом — дятел. Примерно так. Примерно, но не так! Харантэль видимо решил проверить, как мое тело переносит удары палкой. Удары следовали один за другим, и что самое противное, по всем частям тела. Как я ни отмахивался, как не пытался, хоть как-то прервать эту барабанную дробь по моему организму, поделать я ничего не мог. Этот садист видимо не мог принять во внимание, что я-то — не мазохист! Он выколачивал из меня пыль с видом человека занятого необходимым и важным делом. Он даже не указывал мне на ошибки, гад! Хотя, какие указания, если уже то, что я взял эту палку в руки — было сплошной ошибкой!

— …Ой! — я выронил палку, дуя на ушибленные пальцы.

— Ладно, — заключил Харантэль довольным голосом. — Твой уровень владения мечом мне ясен!

— И какой? — поинтересовался я, потирая больные места (их что-то оказалось слишком много).

— Никакого! — жестко сказал мастер.

— А я что, претендовал на какой-то? — хмуро осведомился я.

— Сейчас нет, но потом будешь, — улыбнулся мне Харантэль.

Ох, что-то не понравилась мне эта многообещающая улыбка! Слишком уж она была широкой и неискренней! Надо будет сразу, как только закончится это мучение, бежать к другу Конриэлю и просить его, чтобы меня оградили от домогательств это маньяка!

Вы думаете, что на этом мои мытарства закончились? Ага! Счас! Они только начались. Ассортимент, предложенный моему вниманию, поражал разнообразием. Для начала, мое бедное измученное тело поставили в исходную позицию. Вот сколько вы выдержите, если вас поставить на полусогнутых ногах и заставят держать правую руку параллельно земле? А если в эту руку еще и всучат толстую, увесистую палку? Этот изверг стоял рядом и подправлял дефекты позиции все тем же «долбаным» стеком. Он с интересом выслушивал мои комментарии, вырывающиеся сквозь стиснутые зубы. Жаль, что пока они не поддавались переводу на местный язык, а то бы он узнал очень много нового и приятного о себе. Я изложил все извращения, которым предавались его родственники по обеим линиям. Так же я дал красочную характеристику самому Харантэлю и методам, которыми он пользуется в отношении бедных учеников, типа меня. Надо сказать, что это помогало мало. Но хоть что-то!

Дальше — больше. Харантэль оценивающе меня осмотрев, сказал, что прыжками мы сегодня заниматься не будем. Я уже надрал в грудь побольше воздуха, чтобы с облегчением его выдохнуть, но следующая фраза мастера заставила меня им поперхнуться.

— Поэтому, мы сейчас займемся падениями, — Харантэль подарил мне ослепительную улыбку, как бы приглашая разделить с ним радость от предстоящего увлекательного мероприятия.

Гримасу, которая невольно появилась на моем лице, с улыбкой было трудно перепутать, но Харантэль с этим успешно справился.

— Я так и знал, что ты хотел именно этим заняться! — покровительственно похлопав меня по плечу, заявил он.

Вот уж никогда не думал, что падать — это тоже искусство! Да, представьте себе! Все мы когда-нибудь падали, причем, порой на ровном месте, умудряясь при этом что-то себе повредить, или сломать. Я уже не говорю, что для кого-то это падение было роковым.

Харантэль учил меня падать так, чтобы исключить негативные последствия падения. Группировка, перекат, амортизация — именно на таких терминах основано это искусство. Харантэль старательно ронял меня из разных положений. Я же должен был изворачиваться и падать правильно. Знать бы, где упаду, так соломки бы подстелил! Всю площадку для нашей тренировки надо было бы устелить толстым слоем соломы. Но Харантэлю это в голову не пришло (Еще бы! Падал-то не он), а я и не подозревал, что меня ожидает.

Усталый, избитый и замученный, я еле дополз до своего жилища и сразу же вырубился. Я не смог ни позавтракать, ни пообедать. На ужин я пришел с помощью Конриэля, который обеспокоенный моим отсутствием, заглянул ко мне. Увидев меня, он ужаснулся, но, вопреки моим ожиданиям, твердо встал на сторону мастера.

— Он лучший, Демолас! — убеждал Конриэль меня, стонущего от болевых ощущений в организме. — Он воспитывает очень сильных воинов. Его ученики — цвет Зеленой стражи. Сейчас ты страдаешь, но потом тебя будет очень трудно убить.

— Потом будет трудно, — соглашаясь, прохрипел я. — Потому, что два раза не убивают. Я не доживу до этого «потом»!

— Доживешь! — твердо сказал Конриэль. — И во многом, именно благодаря помощи Харантэля.

О том, что было потом, вы можете судить по первому дню занятий. Харантэль практически ничему меня не учил. Он гонял меня, развивая в физическом плане. И надо сказать, что это у него начало получаться.

Я уже не испытывал особых неприятных ощущений, наматывая километры по лесу. Я научился бегать бесшумно. Ноги, казалось, сами знали, как и куда становиться. Я мог прыгать с любой высоты без особой опаски. При падении, я уже рефлекторно изворачивался подобно кошке, смягчая и сводя на нет последствия. Я уже мог часами стоять в неудобных позах, которые выдумывал его изощренный мозг. Как оказалось, эти позы были необходимы в рукопашной схватке и в бое на мечах. Умение, замерев, стоять долгое время необходимо также, когда охтар (воин) заступает на дежурство. Он должен видеть и слышать все, в то время как его никто и ничто не должно замечать.

Если у меня и были сомнения в том, что я настоящий эльф, то они пропали после одного случая.

Мне, конечно, стыдно о нем вспоминать, но что было, то было. Это произошло во время, когда Харантэль обучал меня скоростному подъему и скоростному спуску по деревьям. Да, эльф должен этим искусством владеть в совершенстве. Вы спросите — для чего? «Да леший его знает!» — отвечу я. Но факт остается фактом. И вот во время одного такого подъема, вернее, уже начала спуска, я сорвался. Промахнулся мимо ветки. И вот, я пролетаю мимо ветки, с тоской провожая ее взглядом и всей шкурой чувствуя, что встреча с поверхностью земли будет слишком жесткой. Конечно, извернувшись немыслимым образом, я попытался дотянуться до ветки, но…. И вот лечу, это я, лечу. Что-то долго лечу! Земля не спеша приближается. Я мягко приземлился на ноги! Вот это да! Я с огромным удивлением осмотрелся. Живой! И, вроде, все в порядке. А высота — ого-го!

— Лес тебя принял, — раздался за спиной голос Харантэля. — Мы, эльфы, в лесу не можем упасть с дерева и повредить себе что-нибудь. Потому, что мы дети леса. И лес нас, своих детей, любит. Ну, чего стал? Повтори подъем и спуск!

Начались уроки рукопашных схваток. Если вы думаете, что это похоже на наши боевые искусства, то глубоко ошибаетесь. В таких схватках необходимо вывести противника из строя, как можно быстрее. А значит, все приемы разрешены, лишь бы они приводили к этой цели. Харантэль обучал меня самым «грязным» приемам, которые были бы осуждены и отвергнуты нашими борцами сразу и бесповоротно. Он же (Харантэль) обучал меня, как таким приемам можно противостоять. На время обучения, приходилось надевать целый комплекс защитных доспехов. Они, хоть и были очень легки, но все же стесняли движения. А без них — никак! Можно было остаться калекой, или перестать быть мужчиной. И это еще, в лучшем случае.

Начал Харантэль меня обучать и бою на мечах. Тут уже я начал пожинать плоды многочасовых отстоев с палкой, движений, развивающих гибкость кистей, укрепляющих упражнений. Все, что я раньше считал бессмысленной тратой времени, оказалось нужным при обучении непосредственно бою.

Меня поражала пластика и экономность движений Харантэля. Ничего лишнего! Его движения с мечом были похожи на великолепный танец. Танец смерти. Вот этому танцу он меня и учил.

Еще он меня обучил видеть. Нет, не просто видеть, а видеть то, что необходимо. И слышать то, что необходимо он меня обучил. Вычленять из общей картины детали так, чтобы осознанию их не мешало обилие других факторов. Это очень нужная особенность для эльфов. Особо, для тех, кто готовится стать эвелином Зеленой стражи.