Рыбка, пойманная в Гане

Из предисловия к сборнику «Ураган Фомич»

«…Увиденное автором поражает своей точностью, пронзительностью. Галерея женских портретов, как говорится, „бьет по мозгам“. Те ужасы (и запретные радости) нашей жизни, о которых многие лишь слышали, проходят перед нами в этой книге. И портрет самого героя нарисован с небывалой для нашей литературы откровенностью: городской плейбой, ищущий приключений, а находящий трогательные картины настоящей жизни, существующей, оказывается и на дне.»

Валерий Попов, председатель Союза писателей Санкт-Петербурга

Я проснулся ранним утром от пронзительных криков и в первую секунду не мог сообразить, в чем дело. Ах да, лодки рыбаков уходят в море… Черт меня занес в этот Джеймстаун!

Приехать сюда на пару дней меня соблазнил новый знакомый, немец из Мюнхена Хайнц — рыжий, поджарый. Как ему удавалось сохранять такую комплекцию, оставалось для меня полной загадкой — они с его юной японской подружкой умудрялись выпивать по нескольку литров пива в день. Львиная доля приходилась, естественно, на Хайнца — этакого законченного пивного алкоголика.

Эта парочка уже месяц совершала совместное путешествие по Гане, а последнюю неделю они болтались в столице страны Аккре. Если же вы меня спросите, что такого особенного я делал в этой самой Экваториальной Африке, отвечу без утайки, честно и прямо глядя в глаза: «А вам какое дело?»

«О! Джеймстаун! — влив в себя очередную пинту светлого и путая немецкие слова с английскими, выдыхал Хайнц. — Гвинейский залив, пальмы, белый песок… Старинная крепость, современный отель и притом всегда можно смотаться обратно в Аккру — всё рядом». Его «Йоко Оно» согласно кивала головой, что-то свиристела на своем птичьем языке и чуть ли не падала с высокой табуретки бара.

Я, как дурак, согласился. Но Хайнц, как выяснилось, оказался баварским вариантом героя бессмертной оперы Глинки «Жизнь за царя».