Разорванная связь

Абдуллаев Чингиз Акифович

Глава 14

 

На часах было около семи. Как много времени прошло со вчерашнего дня. Будто целая вечность. Он успел пережить и этот разговор с Золотаревым, и его неожиданное убийство. И даже обвинения в свой адрес. Дронго вернулся к себе в номер, чтобы принять душ и немного отдохнуть.

Значит, он был прав. После того как он ушел, к Золотареву заходила Инна. Она увидела, как они проходят по коридору, и решила поговорить со своим бывшим любовником. Ей нужна была эта встреча. Здесь все ясно. Она дождалась, пока захрапит ее супруг, и вышла из номера. Наверняка Золотарев был не в том состоянии, чтобы нормально реагировать. Но на самом деле выпил он не так много, Дронго успел отнять у него бутылку. Несколько рюмок водки и два бокала вина. Для сильного человека это не такая большая порция. У Золотарева было не алкогольное опьянение, а депрессия, вызванная разладами с женой и компаньоном. Наверняка об Инне он думал меньше всего.

Но когда она пришла и начала звонить, он открыл дверь. Заставил себя подняться и открыть дверь, когда услышал ее голос. Они говорили достаточно долго. Четырнадцать минут. Очевидно, она хотела каких-то гарантий, опасаясь, что он расскажет Павлу об их прежних отношениях. Возможно, Павел прореагировал бы как-то иначе, если бы она рассказала ему об этом до встречи. Возможно, он сумел бы подавить в себе чувство ревности, хотя наверняка не простил бы ее. Ведь Петр был на их свадьбе свидетелем со стороны жениха. И получалось, что они вместе с Инной несколько лет обманывали Павла. А после свингерской встречи примирение было просто невозможно. В этом случае Павел Солицын был не просто обманутым мужем, а настоящим дураком, вернувшим свою жену в постель к ее бывшему любовнику. Конечно, она понимала всю сложность своего положения. Ей хотелось убедить Золотарева ничего не рассказывать своему компаньону.

А тот в это время больше думал о своей жене, чем об Инне. Что не помешало ему предложить ей продолжить их отношения. Вот здесь важный психологический момент. Как он это предложил. Начал с угроз и шантажа или только высказал свои пожелания? Если с угроз в адрес Инны, то она вполне могла взять эту лампу в руки. Нет, не так. Она достаточно умная и сообразительная женщина. Возможно, она сдержалась. Видела, в каком состоянии он находится. Возможно, взяла ключ со стола и решила снова вернуться. А потом вернулась и нанесла удар. Что-то не получается. Если он ее шантажировал и угрожал ей, она вполне могла его убить. Но тогда почему она ушла и снова вернулась? Чтобы запутать всех этой дурацкой карточкой-ключом? Но она не могла знать о компьютеризированной системе безопасности в отеле. И, самое главное, зачем ей так рисковать? Если она уже приняла решение, то могла ударить его сразу. Так, так. Это очень важный момент в его рассуждениях. Она не должна была приходить второй раз, рискуя, что ее увидят. Она не могла знать, что компьютеры сработают на внешнее воздействие ключа. И она не может быть в свои двадцать восемь лет такой хладнокровной убийцей. Какой бы циничной и прагматичной она ни казалась. Для этого нужен иной характер и другие обстоятельства.

Но тогда ничего не получается. На столе рядом с погибшим лежал единственный ключ. И дверь открывали снаружи. Этот ключ могла забрать только Инна. Предположим, что она стала психовать, услышав предложение Золотарева. Предположим, что она даже потеряла контроль над собой. Ее отпечатков пальцев нигде нет, хотя на кнопке звонка они должны были остаться. Она говорит, что звонила раз десять. Почему там не остались ее отпечатки? Она их вытерла? Тогда почему она об этом не рассказывает? Давай рассуждать дальше. Что, если во время разговора с Золотаревым она начала нервничать и случайно взяла эту карточку с собой? Такое возможно? Вполне. Она сказала, что все время держала свою карточку в кармане, не выпуская из рук. Может, в какой-то момент она случайно взяла другую карточку и положила в соседний карман. Такое тоже возможно. От нервного потрясения она могла унести обе карточки-ключа.

Давай рассуждать дальше. Предположим, что все так и было. Она вернулась к себе в апартаменты и легла спать. А вот здесь получается очень интересный психологический этюд. Предположим, что ее муж не спал. Он слышал, как она ушла, и даже сумел увидеть, куда именно она ушла. Павел далеко не дурак, возможно, он давно все понял. Тогда он дождался своей жены, увидел, как она вернулась в спальню, подождал, пока она заснет, и еще через час пошел убивать своего бывшего друга, которому не смог простить подобного поведения. Убедительно. Возможно. Но есть слабые моменты. И самый главный минус этой гипотезы – карточка, которую якобы она унесла со стола. Откуда он знал, что она взяла ключ? Или она ему об этом сама рассказала? Откуда он знал, что этот ключ подойдет к дверям номера, в котором был Золотарев? Легче было снова позвонить и разбудить своего компаньона. Конечно, у него могли быть причины для убийства, но как он догадался проверить ее карманы? Или еще более интересная гипотеза. Они договорились о преступлении, решив обеспечить алиби друг друга. Сначала пошла она и украла карточку-ключ, а затем передала ее своему мужу. Бред какой-то. Откуда она могла знать, что Дронго оставил этот ключ на столе рядом с кроватью? Нет, ничего не выходит.

Он раздраженно потер голову. Что на самом деле произошло? И куда исчез этот ключ? Каким образом он мог исчезнуть? Ведь сам Дронго положил его на стол рядом с кроватью, когда искал упавший предмет. Стоп. Этот предмет так и не нашли, что позволило комиссару Морено считать его лжецом. Да и сам Гарригес не очень верит в эту историю с упавшим предметом. Нужно все самому проверить.

Дронго быстро накинул пиджак и вышел из номера. Спустился вниз и подошел к уже знакомому консьержу.

– У меня к вам большая просьба, сеньор Аргуэльо, – начал Дронго, – я хочу, чтобы ваша горничная проверила еще раз пол в номере, где было совершено убийство.

– Сотрудники полиции уже все проверили, – сообщил консьерж, – они разрешили нам почистить этот номер. Сейчас там работают две наши горничные.

– Позвоните им и предложите внимательно осмотреть пол, – попросил Дронго, – возможно, они что-нибудь там найдут.

– Обязательно, сеньор, – кивнул консьерж. – Но дело в том, что любой предмет, который там найдут, мы обязаны передать в полицию. Таково было требование комиссара Морено. Извините меня, сеньор, но я не имею права не выполнить этого приказа.

– Конечно, – улыбнулся Дронго, – я только об этом вас и прошу. Но сообщите мне, какой именно предмет вы нашли, если, конечно, что-нибудь там обнаружите.

Он вернулся к своему номеру. Открыл дверь, достав свою карточку. И замер на пороге. Невероятная мысль вдруг поразила его. Он вошел в свою комнату, подошел к висевшему на вешалке другому костюму, в котором он был вчера вечером и сегодня утром. Достал карточку. Посмотрел на нее. Вытащил свою и тоже посмотрел. Они были абсолютно идентичные. Своей карточкой он только что открыл дверь. А первая не сработала, когда он вчера вечером попытался вернуться в свой номер. Как он мог об этом забыть? Он оставил Золотарева в его номере и вернулся к себе. Карточка не работала. Он дважды попытался открыть дверь. Потом спустился вниз. Девушка дала ему новую карточку, а старую он оставил себе. И вернулся в свой номер.

Как он мог об этом забыть? Эта старая карточка-ключ осталась в кармане пиджака, в котором он вчера вечером был на ужине. Утром он переоделся. Положил новую карточку в карман другого пиджака. И пользовался ею до тех пор, пока ему не заблокировали двери по приказу комиссара. Он растерянно смотрел на обе карточки.

Вторую карточку у него потом отобрали. Когда его задержали по приказу комиссара. Его отвели в комнату менеджера, где состоялся этот неприятный разговор. Затем он вернулся к портье, и ему выдали новую карточку-ключ.

Он закрыл глаза. Как вчера все было? Они вошли в номер, Золотарев шатался от горя и выпитого алкоголя. Ему было так плохо. Дронго помог ему раздеться, снял пиджак. В этот момент что-то упало, звякнуло. Он точно помнит звук упавшего предмета. Чертыхнувшись, он положил карточку в карман пиджака и включил свет, дотронувшись до этой лампы, ставшей потом орудием убийства. Наклонился и начал искать упавший предмет. Ничего не нашел, поднялся и, вытащив карточку-ключ, положил ее на стол. Он точно помнит, что достал карточку и положил ее на стол. Дронго ошеломленно смотрел на обе карточки, лежавшие перед ним. Значит, вторая – это его нынешний ключ. А первая – та самая карточка, которой он не смог вчера открыть свою дверь. Господи, как же он сразу все не понял.

«Как я мог сразу не догадаться? Еще вчера вечером», – огорченно подумал Дронго, выбегая из своего номера. Он подбежал к лифту, нетерпеливо ожидая, пока прозрачная кабина поднимется к нему. Вошел в кабину и нажал кнопку четырнадцатого этажа. Обе карточки были у него в руках. Неужели он действительно мог так ошибиться?

Выбежав из кабины лифта, он быстро пошел к номеру, который вчера занимал Золотарев. Дверь была открыта. Две горничные убирали в комнате. Дронго достал обе карточки. Засунул первую. Красный огонек, она не работает. Очевидно, это карточка от его двери. Он засунул вторую карточку. И с расширяющимися от ужаса глазами увидел зеленый огонек. Все верно. Он вчера перепутал эти ключи. Когда у Золотарева что-то упало из кармана, Дронго положил карточку в карман пиджака, где уже был его собственный ключ, и затем, включив свет, начал поиски. Ничего не найдя, он вытащил из кармана свой собственный ключ и положил его на столик. А карточку-ключ от номера Золотарева унес с собой. И она, конечно, не могла открыть его дверь. Тогда он спустился вниз и получил новую карточку. А старая осталась у него в кармане. Он растерянно прислонился к стене. Все его рассуждения и все гипотезы комиссара Морено ничего не стоили. Ровным счетом ничего. Убийца не мог воспользоваться карточкой-ключом, которую Дронго оставил на столе. И Золотарев не мог. И сам Дронго тоже не мог. Эта был ключ от его номера. И тогда получается, что ни сам Дронго, ни Инна Солицына не могли похитить ключ, чтобы передать его возможному убийце. Этот ключ не работал. И не мог открыть входную дверь в комнату, которую занимал Золотарев. Но компьютерная система безопасности в этом отеле показала, что дверь открывали снаружи.

«Значит, мы были не правы, – подумал он. – Значит, все было иначе. Я ушел, оставив этот ключ на столике, затем пришла Инна, которая оставалась в номере достаточно много времени. А еще через час появился убийца. Который и нанес этот удар. Но куда тогда исчез ключ от номера? Зачем убийца забрал эту бесполезную карточку с собой? Чтобы попасть в мой номер? Не подходит. Он не мог знать, от какого номера эта карточка. Они все похожи друг на друга. И ее нужно проверить внизу, на компьютере, чтобы точно определить, кому она принадлежит. Тогда зачем забирать этот ключ?»

Он чувствовал, что разгадка уже близка, что ему стоит сделать последнее усилие, и он сумеет понять, что именно здесь произошло. И в этот момент он услышал громкий крик горничной. Дронго невольно вздрогнул. Вторая горничная бросилась к первой, более молодой.

– Что случилось? – спросила она.

– Посмотри, что я нашла, – взволнованно произнесла ее молодая коллега. Обе женщины приехали сюда, очевидно, из Латинской Америки, возможно, из Гватемалы или Суринама.

Дронго появился на пороге, и обе женщины испуганно обернулись.

– Сюда нельзя входить, сеньор, – сказала пожилая женщина, – этот номер пока не готов. И нам не разрешили пускать сюда посторонних.

– Что вы нашли? – спросил Дронго.

– Этот номер не для гостей, – упрямо повторила горничная, – выйдите отсюда, сеньор. Мы должны позвонить консьержу и передать ему найденную вещь.

Она говорила даже на своем родном испанском с таким чудовищным акцентом, что он ее вообще не понимал.

– Покажите, – попросил он.

– Уходите, – ответила горничная.

Вторая уже подняла трубку, очевидно, решив позвонить в службу безопасности. Ему не хватало только проблем с этими ребятами. Он повернулся и поспешил по коридору к лифту. Спустился вниз и почти бегом направился к консьержу.

– Сеньор Аргуэльо, – кинулся к нему Дронго, – ваши горничные что-то нашли в этом номере.

– Нашли, – кивнул ему улыбающийся консьерж, – они уже позвонили в нашу службу безопасности. Сейчас приедут сотрудники полиции, и мы передадим им найденный предмет.

– Что это было?

– Запонка, сеньор. Это была запонка. Очевидно, она упала с руки сеньора Золотарева, когда он лежал на кровати. Или когда он пытался защититься от убийцы. Мне неприятно об этом даже вспоминать. У нас такой респектабельный отель, и здесь никогда не происходило ничего подобного.

– Запонка, – усмехнулся Дронго, – конечно, запонка. Я должен был понять это еще вчера. А где она была?

– Закатилась в угол, за ножку дивана, – пояснил консьерж. – Но вы не волнуйтесь, сеньор. Если это ваша запонка, то в полиции вернут ее вам. Вы должны нас понять, мы не имеем права ее никому отдавать до тех пор, пока запонку не увидит сеньор комиссар.

– Эта запонка с рубашки погибшего, – сказал Дронго. – Надеюсь, теперь Морено наконец поймет, почему я включал эту проклятую лампу.

– Что вы сказали, сеньор?

– Ничего. Спасибо вашим горничным. Они у вас идеально вышколены и знают свое дело.

– У нас один из лучших отелей Барселоны. И я бы даже рискнул сказать, всей Испании, – добавил консьерж.

– Это правда, – улыбнулся Дронго. – У меня еще один вопрос.

– Конечно, сеньор.

– Кто из сотрудников отеля имеет универсальные ключи, подходящие ко всем входным дверям?

– Наши горничные, служба обеспечения мини-барами, сотрудники службы безопасности. Вас интересует кто-то конкретно?

– Нет, спасибо. И обязательно проследите, чтобы эта найденная запонка уже сегодня попала в полицию.

– Не волнуйтесь, сеньор. Сотрудники службы безопасности сами отвезут ее комиссару Морено.

– Спасибо. Вы завтра работаете?

– Нет, сеньор.

– В таком случае завтра я прошу вас быть в комнате вашего менеджера в пять часов вечера. Сумеете приехать?

– Обязательно приеду, сеньор. Я живу здесь недалеко. Если это нужно…

– Очень нужно. Только не забудьте. Завтра в пять часов вечера.

Он отошел от стойки консьержа. Интересно, что теперь скажет комиссар Морено. И как обрадуется Гарригес, когда наконец поймет, что Дронго действительно искал эту пропавшую запонку. Но ему еще необходимо продумать свою новую версию.