Прощаю и люблю

Профессиональные интересы связывают Шерон Доул и Герри Салливана. Заключению между ними обоюдовыгодной и общественно полезной сделки мешает темный городской делец — личность низкая и аморальная. Противостояние его грязным замыслам и домогательствам сплачивает Шерон и Герри. Они прониклись взаимной симпатией, а потом и полюбили друг друга. Однако Шерон одолевают противоречивые чувства: не за горами тридцатилетний рубеж, пора бы обзавестись семьей, но ее увлекает прежде всего работа, карьера. А любовь, считает она, это ловушка, попав в которую, потеряешь свободу и независимость, право на собственное «я»…

1

Шерон Доул выскользнула из-под струй теплого, почти горячего утреннего душа и, вытершись махровым полотенцем, встала перед большим, во всю стену, зеркалом.

Торопливо расчесывая мокрые локоны — быстрее, быстрее, пора на работу, сегодня напряженный день, — она замерла, неожиданно заметив, как налились груди и набухли соски, выдавая давно укрощаемый, но нет-нет да и просыпающийся зов плоти. Какое-то мгновение Шерон даже мерещилось, что чьи-то нежные пальцы, а потом и влажно-горячие губы ласкают бутончики сосков.

— Нет! — вскрикнула она и хлестко ударила ладонями по грудям.

Те смиренно приняли обычную форму, привыкнув подчиняться не позывам грешного тела, а воле трезвого разума.

Ну что за эротический бред, прямо наваждение какое-то! — укорила себя Шерон. Нельзя так распускаться, а по утрам надо принимать не горячий, а холодный душ и поменьше торчать голышом перед зеркалом. А главное — еще больше завалить себя работой.

2

Да, платье явно не от знаменитого модельера, думала Шерон, критически рассматривая себе в зеркале. С другой стороны, и вечеринка в гольф-клубе — не прием у губернатора штата. Большинство членов клуба — ровесники ее отца, люди симпатичные, но немного скучноватые и старомодные. Интересно, не пожалеет ли мистер Салливан, что приехал на эту вечеринку? — не без сарказма подумала Шерон, но тут же одернула себя. Она ведь еще не знакома с Салливаном, так что рано делать поспешные заключения.

Поспешное суждение… кажется, именно в этом ее обвинил незнакомец с улицы. Взгляд Шерон затуманился. Вот если бы она шла на свидание с ним… тогда она не ограничилась бы простым черным платьем и жемчугами, доставшимися в наследство от матери. Девушка не видела того, что было заметно стороннему наблюдателю: простое черное платье делало ее гибкую стройную фигурку еще привлекательнее. Если бы кто-то сказал Шерон, что блеск ее шелковистых слегка вьющихся волос, нежность кожи, простой покрой платья именно своей безыскусностью подчеркивают ее природную красоту и придают облику особую, неброскую чувственность, она не поверила бы, но это было так.

Шерон кисло напомнила себе, что предмет ее нелепых мечтаний не проявил к ней ни малейшего интереса, поэтому рассуждать о том, что она надела бы и чего не надела, если бы он пригласил ее на свидание, — совершенно бессмысленное занятие. Она вдела в уши жемчужные сережки и взяла сумочку.

В школе учителя частенько ругали Шерон за рассеянность на уроках. Она надеялась, что за последние несколько лет наконец избавилась от привычки грезить наяву, но теперь оказалось, что ее радость была преждевременной.

Отец жил на другом конце города, на дорогу до его дома ушло около получаса. Подъезжая, Шерон увидела, что машина Шейлы уже стоит перед домом. По настоянию отца Шерон оставила себе ключ от родительского дома, но пользовалась им, только когда отец бывал в отъезде и нужно было полить цветы и проверить, все ли в доме в порядке.