Пройти чистилище

Абдуллаев Чингиз

Глава 3

 

Вилла Джеймса Каррингтона, давнего друга и компаньона отца Марты была расположена в тридцати километрах от Хьюстона, немного южнее Пассадины, почти на самом побережье. Добираться туда нужно было около получаса и Кемаль заехал за Мартой ровно в шесть часов. Как он и предполагал, она не была готова.

Полчаса Марта перебирала платья, из которых ей нужно было выбрать одно. Еще полчаса она надевала это платье. Сцепив зубы от бессильного гнева, он довольно долго сидел на диване, после чего отправился переодеваться. Наконец, Марта вышла к нему в длинном серебристом платье, до самых ног. За это время он успел одеть необходимый смокинг и, уже нетерпеливо постукивая каблуками лакированных туфель, ждал ее у дверей.

Она не спросила, понравился ли мужу се выбор, а он не стал ничего говорить. Просто демонстративно посмотрел на часы и пошел за женой. В лифте она все-таки поинтересовалась:

— На какой машине поедем?

— Я возьмут твой «седан». Дай мне ключи, — предложил он, — тебе будет трудно вести машину в этом платье.

— Ничего, — ответила она, поворачиваясь к нему спиной, — я поведу сама.

За пять лет он понял, что спорить с ней бесполезно. Он равнодушно пожал плечами и тоже отвернулся.

Они выехали из города только в восьмом часу вечера. Несмотря на начало ноября, в Техасе стояла удручающая жара и многие старожилы помнили, как долго держалась летняя погода в этом странном восемьдесят втором году.

На трассе она обычно ездила довольно быстро. Вот и в этот раз огоньки спидометра начали увеличиваться.

— Осторожнее, — нарушил молчание Кемаль, — впереди будет поворот.

— Знаю, — раздраженно ответила она, — я здесь тридцать лет проезжаю, а ты только начал ездить.

Она все время намекала на его неместное происхождение, словно это была часть вины самого Кемаля за ее неустроенную личную жизнь.

— Твой отец будет волноваться, — вместо ответа оказал он, снова посмотрев на часы, — я обещал, что мы приедем к семи. Ты ведь знаешь, он не любит, когда ты садишься за руль.

— Ничего, перетерпит.

— Опять у тебя такое собачье настроение, — не выдержал наконец, Кемаль, — что случилось?

— Ничего не случилось. Ты сидел дома с таким видом, словно я виновата перед тобой. А мне нужно было выбрать платье. Ты даже не посмотрел на меня, когда я его одела.

— Следи за дорогой, — посоветовал Кемаль.

— Вот это все, что ты мне можешь сказать. Следи за дорогой, мы опаздываем, ешь меньше сладкого, отец будет волноваться. Хватит. Надоело. Нам нужно разводиться, Кемаль. Эта жизнь только губит нас обоих.

— Хорошо, — мрачно согласился он, — вернемся ночью домой и решим. А сейчас следи за дорогой.

Она нажала на тормоза, съезжая с трассы.

— Мы можем один раз в жизни поговорить спокойно? — спросила Марта. — Почему ты так ко мне относишься, Кемаль? Что я тебе сделала?

— Мы опаздываем, — терпеливо сказал он, — уже и так половина восьмого.

— А я вообще не хочу туда ехать, — зло огрызнулась Марта, — видеть эти рожи. Не хочу и все. Можешь ехать один, если тебе так нужен мой папочка. Чтобы он не волновался. А я поеду домой. Лучше посижу с Марком, чем с этими толстомордыми кретинами.

— Хорошо, — он вышел из автомобиля, захватив пакет с подарками, — можешь возвращаться.

Она посмотрела на него, очевидно, намереваясь что-то сказать. Затем передумала и, дав газ, стремительно рванула автомобиль с места. Он проводил машину долгим взглядом и зашагал по дороге.

«Хорошо разведчику без жены, — подумал он невольно, — никаких проблем». Это только в кино шпионы спят со всеми подряд и не женятся десятилетиями. В жизни все бывает сложнее. Хочешь закрепиться — обязательно должен жениться. Иногда его предыдущая жизнь казалась ему сном, каким-то нереальным сновидением, случившимся в молодости. Он уехал из страны в конце семьдесят четвертого. Прошло уже восемь лет. За эти годы ему удалось закрепиться в стране, восстановить американское гражданство, стать почти своим в столь сложном и амбициозном штате, как Техас и даже сделать успешную карьеру.

Вдали показались огни автомобиля. Он поднял руку. Подъехавший старый, помятый серо-голубой «форд» затормозил рядом с ним. За рулем сидел пожилой техасец лет шестидесяти.

— Куда идешь? — спросил он вместо приветствия.

Кемаль показал рукой вперед.

— Садись, — кивнул техасец. Он оценил молчание своего будущего попутчика. Здесь не любили болтунов.

До Пассадины они доехали в полном молчании. Старик не спрашивал, откуда взялся на трассе его спутник, почему он шел пешком, где была его машина. Это было просто не его дело. Только в самом городе он наконец, разжал губы и спросил:

— Куда дальше?

— Сойду в центре, — ответил Кемаль и техасец, одобрительно кивнув головой, развернул машину в сторону центра. У здания мэрии он остановился.

— Спасибо, — вышел из автомобиля Кемаль. Техасец кивнул на прощание, не сказав больше ни слова и отъехал.

Еще минут пять пришлось ждать такси, пока наконец, он не вошел в один из небольших магазинчиков и не вызвал машину по телефону. Уже поднимался ветер, когда приехало такси и он, уставший и голодный, отправился на виллу Каррингтона.

Подъехав к вилле, он заметил на площадке в глубине парка автомобиль своей супруги и громко выругался. Испуганный темнокожий водитель обернулся к нему:

— Что-нибудь не так, сэр?

— Все в порядке, — он заплатил по счетчику, добавив щедрые чаевые.

Со стороны дома раздавались веселые крики. К нему спешили сам хозяин дома Джеймс Каррингтон и его тесть Роберт Саймингтон. Каррингтон был высоким красивым мужчиной с густой, сплошь седой шевелюрой и резкими морщинами пересекавшими все лицо. Саймингтон — напротив, был чуть ниже ростом, почти лысый, с вечно лоснящимся от пота лицом.

— Мистер Каррингтон, я вас поздравляю, — постарался придать своему голосу как можно больше радушия Кемаль.

— Спасибо, Марта уже приехала, сказала, что ты задерживаешься на работе, — протянул руку Каррингтон.

От волнения Кемаль, кажется, пожал руку хозяину чуть сильнее, чем было нужно. Каррингтон в удивлении уставился на него, но ничего не сказал, быстро вернулся к гостям. Саймингтон протянул свою руку.

— Опять поцапались с Мартой, — понимающе кивнул он.

— Опять, — подтвердил зять, — она высадила меня на трассе, сказав, что возвращался домой. А сама приехала сюда.

— Просто бесится, — вздохнул тесть. — Как у нас дела в Эр-Рияде?

— Я отправил человека. Кажется, они согласятся на подписание документов. Но мне нужно будет туда вылететь.

— Разумеется. Твои способности, Кемаль, там очень пригодятся. Но идем к гостям. Сегодня там веселятся. Старайся не обращать на Марту никакого внимания. Я ее знаю, она в таком случае быстро успокаивается.

Они пошли к гостям, собравшимся вокруг большого бассейна. Играла музыка, некоторые пары танцевали. Марта сидела за столиком с двумя женщинами, среди которых он узнал и хозяйку дома.

— Ты уже приехал? — невинным голосом спросила жена.

— Кажется, да, — он, не глядя на нее, поцеловал руку миссис Каррингтон и прошел к бассейну.

Молодежь веселилась особенно бурно. Он поймал себя на мысли, что впервые не относит себя к этой категории лиц. Все правильно. Тридцать шесть лет — это слишком много. Он разглядел в глубине парка стоявшую у небольшого дерева высокую женщину в голубом платье. Ее волосы были красиво уложены. Подойдя к столику, он взял два бокала с шампанским и поспешил к женщине. Та смотрела куда-то вдаль, видимо, погруженная в свои мысли.

— Миссис Лурье? — громко опросил он, улыбаясь.

Женщина повернула голову.

— Мистер Кемаль, — вспомнила она, — вот не ожидала вас встретить. Я бы могла вас не узнать.

— А я вас сразу узнал, — сказал он, протягивая ей бокал шампанского.

Она приняла с благодарностью.

— Вы совсем другой в смокинге, — произнесла она улыбаясь, — он вам явно идет.

— Ну, вы тоже несколько отличаетесь от той женщины, которая так громко ругалась на трассе.

Они улыбнулись друг другу, подняли бокалы и каждый сделал несколько глотков.

Женщина не была красивой. Но уверенность в ее взгляде, горделивая осанка, стройные линии ее спортивного тела действовали на него притягивающе. И он это сознавал. А может, на него просто действовала магия ее должности? Или это был подсознательно заданный уровень разведчика, при котором знакомство с государственным деятелем такого ранга было осознанной необходимостью. Он вдруг с испугом подумал, что не знает, где кончается уровень его подсознания и начинается эмоциональная сфера, не подконтрольная его разуму.

— Вы о чем-то задумались? — спросила женщина.

— О вас, — признался он неожиданно для самого себя.

— Да, — она не удивилась, — и что именно вас интригует?

— Ваша работа. Не представляю себе вице-губернатором такого огромного штата, как Луизианы очаровательную женщину. Видимо, у меня недостает фантазии.

— Это не очень сложно. Можете приехать в Батон-Руж, и все увидеть собственными глазами.

— Я, наверное, так и сделаю.

Она взглянула на него чуть удивленно, но не стала развивать дальше эту тему.

— Вы компаньон Каррингтона? Или вы его друг? — спросила она.

— Ни то и ни другое. Мой тесть — его компаньон. Может, вы слышали, Роберт Саймингтон?

Она посмотрела на него более внимательно: кажется, на этот раз она удивилась сильнее обычного.

— Вы зять Саймингтона?

— Да, хотя этого нет на моей визитной карточке. Но в Техасе довольно хорошо знают эту семью.

Она не улыбнулась его намеку. Только сжала недовольно губы и спросила:

— Так вы муж Марты?

— Вы знаете мою жену? — теперь настала его очередь удивляться.

— Мы учились вместе с ней в колледже, — кивнула миссис Лурье.

— У нее должны быть наши фотографии. Может, она вам их показывала? Я Сандра Мерсье.

Он вспомнил, что слышал такое имя от Марты. И медленно кивнул головой.

— Кажется, я слышал вашу фамилию. Но почему Лурье?

— Это фамилия моего покойного мужа.

— Покойного? — слишком быстро вырвалось у него.

— Он погиб два года назад в Майами. Не справился с управлением вертолета, не сумев посадить его на площадку. Прямо у нас с дочерью на глазах, — достаточно спокойно сказала она.

— Извините.

— Ничего, — глаза у нее были сухие.

Они замолчали.

— Когда я могу приехать в Батон-Руж? — вдруг спросил Кемаль.

— Вы считаете, это нужно? — спросила она.

— Да, — на этот раз он ответил достаточно твердо.

— Когда вам будет удобно.

— Завтра.

— У вас нет завтра других дел?

— У меня их завтра не будет.

— Марта была моей подругой, — предостерегающе сказала женщина.

— Это что-то меняет? — спросил он, глядя ей в глаза. Бокал шампанского в руках вдруг стал очень тяжелым.

— Не знаю, — кажется, впервые за время разговора немного растерялась она.

Внезапно из дома раздались какие-то крики, послышались оживленные голоса.

— По-моему, нам нужно вернуться, — сказала женщина, уже не глядя на него.

Не дожидаясь ответа, она пошла к дому. Он, швырнув свой бокал в сторону, остался у дерева. Иногда ему хотелось бросить все и куда-нибудь уехать. Далеко-далеко. Словно пытаясь убежать от своей нынешней жизни. И от прошлой тоже. Туда, в прошлую жизнь его почти не тянуло. В первые годы было, конечно, трудно, но потом он как-то привык, втянулся в свою роль и временами она даже ему нравилась.

А может, во всем была виновата Марта, сделавшая его личную жизнь такой невыносимой пыткой, и отравлявшая его существование самим фактом своего присутствия. Он твердо решил, что обязательно разведется с Мартой уже в наступавшем году. Конечно, деловое партнерство с Робертом Саймингтоном — вещь полезная и даже необходимая, но терпеть его дочь уже просто невозможно. Они слишком разные, так считала сама Марта. Если бы она знала, как она права. Они действительно очень разные, и здесь уже ничего не поделаешь.

Он был уже вторым мужем Марты. Первый сбежал через полтора года после женитьбы. Когда они поженились, Марте было уже за тридцать, но благодаря массажным салонам и искусной косметике ей удавалось сохранять подтянутую фигуру подростка и почти детское выражение лица. Лишь позднее он понял, что упрямство и каприз, обычные для подростков, стали постоянными составляющими ее характера. Но понял слишком поздно, после рождения Марка.

Во всей этой глупой истории с женой жалко только одного человека — маленького Марка, который уже научился говорить свои первые слова и часто не понимает, почему ссорятся два самых близких существа, заполняющих почти всю его Вселенную. Впрочем, в случае развода нужно будет оговорить и этот пункт. Он должен иметь право на свидание с ребенком. Но, с другой стороны, зная вздорный характер супруги, он не сомневался, что она постарается лишить его и этой возможности, чтобы сделать ему как можно больнее. Она знала, как он относился к сыну. Но даже при этом варианте ему придется с ней разводиться.

«Как странно, — подумал он, — ведь Сандра должна быть такого же возраста, как и Марта. А такое ощущение, что между ними вечность». Или это ему так кажется. Уверенная, собранная, внимательная Сандра и вечно огрызающаяся, готовая сорваться в любой момент Марта. Может, это ему так повезло. Хотя разве Сандре повезло больше?

Опять послышались оживленные крики и он решил, что пора возвращаться в дом. Он поспешил к месту, где разбившиеся на группы гости, особенно мужчины, обсуждали какую-то сенсационную новость.

— Что случилось? — спросил Кемаль, подходя к тестю.

— Сейчас передал последние сообщения. В Москве умер Леонид Брежнев, — взволнованно сообщил Саймингтон, — там они показывают его возможного преемника.

Он вошел в большую гостиную дома, где уже сидело несколько человек, остальным было просто неинтересно слушать про умершего лидера непонятной чужой страны, и уставился в телевизор. В дом вошло всего пятеро гостей. Гости выслушали сообщение о смерти этого смешного и страшного лидера далекого северного государства, ядерного оружия которой все-таки очень боялись и снова принялись танцевать и веселиться. В массе своей это были просто настоящие техасцы и события в Москве их мало волновали.

На экране показывали сильно постаревшего и осунувшегося Юрия Владимировича Андропова. Диктор сообщал, что по всем признакам новым руководителем партии и государства будет он — бывший руководитель органов КГБ и нынешний Председатель похоронной комиссии. Кемаль слушал спокойно. Случившееся происходило слишком далеко от него, словно на другой планете.