Пройти чистилище

Абдуллаев Чингиз

Глава 37

 

Истекал последний день, данный сотрудникам ФБР и группе Эшби для сбора доказательств. С опухшими от бессонницы глазами, Томас Кэвеноу охрипшим голосом принимал донесения своих сотрудников. Все было против него. Даже назначенная в последний момент проверка в офисе Кемаля, вызвавшая настоящий скандал в Нью-Йорке, но принесла ничего нового. Все было против них.

После публикации статьи про супершпиона английской разведки бывшего резидента КГБ в Лондоне Олега Гордиевского на англичан рассчитывать не приходилось. Да и ЦРУ было невыгодно разглашать в суде данные по операции «Айви Беллз», доказывая, что именно ее выдал Кемаль Делан советской разведке. Но если он действительно сообщил, а американцы, канадцы и англичане прекратили проверку, — значит, они получили сообщение от своего агента А агент англичан уже сбежал на Запад. Теперь русские могли понять, что в их рядах действует не менее высокопоставленный разведчик американцев и вновь начать жесткую проверку. Никакой логикой нельзя было объяснить и тот факт, что Гордиевский не был арестован КГБ. Ведь сообщение «Вакха» пришло к нему, а от него к англичанам и американцам, в результате чего они и прекратили проверку всех подводных кабелей, в том числе в Северном и Охотском морях. Но советская разведка не тронула Гордиевского. Значит, не было никакой проверки и «Вакх» не сообщал о кабеле в Москву, а лишь пытался проверить свою линию связи, устроив дерзкую провокацию в Балтиморе. Но тогда кто сообщил русским об операции «Айви Беллз»? И этот кто-то уже не был связан с «Вакхом», иначе его сообщения в Москве проверялись бы более тщательно и Гордиевский был бы обязательно арестован.

Но никакие рассуждения не могли заменить того факта, что англичане не станут выступать в суде, свидетельствуя о задержании своего агента из-за переданных сообщений «Вакха». Это был конец. Больше ничего выжать из Кемаля было невозможно. Оставлялось надеяться, что адвокаты удовлетворятся косвенными уликами. Но эти доводы были малоубедительны и, главное, не указывали на непосредственного исполнителя, каким мог быть советский резидент.

Эшби понимал, что Кемаля Делана нужно отпускать, но именно поэтому он в последний день перерывал всю документацию по «Вакху», пока его не нашел сотрудник отдела, сообщивший, что сам Директор ЦРУ Уильям Кейси хочет видеть Эшби. Пришлось отложить все дела, надеть галстук и идти длинными коридорами к самому шефу на прием.

В большом, просторном кабинете Директора ЦРУ сидело двое посторонних людей. Один был повыше ростом, с красиво уложенной, чуть седоватой шевелюрой волос. Другой был пониже, с резкими, жесткими чертами лица. Вопреки обыкновению, директор сидел не за своим столом, а рядом с гостями в кресле. Когда Эшби вошел, он встал и, показывая на него, сказал:

— Это тот самый начальник отдела, о котором я вам говорил.

— Вы выдвигаете молодых, — сказал, улыбаясь, гость, сидевший справа от Кейси. Он был не просто уверенный в себе человек, он чувствовал себя здесь хозяином. Эшби пригляделся и чуть не охнул от изумления. Это был сам Роберт Макфарлейн, помощник Президента США по национальной безопасности. Второго Эшби узнал уже без подсказки. Он видел его несколько раз на совещаниях в Пентагоне. Генерал-лейтенант Даниэл Грэхэм был начальником Разведывательного Управления Министерства Обороны США. Эшби понял, что попал в компанию весьма именитых особ.

— Садитесь, Эшби, — разрешил Директор, — мы обсуждаем очень важный вопрос. Как у вас там с задержанным «Вакхом»? Или он все-таки не «Вакх»?

Эшби не понравилась интонация, с который были сказаны эти слова и он осторожно ответил:

— Против Кемаля Аслана нет никаких доказательств. Нам не удалось ничего найти. За исключением того случая в Балтиморе, когда сотрудники ФБР все-таки обнаружили отпечатки его пальцев. Но он не отрицает этот случая, уверяя что действовал по просьбе друга для не понятного ему розыгрыша.

— Вы в это верите? — спросил Макфарлейн.

— Нет, но никаких других доказательств не существует.

— И все? — хмуро спросил Кейси. — Это все, что вам удалось сделать?

— Мы проверили всю его жизнь. Посылали людей в Болгарию, Турцию, проверяли его работу в Техасе и в Нью-Йорке. Ничего нет, — честно признался Эшби, — мы ничего не нашли.

— А почему вы вообще решили, что он «Вакх»? — спросил генерал Грэхэм.

— Его отпечатки пальцев нашли в Балтиморе, — пояснил Эшби, — уже после того, как мы его вычислили. Нашли на квитанции и на деньгах, которыми он платил.

— Адвокаты не примут такого объяснения, — высокомерно заметил Макфарлейн, — это не доказательство.

— Мы обработали массу данных, — устало продолжал Эшби, — выяснилось, что Кемаль мог знать о специальном заказе ЦРУ, аппаратуре, изготовленной по чертежам АНБ. И русские узнали об этом. И еще о двух подводных лодках, шедших на базу НАТО в Великобританию.

— Мог знать, — развел руками Макфарлейн, — вот так мы работаем, господа. Хорошо, что у нас была и собственная информация, — громко сказал он.

«К чему они клонят? — устало подумал Эшби. — Им почему-то не нравится, что я говорю про Кемаля Аслана. Или они действительно знают больше моего?»

— Русские узнали про операцию «Айви Беллз»? — спросил Грэхэм.

— Простите, господа, — оглянулся на Директора ЦРУ Эшби, — я не имею права обсуждать такие операции в чьем-либо присутствии.

— Можете говорить все, — раздраженно сказал Макфарлейн, — надеюсь, вы не считает, что среди нас есть агенты русских?

— Нет, — улыбнулся Эшби, — просто операция была совершенно секретной.

— Уже не секретная, — мрачно ответил Кейси — русские о ней знают.

— Им передал сообщение «Вакх», — кивнул Эшби, — это как раз то, что нам сообщили англичане.

— Хватит, мистер Эшби, — раздраженно заметил Макфарлейн, — никакого «Вакха» не существует. И ваш несчастный турок просто жертва вашей ненужной подозрительности. Мне звонил его тесть — мистер Саймингтон. Он знает своего зятя с пяти лет. Знал его дядю. Вы думаете, такой человек может быть агентом Кремля?

Эшби промолчал. Иногда лучше ничего не говорить. Он просто не понимал, почему у этих людей, собравшихся в кабинете Директора ЦРУ, такой уверенный вид, словно они все знают. И про «Вакха», и про эту операцию «Айви Беллз». Почему они всегда так уверены в своей непогрешимости? Словно действительно всегда знают обо всем. Но в этот раз кажется, они определенно имеют какую-то информацию.

— Мистер Эшби, — мягко сказал Директор ЦРУ, — два дня назад в Риме к нам перешел сотрудник русской разведки, работавший ранее в нашей стране целых четыре года. Это офицер советского КГБ Виталий Юрченко.

Эшби слушал с каким-то болезненным интересом.

— Он рассказал нам много интересного. Просто пока мы официально не объявляли о его переходе к нам. Но, благодаря Юрченко, мы теперь знаем имя настоящего «Вакха», который работал не как этот турок где-то рядом с «Дженерал электрик», а непосредственно в АНБ. Это ведущий сотрудник АНБ — Рональд Уильям Пелтон. Мы не будем пока его брать, но именно он имел прямой доступ к операции «Айви Беллз». Именно он, а не этот случайно попавший турок.

— Но этого не может быть, сэр, — убежденно ответил Эшби, — наши данные по Кемалю Аслану.

— Ваши данные можете выбросить, — махнул рукой, вмешиваясь в разговор Роберт Макфарлейн, — они просто никому не нужны.

Эшби встал.

— Что нам делать с Кемалем?

— Это ваше дело, — пожал плечами Кейси, — но после того, как нашли «Вакха», он вам не нужен. Освободите его и, если хотите, установите наружное наблюдение.

— Так мне и сказать в ФБР? — спросил Эшби. — Это приказ?

Кейси посмотрел на него сквозь стекло тяжелых очков.

— Это совет, — сказал он мрачно.

— Я сам позвоню в ФБР, — заметил Макфарлейн.

— Мне можно идти? — спросил Эшби.

— Свяжитесь с отделом специальных операций против СССР, — приказал Кейси, — там будет специалист, которому нужно будет поручить все проверить по «Айви Беллз».

— Хорошо, сэр, — кивнул Эшби, выходя из кабинета.

Пелтон, шептал он, идя по коридорам. Рональд Уильям Пелтон. Откуда он взялся? Почему вдруг так внезапно возник этот советский офицер-перебежчик? Откуда он знает про «Айви Беллз»? Почему именно сейчас? Неужели они все это время ошибались, и Кемаль Аслан действительно не виноват? Но кто тогда давал информацию о подводных лодках на базах НАТО? Почему все время получаются подозрительные совпадения? От всех этих вопросов кружилась голова. Он дошел до своего кабинета и сел в кресло. Перед ним лежало досье Кемаля Аслана. Взглянув еще раз на фотографию, он усилием воли заставил себя закрыть папку. Ему больше не хотелось смотреть на это досье, ни вообще какие-либо документы, связанные с «Вакхом». Агент «Вакх» был обнаружен. Его выдал офицер КГБ, сотрудник разведки, не доверять которому они просто не имели права. Он покачал головой.

«Нет, — убежденно подумал Эшби, — не может быть, чтобы мы случайно нашли „Вакха“ именно теперь. И этот невероятный побег Гордиевского из Москвы. Достаточно проработать даже один год против русских, чтобы понять, как сложно и практически невозможно убежать из Советского Союза. А здесь подозреваемый в самой тяжкой измене полковник КГБ, бывший резидент советской разведки, вдруг бежит из страны». Он подсознательно чувствовал, как русские начали игру против них. И крупную игру, если решились отпустить Годиевского и подставить Пелтона. Но ради чего? Только ради Кемаля Аслана, если он, конечно, «Вакх»? Нет, ради него они не пойдут на такие жертвы. Им важно, чтобы мы не искали дальше, подумал Эшби. Они хотят, чтобы мы прекратили поиски. У них появился новый козырь, вдруг испугался Эшби своей мысли. Неужели он прав? Новый козырь, который сильнее, чем Гордиевский, Пелтон и «Вакх» вместе взятые.

Он стащил с себя галстук, расстегнул рубашку. Если это игра, то доказать ничего невозможно. Это значит, доказывать, что Гордиевский не герой, бежавший на Запад, а обычная подставка русских, которые, сознавая, что он уже выжат, как лимон, английской разведкой, отпустили его в Лондон именно с целью прикрытия. А перебежчик Юрченко может оказаться такой же добросовестной подставкой, случайно узнавшей об агенте Пелтоне. Может, Юрченко даже подталкивали к этому побегу. И, наконец, сам Пелтон. Если это «Вакх», то кто тогда Кемаль Аслан. Случайно попавший в поле зрения ФБР человек? Не похоже. Слишком много совпадений. Но если он «Вакх», почему у него нет связных? Ведь проверены все его связи, все его знакомые. Неужели после смерти Тома он решил прервать свои отношения с КГБ? Из их рук вырваться не так просто, подумал Эшби.

При одной мысли, как он завтра будет освобождать Кемаля Аслана, принося ему свои извинения, начинала болеть голова. Он подумал, как будет психовать Кэвеноу от сознания полного бессилия и даже пожалел своего коллегу. Затем, вспомнив про поручение Директора ЦРУ, он позвонил в отдел специальных операций против СССР. Начальник отдела уже получил приказ Кейси и коротко сообщил о своем сотруднике, который должен был работать вместе с Отделом Эшби, координируя все действия против КГБ не только в Америке, но и повсюду в мире. В том числе, и по операции «Айви Беллз».

После этого Эшби позвонил Кэвеноу.

— Томас, — сказал он, — я все понимаю. Все прекрасно понимаю. Но и ты должен меня понять. Только что я говорил с Директором ЦРУ. У него в кабинете сидел сам Роберт Макфарлейн, помощник Рейгана. Ему звонил тесть Кемаля. В общем, мы ошибались. «Вакх» совсем другой человек и твоего подозреваемого нужно отпускать.

К его удивлению, Кэвеноу не возразил ни единым словом. Просто молча выслушал его достаточно длинную речь и тяжело сказал:

— Он уже позвонил, Александр, и я уже все знаю. Спасибо тебе. Завтра утром мы его освобождаем. Если не хочешь, не приезжай.

— Я приеду, — твердо пообещал Эшби.

— Как хочешь, — Кэвеноу отключился и в этот момент дверь его кабинета открылась.

Вошел высокий, худощавый человек в очках. У него был внимательный, цепкий взгляд.

— Олдридж Эймс, — сказал он протягивая руку, — мне поручена координация наших совместных действий против КГБ СССР.