Пройти чистилище

Абдуллаев Чингиз

Глава 30

 

Получив сообщение из Нью-Йорка, Дроздов просто не поверил. Он снова и снова вчитывался в текст, пытаясь осмыслить его. И только когда он, наконец, дошел до его сознания, он нажал кнопку вызова селекторной связи:

— Полковника Трапакова ко мне. Срочно.

Сотрудник его управления Трапаков был одним из тех, кто одиннадцать лет назад готовил операцию по переброске Кемаля на Запад. За прошедшие годы он стал полковником и одним из руководителей управления «С», перейдя сюда из восьмого отдела, где раньше работал. Трапаков вошел в кабинет Дроздова, чуть прихрамывая. Генерал удивленно посмотрел на него.

— В чем дело? Что с вашей ногой?

— По-моему, просто растянул мышцу, — ответил Трапаков.

Ему шел сорок четвертый год, он выглядел достаточно молодо для своих лет, по-прежнему проводя довольно много времени на разного рода тренажерах, словно бравируя своей хорошей формой. Многим старшим офицерам в КГБ, давно отпустившим животы и потерявшим былую форму, это не очень нравилось.

— Читали сообщение насчет «Юджина»? — спросил Дроздов.

— Американцы на него вышли, — мрачно подтвердил Трапаков, — мы слишком активно использовали его в последнее время. Правда, наши аналитики разработали ему легенду на случай дальнейшего ухудшения ситуации, но это очень опасно. Американцы могут проверить всю его жизнь, начнут копаться в его биографии и тогда наша легенда начнет давать трещины. Правда, мы предупредили наших болгарских коллег, но все может произойти.

— Нужно послать кого-нибудь из наших сотрудников в Болгарию для координации совместных действий, — предложил Дроздов, — нам придется держать под контролем все узловые моменты легенды «Юджина».

— Конечно, — согласился Трапаков, — но «Юджину» будет очень тяжело. Связному удалось передать ему наши предложения по дальнейшему поведению. Но все это достаточно проблематично. А отозвать его мы не могли: иначе провалили бы всю игру в Англии.

— Да, — недовольным голосом произнес Дроздов и не было понятно, то ли это согласие, то ли это просто констатация факта. Генерал помнил, как настаивал Крючков подключить к этому делу «Юджина» и не хотел рассказывать об этом Трапакову.

— Может, нам все-таки отозвать «Юджина»? — тихо предложил Трапаков.

— Нельзя, — жестко ответил Дроздов, — не имеем права. Мы передали его сообщение в Англию о проверке всех кабельных линий, в том числе и в Северном море. В Охотском море американцам удалось подключиться к нашему кабелю благодаря «Юджину», мы об этом теперь знаем. После нашего сообщения в Англию началась проверка всех подводных кабелей в Канаде, США и Англии. Так сообщили наши источники. А значит, информатор англичан сидит среди наших офицеров в Лондоне.

— Кто-нибудь знает, что это блеф и мы уже давно дурачим американцев? — уточнил Трапаков.

— Только наш резидент в Лондоне.

— Значит, «Юджин» должен сидеть в Америке, находясь под наблюдением ЦРУ и ФБР до тех пор, пока мы не найдем «крота» в нашей английской резидентуре, — подвел итог Трапаков. — А если мы его никогда не найдем?

— Задача «Юджина» — максимально продержаться, — недовольным голосом ответил Дроздов, — он как бы вызвал огонь на себя. И теперь вынужден сносить последствия своей хорошей работы.

— Вот именно, хорошей, — пробормотал Трапаков.

Зазвонил прямой телефон начальника ПГУ КГБ. Дроздов быстро снял трубку.

— Слушаю вас, Владимир Александрович. Хорошо, сейчас зайду.

— Он меня зовет, — поднялся генерал, — зайдете ко мне позже. Мы должны продумать варианты по облегчению участи «Юджина». Но в любом случае он должен сидеть там, в Америке.

Трапаков больше не посмел возражать. Дроздов, пропустив его вперед, вышел следом, спеша в кабинет начальника советской разведки.

В кабинете Крючкова находились Грушко, Голубев и Грибин. По их застывшим лицам Дроздов понял, что произошло нечто неприятное, возможно даже провал одного из его агентов.

Успокаивало правда то, что в кабинет не были вызваны другие заместители Крючкова, в том числе курировавшие американское направление. Грушко курировал Европу, Голубев был из внутренней контрразведки, Грибин возглавлял третий отдел. Все-таки, опять из-за нашей английской резидентуры, с облегчением подумал Дроздов. Но уже первый жест Крючкова ему не понравился.

— Садитесь быстрее, — как-то нервно сказал Крючков, — мы все вас ждем.

Дроздов послушно опустился на стул рядом с Грибиным.

— Начинайте ваш доклад, — разрешил Голубеву Крючков.

— Смысл разработанной нами операции, — начал говорить Голубев — был выход на агента английской разведки, сумевшего внедриться в наши ряды. Анализ провалов последних лет, особенно эпизод с подводными лодками НАТО доказывал, что мы имеем дело с агентом, глубоко внедренным в наши ряды. Это было сообщение «Юджина». И когда мы узнали об этом, вернее узнали об этом наши люди в Англии, обе лодки повернулись назад, в Америку, что исключало возможность совпадения. Тогда было решено вновь задействовать «Юджина» для проверки всей агентуры в Англии. Точнее, эту игру начал сам «Юджин», решивший проверить свою линию связи в Америке и убедившийся, что она функционирует исправно.

Крючков поморщился, он не любил многословия, тем более своих подчиненных. Но ничего не сказал, продолжая слушать генерала.

— Полгода назад «Юджин» сообщил нам о продаже специфического оборудования компании «Дженерал электрик». Поставщиками значились АНБ и ЦРУ. Тогда нам удалось выяснить, что они подключились к нашему кабелю и прослушивают разговоры. В результате мы целых шесть месяцев вели широкомасштабную дезинформацию через этот кабель. Месяц назад было принято решение использовать эту информацию для проверки нашей резидентуры в Англии. Мы передали сообщение «Юджина» в Англию о том, что в Канаде, США и Англии необходимо проверить все линии кабельной связи, так как и мы подключаемся к их линиям. И наши агенты подтвердили — началась проверка всех линий, в том числе и в Охотском море. Проверяют они и свои «подключенные» кабели.

«Это мы все знали и без его доклада, подумал генерал Дроздов, — зачем они меня позвали?»

И вдруг Голубев произнес нечто такое, чего он никак не ожидал услышать.

— Вчера американцы и англичане полностью прекратили проверку всех линий. Из этого мы делаем два вывода. Во-первых, они все-таки узнали об этом. Во-вторых, их предупредили, что это блеф. В самой Англии об этом знал только наш резидент. Утечка исключена. А кто, кроме «Юджина» мог предупредить американцев и англичан?

Все посмотрели на Дроздова.

Тот в свою очередь встал.

— Простите, Владимир Александрович, — твердо заявил он, — но это просто невозможно. «Юджин» не знал, как именно мы используем его сообщение. Сейчас он вообще в очень сложном положении, почти на правах арестанта. Правда, у американцев против него ничего нет и мы рекомендовали ему оставаться в Америке, опасаясь, что в случае его бегства американцы или англичане сумеют просчитать нашу игру.

— Они и так все выяснили, — неприязненно сказал Грушко. Если утечка шла через управление «С», то это не имело никакого отношения к его отделам и сотрудникам. И в корне меняло дело.

Но упрямый Дроздов не сдавался.

— Я прошу вас снова все проверить как можно более тщательно, — настойчиво сказал он. — Наш нелегал не знал об этой операции, он не имел к ней никакого отношения. Просто мы использовали его сообщения для игры с англичанами и американцами, для выяснения почему именно идет утечка информации из Лондона. И наш «Юджин» не имеет к прекращению проверок никакого отношения. Кто-то просто сообщил им о том, что мы начали игру.

Крючков задумчиво смотрел на обоих генералов, стоявших друг против друга.

— Садитесь, — разрешил он и, обращаясь к Грибину, спросил:

— Кто знал о том, что мы проводим такую проверку?

— В Лондоне никто, — твердо сказал, сразу вставая со своего места, Грибин, — только резидент.

Потом открыл лежавшую перед ним папку и растерянно посмотрев по сторонам, поправился:

— Два резидента, Владимир Александрович.

— Что значит, два резидента? — сурово спросил Крючков. — Что у вас там за разгильдяйство? Как это — два?

— Никитенко пока исполняет обязанности, а назначение Гордиевского уже согласовано. Мы решили сообщить обоим, — напряженным голосом ответил Грибин, — но больше никто.

— Никитенко и Гордиевский, — повторил фамилии Крючков. Потом, посмотрев на Голубева и Грушко, очень тихо сказал:

— По-моему, вы имеете теперь конкретные фамилии.

— Мы все проверим, — заверил его Голубев.

— Все свободны, — разрешил Крючков.

Дроздов вернулся в свой в кабинет в плохом настроении.

Снова позвонил Трапакову:

— Михаил Матвеевич, зайдите ко мне.

Когда Трапаков, вошел он мрачно сообщил:

— Американцы уже поняли, что мы их дурачим. Они прекратили проверку всех кабелей и, видимо, больше не будут доверять нашей дезинформации. Они уже знают о нашей информации об операции «Айви Беллз».

— Я знаю, что ты знаешь, что и знаю, — усмехнулся Трапаков, — типичная ситуация, — все-таки «крот» сидит в нашей резидентуре в Лондоне. При существующих тесных связях английской и американской разведок это неудивительно.

— Кроме наших резидентов в Лондоне никто не знал, что мы блефуем. И об операции «Айви Белла» никто не знал. Но они прекратили проверку повсеместно.

— Почему резидентов? — не понял Трапаков, — их разве несколько?

— Один исполняющий обязанности, а другой уже назначенный, — пояснил Дроздов, — пусть это волнует контрразведку. Нас должна беспокоить судьба «Юджина».

— Если бы удалось выйти на этого «крота», — сказал Трапаков, — если мы его вычислим, трогать его не надо.

— Это ты расскажешь контрразведчикам, — махнул рукой Дроздов. — Нас в любом случае слушать не будут.

— Будут, — убежденно сказал Трапаков, — теперь судьба «Юджина» зависит от судьбы этого «крота». Как только мы арестуем «крота», они сразу арестуют «Юджина». Игра будет окончена.

— Но «крот» работает на англичан. А «Юджина» будут брать американцы.

— Товарищ генерал, — развел руками Трапаков, — вы ведь знаете, как они связаны. Арест «Юджина» будет означать немедленный провал «крота». Это в ЦРУ должны понять. От этого «крота» пользу получали не только англичане, но и американцы.

— Я попробую поговорить с Владимиром Александровичем, — осознал наконец, волнение своего сотрудника Дроздов. — Но заранее предупреждаю, что ничего не смогу обещать.

Ровно через три дня на стол Крючкову положили досье одного из сотрудников.

— Кто? — не открывая досье, спросил руководитель советской разведки. Одна мысль, что это был его офицер, приводила Крючкова в дикую ярость.

— Мы все проверили, — доложил генерал Грушко, — Никитенко ничего не знал о подводных лодках, о наличии базы НАТО полгода назад. Никитенко не знал о подводных кабелях и о наших играх. Это было известно только одному человеку — нашему новому резиденту в Лондоне полковнику Олегу Гордиевскому.

Крючков открыл досье. И первый раз в жизни, не сдержавшись, произнес какое-то ругательство.