Пройти чистилище

Абдуллаев Чингиз

Глава 28

 

В этот апрельский день Кэвеноу впервые после самоубийства Тома Лоренсберга снова приехал в ЦРУ. На этот раз его пригласил туда новый начальник отдела Александр Эшби. Шервуд был отправлен на пенсию, и аналитик Эшби стал руководителем отдела. Кэвеноу помнил, при каких обстоятельствах они встречались до этого несколько раз, и не очень желал снова встретиться с Эшби, живым напоминанием его провалов по розыску «Вакха».

Но все эти месяцы он продолжал свои упорные поиски. Кэвеноу словно дал себе слово — не успокоиться, пока загадочный «Вакх» не будет вычислен и задержан его службой. И вот, сегодня утром ему позвонил Эшби, намекнув наконец, что может помочь в его безуспешных поисках.

И поэтому Кэвеноу приехал в Лэнгли. Но войдя в кабинет и обнаружив там еще двух посетителей, он нахмурился. В кабинете находились резидент английской разведки в Вашингтоне Блант и вновь приехавший из Лондона Хэшлем.

— Добрый день, господа, — весьма недружелюбно сказал Кэвеноу, — я думал, мы с вами никогда больше не увидимся.

— Это было бы большим огорчением для вас, мистер Кэвеноу, — сразу парировал Хэшлем. — Мы, наоборот, горели желанием вас увидеть и оказать помощь. Ведь в последний раз вы так и не смогли завершить свои поиски чем-то конкретным.

— Мы нашли тогда связного, — прохрипел Кэвеноу.

— Простите, мистер Кэвеноу, — возразила эта маленькая шипящая змея Хэшлем, — но вы получили только труп. Бесполезный труп. А это, как вы понимаете, совсем разные вещи.

— Не будем начинать с этого, — примирительно сказал Эшби, — наши английские друзья снова приехали к нам, чтобы провести совместную операцию.

— Будем надеяться, что она будет результативнее предыдущей, — решил вернуть свое очко Кэвеноу, — а то я могу подумать, что им просто нравится летать за океан.

Хэшлем усмехнулся:

— В этот раз мы прилетели, имея более определенные результаты.

Блант, хранивший молчание, презрительно отвернулся. Как настоящий аристократ и разведчик, он не любил «ищеек» типа Кэвеноу ни в полиции, ни в контрразведке и относился к ним с видимым презрением.

— Господа, — строго сказал Эшби, — мы собрались ради общего дела. Давайте не будем забывать об этом. Итак, мистер Кэвеноу, кажется, у нас есть определенные результаты, которыми мы даже готовы поделиться с ФБР. Но, предупреждаю вас, что все, что сегодня будет произнесено в этих стенах, является строго секретным и не подлежит оглашению без нашего согласия. Поэтому мы и пригласили наших английских друзей.

— Согласен, — кивнул Кэвеноу.

Хэшлем просто наклонил голову.

— Разумеется, — сказал Блант.

— Мы сумели вычислить этого «Вакха», — почти торжественно объявил Эшби, — мы сумели подобраться к нему вплотную.

Кэвеноу весь превратился во внимание. Это было его самое уязвимое место.

— После смерти Тома Лоренсберга ФБР и мы провели большую работу. — начал Эшби. — Проверяли всех, кого мог знать Лоренсберг, кого он мог знать или кто мог знать его, с кем он встречался за последние годы. Мы проверяли всех и все. Наши коллеги из ФБР, и в этом большая заслуга мистера Кэвеноу, сумели установить, что вся предыдущая жизнь мистера Тома Лоренсберга была настоящей фикцией, легендой. Такого человека просто не существовало. Мы и раньше предполагали, что он нелегал, слишком явно прорисовывалась его специальная подготовка, умение уходить от наблюдения, контакты с окружающими. Но ФБР убедилось в этом абсолютно. Мистер Том Лоренсберг был советским офицером, нелегалом, сумевшим закрепиться в нашей стране и работать на резидента.

Эшби чуть отдышался, оглядел всех троих и продолжал рассказывать.

— Нам казалось важным не только очертить непосредственный круг подозреваемых, но и продумать концептуальный подход к розыску «Вакха». И мы такой подход нашли. Тогда, приехавший в Балтимор, резидент закрепил конверт с посланием в «Мак-Дональдсе». Помощники мистера Кэвеноу справедливо искали либо людей, видевших самого резидента, либо машину, из которой он выходил. Но никто этого не видел, за исключением одной случайной свидетельницы, которая помнила только конверт и никак не могла вспомнить даже роста незнакомца, во что именно он был одет.

— Нужно отдать должное нашим аналитикам, — продолжал Эшби, — они прокручивали практически все варианты, пытаясь обнаружить зацепку, благодаря которой мы могли бы выйти на нашего резидента. И такую зацепку найти нам удалось. — Он сделал эффективную паузу и затем сказал: — Но сначала я хочу обратить ваше внимание на тот балтиморский вариант. Ведь тогда мы не стали задерживать этого шведа…

— Сюндома, — подсказал Кэвеноу.

— Благодарю вас, Сюндома, который благополучно передал конверт в резидентуру советской разведки. Позже, через своих людей мы выяснили, что проявивший выдержку мистер Кэвеноу оказался абсолютно прав. Конечно, это была дезинформация и мы ее пропустили. Но наши английские друзья были встревожены, что мы, узнав от них об утечке информации по базированию наших подводных лодок, повернули их обратно в Южную Америку. Обе лодки тогда шли в Великобританию и наши друзья, передавшие нам эту информацию, были шокированы, узнав о нашем решении. Признаюсь, не лучшем решении. Но такие вещи, как вы понимаете, господа, решаю не я, и даже не наше руководство. На таком решении настояло тогда военное ведомство, а у них всегда бывают свои резоны. Как бы там ни было, мы фактически подвели наших английских друзей. Ведь сообщение об их направлении мы получили от Сикрет Интеллидженс Сервис, которых в свою очередь, информировал, как мы предполагаем, их наиболее ценный агент в советской разведке.

— Наконец, в ЦРУ начали работать аналитики такого масштаба, как вы, мистер Эшби, — довольным голосом заметил Блант, — старина Шервуд был слишком консервативен. И не имел такого планетарного мышления, как вы. Он больше думал о своей стране, чем об интересах союзников, об общих интересах.

Он сказал это намеренно, чтобы его услышал и понял Хэшлем. Старики часто бывают консервативны, понял Хэшлем, который был другом Шервуда. Но посланец из Лондона ничем не выдал своего отношения к словам молодого коллеги. Он был для этого достаточно умен.

— Речь идет не о планетарном мышлении, — возразил сам Эшби, — мы говорим сейчас о розыске этого «Вакха». Уже тогда было ясно, что по лодкам мы имеем очень ценного агента, внедренного в нашу военную промышленность.

— При чем тут промышленность? — не понял Кэвеноу.

— Обе лодки получали одновременно некоторые технические детали с одного из калифорнийских заводов, — пояснил Эшби, — совпадение исключено. Мы проверяли все подводные лодки и смогли установить, в чем наличие общих черт именно у этих двух подводных лодок. Вы меня понимаете?

— Вы хотите сказать, что агент «Вакх» знал, куда должны пойти технические детали этих лодок, — понял Хэшлем.

— Конечно. Он знал, где в Англии находился пункт назначения и вычислил базу НАТО. Остальное было совсем нетрудно. Но, повернув обе лодки, мы приняли непродуманное решение. Советская разведка поняла, что мы имеем своего информатора среди ее сотрудников. Эта была наша большая ошибка и я официально приношу свои извинения английским коллегам.

— Дело прошлого, — сказал весьма довольный Блант. Не часто ему приходилось слышать подобные слова от жесткого, упрямого Шервуда.

— Вы говорили о зацепке, благодаря которой вышли на «Вакха», — раздался нетерпеливый голос Кэвеноу.

— Минуту терпения, мистер Кэвеноу. — улыбнулся Эшби. Он разыгрывал свою партию по всем законам драматического жанра, оставив финал на самый конец.

— Теперь, самое важное для нас — это не про сто вычислить «Вакха», но и постараться хоть как-то компенсировать вред, причиненный нашим прошлогодним решением. Если мы просто возьмем «Вакха», то русские, и без того очень сильно подозревающие об успехе наших коллег, сделают все чтобы вычислить английского агента. А нам не хотелось бы, чтобы вы теряли такого человека.

Хэшлем насторожился. Ему очень не нравился сегодняшний почти извиняющий тон Эшби За этим обязательно будет какая-нибудь пакость, которую янки не раз подкладывали своим заокеанским друзьям-союзникам. И он не ошибся. Эшби улыбнулся и высказал, наконец, свое предложение.

— Мы обязуемся не трогать «Вакха», чтобы не подводить информатора английской разведки но и наши друзья обязуются помочь нам.

— В чем помочь? — не понял Хэшлем.

— Две недели назад ваша разведка совместно с нашим АНБ начала проверку всех систем электронной связи. Но затем неожиданно проверка была приостановлена.

— Откуда вы знаете? — не выдержал Хэшлем, вставая со стула, — или ваше ведомство имеет своих агентов и в нашем ведомстве?

Блант удивленно смотрел на него Он никогда не слышал об этом Его даже не поставили в известность.

— Вы работали вместе и в Канаде, — спокойно пояснил Эшби, — а это уже чужое государство, в котором есть и наши люди Хотя они наши союзники, но все таки. Согласитесь, мы должны были знать, чем занимаются в Канаде такие мощные службы, как ваша и АНБ. Иначе мы просто зря тратим деньги налогоплательщиков.

Блант сжал губы. Когда они останутся одни, он выскажет свое недовольство этому старикашке из Лондона. Хэшлем был доволен. Он явно отомстил своему молодому коллеге за его слова о «консерватизме» старшего поколения.

— Ладно, — буркнул он, — будем считать, что я вам поверил. Хотя, наверняка вы держите на всякий случай своих людей и в нашей разведке. И в канадской. Интересно, в АНБ вы тоже имеете своих людей?

— Как и вы в нашей, — парировал, улыбаясь, Эшби, — тем не менее, вы меня перебили.

— Извините, — сказал Хэшлем.

— Ничего, я понимаю ваше негодование. Я снова делаю наше предложение — мы обязуемся пока не трогать «Вакха», а вы гарантируете нам вашу помощь.

— В чем именно?

— Та операция, которую вы приостановили. — пояснил Эшби. — Дело в том, что мы сами собирались проверять совместно с АНБ всю систему электронной разведки.

— Почему? — удивился Хэшлем.

— По нашим сведениям, «Вакх» был связан с промышленным производством различных компаний, в том числе и с поставкой некоторого специфического оборудования «Дженерал электрик». Мы продумывали одну операцию, которую с огромным трудом осуществили. Но теперь нашим аналитикам кажется, что русские все время просто дурачили нас. Они заранее знали о нашем плане.

Хэшлем быстро взял листок бумаги и, не обращая внимания на продолжавшего злиться Бланта и ничего не понимавшего Кэвеноу, написал несколько слов, протянул листок Эшби. Тот прочел следующие слова Хэшлема:

«Операция „Айви Беллз“. Подводный кабель в Охотском море».

Он нахмурился и быстро разорвал записку. Затем посмотрел на всех троих и мягко произнес:

— Простите, господа. Это, конечно, не из-за недоверия к вам. Вы правы, мистер Хэшлем, речь идет об этой операции. Так вы о ней слышали?

— Они обо всем знают, — тихо сказал Хэшлем, — они все знают.

— Так я и думал, — кивнул Эшби. — Тогда я снимаю наше предложение, все правильно.

— Вы можете, наконец, рассказать нам про «Вакха» — взорвался Кэвеноу, — или по-прежнему будете обмениваться друг с другом записками?

— Да, конечно, — согласился Эшби. — Мое руководство поручило мне официально заявить вам, мистер Кэвеноу, что этот человек не должен быть задержан ни при каких обстоятельствах. Нам важно начать игру против русских. Вы меня понимаете?

— Вы не сказали, кто это? — чудовищным усилием воли Кэвеноу сдерживался.

— Так вот в чем была наша зацепка, мистер Кэвеноу. Мы привлекли несколько бывших советских граждан и попросили рассказать о своих впечатлениях после переезда в Америку. Это специальная программа Ай-Си, по которой работают наши аналитики и разведчики. Некоторые русские написали об удививших их автомобильных правах, которые в каждом штате свои. А в Советском Союзе они единого образца по всей стране. Вы понимаете?

Кэвеноу молчал. Он уже начал догадываться, но молчал, верный своим принципам дать возможность собеседнику высказаться.

— Мы сначала не обратили внимание на этот момент, а потом поняли, что зря не обратили. В Балтимор на своем автомобиле не смог бы въехать человек, не зарегистрировавшийся в штате Мэриленд. Значит, оставалось провести компьютерную проверку. Кого из людей мог знать Том Лоренсберг, кто был среди его окружения, пусть даже не самого близкого. И водительские права в штате Техас, и в штате Нью-Йорк. Мы уже тогда смогли установить, что резидент должен находиться в районе Нью-Йорка, куда прилетел и связной, чтобы позвонить в балтиморский отель «Тревел Плаза» Сюндому. Но, кроме этого резидент должен был иметь водительские права Мэриленда и Пенсильвании. Мы проверили все и вышли наконец, на этого человека. Он действительно связан с промышленными поставками вооружений, являясь одним из крупнейших производителей электротехнического оборудования. Теперь наша задача уточнить — является ли он настоящим резидентом советской разведки. Сейчас мы проверяем его биографию и она не вызывает у нас особого энтузиазма.

— Значит, вы его все-таки смогли вычислить, — понял Кэвеноу.

— Надеюсь, вы не забыли о моих словах, — напомнил Хэшлем, — даже если он резидент советской разведки, он должен оставаться на свободе еще как минимум месяца два-три. Потом можете делать все, что вам вздумается.

— Не беспокойтесь, — заверил его Эшби, — мы сдержим слово.

— Может, мы все-таки назовете его имя? — спросил Кэвеноу.

Вместо ответа Александр Эшби достал из своего стола фотографическую карточку. Посмотрел на нее, затем протянул карточку Кэвеноу.

— Знакомьтесь. Это тот самый «Вакх», которого вы искали. Его зовут Кемаль Аслан. Мы нашли его, мистер Кэвеноу.