Пройти чистилище

Абдуллаев Чингиз

Глава 22

 

Это был позор. Этот позор они разделили все вместе. И приехавшие английские разведчики — самоуверенный Блант и осторожный Хэшлем. И сконфуженные американские рыцари «плаща и кинжала» — Шервуд и Эшби. И, наконец, руководитель бездарно провалившейся операции — Томас Кэвеноу. Тогда, шесть месяцев назад, они позволили Сюндому спокойно забрать этот несчастный конверт и уехать в Нью-Йорк, где он без лишних помех передал это сообщение Матвееву. Несмотря на весь драматизм ситуации, Эшби понимал, что Кэвеноу поступил правильно, не став задерживать шведского дипломата. В конверте вполне могли оказаться ничего не значащие фразы и тогда их поступок означал бы окончательную компрометацию такого связного, как Сюндом, и полный разрыв всех сязей с «Вакхом», который мог еще надеяться на дальнейшую связь по этому каналу. Рисковать из-за одного сообщения они просто не могли. И не хотели.

Позже, аналитики, просчитав варианты, пришли к выводу, что Кэвеноу действовал правильно. Если бы в конверте оказались чистые листы бумаги, это означало бы, что операция русских блестяще удалась. Но именно свободное передвижение Сюндома и его встреча с Матвеевым должны были убедить неизвестного «Вакха» в полной надежности этой линии связи.

В таком случае и его связной, так ловко одурачивший ФБР в Балтиморе, мог получить сигнал о надежности старого канала и вновь появиться в поле зрения сотрудников ФБР. Инцидент в Нью-Йорке, когда связной оторвался от наблюдения, мог оказаться просто досадным сбоем, случайным совпадением. К тому же, советский разведчик должен был понять, что оторваться от настоящего наблюдения ФБР достаточно сложно. Но все это были лишь голые рассуждения. Во имя будущей химеры они пропустили тогда сообщение. И до сих пор Эшби терзал себя вопросом — правильно ли они сделали, отпустив Сюндома? Швед до сих пор работал в своем представительстве, находясь под наблюдением ФБР, но связной «Вакха» так и не появлялся.

Что касается Кэвеноу, он просто «заболел» этим случаем и, поклявшись найти неизвестного связного, вот уже столько месяцев параллельно со своими служебными обязанностями занимался розысками неизвестного, так ловко одурачившего его в Балтиморском отеле «Тревел Плаза». И вот сегодня он наконец, позвонил Эшби и попросил приехать. По торжествующему тону Кэвеноу Александр понял, что тот все еще надеется взять реванш.

Приехав в ФБР, Эшби встретился с Луисом, который провел его наверх и проводил до кабинета Кэвеноу. Тот уже сидел в окружении своих помощников — Роберта Грегори и Билла Хьюберта. Эшби по очереди поздоровался со всеми и, усевшись напротив, приготовился слушать Кэвеноу. Хозяин кабинета сегодня выглядел более жизнерадостным, чем все последние месяцы после того случая в Балтиморе.

— Я не ошибусь, — бодро сказал Эшби, — если предположу, что вы, мистер Кэвеноу, хотите порадовать ЦРУ своим открытием.

Кэвеноу хитро улыбнулся, шутливо погрозил пальцем.

— Все шишки всегда на ФБР. А все лавры всегда вам. Вам легче. Вы работаете в Гватемале или Зимбабве и никто никогда не узнает о ваших тайных операциях. Нам сложнее. Мы не просто работаем под жестким прессингом адвокатов и прокуроров, но еще и постоянно находимся в поле зрения журналистов, продажных писак, телезрителей, просто американцев. Попробуйте поработать в такой обстановке.

— У вас неверное мнение о работе ЦРУ, — улыбаясь, ответил Эшби. Сегодня ему не хотелось спорить. — У нас еще больше журналистов и продажных писак. Причем, часто перекупаемых другой стороной.

Кэвеноу, сегодня был настроен миролюбиво.

— Хорошо, хорошо. Будем считать, что нам всем плохо. И все равно мы должны работать. И иногда добиваться результатов.

— Кажется, у вас уже есть результат, — понял Эшби, — неужели по делу «Вакха»?

Кэвеноу улыбнулся.

— Мы искали этого типа шесть месяцев. Думаете, это было так легко?

— Честно говоря, не представляю, как вы на него могли выйти.

Роберт и Билл переглянулись, улыбаясь, и Эшби заволновался. Он вдруг понял, что у ФБР действительно появился конкретный след и конкретный результат. Одна эта мысль об этом способна была вывести его из состояния равновесия.

— Нашли? — выдохнул он.

— Кое-что нашли, — сказал Кэвеноу, — но давайте по порядку. Вы помните все детали операции, ведь вы тогда были подключены к ней с самого начала? Уже тогда мы поняли, что действовал профессионал, сумевший просчитать все варианты. Сначала он позвонил из Детройта, предложив Сюндому отправиться в Балтимор. Затем, уже в Балтиморе позвонил в отель и попросил спуститься в холл и, наконец, позвонил снова, приказав взять конверт из «Мак-Дональдса». Последние два звонка он делал из Нью-Йорка. Верно?

— Я все помню, — кивнул Эшби, — все было именно так.

— Вот-вот. Этот сукин сын все рассчитал гениально. Вы знаете, как мы его искали? Мы взяли все рейсы за эти пять часов из Детройта в Вашингтон или Балтимор и проверяли каждого пассажира, искали по всей стране, даже в Европе, но все оказалось напрасно.

Эшби внимательно слушал.

— Мы опросили работников «Мак-Дональдса», всех, кто мог появиться там или случайно проехать в то время, когда в Балтимор должен был приехать этот связной. И нашли, наконец, человека, который видел приехавшего в тот день. Понимаете, видел.

— Это житель Балтимора? — быстро спросил Эшби.

— В том-то и дело, что нет. Это женщина, миссис Грант. Она приезжает в Балтимор раз в месяц, навещает своих внуков. И в тот день она была там. Она уже выходила из «Мак-Дональдса», когда обратила внимание на высокого мужчину, достававшего из кармана какой-то конверт. Он сидел в углу, как раз там, где конверт был прикреплен. Сидел спиной ко всем и его можно было увидеть только с другой стороны улицы.

— Она запомнила его в лицо? — нервно спросил Эшби.

— В том-то и дело, что нет. Она не видела его лица. Помнит только этот конверт. Просто случайно обратила внимание. Она сама пришла к нам, так как недавно услышала там, что ФБР искало всех, видевших кого-либо с конвертами у этого стола. Просто приятель одного из ее внуков работает там и он ей все рассказал. А она явилась к нам.

— А что еще она запомнила? — нетерпеливо уточнил Эшби. — Может, какие-нибудь характерные детали?

— Ничего, — ответил Кэвеноу, — абсолютно ничего. Высокий, ей так кажется, и больше ничего. Она даже не может вспомнить, какая одежда была на этом человеке. Она исключительно ценный свидетель. Но конверт она вспомнила точно.

— Ну и что? — разочарованно произнес Эшби. — И это ценный свидетель. Помнит только конверт, это и я мог сказать, что какой-то высокий мужчина достал из кармана конверт.

— Но когда достал? — сказал вдруг Кэвеноу, сделав ударение на втором слове.

Эшби замолчал, испытывающе глядя на Кэвеноу.

— Да, да, — понял его немой вопрос Кэвеноу, — в том-то все дело. Конверт появился там за полчаса до звонка связного Сюндому в номер отеля. Понимаете? За полчаса!

Эшби умел просчитывать варианты. Поэтому он и стал одним из лучших аналитиков ЦРУ.

— Значит, их было двое, — ошеломленно произнес он, — двое. Господи, как все просто. А мы ломали свои головы, искали этого типа.

— Вот именно, — возбужденно вскочив со своего места, зашагал по кабинету Кэвеноу, — они нарочно сделали так, чтобы вывести на след Детройт-Балтимор. Чтобы я искал именно в промежутке этих пяти часов и именно на этом направлении. А связной просто перелетел из Детройта в Нью-Йорк. И ждал условного сигнала своего напарника. Который в это время закреплял конверт и, может быть, даже лично видел приезд Сюндома. Мы ведь следили тогда за отелем, а не за этой закусочной.

— И потом он спокойно уехал, — понял Эшби.

— Уехал, — согласился Кэвеноу, — и я даже догадываюсь, кто это мог быть.

У Эшби перехватило дыхание.

— Сам «Вакх». Неужели такое возможно?

— Только он. Это был сам «Вакх». Он появился там совсем рядом со мной. Будь я чуточку умнее… — Воспоминание о своем фиаско не давало покоя Кэвеноу. Но он покачал головой и продолжал: — Тогда все вставало на свои места. И получалось, что связной прилетел в Детройт лишь для того, чтобы позвонить оттуда и вылететь затем в Нью-Йорк. Тогда я попросил дать мне список всех пассажиров, прилетевших в Нью-Йорк за эти пять часов из Детройта и всех пассажиров, прилетевших в то утро в Детройт. Из любой точки Америки. Мы проверили на наших компьютерах. Совпали три фамилии.

— Кто-нибудь из них?

— Увы, нет. Мы проверяли их по голосу. И во всех трех случаях ответ экспертов был отрицательным. Это были просто не те люди. Ни один из этих голосов и близко не был похож на голос звонившего. Из этого я сделал второй вывод. Связной был очень осторожен и потому улетел не из Детройта, а из другого крупного города, расположенного поблизости. И, самое главное, он должен был прилететь в Детройт именно в этот день. По моему указанию был очерчен круг, откуда можно было вылететь в Нью-Йорк. Потом, посоветовавшись, мы решили, что и это не совсем правильно. Связной мог улететь в Чикаго и зачем прилететь в Нью-Йорк. Мы снова проверили всех пассажиров, прилетевших и улетевших из Детройта в тот день. В любой город Америки, находящийся на расстоянии не более двух часов, иначе этот связной не успел бы вернуться в Нью-Йорк. Но нас опять постигла неудача. Совпали четыре фамилии и снова не подошел ни один голос.

— Мистер Кэвеноу, — торжественно сказал Эшби, — позвольте мне вам сказать, вы проделали адскую работу.

— Спасибо, но теперь слушайте дальше. Нам подсказал выход Билл, — Кэвеноу показал на своего помощника, — он верно решил, что связной не стал бы трижды пользоваться самолетами, а мог прилететь утром в Детройт, выехать оттуда на автобусе в ближайший город и затем улететь в Нью-Йорк. Разумеется, город должен быть на расстоянии трех-четырех часов езды, иначе весь этот план никуда, не годился. Мы снова очертили круг городов близ Детройта. Всех, прилетевших в этот день в Детройт, и всех, прилетевших из этого круга в Нью-Йорк. Совпали еще две фамилии. Один оказался гастролирующим скрипачом, успевшим дать концерты в Детройте и Колумбусе и вернуться в Нью-Йорк. Другой — руководитель частного сыскного агентства из Техаса, очевидно летавший по северным штатам по своим делам. Он прилетел утром в Детройт, а днем вылетел из Кливленда в Нью-Йорк. И больше никого не было. Мы просто потеряли всякую надежду, но я попросил наших сотрудников еще раз проверить голоса и этих двоих пассажиров.

Эшби, уже не реагирующий на его многозначительные паузы, молча смотрел на Кэвеноу.

— Мои сотрудники довольно быстро проверили обоих, — счастливым голосом сообщил Кэвеноу, — конечно, на все эти розыски у нас ушло столько месяцев. Но, впрочем, вы все сами услышите.

Он подошел к столу и включил магнитофон. Послышался разговор Сюндома со связным, который Эшби знал уже почти наизусть. Но он молчал и слушал.

— Повернитесь лицом к улице, — говорил связной и затем, после недолгого молчания продолжал, — вы видите перед собой огни. Напротив отеля есть закусочная «Мак-Дональдс». Войдите туда и сядьте у правого крайнего стола у окна. Под столом прикреплен конверт. Он ваш. Вы все поняли?

— Я помню этот разговор наизусть, — признался Эшби, — я вообще помню все разговоры этого связного. Если меня разбудят ночью, я перескажу вам все дословно. Вы напрасно, Кэвеноу, думаете, что в Балтиморе была только ваша личная неудача. Это был наш общий провал, — великодушно сказал он, уже понимая, что Кэвеноу готовит сюрприз под самый конец.

— Спасибо, мистер Эшби, — кивнул Кзвеноу, — теперь послушайте другой текст, вам не знакомый.

И он снова включил магнитофон.

— Нужно быть в таких вопросах крайне деликатным, — раздался до боли знакомый голос, — мы, конечно, можем оказать вам помощь, но вы сами должны понимать, насколько сложное положение в которое вы попали. Если хотите, оставьте свой телефон и мы вам позвоним.

Эшби вскочил на ноги.

— Вы нашли его, — почти не веря, ошеломленно произнес он, смотря на Кэвеноу, — неужели вы нашли его?

Ради этой минуты Кэвеноу не спал спокойно шесть месяцев. «Ниггер» Томас Кэвеноу обязан был доказать, что он стоит чего-то на этой земле. Он выпрямился.

— Да, — торжественно сказал он, словно принимая капитуляцию другого короля, — я нашел его. Это Том Лоренсберг, руководитель частного сыскного агенства в Бейтауне. Я нашел его, мистер Эшби. Я искал его долгих шесть месяцев. И теперь я его нашел.