Пройти чистилище

Абдуллаев Чингиз

Глава 21

 

Вариант Тома они рассчитали до мелочей. По заранее продуманному плану Том вылетел в Детройт, откуда должен был позвонить Сюндому. Сразу после звонка он обязан был на автобусе уехать в Кливленд, откуда затем перелететь в Нью-Йорк. В это же время Кемаль должен вылететь в Балтимор, где уже было оставлено сообщение для Сюндома. Причем сделать это нужно было с таким расчетом, чтобы после звонка Тома Лоренсберга из Детройта прошло более четырех часов. За это время из Детройта в Балтимор должны были прилететь два самолета. План был рассчитан таким образом, чтобы дать возможность американским спецслужбам пойти по другому следу, обеспечив за это время безопасность самого Тома. Сотрудники ФБР, которые пойдут по следу, не должны были понять, что имеют дело сразу с двумя агентами и такой ценный нелегал, как «Юджин», которого они именовали «Вакхом», решился сам помогать своему связному. На этом и строился весь расчет их операции.

На первом этапе все получилось так, как они задумали. Том, прибывший в Детройт и не зарегистрировавшийся ни в одном из отелей, ровно в двенадцать часов дня позвонил Сюндому в офис. Разговор был сразу записан специальными сотрудниками ФБР, осуществляющими наблюдением за шведом. Потом его еще сотни раз прослушивали специалисты из Лэнгли и ФБР, пытаясь определить по тембру голоса характер говорившего, его привычки, даже приблизительную внешность, связанную с применением различных речевых оборотов, свидетельствующих об интеллигентности говорившего. Подобную проверку Том предвидел, поэтому говорил очень коротко и четко. Слишком длинный разговор мог не только много сказать о нем специалистам-психологам но и помочь ФБР в его поиске, подключив к задержанию специалистов детройтского филиала. Трубку взял Сюндом и привычно вяло сказал:

— Говорите, вас слушают.

— Добрый день, мистер Сюндом. Вам привет от Мартинеса, — сказал условную фразу Том.

— Да, — сразу насторожился швед, — я вас слушаю.

— В Балтиморе есть отель «Травел Плаза». Это прямо на автобусной станции.

— Где это? — не понял Сюндом.

— В Балтиморе. Через пять часов. Вам нужно там остановиться. Номер уже заказан.

— Я не успею.

— Постарайтесь успеть. До свидания.

Разговор прервался и сотни агентов ФБР уже спешили в Детройт и Балтимор в поисках связного с таким характерным и спокойным голосом. Почти сразу начали работать лингвисты и психологи. Подключились лучшие аналитики, пытающиеся спрогнозировать ситуацию. Телефонный разговор был прослушан лучшими дешифровальщиками ФБР, в надежде обнаружить скрытый подтекст в словах связного. Самая большая нагрузка выпала на аналитиков ФБР и ЦРУ, пытающихся понять, почему связной, зная, что Сюндом находится под контролем американских спецслужб и уйдя в первый раз с большим трудом от наружного наблюдения сотрудников ФБР, решился на повторный звонок. Именно над этим обстоятельством ломали голову коллеги Эшби и сам Александр, пытающиеся вычислить последующие действия этого непонятного связного, казалось, играющего с самой смертью и решившего так непростительно подставить себя.

В их рассуждениях не было решающего компонента — смерти второго связного Кемаля в Чикаго, которую никак не могли предусмотреть ни американские аналитики ФБР и ЦРУ, ни ожидающие сообщения руководители «Юджина» в Москве. Но этот неожиданный компонент, сломавший весь сценарий обоих разведок, был решающим для принятия подобного решения и диктовался вынужденными обстоятельствами.

Через три часа расстроенный Эшби позвонил своим коллегам в ФБР. Как и специалисты ЦРУ, они не могли понять, почему связной решился на такой шаг. Предполагать, что он был абсолютным идиотом у них не было никаких оснований. Во всех остальных случаях связной не имел права так рисковать.

К этому времени они уже получили анализы лингвистов и психологов. Первые, прослушав пленку бесчисленное количество раз, пришли к твердому выводу, что говоривший не владел английским языком с самого детства и его первоначальным языком был другой. Специалисты спорили, какой именной группы — славянской или угро-финской. Но это было уже не столь принципиально. По манере говорить, по тембру голоса, по акценту, по характерному дыханию был дополнен фоторобот говорившего. Психологи считали, что, позвонивший в шведское представительство, человек обладал развитым интеллектом, психологической устойчивостью, уверенностью, отличался рациональным складом ума, несколько повышенной возбудимостью, был способен на неожиданные решения.

Выслушав сообщения психологов, рассерженный Кэвеноу бросил трубку. Он мог сказать то же самое о любом из профессионалов. Его больше интересовали аналитики, которые не могли разгадать столь труднообъяснимого поведения связного, не имея достаточно информации к размышлению. Когда истекал четвертый час, Кэвеноу, наконец, получил информацию из ЦРУ. Убитым голосом Эшби сообщил ему о двух имеющихся вариантах. В первом случае связной, больше не имея никаких источников связи, просто обязан был передавать информацию шведу, по каким-то неведомым им причинам. Во втором это делалось со специальной целью проверить самого Сюндома или людей, связанных с ним.

Эта информация также не давала ничего нового и Кэвеноу, с трудом сдерживаясь, поблагодарил мистера Эшби за сотрудничество и бросил трубку. Почти сразу позвонил Директор ФБР, уже знавший о начале поисков.

— В чем дело, Кэвеноу? — рассерженно спросил Директор. — Вам не кажется, что этот русский просто морочит нам голову.

— Мы отрабатываем все варианты, — упавшим голосом сообщил Кэвеноу.

— Плохо отрабатываете, — заорал Директор. Он был белый. И не просто белый. А белый с юга. В его жилах текла кровь нескольких поколений белых плантаторов и рабовладельцев. Один из его предков погиб, сражаясь под Атлантой за возможность по-прежнему владеть неграми как скотиной и пороть их, когда ему вздумается. В Директоре всегда кипела именно эта часть крови, когда он разговаривал с Кэвеноу. Тот молчал, зная, что в подобных случаях лучше не спорить.

— Вы послали людей в Балтимор? — спросил Директор, несколько успокаиваясь.

— Конечно. Мы заменили там почти всех служащих гостиницы, — сообщил Кэвеноу, — я уже собирался туда ехать, когда вы мне позвонили.

— Хорошо, поезжайте, — раздраженно согласился Директор и спросил: — Что надумали наши аналитики? Никаких результатов, как всегда. Зачем мы держим столько бездельников?

— Они отрабатывают варианты вместе со специалистами из Лэнгли, — сообщил Кэвеноу, — но пока к определенным выводам не пришли.

— Еще одна ненужная организация, — проворчал Директор, не любивший и своих коллег из ЦРУ, — все их данные давно можно спокойно снимать из космоса. Один Спутник делает работу тысячи шпионов. Когда будете на месте, позвоните мне.

Он отключился, не дав Кээеноу возможности высказаться.

Тот, чертыхнувшись, достал из стола свой пистолет, и спрятав его в кобуру, под пиджак, побежал по коридору к лифту. Внизу его уже ждала машина с двумя лучшими снайперами ФБР. Он ожидал любого подвоха от этого неожиданного звонка.

— Что-нибудь случилось, шеф? — спросил уже в машине Роберт. Он раньше работал в Балтиморе и считался отличным снайпером в управлении. Ему даже удавалось выигрывать состязания стрелков.

— Ничего, — ответил Кэвеноу, плюхаясь на заднее сиденье, — нам еще столько ехать, Луис, только очень быстро, — попросил он сидевшего за рулем второго «стрелка». Выходец из Калифорнии, тот имел характерную для «латинос» внешность. Он был маленького роста, полноватый, с копной вечно непричесанных черных волос.

— Наши уже все на месте. Вместо портье — Билл. Он дежурит там уже три часа, — сообщил Роберт, — пока никаких известий.

— Надеюсь, они не штурмовали отель? — спросил Кэвеноу.

— Нет, шеф, — усмехнулся Луис. — Они сделали все достаточно осторожно.

Кэвеноу посмотрел на часы.

— Пока есть еще около часа. Но ты все равно поспеши, Луис. Иначе мы опоздаем к началу этого представления, а мне не хотелось бы пропускать первый акт, ребята.

— Думаете, будет шумно? — повернулся к нему Роберт.

— Нет, — ответил Кэвеноу, — но нужно быть готовым ко всему. При такой странной игре возможны любые осложнения. Сюндом еще не приехал в отель?

— Пока нет, — ответил Роберт, — сейчас проверю. Он включил коротковолновый передатчик. — Это «Оса». Как у вас дела, «Комары»?

— Все в порядке, «Оса», — послышался ответ, — едем в Балтимор. Скоро будем. Наш друг ведет себя нормально, никаких отклонений.

— Спроси, сколько у них машин? — нервно попросил Кэвеноу.

Роберт удивился, он никогда не видел своего шефа в столь возбужденном состоянии, спросил:

— Сколько у вас машин?

— Три. Мы все время меняемся.

Роберт чуть повернул голову, но Кэвеноу больше ничего не спросил и он отключился. Минут пять они ехали молча.

— Как наша группа? — нарушил тягостное молчание Кэвеноу.

— Они тоже на месте.

— Пусть снимают всех, кто даже зайдет в гостиницу за спичками, даже в туалет.

— Конечно, шеф. Билл все знает. Наши ребята ведут съемку непрерывно. Мы с ними говорили. Там есть одна сложность.

— Какая сложность? — насторожился Кэвеноу.

— Отель связан проходом с автобусной стоянкой. Туда можно попасть, минуя ресторан.

— Ну и что?

— Много пассажиров, — пояснил Роберт.

— Хоть миллион, — закричал, наконец, Кэвеноу. — Если даже туда приедет миллион человек, у меня должны быть снимки каждого. Каждого кто там появится за это время. Ты меня понял, Роберт? Соединись с Биллом и передай мои слова. Это приказ. И не только для Билла Хьюберта, но и для всех остальных.

— Они так и делают, шеф, — недоуменно ответил Роберт, — я просто сообщил, что будет слишком много подозреваемых.

— Это не их дело, — уже остывая, сказал Кэвеноу и когда они проехали еще целую милю, добавил: — Вы меня, ребята, извините, я сегодня иногда срываюсь. Меня беспокоит этот непонятный звонок.

— Понимаем, шеф, — отозвался за Роберта Луис, — все понимаем.

В этот момент автомобиль Сюндома уже подъезжал к городу. Отель «Травел Плаза» был расположен не в самом городе, а на автобусной станции, находящейся в пяти милях от центра. Сам отель стоял справа от автобусной станции и соединялся с последней одним комплексом зданий. Отсюда шли автобусы из Вашингтона в Нью-Йорк, Бостон, Филадельфию и обратно. Здесь делали кратковременные остановки автобусы дальнего следования. Но сама станция была очень небольшая, как и город, рассчитанная на пассажиров лишь пяти-шести автобусов. Роберт, работавший в Балтиморе, правильно описал отель и проход к нему через ресторан. Но и мистер Кэвеноу был прав, когда приказывал снимать всех пассажиров. За это время на станции побывало лишь пять автобусов и число пассажиров не превышало ста человек.

Они не знали, что рядом с отелем еще четыре часа назад затормозил автомобиль Кемаля, благоразумно не подъезжавшего близко к отелю. Он сидел в небольшой закусочной «Мак-Дональдса», расположенной прямо напротив отеля «Травел Плаза», приблизительно в трехстах метрах от него. Он сидел в тонких лайковых перчатках, спиной к молодым ребятам и спокойно ел свой гамбургер. Обернувшись, он осмотрелся и, определив, что никто за ним не следит достал из кармана конверт. Прикрепив его лентой к нижней поверхности стола, с внутренней стороны. Проверив его надежность, он не спеша поднялся и, выбросив красивую фирменную коробочку от гамбургера в мусорный ящик, вышел на улицу. Прошел к своему автомобилю, остановился, чтобы посмотреть на отель и, сев в машину медленно выехал со стоянки.

В это время к отелю подъехал автомобиль Сюндома. Как настоящий «патриот», швед предпочитал ездить на «Вольво-940». Его темно-синяя машина припарковалась у входа. Выйдя из автомобиля он вошел в здание с центрального входа и прошел к портье.

— Добрый вечер, — устало сказал Сюндом, — мне должен быть заказан номер. Моя фамилия Сюндом.

— Да, конечно, мистер Сюндом, — кивнул стоявший за стойкой человек. Это был сотрудник ФБР Билл Хьюберт, — вы будете платить наличными или по карточке?

— Наличными, — кивнул швед.

— Заполните карточку, — попросил любезный собеседник, протягивая листок бумаги.

Нужно было вписать любую фамилию и имя, и указать время пребывания. На этом все формальности кончались. В американских гостиницах не принято проверять паспортов. Во-первых, их у американцев не было, во-вторых, подобные документы им заменяли водительские права, и, наконец, в-третьих, можно было просто описать любую фамилию и имя, никто не обращал на это внимание. Сюндом получил ключи и, поднявшись наверх в свой номер, разделся, повесил пальто на вешалке и прошел в комнату, включив телевизор.

Он не знал, что в обоих соседних номерах с этого момента ведется прослушивание его номера. А его телефон напрямую подключен не только к этим номерам, но и к передвижной технической лаборатории ФБР.

По телевизору показывали американский футбол и он, поморщившись, переключился на другую программу. Здесь шел мультфильм и стал следить за действиями суперменов, борющихся со злодеями. Он смотрел в телевизор и не видел ничего. Сюндом был измотан не столько дорогой, сколько этим неожиданным визитом. Он просто устал бояться. Завербованный советской разведкой еще десять лет назад, во время своей работы в посольстве Швеции в Польше, он довольно исправно передавал информацию, сообщал о секретных донесениях, снимал копии нужных советской разведке документов.

Он был гомосексуалистом и попался на связи с молоденьким польским парнем, когда об этом стало известно советской резидентуре КГБ в Варшаве. Опасаясь скандала, он согласился на сотрудничество, ему даже разрешили по-прежнему встречаться с этим парнем, у которого он так до последнего дня и не решился спросить, знал ли его польский друг о всех подробностях операции против него.

Ему хорошо платили и он постепенно привык и к этой работе, и к гонорарам. Но страх, предательский страх попасться преследовал его по ночам, отравляя само существование и столь легкую жизнь в Америке. Когда его перевели в Нью-Йорк, в представительство Швеции в ООН, Сюндом даже обрадовался, посчитав, что его негласный контракт с КГБ кончился. Но он явно недооценил возможности этого грозного учреждения. Его довольно быстро нашли и в Нью-Йорке, приказав продолжать работу. И он снова передавал какие-то письма и пакеты, снова встречался с нужными людьми, снова плохо спал ночами и снова получал весьма неплохие суммы, позволявшие ему не только отдыхать на Ривьере, но и покупать нравившихся ему молодых людей.

Он не знал, что к его номеру в отеле «Травел Плаза» сейчас приковано столько внимания. Не мог даже себе представить, какое количество сотрудников ФБР и ЦРУ беспокойно ожидают известий из этого отеля. Он ничего не знал. Сюндом просто сидел о кресле и ждал телефонного звонка. И звонок прозвучал.

— Мистер Сюндом, — раздался тот, же голос, — спуститесь вниз и ждите моего звонка рядом с портье.

Трубку сразу повесили и Сюндом, не понимая, в чем дело, пожал плечами, поднимаясь с кресла. Одев пальто, он вышел в коридор и, вызвав лифт, спустился вниз.

— Что они придумали? — спросил в этот момент Кэвеноу у самого себя, оглядывая стоявших вокруг агентов ФБР.

Сюндом вышел из лифта и дошел до стойки портье. Увидев его, Билл Хьюберт улыбнулся:

— Вам что-нибудь нужно?

— Спасибо, я жду звонка, — ответил Сюндом.

— Должны позвонить сюда? — уточнил Хьюберт.

— По-моему, да. Если позвонят, попросите меня.

— Конечно.

— Откуда звонили? — спросил в этот момент Кэвеноу у своих сотрудников.

— Сейчас проверяем. Но не из города, это точно.

Кэвеноу сжал зубы и ничего больше не сказал.

Сюндом посмотрел на улицу. Было уже темно. Он не знал, что рядом на стоянке стоят несколько машин сотрудников ФБР с включенными моторами. Не знал, что в ресторане, между отелем и стоянкой, и в дежурной комнате портье сидят еще несколько человек, в том числе и сам Кэвеноу со своими людьми. Он не знал, что весело болтавшие молодые женщины, расположившиеся на диване в холле были сотрудницами ФБР. Он ничего этого не знал. Сюндом видел лишь почти пустой холл, стоявшего перед ним работника отеля и двух женщин, сидевших на диване.

Раздался звонок. Хьюберт снял трубку.

— Отель «Травел Плаза».

— Позовите мистера Сюндома, — сказал неизвестный голос. Хьюберт был слишком хорошо подготовленным сотрудником ФБР, чтобы спросить у незнакомца «кто такой Сюндом», рискуя вызвать его неудовольствие и подозрительность.

— Вас, мистер Сюндом, — передал он трубку гостю отеля.

— Слушаю вас, — взял трубку швед.

— Повернитесь лицом к улице, — сказал незнакомец.

Сюндом послушно повернулся.

— Вы видите перед собой огни, — услышал он, — напротив отеля есть закусочная «Мак-Дональдс». Войдите туда и сядьте за крайний правый стол у окна. Под столом прикреплен конверт. Он ваш. Вы все поняли?

— Все, — подтвердил Сюндом.

Говоривший, не прощаясь, повесил трубку.

— Негодяй, — сказал в этот момент сквозь зубы Кэвеноу, и уже обращаясь к Роберту, спросил:

— Мы можем успеть достать этот конверт раньше него?

Роберт покачал головой.

— Откуда звонили? — снова спросил Кэвеноу, — откуда?

— Из Нью-Йорка. С улицы, с третьей авеню, — ответил ему Луис. — Мы передали сообщение в город. Наши сотрудники уже выехали туда.

— Поздно, — проворчал Кэвеноу, — эти мерзавцы нас перехитрили.

Сюндом вышел из отеля и направился к «Мак-Дональдсу».

— Если он возьмет конверт, все пропало. Мы потом не сможем прочесть, что там написано, — пробормотал Кэвеноу, обернувшись к Роберту он, вышел.

— Свяжись с местной полицией. Пусть они попробуют его остановить за нарушение правил. Может, мы сможем достать его из машины, пока они будут разговаривать.

— А если он положит письмо в карман? — спросил Роберт.

Сюндом уже подошел к зданию закусочной и открывал дверь. За ним шла молодая пара сотрудников ФБР. Они изображали влюбленных и почти все время целовались. Нужно отдать им должное, делали они это явно с удовольствием.

— Если он поедет к Матвееву, мы не сможем достать это письмо, — словно рассуждая вслух произнес Кэвеноу, — нужно придумать, как изъять это письмо, пока он доберется до советского представительства.

— Может, просто его арестовать, — предложил Луис.

— Нельзя, — покачал головой Кэвеноу, — этот связной затеял с нами какую-то игру. Ведь он знал, что швед под нашим наблюдением, но пошел на этот вариант. Здесь нечто другое.

Сюндом взял один «Биг-мак» и сел за столик. Правой рукой он сразу нащупал конверт.

Следом за ним вошли двое влюбленных, на которых он не обратил внимания.

— Нужно что-нибудь придумать, — почти простонал Кэвеноу.

Сюндом, отодрав конверт, вытащил его из под стола и положил в карман. После чего, не прикоснувшись к своему «Биг-маку», поднялся и вышел на улицу. Он не любил обедать в подобных закусочных. Он был немного гурманом и страдал холециститом. Обратный путь занял у него чуть больше времени. Он не торопился, идя к отелю и наслаждаясь уже почти весенней погодой.

— Если понадобится, мы можем устроить ему аварию, — неуверенно предложил Роберт, — так, чтобы не сильно. Но пока отвезем в больницу все его вещи, можно будет просмотреть это письмо.

— Слишком грубо, — не согласился Кэвеноу, — нужен другой вариант, не такой откровенный. И потом, я боюсь, что этот сукин сын, который мучает нас весь сегодняшний день, может продумать и этот вариант. Судя по всему, мы его уже упустили. Этот мерзавец нас всех перехитрил.

— Шеф, а если грабеж? — спросил Луис. — В последнее время развелось столько бандитов. Они могут напасть на него прямо на стоянке, перед отелем.

— Ну и что? — не понял Кэвеноу. — Забрать письмо мы все равно не имеем права. Он должен довезти его до Матвеева. Иначе наша игра ни к чему.

— Но ведь ребята из ЦРУ и так хотели его подставить, — не сдавался Роберт, — а зачем нам ждать? Такая возможность сейчас у нас есть.

— Нет, — возразил Кэвеноу, — русские не дураки. Раз они решили передать письмо таким образом, раз все продумали, значит, предусмотрели и этот вариант. Может, им просто выгодно, чтобы мы взяли Сюндома. А если в письме просто чистый лист бумаги? Представляешь, какими идиотами мы все будем выглядеть.

Сюндом вернулся в холл и довольным голосом сказал Хьюберту:

— Кажется, я скоро уеду.

— Вам у нас не понравилось, мистер Сюндом? — Билл Хьюберт был безупречным актером. И хорошим профессионалом ФБР.

— Да нет, очень понравилось. Тихое спокойное место. Просто у меня важные дела.

Сюндом, кивнув головой, поспешил к лифту. Хьюберт, проводив его взглядом, обернулся к своей комнате, откуда уже выходили Кэвеноу и его люди.

— По-моему, он дилетант, — пожал плечами Хьюберт, — ничего особенного.

— А мы все надутые индюки, — в сердцах сказал Кэвеноу, — кончайте этот балаган. Можете идти переодеваться, Хьюберт. Сегодня явно не наш день. Роберт, позвони в Лэнгли, найди там мистера Эшби. Скажи, у него есть три часа времени, пока Сюндом доедет до Нью-Йорка. Только три часа. Может, они что-нибудь придумают. Им, кажется, нужно было получить сообщение этого «Вакха» в девственной чистоте. Но только предупреди их — никакого задержания не будет. Я не хочу так глупо подставляться, чтобы надо мной смеялось все наше управление. Никакого задержания не будет, — повторил он.

— Что-нибудь не так, сэр? — спросил Билл. Он еще явно не вышел из роли.

Вместе ответа Кэвеноу махнул рукой и пошел к выходу. На улице Луис его догнал.

— Что у тебя? — упавшим голосом спросил Кэвеноу, — неужели его поймали в Нью-Йорке? — Они не успели, — ответил Луис.

— Конечно, — развел руками Кэвеноу, — мы здесь ничего не смогли. В этом маленьком городе. А Нью-Йорк — столица мира. Там они его тем более не найдут.

Кемаль, сидевший за рулем своей машины, ехал по направлению к Нью-Йорку. Включив музыку, он слушал песни Элвиса Пресли. И чему-то улыбался.