Пройти чистилище

Абдуллаев Чингиз

Глава 20

 

В этот день они собрались вместе. Шервуд и Эшби представляли ЦРУ, Блант и Хэшлем английскую разведку, а Кэвеноу находился на совещании как представитель ФБР. Все было ясно. Союзники обязаны были продумать программу, чтобы не подставлять высокопоставленного секретного агента английской разведки в КГБ. Но, в свою очередь англичане знали, что и у американцев есть свой очень надежный источник в военной разведке русских и также старались не особенно навредить этому ценному агенту, через которого и они узнавали много полезного.

После ошеломляющих провалов английских разведки и контрразведки, когда наиболее проверенные и, казалось бы, самые лучшие агенты оказались «кротами» КГБ во главе с самим Кимом Филби, в Америке наступило разочарование. И, если прежде заносчивые американцы очень уважительно относились к своим коллегам из-за океана, имевшим многовековую традицию и опыт нескольких поколений шпионов во всем мире, то теперь американцы, наоборот, всячески подчеркивали промахи своих английских коллег и старались не особенно доверять им наиболее секретную информацию. Англичане это сразу почувствовали, и лед недоверия, начавший нарастать на взаимных англо-американских отношениях, уже не могли растопить никакие сердечные заявления об особых отношениях и традиционной дружбе двух держав.

Правда, победившая в Лондоне на парламентских выборах «железная леди» — Маргарет Тэтчер — считалась самым верным и постоянным партнером Рейгана, но это лишь в силу особо консервативных взглядов обоих политиков, чем из-за большого доверия, проистекавшего из отношений двух стран. И приехавшие в Лэнгли англичане это хорошо представляли. Но и хозяева, в свою очередь, понимали, как важно в этой операции заручиться поддержкой англичан, благодаря которым им и удалось выйти на неизвестного «Вакха», работавшего так эффективно против их собственной страны.

Совещание начал Шервуд. Привычным, немного глухим голосом он перечислил все подробности предстоящей операции. По мнению ЦРУ, следовало на людях скомпрометировать Сюндома, чтобы добиться последующей высылки шведа из страны и дальнейшей изоляции Матвеева. За Матвеевым ФБР должно было установить жесткое наблюдение. У сотрудников Федерального Бюро уже не было сомнений, что Матвеев является сотрудником советской резидентуры и отвечает за поддержку нелегалов в Нью-Йоркском отделении ПГУ КГБ. Его частые контакты с Казаковым, резидентом советской разведки в самом большом городе Америки, никогда не были секретом для сотрудников ФБР.

Хэшлем, впервые попавший в кабинет одного из руководителей отдела ЦРУ, слушал довольно равнодушно, чуть прикрыв глаза, словно зашел сюда случайно, на чашку чая. План, разработанный ЦРУ, не отличался особой оригинальностью. В связи с тем, что оперативным сотрудникам ФБР так и не удалось установить, кто именно пытался выйти на связь с Сюндомом, следовало исходить из факта, что связной более никогда не попытается выйти на связь с уже находящимся под жестким наблюдением шведом. И для высылки Сюндома из страны и объявления его «персоной нон грата» нужно было продумать обычную провокацию, столь характерную для времен «холодной войны» с обеих сторон.

Конечно, если бы Сюндом был представителем СССР или стран Восточного блока, то с этим не было бы никаких проблем. Его просто выслали бы из страны, объяснив в посольстве, что не желают терпеть такого дипломата. Такие вопросы профессиональные разведчики обычно пытались разрешать без привлечения ненужных свидетелей, дипломатов, послов и журналистов. Но вся беда в том, что Сюндом был шведский гражданин, работавший в представительстве Швеции при ООН и его нельзя было выслать так просто, как представителя социалистической страны. В таких случаях другая сторона не особенно протестовала, ограничиваясь высылкой из собственной страны американского дипломата, также уличенного в не совсем законной деятельности. Но выслать так просто дипломата Швеции было нельзя. И это понимали все присутствующие. Шведская сторона обязательно попросит доказательства вины их сотрудника, а ЦРУ и ФБР не должны были слишком явно подставлять Сюндома, чтобы в КГБ не поняли их игры против неуловимого «Вакха».

И теперь Шервуд, рассказывая о предполагаемой операции с явным провокационным ходом американской разведки, говорил об этом спокойно и неторопливо, словно пытался осмыслить в ходе разговора все моменты предстоящего дела. Когда он кончил, в кабинете наступило молчание. И только Хэшлем достал из кармана сигареты и с разрешения хозяина кабинета закурил. Следом за ним задымили Кэвеноу и Блант. Эшби не курил сигарет, но, уже привыкший к сигаретному дыму, не реагировал на курильщиков.

— Вы хотите выслать его из страны любой ценой, — наконец подвел итог рассказу Шервуда его английский гость, — я тебя верно понял?

— Да, — подтвердил Шервуд, — но сделать это так, чтобы русские не заподозрили вашего агента в КГБ.

— Тебе не кажется, что это достаточно топорная работа? — очень спокойно спросил Хэшлем.

Он был знаком с Шервудом достаточно давно, чтобы иметь право на подобный тон. Шервуд вспыхнул. У него было темно-красное лицо, доставшееся очевидно от кого-то из предков-индейцев, и он часто краснел от гнева или досады, не считая нужным сдерживать себя в такие моменты.

— Вы хотите сказать, что мы не умеем работать? — спросил он.

— Ни в коем случае, — сразу успокоил его Хэшлем, — я просто думаю, что неплохо было бы попытаться с помощью шведа все-таки выйти на нелегала русских, чем обрывать последнюю ниточку, связавшую нас с этим агентом. Ты меня понимаешь?

— Мы не имеем права ждать слишком долго, — покачал головой Эшби, вмешиваясь в разговор, — наши аналитики просчитали все возможные ходы и «за» и «против». Первых гораздо больше, чем вторых.

— Это ничего не доказывает, — возразил вступивший в разговор Блант, — мы должны быть убеждены, что русские не сумеют просчитать наших ходов.

— Мистер Блант, — терпеливо сказал Эшби, — вы же понимаете, что никаких гарантий мы дать не сможем. Мы и так проводим эту ненужную операцию только для того, чтобы не подставлять вашего агента. Согласитесь, для нас было бы удобнее оставить Сюндома на свободе и следить за всеми его перемещениями. Я должен согласиться с мистером Хэшлемом, это последняя ниточка, связывающая нас с «Вакхом». Но мы просчитали все варианты и выбрали наиболее оптимальный.

Маленький Хэшлем улыбнулся. Кивнул Эшби и спросил:

— А вы понимаете, что оставшийся без связи «Вакх» постарается выйти на другого связного?

— Понимаем, — Эшби нравился этот непонятный человечек, представлявший здесь английскую разведку. В отличие от излишне самоуверенного Бланта, он вызывал симпатию.

— Мы ищем его связного, исчезнувшего в Нью-Йорке, — вмешался Кэвеноу, — нашим региональным отделениям на местах дано указание. Мы составили примерный фоторобот этого человека по рассказам наших агентов. Если он появится снова в Нью-Йорке, мы его больше не упустим.

— А вы уверены, что вторая линия связи у них в этом городе? — спросил Хэшлем. — Судя по размаху, деятельность «Вакха» охватывает сразу несколько ваших регионов, в том числе южные и западные.

— Да, — согласился мрачный Кэвеноу, — но в любом случае мы держим под особым контролем районы Нью-Йорка. У русских склонность к порядку определяет все, как у немцев. Русским разведчикам не разрешена импровизация. Их три главных резидента КГБ сидят в Вашингтоне, Нью-Йорке, Сан-Франциско. И, значит, связной этого «Вакха» обязательно появится где-нибудь поблизости.

— Интересное наблюдение, — улыбнулся Хэшлем, — но вы забываете об одном обстоятельстве.

— Каком? — Кэвеноу явно не понравилось последнее замечание англичанина.

— Если провален основной источник связи, то связной «Вакха» будет искать второй канал, который не обязательно должен быть связан с местными резидентурами КГБ. Вы меня понимаете?

— Разумеется, — несколько нервно ответил Кэвеноу. Даже Шервуд заметил, как нервничает темнокожий сотрудник ФБР, — но это все, что мы пока можем сделать.

— Меня все-таки беспокоит этот связной, — задумчиво сказал Хэшлем, — почему советская разведка пошла на такой сложный вариант? Почему у «Вакха» свой собственный связной? Не означает ли это, что он не просто нелегал, сумевший закрепиться в вашей стране, а нечто большее.

— Мы думали об этом, — кивнул Эшби, — нам тоже казалось нелогичным поведение русских. Они ведь профессионалы и понимают пагубность длинной цепочки. Мы обсуждали этот вопрос с мистером Блантом. У сотрудников ФБР есть интересное мнение по поводу нашего «Вакха». Они считают, что он, сумев закрепиться в нашей стране, занимает достаточно высокое положение в обществе. И поэтому не выходит на связь лично, имея связным профессионального сотрудника разведки КГБ. Нужно сказать, что наши аналитики согласны с мнением коллег из ФБР.

— Интересное предположение, — согласился Хэшлем, — и, судя по нашим данным, весьма возможное. Что ж, господа, я вижу вы проанализировали все возможные варианты. Думаю, что мы вам больше не нужны. Хотя у меня все-таки есть некоторые сомнения.

Он встал и протянул руку Шервуду. Эшби незаметно усмехнулся. Блант никогда не допускал подобных фамильярностей. Но теперь он также вынужден был протянуть свою руку. После коротких рукопожатий англичане покинули комнату. Когда они остались одни, Эшби глядя вслед ушедшим англичанам, спросил у Кэвеноу:

— Вы действительно убеждены, что этот «Вакх» имеет такое важное значение или просто пускаете нам и им пыль в глаза?

— С чего вы взяли? — спросил Кэвеноу.

— У нас есть некоторые сомнения относительно этого «Вакха», — пояснил Эшби, — мы тоже проанализировали документы и вышли на удивительный результат. Либо этот человек гений, либо наши исходные неверны.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — нахмурился Кэвеноу, — по-моему, вы соглашались со мной всегда, что этот «Вакх» самый крупный советский разведчик, когда-либо попадавший в поле нашего зрения. А теперь отказываетесь от собственных слов.

— Не отказываюсь, просто сообщаю вам результаты нашего анализа. Мы проверили по всем сообщениям «Вакха» и установили, что разброс информации довольно большой, от поставок нашего вооружения в третьи страны до стратегической обороны страны. Он же не может быть министром обороны США или Президентом. А во всех остальных случаях это могут быть сообщения лишь нескольких агентов, — хладнокровно закончил Эшби, подчеркивая последние два слова. Но эта новость не смутила Кэвеноу.

— Да, — кивнул он, — мы предполагали и этот вариант. Но, в таком случае, «Вакх» не может быть нелегалом. Вы же знаете, как мы проверяем всех сотрудников, имеющих отношение к национальной обороне страны. Русские не пошли бы на такой риск, спрятав среди них своего нелегала. Мы бы сразу его просчитали.

— Тогда это не нелегал, — понял Шервуд, — вы это хотите сказать, Кэвеноу?

— Возможно, — уклонился от ответа сотрудник ФБР, — но если он не нелегал, почему у него связной такого класса? Может, мы имеем дело с американцем ставшим у нашего противника самым ценным поставщиком информации за всю послевоенную историю. Только в этом случае они бы стали так опекать этого агента.

— Синдром супругов Розенберг, — понял Эшби. — Вы думаете этот агент имеет доступ к нашей системе противоракетной защиты?

— Не обязательно. Это может быть достаточно крупный агент, работающий в ЦРУ или Пентагоне, — пояснил Кэвеноу, — в таком случае, выйти на него посредством получаемой от англичан дозированной информации, мы никогда не сможем. А большего мы у них не можем просить. Они и так стараются оберегать своего агента всеми возможными средствами. И боюсь, что, даже зная имя агента «Вакха», они не поспешат с нами поделиться. Это просто не в их интересах. Иначе они могут подставить своего агента. Вы понимаете о чем я говорю?

— Ну это уже чисто техническое проблемы, — осторожно сказал Шервуд. — Бы напрасно думаете, что мы опираемся только на информацию наших английских коллег. У нас есть и собственные источники информации.

Кэвеноу широко улыбнулся.

— Я в этом никогда не сомневался. Но, может, ваши собственные источники информации смогут помочь нам выйти на этого неуловимого «Вакха».

— К сожалению, не могут, — вздохнул Шервуд, — слишком сложно. И у них, и у нас информация подобного рода строго засекречена и доступ к ней могут иметь лишь определенные, хорошо вычисляемые люди. Даже если наша агентура имела бы доступ к такого рода информации, то и тогда мы бы не стали торопиться с передачей вам такого рода сообщений. Иначе это был бы просто обмен. Одну фигуру за другую. Сразу после провала своего агента советская контрразведка вычислила бы и нашего. В отличие от наших спецслужб, в КГБ, как вам известно, большая координация действий. И разведка, и контрразведка структурно входят в одно ведомство, и им намного легче координировать свои действия, в отличие от нас. Кроме всего прочего, мы не можем поручиться, что в вашем собственном ведомстве не сидит болтун или агент русских. И тогда наш агент в Москве будет автоматически провален.

— Тогда чем вы отличаетесь от англичан? — спросил разочарованный Кэвеноу.

— Большей заинтересованностью в вашем успехе, мистер Кэвеноу, — сразу ответил Шервуд, — вообще-то искать чужого агента совсем не дело ЦРУ, как вы сами понимаете. Если он, конечно, не из нашего ведомства. В чем я лично сильно сомневаюсь. И мы будем помогать вам из чисто, ну скажем, патриотических побуждений.

— Спасибо, — съязвил Кэвеноу, — я не сомневался в настоящем патриотизме всех агентов ЦРУ. Особенно тех, кто продавал оружие Ирану.

Шервуд нахмурился. Он не любил разговоров в подобном тоне. Эшби сразу пришел ему на помощь.

— Можно подумать, что ваше ведомство отличается особым благородством манер. Не нужно вести разговор в таком русле, Кэвеноу. Мы только поссоримся и ничего не добьемся. А нам нужно еще многое выяснить.

— Согласен, — выдохнул Кэвеноу, — беру свои слова обратно. Давайте вернемся к нашему «Вакху».

— Изоляция Сюндома — только первый этап, — пояснил Шервуд, — затем вы должны устроить настоящий прессинг Матвееву. Постоянно держать его под контролем, заставить ошибаться, нервничать, быть в курсе всех его встреч. Отсечь возможных связных «Вакха». И одновременно взять под жесткий контроль все три резидентуры советской разведки. И, конечно, свободный поиск этого связного, так ловко удравшего от ваших людей, — не удержался от сарказма Шервуд.

— Одновременно, — продолжал он, — мы постараемся задействовать имеющиеся у нас источники и выяснить хотя бы приблизительный круг ближнего действия «Вакха». Даже если в нашем распоряжении окажется, одно точное сообщение «Вакха», мы сумеем вычислить его и помочь вам выйти на него.

Зазвонил телефон и Шервуд поднял трубку.

— Это вас, — протянул он трубку Кэвеноу.

Сотрудник ФБР кивнул, взял трубку. Видимо, полученное сообщение было до того неожиданным, что он растерянно оглянулся на сидевших в кабинете сотрудников ЦРУ. Изменившись в лице, он сумел выдавить только одну фразу:

— Сейчас приеду, — и положил трубку.

— Что случилось? — спросил Эшби.

— Объявился связной «Вакха», — задумчиво ответил Кэвеноу, — он ищет встречи с Сюндомом. Кажется, вся наша затея уже не нужна.

— Но этого не может быть, — воскликнул Эшби, изумленно вскочив с места.

Шервуд сидел как каменный. Он отказывался верить собственным ушам.