Пройти чистилище

Абдуллаев Чингиз

Глава 15

 

— Вы сказали, что вас просили передать мне эти слова, — все еще не веря услышанному, уточнил Кемаль.

— Вот именно, — кивнула женщина, — хозяин магазина, господин Рекемчук, перед тем, как его увезли в больницу на эту операцию. Он был очень хороший человек, оставил нам в наследство этот магазин, ведь родственников у него не было. Он приехал к нам из Израиля десять лет назад, а до этого жил в Советском Союзе. У них есть такой город Одесса. Не слышали?

— Нет, — покачал головой Кемаль, — а почему его увезли в больницу?

— Он болел в последние месяцы, почти все время, — охотно пояснила женщина, — врачи говорили, что у него рак легких. И в последний раз, перед отъездом в больницу, он предупредил меня, что может позвонить кто-нибудь из приехавших из Техаса. И надо будет ему передать, что уже консультировался приехавший до него другой специалист из Сан-Диего. Вот и все, что я должна была вам сообщить. Он просил, чтобы я не говорила этого по телефону, а настояла бы на вашем приезде сюда.

— И больше ничего? — спросил Кемаль.

— Нет, больше ничего. Просто просил извинить его, если вы вдруг внезапно появитесь. Он объяснил мне, что это связано с обязательными поставками вашей компании и просил, чтобы я вам напомнила об этом.

— Да, конечно, — сказал он. — А в какой больнице он лежит?

— Вы не поняли, — строго сказала женщина, — он не лежит. Он умер неделю назад.

— Простите, — пробормотал он, — мне действительно очень жаль. Больше он ничего не передавал?

— Нет, просто просил, чтобы вы его простили.

Кемаль молчал. Почти десять секунд, чтобы осмыслить услышанное. Потом спросил:

— Где его похоронили?

— Он просил кремировать его тело, — ответила женщина, — может, вы подниметесь в дом? Мой муж скоро должен вернуться с работы. У нас столько проблем с этим завещанием, — немного смущенно сказала она, — ведь нужно заплатить все положенные налоги на наследство и оформить нужные документы. Мистер Рекемчук просто не успел этого сделать.

— Да-да, конечно, — Кемаль вздохнул. — Не буду больше вас беспокоить. Извините меня.

— Пожалуйста, — вздохнула женщина, — он был хороший человек. Вот уже второй человек из Техаса, кто приезжает за эту неделю.

Похоже, эта женщина решила его окончательно добыть. Уже повернувшись, чтобы выйти на улицу, Кемаль остановился.

— Второй?… — внезапно, чуть охрипшим голосом переспросил он. — А когда приезжал первый?

— Два дня назад. Он тоже очень огорчился, узнав о смерти мистера Рекемчука. Но он сидел у нас дома часа два, разговаривал с ее мужем, пытался узнать, как именно умирал бывший хозяин магазина. Наверное, они были большие друзья.

— А какой он был? — неизвестно почему, нарушая все законы конспирации, вдруг спросил Кефаль, — высокого роста, светлый?

Он почему-то подумал о Томе. Может, Том не просто обеспечивает ему связь, но и проверяет все его связи. Но женщина покачала головой:

— Нет, он был среднего роста, очень худой. И, похоже, он был либо китаец, либо вьетнамец, я их не очень отличаю.

— Понимаю. Большое вам спасибо, всего вам хорошего.

— Пожалуйста, — любезно ответила на прощание женщина.

Он вышел на улицу. Если не считать мелькнувшей впереди машины, на улице сообщение было никакого движения. Это был типично провинциальный сонный городок со своим устоявшимся размеренным ритмом жизни. Близость к огромному мегаполису Чикаго, как ни парадоксально, лишь подчеркивала провинциальность и почти сельской образ жизни Сисеро, Молодые люди искало себе работу и развлечений в большом городе, а жители постарше вполне довольствовались всем необходимым в самом городке, иногда годами не выбираясь в находившийся совсем рядом огромный город.

Кемаль оглянулся. Искать такси в этом месте почти нереально. Придется идти до какого-нибудь другого магазина или универсама, чтобы вызвать машину по телефону. Он зашагал по улице, внимательно наблюдая за окнами домов. Все было спокойно и тихо. Городок, казалось, вымер, лишь изредка проезжала случайная машина. И в этом городке жил приехавший из Одессы его связной. Человек, чью настоящую фамилию он никогда не узнает. Жил десять лет, ничем не выдавая своего нетерпения или возмущения. Он просто ждал, когда раздастся очередной телефонный звонок. И в ожидании этих звонков, которые могли не раздаться вообще никогда и проходила жизнь профессионального сотрудника КГБ, ставшего пенсионером и добровольным эмигрантом.

После шумной и веселой Одессы этот человек существовал в маленьком, сонном, никому не известном Сисеро, где и прошла заключительная часть его жизни. Где он и умер. Кемаль впервые подумал, что его жизнь устроена несколько лучше. Ему была выбрана «легенда» племянника известного миллионера, довольно активно занятого производством и благотворительностью. А если по внезапному капризу судьбы его забросили бы в Сисеро вместо этого хозяина магазинчика? И он из месяца в месяц, из года в год вынужден был бы жить один, изредка перекидываясь парой фраз со своими соседями или покупателями. И так долгие годы. Сумел бы он выдержать подобное напряжение? Ведь это даже пострашнее, чем тогда на складах, где его ожидал Крайтон со своими бандитами. Сумел бы он провести свою жизнь тихо и незаметно? Жизнь в ожидании звонка. Или это только для очень сильных людей. Каким же сильным был этот неизвестный человек.

Наверное, нас и выбирают с учетом наших характеров, невесело подумал Кемаль. Один, как я, должен вечно что-то придумывать и строить, доставать и узнавать. Другой — просто ждать. И еще неизвестно, что тяжелее. Наверное, наши психологи учитывают и особенности наших характеров. Кажется, у него впервые за время пребывания в Америке не просто проблемы, а очень серьезные неприятности. Он потерял сразу обе линии связи и теперь нужно думать, как их восстанавливать. Есть еще и чрезвычайный канал связи, но к нему нужно прибегать лишь в исключительных случаях. Или этот исключительный случай уже наступил?

И кто был этот второй неизвестный, явившийся сюда два дня назад? Вьетнамец или китаец, сказала женщина. А может, казах или таджик, она ведь не могла бы точно ответить. Почему именно два дня назад? Такое невероятное совпадение? После смерти связного здесь появляются сразу двое агентов ПГУ КГБ? За несколько дней. Нет, в такие случайности верить нельзя. И потом в КГБ тоже сидят не дураки. Они бы ни за что не дали одному связному сразу несколько секретных агентов. Так просто не делается, иначе этот связной может при своем провале заодно провалить и несколько секретных агентов-нелегалов, чья стоимость просто не имеет цены. Значит, американцы? Тоже непохоже. Они бы оставили в доме своего человека и просто так не отпустили бы его. Или ему только кажется, что его отпустили? Может, они и сейчас «ведут» его. Нет, Кемаль снова огляделся, не похоже. На улице вообще нет ни единой души. Он резко свернул на соседнюю улицу. Все-таки нужно проверить.

Это не стиль американцев, тем более в собственной стране. Если бы они что-то выяснили, в доме давно устроили бы обыск, а вместо женщины посадили бы своего агента. В таких случаях американцы не любят долгой игры. Для них сама мысль о возможном секретном агенте русских, который разгуливает по их стране, кажется, невероятной и дикой. Они бы его точно взяли бы в этом магазине. И потом, откуда им известен пароль?

Он остановился. Но ведь им удалось выйти на связного Тома. И с подводными лодками, направляющимися в Англию, они проявили поразительную осведомленность. Тогда это игра, и он ведет их прямо в свою гостиницу. Он еще раз оглянулся. Не нужно недооценивать возможность американских спецслужб. Им не обязательно посылать «топтунов», чтобы следить за ним. Есть десятки других способов. Одно ясно точно — он сейчас не поедет в Чикаго, иначе его можно будет вычислить слишком быстро. Нужно проверить все многократно, иначе он невольно подставит и себя, и Тома.

Хотя, возможен и другой вариант, более похожий на истину. Руководство советской разведки просто раньше него узнало о смерти связного и прислало своего человека для выяснения обстоятельств его смерти. В таком случае он должен был сидеть с мужем этой милой женщины и добросовестно расспрашивать его о причинах смерти связного. Это больше походит на правду. Но Кемаль не имеет права верить в такую правду. Она слишком удобна. Он обязан все проверить. Придется снова ехать в Хаммонд, подумал он с огорчением. Он может не успеть. Вечером у него важная встреча со своими партнерами и он не имеет права опаздывать. Хотя, по логике он должен вообще уехать сейчас из Чикаго, не заезжая в гостиницу, и потом попросить по телефону выслать его вещи в Нью-Йорк. Но это только по логике разведчика. А по логике бизнесмена он обязан встретиться со своими партнерами. И ему нужно применять второй тип логики, иначе он никогда не сможет доказать, почему он уехал из города, так и не увидевшись партнерами.

Дойдя до другого магазина, он вошел внутрь и попросив у седого пожилого хозяина, очевидно, грека, позвонить. И, получив разрешение, вызвал такси. Машина пришла довольно быстро. И на всем протяжении в Хаммонд он несколько раз заставлял водителя неожиданно сворачивать с трассы, чтобы проверить возможность наблюдений. Но все было спокойно. В самом Хаммонде он дважды менял такси, пока наконец не решился отправиться в центр Чикаго. И в самом городе еще дважды менял машины, пытаясь вычислить возможное наблюдение. Но все было спокойно и он прибыл на встречу со своими партнерами слегка запыхавшийся, но, как всегда, аккуратный и собранный, ровно в назначенное время.

И только вечером, позволив себе немного расслабиться, он заказал в японском ресторане горячую водку «сакэ» и выпил в одиночестве весь кувшинчик, почтив память погибшего связного. Ресторан был оформлен в своеобразном японском стиле. Всюду стояли икебаны, даже спинки стульев были переплетены, словно ивовые ветви, стены украшены декорациями таким образом, что создавали иллюзию голубого пространства внутри ресторана, на потолке протянуты черно-белые квадраты и прямоугольники, среди которых были скрыты светильники.

Он уже заканчивал свой обильный ужин, когда в зал вошла Сандра. Она была в темном платье, волосы коротко пострижены. С ней было сразу трое мужчин, но он их не видел, не обращал больше внимания ни на кого. Они не виделись с того самого дня, как расстались в Батон-Руже. Тогда она отказала ему решительно и твердо. И он не посмел настаивать. Но сегодня, здесь в Чикаго, в отеле «Никко Чикаго» они встретились каким-то чудом. Или само Провидение послало их навстречу друг другу. Она, еще не видя его, чувствовала на себе горячий взгляд, словно обжигающий се кожу, и несколько неуверенно осматривалась вокруг. Один из сопровождавших ее мужчин показал в глубь зала, где был черно-красный рояль и они прошли все вчетвером к уже заказанному столику.

Кемаль по-прежнему смотрел только на нее. За полтора года она не изменилась. Или это только ему так казалось. Он вспомнил о своей супруге и чуть нахмурился. Лишь его срочный переезд в Нью-Йорк спас их уже готовый полностью распасться брак. Теперь они виделись не так часто и он скучал лишь по сыну, почти не замечая отсутствия Марты рядом. Или, наоборот, замечая это слишком часто с большой радостью.

К нему подошел официант со счетом. Кредитные карточки уже начинали входить в моду, но многие официанты предпочитали получать наличными. Кемаль с сожалением отвернулся от Сандры, не глядя на счет, положил на стол стодолларовую бумажку и попросил:

— Принесите мне еще чашечку кофе. Или лучше вашего фирменного чая.

Официант кивнул. Он заметил, куда был обращен взгляд гостя, неожиданно решившего остаться, и чуть ухмыльнулся. Этот несчастный не знает, что за тем столиком, рядом с красивой белой женщиной сидит сам темнокожий мэр Чикаго, которого только недавно избрали вторично. А рядом с ним вице-губернатор штата и начальник полиции города. Официант знал всех троих, но не знал молодой женщины, сидевший рядом с ними. Он решил, что это жена одного из гостей и осмелился на невероятную дерзость, вызванную, в свою очередь, неслыханной щедростью гостя. Официант был сам темнокожим и знал, как следует «держать дистанцию».

— Простите, сэр, — наклонился к уху гостя официант, — не нужно так явно смотреть в ту сторону. Простите, что вмешиваюсь не в свое дело, но мне кажется, вам лучше туда не смотреть.

— Да? — снова оторвался от Сандры Кемаль, с удивлением взглянув на официанта. — Почему?

— Вы знаете этих людей? — очень тихо спросил официант.

— Нет, — его почему-то смешила эта ситуация.

— Один из них, сидящий справа — мэр нашего города. Рядом с ним начальник полиции. А с другой стороны вице-губернатор штата. Я вам не советовал бы смотреть туда так явно.

Кемаль широко улыбнулся. Потом достал двадцатидолларовую купюру и протянул ее официанту.

— Я так и предполагал, — радостно сказал он. Не поняв, чему радуется этот ненормальный, официант пожал плечами и отошел от столика.

Кемаль обернулся, чтобы снова посмотреть на Сандру и… встретился с ее взглядом.

Целую минуту они смотрели друг на друга. Просто смотрели. Наконец, это заметили и пришедшие с Сандрой мужчины. Мэр что-то сказал начальнику полиции.

— Этот хам вам мешает? — спросил начальник полиции. — Сейчас я выброшу его из ресторана.

— Нет, — чуть улыбнулась Сандра, — это мой хороший знакомый. Я давно его не видела. Просто случайно встретились.

Поняв, что речь идет о нем, Кемаль встал из-за стола и направился к их столику. Стоявший в другом конце зала официант с ужасом закрыл глаза. Он знал характер начальника полиции и ожидал в лучшем случае тяжелых увечий, которые получит безумец, так и не послушавшийся его совета.

Кемаль подошел к столику Сандры.

— Здравствуйте, господа, — вежливо поздоровался он, — извините, что прерываю вашу беседу. Я просто хотел засвидетельствовать свое почтение мадам Лурье.

Он так и сказал, «мадам», подчеркивая ее луизианское происхождение. Сандра встала, протягивая ему руку.

— Мы давно не виделись, мистер Кемаль, — просто сказала она. Рукопожатие было как вспышка молнии. Оба разъединили руки чуть быстрее, чем это было положено по этикету. Она явно не рассчитала собственные силы.

— Мистер Кемаль Аслан, один из самых известных техасских миллионеров, — сказала Сандра. — Познакомьтесь, господа.

Только после этого все трое вскочили на ноги. Кемаль вспомнил известную американскую поговорку: «если ты такой умный, почему ты не такой богатый», и, уже не сдерживая улыбки, пожимал всем руки.

— Простите меня еще раз, господа, — сказал он смущенно, — я не хотел мешать вашей беседе.

Сзади неслышно возник официант со стулом в руках. Он уже догадался, что этого наглеца не будут убивать.

— Нет, — покачал головой Кемаль, — спасибо. Я не хотел бы вам мешать.

— Вы надолго в наш город? — спросил мэр.

— На два дня. У меня встреча с фирмой, моими партнерами по бизнесу, — он назвал свою фирму, и мэр очень выразительно переглянулся с вице-губернатором. Название фирмы говорило о многом. Оба, не сговариваясь достали свои визитные карточки. Кемаль вынул свои, обменявшись карточками, он еще раз пожелал гостям приятного аппетита, и, уже уходя, словно невзначай спросил у Сандры:

— Вы остановились в этой гостинице?

— Нет, — она ответила почти не задумываясь. Или все-таки была заминка в голосе, — я остановилась в отеле «Ритц».

Он попрощался и отошел от их столика.

Поднявшись к себе в номер, он долго не мог успокоиться. Даже разглядывал свою руку, словно на ладони могли остаться следы ее прикосновения. Затем включил телевизор, лихорадочно нажимая кнопки на пульте дистанционного управления, перескакивая с канала на канал. Лишь через полчаса найдя какой-то непонятный кошмарный фильм ужасов, наконец, успокоился и стал смотреть телевизор, почти не вникая в происходившее на экране. Он лежал на убранной постели прямо в костюме, когда, словно вспомнив о последних словах Сандры, бросился к телефону.

— Мне нужен телефон отеля «Ритц», — попросил он портье своей гостиницы.

— Отель «Ритц-Карлтон», — уточнил портье.

— Да, наверное.

— Записывайте. Двести шестьдесят шесть десять ноль ноль.

Рядом с телефоном лежал традиционный блокнот отеля и ручка.

Кемаль быстро записал номер.

— Спасибо, — сказал он и, отключившись, вызвал дежурного по гостинице оператора, продиктовав ему номер отеля «Ритц». Ответил приветливый женский голос.

— Скажите, у вас живет миссис Лурье? Миссис Сандра Лурье из Луизианы? — спросил Кемаль. — В каком она номере?

— Сейчас соединю, — сказала девушка.

— Нет, ее сейчас нет в номере. Какой у нее номер?

— Восемьсот пятый.

— Спасибо.

Он положил трубку. Снова заходил по комнате, нетерпеливо поглядывая на часы. Она ведь ему назвала свой отель. Или это была просто дань вежливости? Почувствовав, что не сможет больше находиться в номере он одел пиджак, пальто и вышел на улицу. На улице в эти вечерние часы было довольно много людей. По реке шли какие-то катера с весело кричащими людьми. Бродячие фотографы предлагали за три доллара снять вас на память о ночном городе.

Он вышел на Гранд-авеню. Отсюда было совсем недалеко до знаменитого «Ритца», расположенного в самом центре города. Элегантный отель насчитывал более пятисот номеров и по праву считался лучшим в городе. У отеля был свой традиционный зал для проведения конгрессов и различного рода крупных мероприятий, рассчитанный на тысячу двести человек. И, нужно отдать должное менеджерам отеля, он пустовал не слишком часто.

Обычно в отеле останавливалось и крупные правительственные чиновники, приезжавшие по разного рода делам в Иллинойс. Очевидно, для столь почетного гостя как вице-губернатор далекого южного штата северяне решили заказать номер в лучшем отеле города. Вечером было довольно прохладно и он невольно поежился. Он никогда не носил головной убор, но в Техасе научился носишь шляпу и довольно часто с удовольствием ею пользовался во время сильных зимних ветров в Хьюстоне. Но в Чикаго он не стал брать свою шляпу. Для северян гордые и несколько прямолинейные техасцы порой бывали любимыми объектами шуток и насмешек.

Он прошел еще немного, но почувствовал, что голова начинает стыть, сказывалась разница температур в помещении и на улице, он остановил такси и поехал в «Ритц-Карлтон». В отеле он сразу направился в бар и просидел там около трех часов, занятый своими мыслями. Правда умственные упражнения не помешали ему выпить еще несколько коктейлей и даже две рюмки виски, что сделало воспоминания об их встрече в Батон-Руже более приятными и многообещающими.

Лишь в двенадцатом часу, решив, что она уже вернулась с ужина, он решился подняться и постучать в ее номер. Дверь долго не открывали и он уже повернулся, чтобы уйти, разочарованный и злой, из-за ее слишком длительного отсутствия хозяйки, щелкнул замок. На пороге стояла Сандра, уже успевшая переодеться. На ней были светлые брюки и темная блузка.

— Я так и думала, — весело сказала вице-губернатор, — вы не напрасно спросили у меня, где я остановилась. Нужно было попросить защиты у местного шерифа.

Он стоял, прислонившись к стене и смотрел на нее.