Пройти чистилище

Абдуллаев Чингиз

Глава 14

 

Из здания ЦРУ Блант поехал сразу к себе в офис, решив срочно связаться со своим руководством в Лондоне. Дважды срывался набор номера телефона из-за волнения, владевшего резидентом МИ-6 в США. Наконец, он сумел успокоиться, правильно набрать номер и почти сразу услышать голос заместителя начальника Секретной Службы Холдера.

— Это я, мистер Холдер, — быстро начал Блант. — Добрый день.

— У нас уже вечер, Блант, — поправил его Холдер.

— Да, конечно. Добрый вечер, мастер Холдер. Бы оказались правы. Они сумели понять, откуда мы получаем информацию.

— Я так и думал, — тяжело произнес Холдер, — они же не дураки. Я с самого начала был против предоставления любой информации нашим друзьям.

— Решения принимал не я, сэр, — довольно дерзко напомнил ему Блант. — Это было согласованное решение руководства.

— Я вас не обвиняю, Блант, но все равно следовало давать более дозированную информацию. Впрочем, наши друзья давно подозревали, что у нас есть свой источник информации. Как и у них. Мы получили очень ценную информацию от них.

На обоих аппаратах стояли специальные шифраторы, только начинавшие применяться в восьмидесятых годах, и подслушать их разговор или подключиться к нему было практически невозможно. Но, тем не менее, оба собеседника старались говорить так, чтобы не сказать лишнего.

— Что мне делать, сэр? — спросил Блант.

— Ждать. Завтра днем к вам прилетит специалист из нашего управления. Как раз по решению подобных проблем.

— Внутренняя контрразведка, — понял Блант, — мне его встречать? — уточнил он.

— Конечно. Он прилетит рейсом двести семнадцать авиакомпании «Бритиш эйрузйз». Из Лондона они вылетают в двенадцать пятьдесят и прибывает в Вашингтон в четыре часа дня по вашему времени. Думаю, он сумеет существенно потечь нам всем в решении этой сложной проблемы. Его зовут Энтони Хэшлем. Он знает вас в лицо. До свидания, Блант.

— До свидания, мистер Холдер. — Он положил трубку. «Интересно, — подумал Питер, — почему этот мистер Хэшлем знает меня в лицо? Или мной тоже когда-то интересовалась внутренняя контрразведка?» Он посмотрел на часы. Нужно будет завтра выехать пораньше, чтобы не попасть в обычную пробку на дороге. Хотя днем можно ехать куда спокойнее, основной пик движения начинается позднее, но от центра Вашингтона до аэропорта почти двадцать шесть миль. И ехать около часа.

Нужно будет сесть за составление списка, который у наверняка попросит Хэшлем, — подумал Блант. Кто еще, кроме Бланта мог догадаться или узнать об имеющем такое важное значение для английской разведки их основном источнике в КГБ? Нужно начать с самого Шервуда. Он руководит этим отделом ЦРУ против русских и, видимо, давно все понял, просто валял дурака, что обычно и делает в общении со своими недалекими коллегами и почти всеми союзниками. Достаточно вспомнить его гнусный трюк с французами в прошлом году, когда он подставил французского агента польской разведке, выйдя вместо него на польского разведчика здесь в Америке.

В его отделе координацией действий занимаются Смит и Феерман. Значит, еще двое, которые могут понимать происходящее. Потом, этот всезнайка Эшби из аналитического отдела. Нужно отдать ему должное, мозги у него хорошо смазаны. И, наконец, Томас Кэвеноу из ФБР. Этого разведчик в Москве интересует так же, как обратная сторона Луны канзасского фермера. Ему важен советский разведчик, сидящий здесь, в Америке. И он занят только его поисками. Все остальное его просто не волнует.

А интересно, — впервые подумал Блант, — кто именно дает нам информацию по русской разведке? Судя по последним данным, мы имеем почти абсолютную информацию о действиях русской разведки в Лондоне. Неужели нашим ребятам удалось проникнуть даже в их Первое Главное Управление или купить кого-нибудь из их генералов? Судя по тем сведениям, которыми он располагает, это наиболее вероятно. Но даже сам Питер Блант, профессиональный разведчик, многолетний сотрудник МИ-6 и резидент английской секретной службы Ее Величества Королевы Елизаветы, не знает и не имеет права знать, кто именно из русских разведчиков работает на разведку его страны. Это вне пределов его компетенции, а в разведке не любят сообщать лишние сведения даже своим сотрудникам, старательно оберегая любые тайны. И тем более такую тайну. Может, поэтому сюда и летит мистер Хэшлем, чтобы проверить прежде всего самого Питера Бланта, слишком близко подобравшегося к источнику, столь охраняемому английской разведкой. Может, поэтому он и должен знать Питера в лицо.

В аэропорт он приехал за полчаса до прибытия самолета и, благодаря специальной дипломатической карточке, был пропущен за первую линию таможни, где получали багаж прилетевшие. За линию службы иммиграционного контроля не пропускали никого, даже послов. В этом вопросе американцы проявляли почти показательную строгость. Все получавшие визу, иностранцы прибывающие с визитами в США, строго предупреждались, что наличие визы не гарантирует ее обладателю въезд в страну. Служба иммиграционного контроля, собственно, проверявшая документы при въезде в страну, могла не пропустить через границу любое лицо, показавшееся достаточно подозрительным или попавшее в компьютеры в силу своих прежних нарушений. Виза могла быть многоразовой, для нескольких въездов в страну, а ее обладатель мог совершить правонарушение во время последнего въезда. И тогда он почти наверняка автоматически лишался права когда-либо увидеть «Землю обетованную» за океаном. К слову, многим отказывали в получении визы еще в посольствах. Особенно отличались американские посольства в Варшаве и в Москве. В Польше умудрялись отказывать в визе почти каждому второму, что было своеобразным рекордом для этой страны.

И хотя английские граждане считались менее подозрительными и более лояльным, тем не менее исключений не делалось ни для каких рейсов. В том числе и для прибывающих из Лондона англичан.

Блант метался между несколькими стойками, обращая внимание почти на каждого одинокого мужчину с рейса «Бритиш эйруэйз». Положение осложнялось еще и тем, что прибыли два других рейса из Европы и все пассажиры проходили контроль вперемежку.

Он так и не сумел заметить, когда вышел этот крепкий толстячок, больше похожий на добродушного бармена, чем на сотрудника английской разведки. Он был абсолютно лысым, голова была как бильярдный шарик, идеально выточенный и отполированный. К его достоинствам можно было отнести и бочкообразный живот, и маленькие кривые ноги. В руках он держал небольшую зеленую сумку.

— Мистер Блант? — улыбнулся Хэшлем.

— Мистер Хэшлем, — он сдержанно поклонился гостю, — добро пожаловать в Америку. У вас есть багаж?

— Все при мне, — любезно сообщил приехавший, — мы можем уже ехать. Должен сказать, что эти перелеты достаточно утомительны. Все-таки лететь через океан — это довольно неприятная вещь.

— Тогда идемте, — показал в сторону выхода Блант, — если у вас тяжелая сумка мы можем взять тележку.

— Нет, я донесу ее сам.

Блант, кивнув в знак согласия, пошел первым. Хэшлем, весело семеня ногами, заспешил вслед за ним. У выхода Блант сдал свой пропуск и вышел к встречающим авиарейсы родным и близким прибывших. Хэшлем, шедший за ним, вдруг спросил.

— Какая погода в Вашингтоне? Нам сообщили, что сегодня было довольно холодно.

— Утром да. Но сейчас погода уже несколько прояснилась, — угрюмо сообщил Блант. Похоже, прибывший такой же профессионал, как и его неудачливые коллеги из ФБР. «Почему все контрразведчики такие самоуверенные идиоты», — подумал он. Как и все профессиональные разведчики, он не любил своих как бы антиколлег, занимавшихся розысками чужих шпионов. Разведчики считали контрразведчиков тупыми, лишенными выдумки, зашоренными идиотами. В свою очередь, почти каждый контрразведчик считал разведчиков спесивыми индюками, вечно представлявшими себя Джеймсами Бондами, на деле поставлявшими лишь информацию, почерпнутую из газет. Истина, как обычно, бывала посередине.

— Прекрасно, — обрадовался Хэшлем, — в таком случае сразу везите меня в ваш офис.

— Вы не поедете в отель? — изумился Блант.

— Зачем? — похоже, не понял Хэшлем, — я прилетел работать и, кроме того, заранее предупредил мистера Шервуда, чтобы он был к шести часам вечера в вашем офисе. Он любезно пообещал мне взять с собой представителя аналитического отдела. Его фамилия, кажется, Эшби.

— Вы успели поговорить с Шервудом? — изумился Блант.

— Конечно — спокойно отозвался Хэшлем, — мы знакомы уже пятнадцать лет. Вместе были в Пакистане и во Вьетнаме. Я ведь раньше координировал действия нашей разведки в Пакистане и помню, как вы прибыли в Иран для прохождения службы. Тогда еще шахский Иран. Вы ведь работали как раз на стыке Ирана с Пакистаном. Я с тех пор помнил вашу фамилию.

— Так вы тот самый Хэшлем, который планировал операцию по поддержке американских сил специального назначения во время освобождения их заложников в Тегеране? — вспомнил Блант, — «Как же я это мог забыть», — подумал он с досадой. Хэшлем тогда предложил английскую поддержку по освобождению заложников, захваченных иранскими сторонниками аятоллы Хомейни. Но операция сорвалась. Однако, имя Энтони Хэшлема прогремело на весь мир. И вот этот профессионал теперь прилетел к нему в Вашингтон. Блант почувствовал, как у него горят щеки, словно у провинившегося ученика. Хэшлем был Мастером, профессионалом своего дела и это как-то успокаивало самого Бланта.

Они сели в «хонду» Бланта и тот, мягко тронувшись, выехал со стоянки. В дороге Хэшлем молчал. Блант включил негромкую музыку и не решался задавать никаких вопросов. Через сорок пять минут они были на месте. И лишь когда вошли в кабинет Бланта, Хэшлем, наконец, отложил свою сумку и начал расспросы. Он был действительно профессионалом и хорошо знал, что многие разговоры нельзя нести даже в автомобиле. Даже находясь в такой союзной стране, как Америка. И только в оборудованном специальными скэллерами кабинете резидента МИ-6 в Америке Питера Бланта он начал говорить.

— Как я понял, американцы вышли на очень крупного агента русской разведки, работающего здесь в Америке. Верно?

— Не совсем на него. Вы будете пить кофе? — спросил Блант и, когда Хэшлем кивнул, попросил по селектору своего секретаря, — Сюзи, принесите нам, пожалуйста, два кофе. — Они сумели его вычислить, в том числе и благодаря нашей информации. Но конкретно выйти на него, сузив круг поисков, они пока не смогли. Вместо этого по цепочке вышли от местного резидента КГБ в Нью-Йорке Матвеева на представителя Швеции мистера Сюндома, который, по мнению ФБР, и являлся главным связующим звеном между связным этого агента, которого они почему-то назвали «Вакхом» и Матвеевым. Но в решающий момент, когда связной «Вакха» вышел на Сюндома сотрудники ФБР оказались не на высоте и потеряли его, не сумев проконтролировать все перемещения связного. Тот сумел оторваться от наблюдения и уйти от агентов ФБР.

— Это все? — спросил Хэшлем. — Практически, да. Они давно подозревали о существовании «Вакха», но теперь смогли точно установить, что такой агент действительно существует. И, судя по всему, это крупный советский разведчик-нелегал. Во всяком случае, именно к такому выводу пришли аналитические службы ЦРУ и ФБР.

Сюзи внесла кофе и, улыбнувшись, вышла из кабинета.

— Спасибо, — взял свою чашку Хэшлем, — и чем они объясняют присутствие в столь важном деле такого ненужного звена, как Сюндом?

— ФБР выдвинуло три гипотезы и в конце отказалось от всех трех. По первой версии связной знает только Сюндома, по второй агенту просто не доверяет советская разведка, предпочитая общаться через нейтральной лицо. И, наконец, третья версия заключается в том, что агент «Вакх» не знает, на какую именно разведку он работает. Впрочем, это самая слабая версия, они довольно быстро отказались от нее.

Хэшлем молча пил кофе, внимательно слушая Бланта.

— В результате, они пришли к выводу, что против них действует советский разведчик очень высокого класса, внедренный и нелегально осевший в их стране. Теперь поиски нелегала стали настоящим бедствием. Они просто помешались на нем и требуют его крови.

— Разумеется, — согласился гость, — он ведь выдал русской разведке столько полезной информации. У вас есть список лиц, которые осведомлены о нашим постоянном источнике в Первом Главному Управлении?

— Конечно, есть, — Питер Блант вытащил из ящика своего стола листок бумаги и передал его Хэшлему, — я составил его лично.

— Ваши сотрудники в курсе проблем? — уточнил Хэшлем.

— Конечно, нет, — несколько сухо в ответил Блант, — я бы написал и их фамилии в списке.

— Да, — посмотрел на него Хэшлем, на секунду отрываясь от чтения списка, — конечно, вы правы.

Он дочитал и, аккуратно сложив бумагу, спрятал ее в карман.

— Нужно будет запомнить все эти фамилии, — пояснил он Бланту, — у меня в последнее время начала портиться память. Раньше запоминал после первого прочтения. Это уже годы.

— Какие годы? — удивился Блант. — Столько вам лет? Под пятьдесят?

— Почти шестьдесят, — ответил Хэшлем едва не ахнувшему от изумления Бланту. Сказался обычный феномен «лысой головы», при которой до сорока пяти-пятидесяти человек выглядит значительно старше своих лет, а после прохождения этого возраста, наоборот, значительно моложе. Но Хэшлем явно «не тянул» на шестьдесят лет. Ему не могло быть даже больше пятидесяти. Приходилось верить на слово.

— Вы хотите с ними встретиться? — спросил Блант.

— Не со всеми. Для начала вполне достаточно Эшби и Шервуда, — задумчиво ответил Хэшлем, — мне нужно выяснить некоторые вопросы. Дело в том, что американцы имеют и свой очень компетентный источник информации в военной разведке русских. Конечно, мы стараемся не акцентировать внимание на их человеке в военной разведке Министерства Обороны СССР, но понимаем, что и их в первую очередь беспокоит безопасность своего агента. И о этом плане мы стараемся действовать достаточно деликатно. И нам, и им очень важно найти этого «Вакха» и достаточно быстро его ликвидировать.

— Понимаю.

— Поэтому я и прилетел. Мы должны сделать все, чтобы обезопасить своего агента. Для нас это самая важная задача. А найдут американцы «Вакха» или не найдут, это уже их внутренние проблемы. Главное, что мы уже знаем о его связных, через которых передавалось сообщение в Москву. Думаю, он теперь прибегнет к резервному варианту и это может на долгие годы отбросить нас назад к поискам иголки в огромном стоге сена. Но никак иначе его поймать нельзя. Только тщательный системный анализ и многомесячные поиски «Вакха». Только в таком случае можно рассчитывать на успех.

— Понимаю, — снова сказал Блант, — все замыкается на этом «Вакхе». Конечно, нужно выходить на него через связных, но боюсь, что он теперь и близко не появится рядом с этими связными.

— Вот это мы и должны сделать, — кивнул Хэшлем, — подтолкнуть его к контакту именно с Матвеевым. И здесь либо нам, либо американцам придется рискнуть своим агентом. Они хотят найти «Вакха» больше, чем мы. Нас волнует лишь безопасность своего источника информации. Значит, им и рисковать. Но боюсь, что наши американские друзья хотят рисковать за счет нашего агента, а вот этого мы им позволить не можем. «Вакх» должен захотеть проверить, где происходит утечка информации на его линии. Мы должны его вынудить к этому. Вытащить его из норы, если хотите.

— У нас может не получиться.

— Должно получиться, — улыбнулся вдруг Хэшлем и, понизив голос, добавил, — а если не получится, мы подставим агента янки русским. И сделаем это раньше, чем они догадаются подставить КГБ нашего агента.

Блант дернул рукой и разлил кофе на брюки. Он еще никогда в жизни не слышал таких слов.