Пройти чистилище

Абдуллаев Чингиз

Глава 12

 

Он шел по коридору, привычно здороваясь с попадавшимися навстречу сотрудниками. Александр Эшби был одним из самых перспективных руководителей аналитического управления ЦРУ, когда-либо работавших в здании Лэнгли. Ему было тридцать пять лет. Блестящее образование в Гарварде и Кэмбридже открывало дорогу в науку, позволяло рассчитывать на дальнейшую научную карьеру, но он выбрал трудную профессию разведчика, пройдя изнуряющий отбор в ЦРУ, где и работал уже более десяти лет.

Теперь, срочно отозванный из отпуска, он спешил к руководителю советского отдела ЦРУ Джозефу Шервуду, который попросил его срочно прервать отпуск на Багамах. Эшби был высокий, худощавый мужчина, с уже начавшей седеть головой, всегда красиво уложенной шевелюрой, отличался тонкими, аристократическими чертами лица и упрямым ирландским подбородком, доставшимся в наследство от матери.

Эшби дошел до кабинета Шервуда и, кивнув его секретарю, которая в ответ улыбнулась знакомому гостю особенно ободряюще вошел в кабинет. Кроме самого Шервуда в комнате находились еще двое. Они чуть обернулись, рассматривая вошедшего с интересом.

Шервуд встал из-за стола.

— Извини, Александр, что мы так срочно отозвали тебя из отпуска. У нас появилась головная боль, а мы знаем, что ты лучшая таблетка для лечения любой болезни.

Эшби улыбнулся, протягивая руку по очереди гостям Шервуда. Первый был крепыш лет сорока с мрачными, грубыми чертами лица негроидного типа. Он крепко пожал руку Эшби и коротко представился:

— Томас Кэвеноу.

Второй, высокого роста, лысоватый блондин лет сорока улыбнулся и мягко поздоровался:

— Питер Блант.

Он говорил с четким оксфордским акцентом. Учившийся в Англии, Эшби сразу обратил внимание на произношение незнакомца. Он не ошибся.

— Мистер Блант, официальный представитель Секретной Разведывательной Службы Великобритании в нашей стране, — представил своего гостя Шервуд, — а мистер Кэвеноу из ФБР. Мистер Александр Эшби, тот самый человек, о котором я вам говорил, — представил в свою очередь и последнего из пришедших Джозеф. Эшби сел на стоявший в углу кабинета стул.

— Мистер Кэвеноу, мы вас слушаем, — сказал Шервуд. Кэвеноу, сидевший у стола, поднял лежавшую перед ним темную папку.

— Это началось несколько лет назад. Мы получили сообщения из вашего отдела, что русские имеют определенный доступ к нашим заводам в Калифорнии и Техасе. Вернее, непонятным образом умудряются ознакомиться с технологией производства наших управляемых снарядов. Ваши люди в Москве указывали и еще на ряд моментов, которые уже тогда позволяли предположить, что у нас в стране действует очень крупный советский агент, очевидно, завербованный КГБ и теперь передающий информацию в Москву. Мы занимаемся проверкой и разработкой этой операции уже третий год, пытаемся выявить источники утечки информации, передвижения этого агента. Но пока никаких результатов не добились. Однако, в последнее время мы все чаще получаем сигналы из вашего отдела о том, что некоторые нашим секреты становятся известны русским. Как недавно удалось узнать, ЦРУ получило подтверждение наших опасений и от английских коллег. На этот раз мы постаралось предпринять некоторые меры. Благодаря помощи английской секретной службы, мы смогли выяснить конкретного человека, выходящего на связь от местного резидента КГБ в посольстве на свидание со связным этого неизвестного. Последнего мы назвали «Вакхом», за его всегда слишком беспорядочную, но многообразную информацию, словно этот человек успевает повсюду. Анализ не вызывает сомнений — действует один человек или группа людей, связанных общим руководителем.

Проблема настолько серьезная, что мы установили жесткое наблюдение за установленными связными этого «Вакха». Это офицер советского представительства в ООН Матвеев. Он выполняет поручения непосредственно резидента КГБ в городе. Нам удалось выяснить, что он несколько раз встречался с Эриком Сюндманом, сотрудником шведского представительства при ООН. Мы и раньше подозревали Сюндмана, но после получения очередного сообщения из Лэнгли решили взять того под наблюдение. Несколько дней назад с ним пытался встретиться один человек. Привыкшие к «дипломатическим» визитерам Сюндмана, мы его несколько недооценили и этот неизвестный довольно быстро ушел от наблюдения. Мы очень беспокоимся, что это был сам «Вакх» или кто-то из его связных. У меня все.

Эшби, с интересом слушавший Кэвеноу, посмотрел на Бланта, ожидая, что тот задаст первый вопрос. Но Кэвеноу гневно нахмурил брови.

— Из сказанного вами, мистер Кэвеноу, ясно, что ФБР провалилось. Про Сюндмана знал только наш человек в центральном аппарате КГБ. Если вы провалились столь явно и советский агент ушел от наблюдения, значит, вы невольно подставили нашего человека. Вы это понимаете, мистер Кэвеноу? И вы, мистер Шервуд? Значит, в будущем мы просто не должны обмениваться никакой оперативной информацией, если ваши спецслужбы работают так грубо, что упускают агентов даже в Нью-Йорке.

Темная кожа Кэвеноу побагровела, но он ничего не сказал. Шервуд в свою очередь нахмурился.

— Не горячитесь, Питер, — успокаивающе сказал он, — мы поэтому и собрались вместе, чтобы решить эту проблему сообща. Я думаю, Эшби может уже высказаться по нашим проблемам.

— Зачем вы передали нашу информацию в ФБР? — снова дернулся Блант. — Ведь это была оперативная информация, предназначенная только для вас.

— Виноват не я, — развел руками Шервуд, — так решило наше начальство. Вы должны понимать наши мотивы. Речь идет о национальной безопасности моей страны. Подобные сообщения мы просто обязаны сразу передавать в ФБР и АНБ.

— Я не знал, что у вас такая масса глупых законов, — рассерженно парировал Блант.

— Давайте нормально обсудим наши проблемы, — предложил Эшби. — Как я сумел понять, наша общая задача состоит из двух проблем. Первая проблема — это советский агент КГБ, сумевший получить доступ к закрытым технологиям наших заводов и регулярно поставляющий их Б Москву. Вторая — это ужо английский агент в Москве, сумевший вычислить нашего «Вакха» и сообщивший о Сюндмане. Значит, задачу нужно рассматривать как двуединую.

— Только поменяйте проблемы местами, — сказал сразу успокоившийся Блант, на которого очевидно, подействовал рассудительный голос Эшби, — сначала наш человек в Москве, а уже потом розыски вашего божественного язычника в Нью-Йорке.

— А почему вы решили, что он живет именно в Нью-Йорке? — спросил Эшби.

— Скорость реакции, — пояснил Шервуд, — мы тоже сделали некоторые расчеты. Раньше он действовал на юге, в Калифорнии или в Техасе. Но, судя по последним данным, он перебрался сюда, на восток страны и осел где-нибудь поблизости от Вашингтона.

— Значит, нам сначала нужно сделать так, чтобы русские поверили в нашу случайность с Эриком Сюндманом, — подвел первые итоги Эшби, — что сразу отведет подозрения от вашего человека, Питер, в Москве.

— Вы можете предложить нечто конкретное? — спросил Блант. — Учтите, действовать нужно в максимально предельном темпе.

— Мы понимаем, — вступил в разговор Кэвеноу.

— Нет, вы ничего не понимаете, — снова взорвался Блант, словно сам голос Томаса Кэвеноу действовал англичанину на нервы. — Как вы могли так испортить все с этим шведом?

— Мы пока только предполагаем, что это мог быть связной. Возможно и простое совпадение, — пожал плечами Кэвеноу.

— Да, конечно. Простой прохожий случайно хотел встретиться со связным КГБ, а потом также случайно ушел от сотрудников ФБР. Вы сами верите в эту чепуху?

— Я так не говорил, — разозлился Кэвеноу, — в конце концов мы могли выйти на Сюндмана и сами. Достаточно проследить его связи с Матвеевым.

— Вот на этом мы и должны построить наше решение первой или второй, смотря для кого как, проблемы, — быстро вставил Эшби.

Оба спорящих обернулись.

— Я вас не совсем понял, — сказал наконец, Блант.

— Мистер Блант, почему русские должны считать, что Сюндмана им выдал ваш агент? — пояснил свою мысль Эшби, — гораздо логичнее, если они поверят в возможность провала Сюндмана по вине его ведущего Матвеева или самого шведа. А мы должны их в этом убедить. Это как раз и есть решение нашей проблемы на данном этапе.

Блант молчал, обдумывая слова Эшби. Кэвеноу полез за сигаретами. В восемьдесят четвертом в американских учреждениях еще не было того почти маниакального психоза, который развернется в девяностых годах в борьбе против курильщиков. Именно против курильщиков, а не против курения. Через десять лет в Америке расцветет подлинный геноцид курильщиков, которых начнут изгонять с работы, запрещать курить почти во всех учреждениях, последовательно расширяя сферу безникотиновых зон. Борьба будет вестись с типично американским размахом, без компромиссов и жалости.

— По-моему, предложение мистера Эшби заслуживает внимания, — сразу вмешался в разговор молчавший до этого Шервуд.

— Да, — согласился Блант, — это интересное предложение, если мистер Эшби примет участие в такой акции.

Шервуд впервые улыбнулся. Кажется, на англичанина произвела впечатление убедительная и хладнокровная аргументация Александра Эшби.

— Разумеется, — согласился Эшби, — нужно продумать детальный план дискредитации Матвеева и как логическое завершение данного этапа, выход на Сюндмана. Сделать все, чтобы русские поверили в то, что нам удалось выйти на шведа в результате оплошности Матвеева. Понимаете, как это важно?

— Мы можем продумать план совместных мероприятий, — задумчиво произнес Блант. Его явно заинтриговала возможность такой игры с советской разведкой.

— Но нужно продумать все достаточно быстро, — напомнил Шервуд, — иначе наши противники сумеют просчитать наши действия. Они ведь могут узнать о нашем выходе на Сюндмана через связного этого «Вакха». Если, конечно, это был его связной.

— Или он сам, — с неприятной улыбкой поправил его Блант.

— Или он сам, — мрачно согласился Шервуд, — хотя мой опыт подсказывает мне, что агент такого уровня не стал бы выходить на связь лично.

— А почему они придумали такой сложный путь доставки информации? — спросил Эшби, как бы размышляя вслух. — Я с самого начала нашего разговора думаю об этом. Разве не логично, если связной этого неизвестного «Вакха» будет выходить непосредственно на Матвеева. Для чего они придумали такой сложный вариант? Ведь известно, чем длиннее цепочка, тем больше шансов провалить все дело. Почему на связь с «Вакхом» нужно выходить через Сюндмана?

— Мы тоже думали об этом, — мрачно ответил Кэвеноу, — и определили для себя в качестве рабочих гипотез три возможных варианта. — Первый — связной знает только Сюндмана и соответственно доверяет ему, предпочитая общаться с русскими через нейтрала. Второй вариант — сами русские не совсем доверяют этому агенту и предпочитают именно такой вариант общения. Третий вариант при котором «Вакх» просто не знает, на какую именно разведку он работает. И передаваемая им информация просто хорошо оплачивается русскими, использующими свой источник без конкретного раскрытия, на кого именно работает агент. Третья гипотеза наиболее маловероятна, но мы взяли и ее для проверки наших версий. И все было бы правильно, если бы не появился связной «Вакха». По тому, как он ушел от наших сотрудников, мы сделали вывод — он профессионал, причем хороший профессионал. Теперь представляете, какого масштаба должен быть агент «Вакх», если в связных у него такой профессионал? И тогда мы делаем следующий вывод — он не просто агент, а либо нелегал, сумевший закрепиться в нашей стране и являющийся штатным сотрудником советской разведки, либо агент такого уровня, что для его прикрытия требуются специальные сотрудники КГБ. В обоих случаях этот «Вакх» не просто опасен. Он, как взрывной механизм, оставленный в нашем штабе, чтобы в любой момент разнести его на куски.

— Поздравляю, — кивнул Эшби, — вы проделали блестящую аналитическую работу. Если возможно, потом ознакомьте меня с выводами ваших аналитиков более подробно.

— Обязательно, — кивнул Кэвеноу, — после того, как исчез связной, явно шедший на встречу с нашим подопечным Сюндманом, мы блокировали весь район, но этот неизвестный ушел. Теперь мы должны принять более действенные меры, чтобы выйти и на связного, и на «Вакха», который, по нашему мнению, сейчас должен несколько снизить свою активность.

От Эшби не ускользнула высокомерная маска на лице Бланта, пока Кэвеноу говорил о предположениях аналитиков ФБР. Наш английский гость, кажется, знает гораздо больше, чем мы можем предполагать, подумал Эшби. Видимо, английской разведке удалось получить достаточно осведомленный источник в советской разведке. Конечно, их очень беспокоит, что этот источник может быть раскрыт. И, судя по всему, они не намерены помогать нам в поисках этого «Вакха». Кажется, сейчас важнее всего раскачать самого Бланта, подумал он.

— А если мы подставим не Матвеева, а кого-нибудь другого? — спросил он невинным голосом у Бланта.

Англичанин подозрительно уставился на него.

— Кого именно?

— Не очерчивая конкретный круг подозреваемых, просто дадим русским понять, что мы знаем о нелегале, попавшем в нашу страну. Нелегал, не прикрытый дипломатическим паспортом, может стать настоящим призом для нашего ФБР. Вы меня понимаете?

— Нет, — решительно возразил Блант, — вы таким образом можете снова невольно подставить нашего агента.

— Но нам пока ничего не известно, — возразил Эшби, — мы знаем только, что у русских существует в нашей стране очень хорошо законспирированный источник, имеющий доступ к нашим калифорнийским и техасским военным предприятиям. А у вас есть свой агент, раскрытия которого мы в любом случае, совсем не желаем. Ведь мы союзники, Блант, не правда ли?

Последнюю фразу он нарочито подчеркнул. Англичанин сохранил олимпийское спокойствие.

— Ваш план нереален, — упрямо возразил он, — и очень опасен для нашего человека. Мы уже убедились, как плохо могут работать ваши специальные службы. Сначала ЦРУ выдает нашу конфиденциальную информацию в ФБР, а затем ваше доблестное Федеральное Бюро упускает важнейшего связного, за которым нужно было послать батальон морских пехотинцев, чтобы они его охраняли от возможных покушений. Мы просто не можем вам снова доверять.

— Это не совсем так, Питер, — возразил покрасневший Шервуд, — все обстоит несколько иначе. Я уже объяснял, по законам нашей страны…

— Мы отклоняемся от темы нашего разговора, господа, — холодно заметил Блант.

— Он прав, — сказал Эшби, — каждый должен наниматься своим делом. Пусть наши «союзники» проводят свои операции в Москве, а мы планируем собственные операции на своей территории. По-моему, все правильно. Кэвеноу, нам нужно продумать, как установить точно, не является ли «Вакх» просто посланным к нам советским разведчиком-нелегалом.

— Мы взяли под контроль все резидентуры русских в Нью-Йорке, Вашингтоне и Сан-Франциско, — кажется, понял наконец его замысел Томас Кэвеноу.

И тут Блант впервые не выдержал.

— Кончайте ваши игры, Эшби, — устало сказал он, — вы победили, черт вас возьми. Конечно, мы знаем, что ваш «Вакх» — советский разведчик-нелегал. И стараемся хранить это знание в глубокой тайне, даже от своих сотрудников. Иначе русские слишком быстро сумеют вычислить, кто именно работает на нас в их разведке. А это самый большой секрет английской секретной службы.