Предсказанному - верить

Бадей Сергей

Глава 20

 

— А не пожелает ли, благородный кавалер оторваться от своих ужасных книг, и сопроводить благородную девушку, при ее променаде по парку?

Я, оторвался от талмуда под названием «Благородные манеры благородных особ, и моменты, сопутствующие для проявления тех или иных действий, свидетельствующих о благородстве оных особ». Каково? Уверяю вас, что в середине написано не менее изощренно. Как оказалось, о книгах здесь знали, но книги считались менее благородными, чем свитки. Это все влияние эльфов, раз у них свитки, то это благородно!

У порога, изящно уперев ручку в бок, стояла Сильвия и лукаво смотрела на меня. Вот ведь бесенок! Но, пожалуй, пройтись по свежему воздуху будет не вредно. Я решительно отодвинул талмуд, и встал из-за стола.

— И что так усиленно изучал благородный кавалер, уединившись в библиотеке? — ангельским голоском примерной девочки спросила Сильвия.

— Сильвия, ну зачем так официально? Мне уже тошно от этих заумных оборотов!

— Как можно, кавалер?! — Сильвия шутливо округлила глаза, — Вам полагается так разговаривать! Вы теперь благородный дворянин!

— Издеваешься? Да? — с досадой сказал я, — Я не просил этого дворянства! Мне оно нужно, как зайцу стоп-сигнал!

— Подожди! — Сильвия остановилась, с удивлением меня рассматривая. — Что такое зайцу, и что такое стоп-сигнал?

— Заяц — это такое животное. Водится у меня на родине. Очень быстро бегает. А стоп-сигнал — это сигнал остановки. Сама понимаешь, что сигнал остановки зайцу не нужен.

Сильвия звонко расхохоталась.

— Действительно! Ну, хорошо! Не буду донимать тебя этими светскими штучками. Тем более что тебе они уже в ушах завязли.

— В ушах завязли?

— Что ты удивляешься? Это такая поговорка, — Сильвия мне улыбнулась, — Значит, что тебе надоело. Так чем с тобой занимается магистр Кердук? Какие заклинания и страшные превращения он тебе показывает?

Да никаких заклинаний и превращений он мне не показывает, — с досадой ответил я, — пока он учит меня медитировать и улавливать потоки энергий.

Мужчина средних лет склонился над кустом бело-синих цветов, похожих на наши розы. Когда мы приблизились, он сделал шаг назад и неуклюже нам поклонился.

— А это Кропт, наш садовник, — сообщила мне Сильвия. — Здравствуй Кропт! Хороший сегодня денек! Не правда ли?

Кропт что-то неразборчиво пробормотал в ответ.

— Он очень неразговорчив, на Кропт, — сказала Сильвия, продолжив движение. — Так какие потоки ты уже уловил?

Ответить я не успел. Краем глаза уловил резкое движение за спиной Сильвии и обернулся. Ярко отщелкнула в мозгу картинка: Кропт занес зажатый в руке кинжал, целясь в спину девушке. Дальше, как в замедленной съемке.

Понимая, что не успеваю взять его на прием, я просто рванулся между ним и Сильвией. Острая боль пронзила правое плечо. Я изо всех сил оттолкнул его левой рукой и упал. Мгновенно вскочил на ноги. Сильвия пребывала в ступоре. Ну, это и понятно.

Кропт, зло, оскалившись, потянулся к поясу, на котором висел в ножнах внушительного вида тесак, похожий на мачете. Зачем садовнику такой тесак? Вопрос не актуален.

Я ухватился за рукоятку кинжала и, сцепив зубы, выдернул его из раны. Кто говорил, что если выдернуть нож из раны, то сразу становится легче? Пусть попробует это сделать! Я на него погляжу.

Кропт, тем временем уже явил клинок из ножен. Я, криво улыбаясь (надеюсь, что это можно трактовать именно так, а не как гримасу боли), перехватил кинжал за лезвие. Кропт шагнул вперед, поднимая свое мачете и улыбаясь торжествующей улыбкой. Ну, это он поторопился! Резкий кистевой бросок левой руки, и Кропт уже делает шаг назад. Второй…. Упал голубчик! Кинжал в горле это не комок, не прокашляешь! Что же так сильно болит плечо, а?

— Сторн, ты его убил? — дрожащим голосом спросила Сильвия.

— Надеюсь, что да, — пробормотал я.

Неожиданная слабость заставила опуститься меня на землю. Последнее, что я помню — это встревоженное лицо Сильвии на фоне голубого неба. Кажется, она что-то кричала….

Давно не чувствовал себя так паршиво…. А кто там, рядом с моей кроватью? Приоткрыл глаза. А, граф…. Сидит, подперев одной рукой, опершись локтем в колено, голову. Левая рука расслаблено лежит на другом колене. О чем-то задумался. Попробовал пошевелиться. Тупой болью напомнило о себе правое плечо. Граф встрепенулся.

— Сторн? Как ты себя чувствуешь, мой мальчик?

Смотри ты, мальчиком стал. Неужели все так плохо?

— Живой…, Простите! — я, с помощью Гардона, принял сидячее положение.

— Ха что ты просишь прощения? — граф внимательно смотрел на меня.

— За то, что от пустякового ранения кувыркнулся в обморок, — пояснил я. — Странно это. У меня бывали проблемы и похуже.

— Ничего странного, — отрезал граф, — мы вообще боялись, что ты не выживешь.

— Я? — я слабо улыбнулся. — От меня так легко не отделаться. Я еще немного попорчу тут всем нервы.

— Здесь, в этом доме, ты никому нервы не портишь, — граф тоже улыбнулся, — а вот кому-то вне этого дома, надеюсь.

— Вы что-то сказали об опасности для моей жизни? — я пристально взглянул на Гардона.

— Еще бы! — Гардон вздохнул. — Кинжал-то был отравлен. Хорошо, что, когда Сильвия закричала о помощи, мы с Кердуком, как раз, подходили к дому. Мы сразу бросились на крик. Кердук — молодец! Едва мы прибыли, он сразу поинтересовался, чем тебе было нанесено ранение, и внимательно изучил кинжал. Он-то и определил, что кинжал отравлен и, не откладывая, приступил к твоему лечению. Если бы не он, ты был бы уже за Гранью. А я должен еще раз благодарить тебя за спасение моей дочери. Ты стал для нее каким-то ангелом-хранителем. Она без устали рассказывает всем, как ты справился с нападением. О том, как ты изумительно умеешь кидать нож…. Кстати, угощайся! Эти пирожки Сильвия испекла собственноручно. Ты понимаешь, что это означает?

— Понимаю, — со вздохом ответил я. — Вы кому-то очень мешаете. Не только вы, но и вся ваша семья, раз они хотели убить Сильвию.

— Де нет, не это! — граф с досадой поморщился, — то, что Сильвия сама сделала для тебя эти пирожки?

— А что тут странного? — отозвался я, — благодарность за спасение.

Гардон со странной усмешкой долго смотрел на меня.

— Ты просто не в курсе, — наконец сказал он. — Если дама сама готовит угощение для конкретного человека, это означает, что этот человек ей не безразличен. Это, буквально, признание в любви.

Да…! Это было для меня еще одним ударом. Конечно Сильвия очень красивая и милая, но как быть мне дальше? Она мне очень нравится. А с другой стороны, я не собираюсь оставаться здесь на всю жизнь. И как быть?

Я постарался изобразить на лице смущение, скрывая ту бурю чувств, что на самом деле охватила меня.

Магистр Кердук всерьез взялся за меня. Он утверждает, что я могу сплетать сложные заклинания высокого уровня. А оно мне надо? Хотя, кое-какие интересные вещи все же есть. Например, молния. Это хорошее дело. Существенно упрощает процесс устранения человеческого фактора. Но есть и отрицательная сторона. Это плетешь заклинания, соединяешь и переплетаешь силовые потоки, закрепляешь их на ключевых точках, а потом хлоп! И начинай все сначала. Как по мне, слишком много работы ради, пусть и красочного, но пустякового результата — одного хорошо прожаренного жмурика. Да и громкое это дело, причем, буквально. Вот за создание еды, это да, спасибо! Правда, у меня пока получается несъедобная гадость, но есть перспектива. Может гадость станет съедобной, или несъедобная красота получится.

Сильвия смотрит на меня, в ее взгляде нерешительность, ожидание и что-то еще, непонятное мне. А я, пока, не могу решить эту проблему. И хочется, и колется, и мама не велит….

— Сторн, расслабьтесь!

Кердук повелительно проводит рукой на уровне груди. Я вздыхаю и пытаюсь последовать его требованию.

— Растворись в окружающем тебя мире!

Растворяюсь. Глаза закрыты. Я сижу в позе «лотоса». Полностью расслабляю мышцы. Теплая волна катит по моему телу, проходя каждую мышцу, каждое сухожилие. Вот волна докатилась до лица….

А я и не ожидал, что столько мышц на лице не расслаблены. Лицо оплывает под действием теплой волны. Вдруг в глазах появляется черная точка. Она более черна, чем фон. Я заинтересованно пялюсь на нее. А она начала нарастать, увеличиваться, и я рушусь в нее. Ощущение стремительного полета нахлынуло на меня. Навстречу мне несутся цветные блики, кольца. Полет все ускоряется…. И вот выброс! Я в космосе! Бескрайнее пространство. Звезды, таких на земле не увидишь. Плавный поворот. В поле зрения вплывает ослепительный диск звезды и край планеты, нежащейся в ее лучах…. Это не Земля! Я, почему-то знаю это точно. Материки не такие! Легкие мазки облаков практически не скрывают ее поверхности.

Начинается плавное падение к планете. Не такое, как на парашюте, уж я-то знаю! Нет, это полет! Я легко проношусь над изумительными по своей красоте лесами, величественными горами, достойными кисти Рериха. Долины, покрытые изумрудной травой. Я все ниже опускаюсь. Вот передо мной долина, на которой растут деревья, полностью покрытые дивными цветами. Шум! Я поворачиваю голову. Грандиозный водопад. Это он шумит. Вода, срываясь с высоты в несколько сот метров, в свободном падении, гремит и ревет. Над этим буйством, водяные облака из мельчайших капель, образуют дымку. В этой дымке, под лучами солнца играет чистым спектром бесчисленное количество радуг.

За время полета, я не увидел ни одного человека, ни одного следа его жизнедеятельности! Только мельком, на склоне одной из гор, я заметил какое-то грандиозное сооружение, которое было настолько непривычных очертаний, что не верилось в авторство людей.

Что-то привлекло мое внимание. Над горизонтом появилось черное облачко. Оно быстро разрасталось в черную тучу. Это несло в себе неясную угрозу.

— Немедленно возвращайся! Иначе погибнешь! — услышал я в своей голове.

Испуг, мгновенная паника — я не могу найти себя! Нет! Я смогу! Сосредотачиваюсь. Вот какая-то нить. Тяну за нее….

… И откидываюсь назад на циновке. Растерянно озираюсь по сторонам. Я снова в зале. Напротив меня Кердук. Его лицо закаменело от напряжения. Глаза буравят меня. Наконец, что-то увидев, он расслабился.

— Ты вернулся, Сторн! — Кердук скупо улыбнулся, — Ты еще не готов к таким путешествиям. Астрал слабых и неумех не терпит! Не торопись! Мы еще отправимся туда, но прежде мы подготовимся. А теперь возьми вон тот свиток. Там формула заклинания воздушной сферы. Будет тебе защитой от дождя.

— А что это было? — спросил я, вспоминая черную тучу.

— Что именно? — заинтересованно поднял бровь Кердук.

— Та черная туча!

Магистр заметно заволновался.

— О какой туче ты говоришь?

— Но вы же ее видели, раз посоветовали мне немедленно возвращаться!

— Я ничего тебе не советовал, я наблюдал за тобой, — Кердук впился в меня взглядом.

Пришлось рассказать ему о неблагоприятной погодной обстановке.

Кердук долго сидел задумавшись. Ну, и чего тут думать?

— Я не знаю, кто тебя спас, — наконец сказал он, — да это, пока, и не важно. Главное, что ты избежал очень больших неприятностей. Странно другое. Странно, что ты заметил темную сущность раньше, чем она заметила тебя.

— Что тут странного? — недоуменно спросил я. — Ее невозможно было не заметить….

— Ты не понимаешь, — прервал меня Кердук. — В астрале могут бывать, как светлые, так и темные. Каждый бродит там, в надежде добыть артефакты храмов. Ты должен был заметить хотя бы один из храмов.

Я кивнул головой, вспоминая циклопическое сооружение, прилепившееся к поверхности горы.

— Их строили не люди, — вынес я свое суждение.

— Во времена, когда они возникли, от людей даже и духу не было, — сказал Кердук, — но дело не в этом. Когда сущности встречаются в астрале, то происходит схватка. Более сильные сущности пожирают более слабых. Конечно же, более слабые стараются избежать этого и скрываются. Поэтому, каждая сущность, по сути, крадется по астралу, готовая или напасть или сбежать. Ты был беззащитен, а значит, обречен. Но странно, что та темная сущность, а она явно была могуча, не набросилась на тебя. Вывод напрашивается один.

Кердук снова замолчал.

— И какой же напрашивается вывод? — поторопил я Кердука.

— Она тебя не видела! — выпалил магистр.

Опа! Я человек-невидимка! Круто! Он что, издевается?

— Кердук! Ну, как может видеть туча? Что она может видеть? Почему ты считаешь, что это была темная сущность? Я ничего не понимаю. Объясни мне толком, что к чему!

Кердук посмотрел на меня как на клинического психа. Ох, как мне знаком этот взгляд. Так смотрят знатоки своего дела на аматора, который не понимает и половины из сказанного, но лезет с дурацкими вопросами. Ничего, перетерпим!

Кажется, я совершил ошибку, потребовав полного рассказа. Кердук добрых три, а то и четыре часа, рассказывал мне об информационных оболочках Зегерии, недоступных обыкновенным жителям, но доступных для магов. Я не мог прервать лекцию, чувствуя, что этим смертельно оскорблю уважаемого магистра. Мне уже хотелось, есть, хотелось в туалет и, наконец, я чувствовал, что еще немного, и я засну. Спас меня граф, явившийся поинтересоваться, не случилось ли с нами чего плохого. Я незаметно пощупал голову, не распухла ли она от полученного количества информации, Уж очень она у меня гудела. Нет, вроде все нормально.