Предсказанному - верить

Бадей Сергей

Глава 19

 

Блаженны верующие в то, что быть дворянином — плевое дело. Ходить важно, на все презрительно поглядывать, ничего не делать. Вкусно есть и мягко спать, в перерыве между этими значимыми занятиями, приударить за смазливой служанкой, или помахать мечом на дуэли. Я перечислил все достоинства дворянской жизни? Может быть, где-то это действительно так, но на Зегерии, а именно так называется мир, в который я попал, это не так, и далеко не так.

Мама родная! Я даже отдаленно не догадывался, что мне придется перенести, с получением дворянского достоинства.

Геральдика — несколько пудовых фолиантов, один вид которых вызывал острейший приступ скуки и выворачивающее скулы зевание. А эту муть я, как «достойный дворянин» дожжен знать назубок. Гербы, родословные всех, сколько-нибудь значащих, родов. Составление этих самых гербов (мне ведь придется и самому себе составлять таковой). Какие цвета имеют место быть в гербах и именуются гербовыми цветами. Что надлежит говорить благородной даме при знакомстве, и сто надлежит благородной даме отвечать. Как и что носится благородным кавалером. И так далее, и так далее, и так далее!

Трантон ржал, как жеребец, когда я ему поведал о своих бедах в один из его нечастых визитов. Но раз назвался дворянином, то полезай в…, ну сами знаете куда.

Все это можно было бы перетерпеть, если бы не Сильвия. Эта девчонка видимо решила меня доконать. Явившись от тетушки, она устроила форменное избиение младенца, то есть меня. Нет, физического воздействия не было, но моральных ударов, было превеликое множество. Самое любимое — строить глазки! То так, то этак! Всякие каверзные вопросики типа: — «Ах, кавалер, Вы так были величественны, когда рубали этих черных! А от таких ударов, руки сильно устают?». Не знает она, что я не вчера родился, и ее игры расшифровал с первого дня. Но даже с моим опытом, сдерживаться было чрезвычайно трудно.

Граф лишь хмыкал в усы и поощрительно улыбался, говоря совершенно правильные слова:

— Сильвия, как тебе не стыдно смущать молодого человека своими речами? Что он о нас подумает? Прекрати сейчас же!

Сильвия выслушивала эти гневные отповеди, кивала головкой и продолжала в том же духе.

Единственное отдохновение я получал во время выездки на Норрисе. С каждым днем, я все больше привязывался к нему. Удивительно умный, шаловливый, с веселым характером. Он слушался легчайшего прикосновения коленом, а то и просто слова. Не смотря на то, что и здесь граф требовал от меня выполнения разных цирковых трюков, я на этих уроках, отдыхал от всех невзгод обучения дворянству. Знал бы я заранее, что меня ждет, никогда бы не пошел в гости к графу!

Так, в гербе герцога Брамбурского используется три гербовых цвета. Коричневый — символизирует благородство. Этим цветом выполнена окантовка герба и заполнены две четверти. Верхняя левая четверть: на белом фоне (белый символ приверженности свету) исполнены три короны коричневого же цвета, символизирующие королевскую кровь и приверженность короне. На нижней правой четверти, вставший на дыбы единорог в коричневом цвете, что символизирует приобретение дворянства на поле боя. Выполнено на голубом фоне, что говорит о том, что дворянство — потомственное.

Я с тоскливым вздохом оторвал взгляд от толстенного тома и посмотрел в окно. Там как всегда упорно мозолил взгляд тополь пирамидальный, чтоб в него молния попала!

Открылась дверь, и в кабинет, где я томился, вошел граф Гардон ад Сэрэста, собственной персоной. Вот кому хорошо! Он все это уже знает, поэтому принял деятельное участие в развлечении под названием «Охота на мятежников». Этак просто и незамысловато обозначил это действо Его Величество Маркус IV.

Ничего особенного. Собрались приверженцы короля со своими дружинами и весело и легко, на сколько это возможно в латах и с тяжеленными мечами, копьями и щитами, отправились по явкам мятежников. Явившись под замок очередного мятежника, армия становилась лагерем. Наемники окружали земли по периметру и никого не выпускали. Парламентер, в сопровождении герольда отправлялся к стенам и трижды предлагал сдаться. Обычно его встречали стрелами. Парламентеру-то все равно, а вот герольда приходилось брать каждый раз нового. После соблюдения всех традиций, в дело вступали стенобитные машины. Потом, естественно, сладострастная зарядка с тяжелыми предметами, простите, рубка на мечах. Захват замка. Тожественное, опять же с соблюдением всех традиций, усекновение головы мятежника, и вся ватага во главе с королем, отправлялась к следующему по списку замку. Что меня больше всего поражало, так это то, что мятежники сидели в своих замках и покорно ожидали прибытия войск короля. Ни одной попытки объединиться и дать отпор. Ни одной попытки связать свои вещи в узелок и эмигрировать в сопредельные страны, с панамским паспортом в кармане.

Сегодня граф был не один. Его сопровождал какой-то субъект. «Прикид» у субъекта бал эпатажен. Балахон синего цвета до пола. На груди и на плечах вышиты золотые звезды. Шапочка как у буддистского ламы. Похожа, во всяком случае. Именно так выглядят добрые волшебники в дешевых постановках новогодних утренников силами местной художественной самодеятельности.

— Магистр Кердук Кердан! — представил своего спутника Гардон.

Пришлось встать и поклониться сообразно правилам этикета, предусмотренным для таких случаев, поклоном. Из-под кустистых бровей на меня уставились пронзительные темные глаза магистра.

— Руководитель Королевской академии магии, — продолжил граф.

Кердук воззрился на меня свирепым взглядом. Эй, я тоже не пальцем деланный! Я нахмурился и ответил ему не менее свирепым.

— Как дворянин, ты, Сторн, владеешь малой толикой магической силы, которую я влил в тебя при посвящении. Магистр определит, что ты можешь, и обучит тебя сообразно твоим возможностям.

— Простите граф, — прокаркал магистр, — Вас не смущает то, что он двулик?

Ого! Я, наверное, сейчас забуду, что дворянин, и посмотрю, может ли он хорошо левитировать и на какое расстояние.

— Магистр! — я с огромным трудом сдержался, но в голосе хватало холода, чтобы заморозить роту солдат, — я никогда не был двуличным и раздвоением личности тоже, не страдал!

— Извольте объясниться, магистр! — присоединился ко мне Гардон.

— Я вижу не только человеческую сущность. Есть что-то еще!

— Может это оттого, что я из другого мира? — предположил я.

Граф вопросительно посмотрел на Кердука. У того удивленно поднялись кустики над глазами.

— Вы из другого мира, молодой человек? Это чрезвычайно интересно!

В глазах магистра загорелся нездоровый интерес к моей персоне.

— Маги-истр! — перехватил инициативу граф, — не забывайте, что перед вами дворянин, вассал Его Величества! Просто скажите, это может быть следствием того, что он прибыл сюда из другого мира?

Кердук пожевал немного узкими губами, и, нехотя покивал головой:

— Мы не много знаем о других мирах. Там возможны некоторые отклонения.

— Итак, приступайте уважаемый Кердук к тому, для чего вы сюда прибыли! — распорядился граф.

Кердук еще раз пронзительно взглянул на меня, потом прикрыл глаза веками и впал в транс. Молчание длилось дольно долго. Я уж начал подумывать, что наш уважаемый гость, утомленный своими нелегкими обязанностями, решил немного вздремнуть. Кто его знает, может он умеет, как лошадь, спать стоя. Но магистр, вдруг дернул головой и снова открыл глаза. Сейчас он взирал на меня с долей интереса.

— У вас были врожденные способности к магии, мой друг? — совершенно неожиданно задал вопрос Кердук.

— Если и были, то я их что-то не заметил, — скептически ответил я.

— Но было так, что то, чего вы очень желали, случалось, даже вопреки здравому смыслу? — настаивал Кердук.

— Бывало, что случалось то, чего я никак не желал! — мне вспомнилось мое нелепое попадание в этот мир.

— Значит страх, что это не произойдет, все же, был сильнее! — констатировал Кердук, — и именно он возбуждал магическое воздействие.

Ну, что он несет, а? А граф заворожено слушает эти псевдонаучные изыски, как будто этот «Кердык», излагает что-то прекрасное и вечное.

Я уже совсем было собрался, со свойственной мне язвительностью, изложить магистру свою точку зрения на этот вопрос, как заметил предостерегающий взгляд Гардона.

— Мы несколько отвлеклись, магистр, не правда ли? — прервал граф красноречие Кердука, — вернемся к нашему делу. Что вы можете передать этому благородному кавалеру?

Магистр замолчал, усиленно соображая, чего он тут делает, и что, собственно говоря, от него хотят? А. вспомнил!

— Магический резерв, у нашего молодого друга очень велик, — изложил он свое видение, — я могу научить его даже большему, чем многих дворян до него. Но это работа, граф! Это каждодневная, выжимающая силы и пот, работа!

— Простите, что я вмешиваюсь! — хмыкнул я, — силы и пот выжимаются, предположительно, из кого?

— Из вас, молодой человек, из вас! — едко ответил Кердук, — ну, и из меня, как вашего учителя!

— Так вы беретесь за это дело? — не вытерпел граф.

— Это обещает быть довольно интересным, трудным, да, но интересным! — пробурчал в свою бороду Кердук, — да, граф, берусь!

Вот таким образом, ко всем моим мукам добавилась еще одна, обучение магии.