Предсказанному - верить

Бадей Сергей

Глава 12

 

Похороны бандитов много времени не заняли. Да и сама процедура не отличалась изощренностью. Взяли, подняли, бросили в вырытую яму. Яму потом забросали землей и вся недолга! Но вот с обозниками, надо было совсем по-другому. Ритуал похорон в Тароге сильно отличается от того же ритуала на Земле. Хотя я сужу, конечно же, только по православному ритуалу. Есть несколько вещей, которые обязательно надо класть в могилу с умершими или убиенными. Гробы, в данной процедуре, не предусмотрены. Ну, нет у них гробов.

Трагедии начались, когда мы стали складывать тела на телеги. У одного из охранников в этой стычке убили брата. Всю ночь охранник просидел, положив голову брата на колени, покачиваясь и тихо что-то говоря (или, может, молился). Когда к нему подошли Филан с Горгоном с намерением взять тело брата, он вскочил на ноги и выхватил саблю. С искаженным от горя лицом, стражник стал размахивать саблей, крича: — «Нет! Он не умер! Он не может быть мертвым! Не отдам!».

Парни остановились, нерешительно поглядывая на Трантона. Тот, по-моему, и сам не знал, как быть в подобной ситуации.

Сцепив зубы, кривясь от отвращения к себе, я прыгнул к несчастному парню, взял на прием его руку. Сабля отлетела в сторону. Я бережно подстраховал падающего охранника. Страшно смотреть на рыдающего крепкого мужчину.

Старик возчик сидел около тела сына, которого он впервые взял с собой. Он не кричал, не плакал, но сама сгорбленная фигура выражала такую боль и отчаяние, что становилось не по себе. Эта фигура еще долго стояла у меня перед глазами.

Утром же, я поменял повязку у Ширяя. Краснота была уже не такая интенсивная, да и опухоль спала. Карвин, присутствующий при этом, с видом знатока поцокал языком:

— А ведь помогло!

Перевязывая руку свежим полотнищем, я кивнул головой.

После обеда мы услышали приближающийся шум со стороны Трогара. Мы быстро рассредоточились по поляне, заняв удобные позиции за телегами. Я приготовил лук, который нашелся среди товаров и был подарен мне уцелевшим купцом. Но это оказалась помощь, присланная Трогаром каравану. Портан и Жарук браво доложили Трантону о выполнении задания. Они сказали, что бургомистр обещал украсить виселицу цветами. Вообще, церемония повешения будет обставлена на должном уровне.

К сожалению, мы не могли почтить эту церемонию своим присутствием. Нам надо было двигать дальше. Готовься столица! Я, правда, пока не весь в белом, приближаюсь.

Посмотрев, как это надо делать у Карвина, я тщательно приторочил свой новый лук к седлу. Неплохой, кстати, лук. Это признал и Карвин. Мы с ним, тренировки ради, выпустили по несколько стрел в дерево, и были довольны силой выстрела и дальностью полета. А меткость зависит от меня.

По команде Трантона, я взгромоздил свое бренное тело на Тихоню. Гм, а седло вроде стало за эту пару дней удобнее? Или это я превращаюсь в всадника? Ну, как бы там ни было, я достаточно бодро влился в двинувшийся вперед отряд.

Дорога ложилась под копыта наших коней. Изредка были слышны всхрапы, тихое металлическое звяканье и переговоры стражников. Ширяй, ловко управляя одной здоровой рукой, поравнялся со мной.

— Так говоришь, ты всю жизнь у эльфа прожил? — жмурясь на солнце, Ширяй расслабленно сидел в седле.

— Да, — осторожно ответил я. — А что?

— Да нет. Ничего, — Ширяй шмыгнул носом.

Заинтересованные разговором стражники подтянулись к нам. Как я заметил, в группе людей обычно находится человек, берущий на себя роль весельчака и балагура. Если он по характеру соответствует этой роли, то его любят слушать, он является объектом легких незлобных подколок и над его шутками больше всего смеются. В нашем отряде с этой ролью успешно справлялся Ширяй.

— Я слышал у них жёнки красивые, — продолжал между тем Ширяй.

— Да, — кивнул головой я, — очень красивые.

— Эх, — вздохнул Ширяй, — мне бы одну такую!

Среди стражников послышались смешки.

— Да что бы ты с ней делать-то стал? — обернул к нам Карвин свое смуглое лицо. Его карие глаза весело поблескивали, в предвкушении доброй шутки.

— Что я, не знаю, что с бабой делать? — обиделся Ширяй, — женился бы, вот.

Среди стражников послышался хохот.

— Эльфы не женятся, — просветил я Ширяя.

— Это почему? — возмутился тот.

— Да вот, не принято это у них, — невозмутимо ответил я.

— Оно и понятно! — вмешался, едущий сзади, Амин, — Нам наши жены уже через тридцать-сорок лет надоесть успевают, а у эльфов через двести лет, они уже друг на друга и смотреть не могут!

— А Ширяй, через двести лет, и смотреть не будет, — хмыкнул Карвин — Он, через двести лет, подковы отбросит уже!

Дружный хохот всадников покрыл его последние слова.

— Эй, там! Разговорчики! — грозно рыкнул, едущий во главе отряда, Трантон, — Отряд, рысью! Посматривай!

Ну, рысью, так рысью. Посматривай, так посматривай. Мое дело теперь такое. Стражник я теперь. Никогда не думал, что ментом на старости лет стану! Впрочем, здесь это носит несколько иной смысл, и отношение иное.