Предсказанному - верить

Бадей Сергей

Глава 10

 

Как я уже говорил, кони это не мое сильное место. Это место очень даже слабое. О чем я честно признался Трантону. Ох, и удивился он!

Здесь, для местных, кони так же привычны, как для меня, городского жителя, автомобили. Десятилетний пацан может обиходить коня по полной программе. Пришлось сказать, что в глухомани, где я рос, коней не было. Мы с эльфом жили в небольшой рощице у родника. Коня у эльфа не было, и в ближайшее селение за покупками, мы всегда ходили пешком. Да и потом, когда я отправился к Будаю, потребности в этом средстве передвижения не возникло. Отряд был пеший. Так и не выпало случая научиться ухаживать за конями, не говоря уже о поездке на них. Трантон покачал головой и поручил меня Ширяю, которому дал задание сделать из меня хоть какое-нибудь подобие всадника.

Седлать коня, оказалось не самым сложным в преддверии остальных пыток. Весь путь до Трогара отряд наслаждался бесплатным представлением под названием «Я на коне». Проклятая животина категорически не хотела действовать так, как было сказано в инструкции Ширяя. Весь отряд ржал, наблюдая за тем, как я, усевшись, наконец, в седло, пытался включить первую передачу. Вы когда-нибудь ездили на коне? Читая книгу о неутомимых всадниках, мчащихся на конях днями и ночами, наблюдая захватывающие фильмы о ковбоях и мушкетерах, лихо управляющих своими четырехногими друзьями, вы когда-нибудь задумывались о том, каково это? Вот!!! Для непривычного человека — это хреново!

Меня еще в первый раз, там, на Земле, поразило то, что ноги приходилось раздвигать очень сильно, чтобы обхватить спину коня. Теоретически я знал, что надо синхронизировать свои движения с рысью коня. Ага! Конь двигался сам по себе, а я подпрыгивал сам по себе! Через час такого подпрыгивания я света белого не видел! А ведь это было только начало пути. К концу дня, я в совершенстве освоил походку опытного кавалериста. Когда я сполз с коня, которого по недоразумению, или по извращенному чувству юмора, называли Тихоня, мои ноги сходится вместе не хотели, хоть плачь! Этакой раскорякой, я передвигался по стоянке, вызывая взрывы истерического хохота бойцов отряда. Нет, где-то в глубине души я понимал парней, где-то очень глубоко в душе. Но, принимая во внимание мое общее физическое и моральное состояние, этот смех вызывал у меня раздражение. Когда я вкрадчиво спросил у одного, смеявшегося наиболее активно, что смешного он увидел, и не посмеяться ли нам вместе, он, видимо вспомнив, как я посмеялся в Харице, моментально стал серьезным. Я, получив самые искренние заверения в том, что смеялись не надо мной, немного успокоился. Трантон, отведя меня в сторонку, попросил не задираться с его людьми.

— Пойми, Серый, твоя езда для опытных всадников, а мои люди опытны, действительно выглядит смешной — втолковывал он мне, — Я не хочу, чтобы в моем отряде возникали натянутые отношения.

Ну да! Все правильно! Я это понимаю. Придется мириться с этим.

Утром следующего дня мы прибыли в Трогар. Я жадно обозревал местный населенный пункт, типа городка. И что вам про это сказать? Печальное зрелище, душераздирающее зрелище! Нет, я, конечно, понимал, что, вряд ли это будет современный городок со всеми удобствами и излишествами, которые позволяют себе обитатели престижных поселков у меня на Родине. Но действительность превзошла все мои ожидания! Если это чудо носит гордое название города, то, что тогда ожидать от остальных? Первое, что бросилось в глаза, нет, не в глаза, в нос! Ужасающая вонь, бьющая наповал! Невероятная смесь запахов отходов. Об элементарном коммунальном хозяйстве, тут, видимо не имеют ни малейшего представления. Как я заметил, морщился я не один. Поймав мой взгляд, Трантон пояснил:

— В этом районе живут лесные гоблины. Чистота и опрятность не являются их достоинствами.

Оп-па! Гоблины! Слышал, но не видел! Я начал вглядываться по сторонам, в надежде увидеть представителя еще одной разумной расы, но улицы были пусты и неприветливы. Солнце быстро карабкалось по небосводу и уже начало припекать затылок. Будто отвечая на мои невысказанные мысли, Трантон кивнул головой на один из домов:

— Остановимся здесь. Это постоялый двор.

Постоялый двор. Как интересно! Один за другим мы въехали в открытые ворота. В глубине двора находился двухэтажный дом, а справа была коновязь, у которой уже стояли две лошади. Спешившись, я подтащил Тихоню к коновязи. Привязал повод и благодарственно похлопал ладонью по крупу, за что получил хвостом по физиономии со стороны кормы и ехидный всхрап со стороны носа. Ладно, ладно! Я еще отомщу! Кто вчера хватал меня зубами за рукав, чтобы я не жался и больше насыпал зерна в торбу? А кто после ужина выклянчил у меня краюху хлеба?

К нам подбежали два мужичка. Трантон поручил им заняться конями, а сам направился к зданию. Мы проследовали за ним.

У меня, лично, понятие постоялый двор ассоциируется с зимой, снегом, горящим очагом и парой бородатых извозчиков, уж не знаю почему. А вот таверна у меня ассоциируется с большим куском мяса над огнем на вертеле и лихими драками с использованием подручных деревянных средств типа скамеек и столов, а так же другой кухонной утвари. Да, и еще стаканчик с выпивкой, метко запущенный рукой бармена по гладкой поверхности стойки к руке посетителя.

Так вот помещение, в которое мы вошли, имело вид классической таверны. Был очаг, массивные деревянные столы, не менее массивные скамьи. Была и стойка, где подперев голову рукой сидел сам хозяин, по совместительству бармен. А вот полок, где стояла бы батарея бутылок с разноцветными наклейками, не было. Вместо них, за спиной хозяина, на стене висело большое полотнище, изображающее, по идее, флаг, выцветшее и давно не стиранное, и дверь, в данный момент закрытая.

Хозяин, судя по зеленоватому цвету лица, чувствовал себя не очень хорошо.

— Ты хотел увидеть гоблина? — хмыкнул, идущий рядом, Ширяй, — полюбуйся. Вот типичный представитель.

Хозяин, он же гоблин, увидев посетителей, оживился и грохнул ручищей по стойке. Тот час, дверь за его спиной распахнулась, и перед нами нарисовались две женских фигуры в опрятных платьях и фартушках.

— Господин Трантон! — обрадовано взревел хозяин, — очень рад Вас видеть! Как прошла Ваша охота? Вы наказали злодеев? Все самое лучшее господам стражникам!

Женские фигуры пришли в движение и скрылись за дверью, из-за которой тот час раздался звон посуды, стук и громкие команды.

— Спасибо, Крим — поблагодарил Трантон, — охота закончена, а злодеев покарал вон тот молодой человек. Им повезло, что они напоролись на него раньше, чем напоролись бы на нас. Он их убил быстро и, почти, безболезненно.

Крим укоризненно посмотрел на меня и покачал головой.

— Он не стражник? — Крим взглянул на Трантона.

Потрясающая наблюдательность!

— На данный момент, он стражник! — строго заявил Трантон, — и любой, кто попытается его зацепить, будет иметь дело со всем моим отрядом! Хотя, скорее всего это и не понадобиться. Серый — двурукий, и слишком хорошо владеет мечами, чтобы мы беспокоились.

Я во все глаза рассматривал этого гоблина. Понятно теперь, почему кожа зеленоватая. Это не болезнь, это признак. Достаточно высок, упитан. Уши маленькие, заостренные. Глаза с желтоватой радужкой. Череп лыс, во всяком случае, на сколько это видно под чем-то, напоминающем панамку.

Мы расселись за столом и, в предвкушении, посматривали на дверь. Нас не заставили долго ждать. Вскоре на столе появились большие блюда с мясом, картофелем, блюдца с какими-то соусами и приправой. Появилось так же два кувшина, которые были встречены одобрительным гулом моих товарищей. Я подозрительно понюхал, налитое в мою чашку. Ну, пахнет вином. Осторожная дегустация, подтвердила предварительный диагноз. А что? Нормально! Букет даже, какой — никакой, имеется! Налегли! Я, естественно, от друзей не отставал. Убрали всю еду быстро. Ух, наелся. Но, что это? Судя по лицам стражников, они еще не удовлетворили свои желудки! Я в замешательстве посмотрел на Трантона. Тот, поймав мой взгляд, усмехнулся себе в усы.

— Так, бойцы — Трантон поднялся из-за стола, — Я по делам, доложусь бургомистру и местному начальнику стражи. Быть здесь. Никуда не ходить. Завтра двигаемся дальше. Все.

Я спросил, где мы будем обитать у Амина.

— На втором этаже две комнаты направо, — ответил тот, с улыбкой встречая очередную порцию еды, выплывающую из кухни.

— Как можно столько есть? — изумленно спросил я.

— Серый, ты же наемник, — заметил Амин, готовясь приступить к трапезе, — есть возможность набить брюхо? Набивай! Кто знает, когда в следующий раз будешь есть?

— Так может быть сразу один раз напихаться и на всю жизнь — бурчал я, поднимаясь по скрипучей лестнице.

Я зашел в комнату и осмотрел ее убранство. Хотя какое там убранство? Шесть кроватей, по три у каждой стенки, стол у окна, четыре табурета, задвинутых под этот стол и похабная надпись, сделанная угольком над одной из кроватей. Все. Вид на улицу тоже не вызывал прилива энтузиазма, так как не нес никакой информации. Пустая улочка, ни одного прохожего. Они тут что — вымерли?

За спиной скрипнула дверь. Я обернулся. Карвин, загруженный своими шмотками, протопал к крайней кровати от двери и сбросил все на эту кровать.

— Любуешься окрестностями? — он уселся рядом со своим вещами, — вообще-то вид не очень. С крыши гораздо лучше!

— Карвин, а где народ? Что-то никого невидать — я снова повернулся к окну.

— И правильно — Карвин вновь поднялся с кровати и подошел ко мне, — все либо в лесу, либо рядом с мастерской, где разделывают древесину. Командир, кстати, тоже пошел туда.

— Да? И что же там такое стряслось?

— Дровосеки сообщили, что они нашли «золотое» дерево.

— Он, что, из золота, что ли? — я удивленно посмотрел на Карвина.

Карвин, прищурясь, смотрел на меня. Ох, что-то не нравится мне его взгляд.

— Серый, а ведь ты что-то не договариваешь, — задумчиво сказал Карвин, не сводя с меня взгляда, — Это искусство владения мечами, это притом, что эльфы крайне редко берутся обучать людей. Не знаешь простых вещей. Да и твоя легенда про степь, прости, не очень убедительна.

Карвин на вид был спокоен, но я заметил, что рука его опустилась на пояс, совсем близко к кинжалу. Да и весь он, как-то напрягся.

— А ты уверен, что хочешь знать правду? — тихо спросил я.

В конце концов, действительно, хоть я и знаю общую обстановку, хоть я и разобрался с построением социальных отношений, есть множество вещей, самых простых, обыденных, о которых я не имел ни малейшего понятия. И это не могло не вызвать удивления наблюдательных людей.

— Да, — так же тихо ответил Карвин, — если ты готов ее открыть. Я не люблю доверять свою жизнь тем, о ком ничего не знаю, или кого не понимаю. А так как ты стал, пусть на время, бойцом нашего отряда, то вполне может сложиться такая ситуация, что ты должен будешь прикрывать мою спину. А я, не хотел бы получить в спину, удар твоих клинков.

— Не думаю, что это место подходит для такого разговора, — я вздохнул, — одно могу сказать точно: моих клинков можешь не опасаться. Действительно, я не знаю многих вещей. Ты можешь мне помочь узнать про них?

Карвин некоторое время смотрел мне в глаза, словно пытаясь прочесть в них ответ на свои вопросы, потом медленно кивнул.

— Хорошо, но твой рассказ должен быть очень подробным и убедительным.

В конце-то концов, понятно, что легенда, придуманная наспех, просто расползется по швам, попав к таким людям, как стражники.

— Трантон тоже зацепился за несоответствия? — как бы, между прочим, спросил я.

— Он же лейтенант стражи! — хмыкнул Карвин, — он раскусил тебя сразу. И сказал мне, что бы я за тобой присматривал.

— Что же он взял меня в отряд, если не доверяет мне? — поинтересовался я.

— Ты вмешался в дело, которое тебя, в общем-то, не касалось. Ты мог просто пройти мимо. То, что ты направил свои клинки против разбойников, несмотря на то, что их было больше, решило дело в твою пользу. Ясно было с самого начала, что ты что-то скрываешь.

— Карвин, я расскажу тебе все, что тебя будет интересовать, при первом удобном случае. А сейчас, просто поверь, я не враг.

Как рассказал мне Карвин, «золотое» дерево отличается очень легкой, прочной и долговечной древесиной. Самое главное, что изделия из «золотого» дерева не требует после изготовления никакой дополнительной обработки. Их не надо покрывать лаком, не надо олифить и т. д. Они навсегда сохраняют свой яркий, «золотой» цвет. Именно за это они так высоко ценятся.

Но! Есть это мелкое и противное «но…». Эти деревья крайне редки. За каждое дерево положена немалая сумма. Часть получает нашедший «золотое» дерево. Остальное идет на нужды городка. Это по Уставу города. Естественно, такое событие — праздник для всего населения. И стар и млад, собираются на центральной площади, и наслаждаются зрелищем «Первого Удара Топором по Ценной Находке».

Зрелище того стоит. Обусловленное множеством традиций и предрассудков, оно длится почти весь день. Выбирается лучший дровосек. Вместе с бургомистром города, мастером цеха и нашедшим дерево, толпа отправляется на место находки. Там, по заведенной традиции, все хором благодарят лес за то, что он (лес) вырастил это хорошее дерево. Бургомистр объясняет лесу, что теперь, это конкретное дерево, им (людям и не людям) нужнее, чем лесу. Потом толпа просит прощения у леса за то, что они вынуждены срубить это дерево.

Из коробки, увешанной всякими прибамбасами и украшениями, достается «Топор Круша — Великого Дровосека» и вручается лучшему дровосеку города. Поплевав на ладони, тот приступает к рубке дерева, которая длится от получаса до нескольких часов, в зависимости от величины дерева. Под благоговейными взглядами толпы, дровосек, как дятел, долбит это самое дерево.

Срубленное дерево и доставляется на центральную площадь города. Здесь, с множеством речей и тостов, оно подвергается тщательной обработке. Все, что хотя бы как-нибудь можно приспособить к делу, к делу приспосабливают. Составляется торжественный акт и, снабженный личными подписями глав цехов и бургомистра, а так же печатью города, отправляется в столицу специальным гонцом.

Возможно, на территории эльфов, таких деревьев больше. Но дураков, туда соваться, нет. Как известно, эльфы помешаны на природе, а некоторые деревья, так вообще, у них вроде божества. Это — ясень, вереск, дуб. «Золотое» дерево входит в группу деревьев, к которым эльфы относятся с особым трепетом. Срубившему дерево на заповедной территории, просто муравейником отделаться не пришлось бы. Смерть, и не очень приятная, провинившемуся была гарантирована.

Так что, сегодня в городе царила праздничная атмосфера.