Правила логики

Абдуллаев Чингиз

ЭПИЗОД ВТОРОЙ

ОТВЕТНЫЙ УДАР

 

До отъезда оставалось всего три дня. Он знал, что уже через несколько дней, покинув этот спокойный берег, он вновь попадет в атмосферу заговоров, мятежей, нескончаемых войн. Вновь будет жить почти в полосе военных действий, наблюдая, как одна группа людей захватывает власть у другой.

После развала империи, гражданином которой он был, его бывшая небольшая провинция этой державы стала самостоятельным государством, почти банановым государством. Правда, английские газеты однажды заметили, что в его небольшом государстве растут не бананы, а баклажаны. От этого было не менее стыдно и не менее горько.

Но до этого срока у него было еще три дня. И он старался максимально использовать каждый час.

Эта старая женщина сразу ему не понравилась.

Хотя понятие «старая» во Франции не существует, тем не менее, женщина уже давно перешагнула свой «бальзаковский возраст». Самое неприятное, что она, увидев его, сразу направилась более твердым шагом, уже не меняя направления.

Эта старая карга искала именно его. Она была высокого роста, в темном платье, с какой-то огромной шляпой на голове. Лица он не разглядел. Только упрямо сжатые губы.

Бежать было поздно. Он позволил ей подойти совсем близко и лишь тогда повернул голову.

Ее не смутил даже этот холодный взгляд. Она явно рассчитывала добиться своего. Ему пришлось подняться с такого удобного кресла.

— Добрый день, мадам…

— Полонская, — она бесцеремонно уселась напротив него, сделав отрицательный жест официанту, уже собиравшемуся подскочить к ним.

Он сел, уже понимая, что так просто не отвяжется от этой печальной старухи с такими строгими глазами.

— Сегодня прекрасный день, мадам Полонская, — улыбнулся он, пытаясь расположить к себе эту незваную гостью.

— Вы мсье Леживр? — спросила она по-французски. До этого разговор шел на английском. Он ее понял, — Простите меня, мадам, я плохо говорю по-французски, если хотите, мы могли бы говорить по-английски.

— А по-русски? — вдруг спросила она на русском языке, — вы ведь бывший гражданин Советов, должны знать этот язык.

По-русски она говорила с отчетливым французским акцентом, но довольно правильно.

— Вы моя бывшая соотечественница? — спросил «Дронго».

— Упаси Бог, — дернулась женщина, — я подданная Франции, вот уже полвека. Мои родители бежали сюда еще в девятнадцатом. Я думала, вы слышали нашу фамилию. Полонские. Мой дядя Николай Полонский был камердинером Его Величества Кирилла Петровича.

«Старая дура, — раздраженно подумал „Дронго“, — теперь начнет рассказывать генеалогию их дома. Только этого не хватало».

— Простите, мадам, я не думал, что вы из тех Полонских, — снова постарался улыбнуться он, — чем я могу быть вам полезен?

— Вы тот самый мсье Леживр, который вел расследование на вилле Харрисона?

Он так и думал. А ведь оставалось всего три дня. Возражать было бессмысленно, кто-то из корреспондентов поместил в газете даже его чудовищное фото.

Я не вел расследование, — как можно строже Светил «Дронго», — его проводил известный ученый-криминолог мистер Стивен Росс. Я просто помогал ему.

Если вам нужна какая-нибудь помощь, обратитесь к нему. Я могу даже дать его телефон в Лондоне, — злорадно добавил «Дронго».

— Нет, мне нужны вы, — возразила упрямая старуха.

— У меня истекает виза через три дня, — постарался как можно спокойнее сказать он, — и я не смогу задержаться во Франции.

— Вы нужны мне всего на один день. «Будь ты проклята, — подумал „Дронго“. — Она так просто не отвяжется».

— Чем я могу вам помочь?

— У меня пропал внук.

Он чуть не рассмеялся.

Конечно, он мог предвидеть такой ответ.

— Давно? — спросил он уже безнадежным голосом.

— Пять лет назад, — невозмутимо ответила мадам Полонская.

Он снова чуть не рассмеялся, пытаясь удержать рвущийся смех.

— И вы решили искать его именно теперь? Простите, мадам, вам не кажется, что мы немного задержались с поисками?

Видимо, она все-таки уловила иронию в его голосе.

— Я не сумасшедшая, — произнесла она своим скрипучим голосом, — мой внук, Серж Полонский, исчез ровно пять лет назад. Сначала мы думали, что он просто ушел из дома и не обращались в полицию. Тем более, что вскоре мы получили от него письмо. Но потом все время одно молчание. Мы начали беспокоиться, даже наняли частных детективов. Но его не нашли. Вот уже пять лет, как я в последний раз видела своего внука. Поэтому я прошу вас о помощи. — Вы действительно считаете, что я могу за один день найти человека, исчезнувшего пять лет назад? — изумился «Дронго», — найти вашего внука, которого не смогли найти даже частные детективы и полиция? Это нереально, мадам Полонская, и боюсь, что у вас весьма преувеличенное мнение обо мне после этой газетной статьи.

— У меня было видение, — терпеливо ответила она, — я знаю, что вы можете мне помочь.

— А это вообще не из моей области. Видение не по моей части, мадам Полонская.

— Они соберутся у меня завтра, — тихо продолжала женщина как ни в чем не бывало, — соберутся все. Вы можете найти среди них убийцу. И я умру со спокойной душой. Серж был последним Полонским в этом мире. Его родители погибли во время авиационной катастрофы. Помогите мне, мистер Леживр.

Она была почти как в трансе.

«Дронго» была неприятна сама мысль, что он может взяться за расследование преступления, совершенного пять лет назад.

— Кто они? — спросил он, — ваши друзья, знакомые или духи ваших знакомых?

— Не издевайтесь, — гневно сверкнула глазами Полонская, — приедут все, кто был в тот роковой вечер у нас дома. Вам нужно только выбрать. Я хочу знать, кто из них мог убить Сержа и за что.

— Простите, мадам Полонская, но мне кажется, вы непоследовательны.

Только что, в начале беседы, вы сообщили, что ваш внук сам куда-то уехал, после чего вы даже получили от него письмо. А теперь утверждаете, что его убили. Вам не покажется бестактным, если я обращу внимание на эту странность?

— Его убили. Теперь я точно знаю. Письмо мы отправили на экспертизу.

Оно поддельное. А про убийство я знаю потому, что Серж носил на груди крест святого Андрея Первозванного. Работа фирмы Фаберже, крест был усыпан пятнадцатью рубинами и бриллиантами, очень маленькими, но искусно подобранными.

Это был крест моего сына. Я не могу его перепутать. Один из камней имел небольшой изъян.

Полонская подняла голову.

«В молодости она была очень красивой женщиной», — впервые подумал «Дронго». В руках у женщины блеснул крест.

— Где вы его взяли? — спокойно спросил «Дронго». Дело становилось интересным.

— Купила в магазине, в Марселе. Случайно зашла и увидела этот крест.

— Когда?

— Полгода назад.

— И не заявили в полицию!

— Они вели себя так же, как вы сегодня. Обещали помочь выжившей из ума женщине. И все, больше никто ни разу даже не позвонил.

— Простите. Вы узнавали, как попал этот предмет в магазин?

— Его сдали три года назад. Никто не помнил ничего. А старый хозяин умер.

— Вы сказали «мы проверили письмо». Кто это мы?

— Я… — она все-таки колебалась, — … и мой друг. Мы знакомы много лет и он всегда мне помогал.

— Как его зовут?

— Я бы не хотела…

— Я спросил, как его зовут?

— Он француз. Граф Жорж де Рувруа.

— Он что, родственник или потомок герцога Сен-Симона?

— С чего вы взяли? — удивилась Полонская.

— Луи де Рувруа, герцог де Сен-Симона, один из наиболее известных французских писателей восемнадцатого века.

— Я не слышала об этом. Однако, как хорошо вы знаете родословные французских аристократов. Действительно, вас послал мне Бог.

— Мне не известны их родословные. Просто я люблю французскую литературу. Вернемся к нашим проблемам. Что было написано в письме. Оно с вами?

— Конечно. — Полонская, щелкнув сумочкой, протянула ему уже пожелтевший конверт.

— Откуда пришло письмо?

— Из Южной Америки. Из Аргентины.

— Отправитель, конечно, неизвестен.

Женщина горестно промолчала.

«Дронго» достал сложенный лист бумаги и прочел письмо.

«Дорогая Кэт! У меня все в порядке. Не волнуйся. Немного побуду в Аргентине, Бразилии. Деньги пока есть. Береги себя. Твой Серж».

— Кому это он писал письмо?

— Мне, — вздохнула женщина, — в доме все знали, что он называл меня «Кэт». Меня зовут Екатерина Григорьевна.

— Очень приятно, — он встал, поцеловал руку женщине. Все-таки у нее было такое горе.

— Давайте договоримся сразу, — предложил «Дронго», — я не маг, и у меня не бывает видений. Чудес делать я не умею. Вы расскажите мне, кто был у вас в доме пять лет назад и кто будет завтра. Я приму приглашение и приду на ужин. Но должен предупредить: в успех я почти не верю. Ваш внук мог исчезнуть где угодно.

— А крестик? — возразила Полонская, — а поддельное письмо?

— Поэтому я и собираюсь завтра к вам. У вас собственный дом? Где вы живете?

— Это дом еще моих родителей. Он был куплен на часть тех ценностей, которые удалось вывезти моей покойной матери. Дом находится недалеко от Салерна, там целое поместье.

— Большое? — уточнил «Дронго».

— Около десяти гектаров.

«Кажется работа усложняется, — подумал „Дронго“. — найти что-нибудь на такой территории почти невозможно».

— Кроме вашего друга кто-нибудь знает об этом кресте?

— Больше никто. Я не хотела заранее говорить. Кроме того, мы встречаемся лишь несколько раз в году.

— Значит, если я вас правильно понял, завтра вечером у вас собирается абсолютно тот же состав, что и пять лет назад?

— Да, почти.

— Что значит почти? — Не будет нашего повара. Он умер в прошлом году. Потом, сменилась одна из наших горничных.

— Сколько слуг в доме?

— Всего пятеро. Водитель, сторож, повар, две горничные.

— А сторож тогда не видел ухода Сержа? Кстати, он ушел или уехал?

— В том то и дело. Он уехал. Но на первой заправочной станции его автомобиль вышел из строя. Правда, рабочие видели, как он поймал такси. Номера они не запомнили.

— Он поехал в сторону города?

— Да, но больше его никто не видел. А машину через два дня пригнали к нам.

— Она и сейчас стоит там?

— В гараже. После исчезновения Сержа на ней никто не ездил.

— Что за автомобиль?

— Кажется «шевроле». Я плохо разбираюсь в этих моделях.

— Теперь подумайте, прежде чем ответить. Ваш внук мог вернуться в поместье незамеченным?

— Конечно, мог, — она достала платок, вытерла лицо, — у нас не такая высокая ограда. Он любил лазить где попало.

— Теперь подробно перечислите, кто именно будет сегодня вечером у вас в гостях.

— Мой друг, о котором я говорила. Мы знакомы уже много лет. Он посвящен во все наши семейные тайны.

— Сколько ему лет?

— Много, — покраснела женщина, — как и мне. Мы почти одного возраста.

— Давайте дальше.

— Моя старшая дочь Мария. Она ботаник, работает в научном центре в Париже. Ее муж — Михаил Дольский. Он предприниматель, из очень известной семьи Дольских. Его мать…

— Мадам Полонская, давайте для начала просто перечислим всех присутствующих, — довольно невежливо перебил ее «Дронго».

— Да, да, конечно. Простите. Еще присутствовал наш сосед Морис Лепелье и его супруга Тереза. Они живут рядом, мы дружим уже давно.

— Сколько им лет?

— Морису за пятьдесят. Тереза лет на десять моложе. А почему вы спрашиваете их возраст?

— Если я возьмусь за ваше дело и буду завтра ужинать в вашем доме, то должен предварительно знать все интересующие меня детали. Поэтому я и спрашиваю. Продолжайте перечислять.

— Еще был мой племянник Игорь. Ему около тридцати. Они очень дружили с моим внуком, практически вместе росли. Его мать — моя младшая сестра, умершая два года назад.

— Она присутствовала в тот последний день, когда исчез Серж?

— Нет. Она уже тогда болела. Ее дом в Нормандии. Они живут там почти сорок лет. Еще был управляющий делами нашей семьи — Жигунов Илья Устинович.

Его родители из терских казаков, ушли из Крыма вместе с армией Врангеля.

Жигунов работает у нас много лет. Я знаю его уже двадцать лет. Вот и все.

— Значит вместе с вами восемь, а если считать и прислугу, то еще плюс три. Правильно?

— Да. Но сторож сидел весь вечер у проходной. В тот вечер передавали какой-то футбольный матч и к нему зашел его приятель.

— Конечно, его команда проиграла, и они от огорчения пили всю ночь. Я это хорошо помню. А вторая горничная отпросилась у меня в тот вечер.

— А водитель?

— Он был в гараже, смотрел автомобили.

— В любом случае ни у одного из троих нет твердого алиби, — убежденно сказал «Дронго», — нужно будет все проверить. Дом далеко от гаража?

— Да, довольно далеко. Метров пятьсот. Гараж не виден, он серый, за деревьями.

— У вас в парке много растительности?

— Много. Нужно содержать садовника или рабочих по уходу за садом. А на это уже нет денег. Иногда сторож или девушки льют воду, а вообще-то парк сильно запущен.

— Дом большой?

— Не очень. Два этажа. Всего десять комнат. Наверху шесть комнат для гостей, внизу в левом углу моя спальная, кабинет покойного мужа. В правом большая гостиная. Библиотека. Кухня, кладовые пристроены к дому, потом выходят в коридор, в задней части дома.

— У вас есть подвал?

— Совсем небольшой. Мужу нравилось хранить там новые сорта французских вин. Вы беретесь за это дело?

— Мадам Полонская, что конкретно вы хотите?

— Я хочу знать твердо, что моего Сержа… в общем, я больна, тяжело больна. Мне нужно пересмотреть завещание.

— У вашей дочери есть дети?

— Двое. Они уже достаточно взрослые. Борису, старшему, уже двадцать два, он заканчивает Гарвард. Очень способный молодой человек, но он не Полонский. Он — Дольский, у меня нет больше прямых наследников. Так вы беретесь за это дело?

— Вы серьезно считаете, что поужинав сегодня в вашей компании, я смогу определить, куда исчез пять лет назад ваш внук и кто его предполагаемый убийца?

— Вы верите в Бога? — вдруг спросила женщина.

— Это имеет отношение к нашему делу?

— Имеет, — серьезно ответила Полонская, — Бог видит все. Нельзя снимать освященный крест с убиенного. Завтра вы скажете мне, кто убил Сержа, — А почему вы считаете, что этот кто-то из ваших близких людей?

— Другой не может быть, — убежденно ответила Полонская, — в тот вечер Серж был навеселе, немного возбужденный, он громко разругался со всеми и пошел к своей машине. Больше мы его не видели.

— Почему он ругался?

— Сейчас не помню. Сначала он наговорил гадостей Жоржу, затем громко поскандалил с Морисом. Жигунов пытался его остановить, но он резко оборвал и его. Затем ушел к машине. Игорь побежал за ним, пытаясь его вернуть, но все безрезультатно. С тех пор мы его не видели. Да. После смерти родителей у него бывали нервные срывы. Так вы будете завтра вечером у меня дома?

— Буду, — наконец выдавил он, — напишите ваш точный адрес для такси.

Она протянула свою визитную карточку. Встала. Он поднялся вслед за ней.

— Последний вопрос, — произнес «Дронго», — в случае подтверждения смерти вашего внука ваше завещание сильно меняется?

Она испугалась, да, скорее испугалась, чем удивилась.

— Разумеется, — быстро произнесла Полонская, отходя от его столика.

Оставшись один, он с ужасом вспомнил, что согласился на завтрашний ужин. «Жаль старуху, — подумал „Дронго“, — но вряд ли ей можно помочь. Просто она вбила себе в голову эту бредовую идею. С другой стороны, интересно посмотреть на всех этих гостей — может действительно что-нибудь выйдет».

Он сидел долго, очень долго, пока, наконец, подошедший официант, уже восемь раз подававший ему чай. Он извиняющимся тоном напомнил, что они закрываются.

К этому времени сложилось некое подобие плана, который он намеревался завтра осуществить.

Такси прибыло за ним вовремя. Правда, искать довольно запущенное поместье Полонских пришлось часа два. Никто не знал, где находится этот дом, пока наконец «Дронго» не вспомнил об их соседях — Лепелье. Таксист, связавшись по рации с диспетчером, нашел довольно запущенный парк. Старик-сторож, очевидно, заранее предупрежденный, отпер им дверь.

Двери были старые, покрытые ржавчиной, и открывались вручную. Печать какой-то ветхости и разрушения лежала на всем поместье.

Оно резко отличалось от соседних ухоженных парков, напоминавших скорее благоустроенные площадки для гольфа, окруженные садами.

У дома «Дронго» встретила молчаливая пожилая женщина лет пятидесяти.

Она молча дождалась, пока гость вылезет из автомобиля, молча кивнула головой и также молча проводила гостя в гостиную.

Полонская уже ждала его, одетая в темно-зеленое, длинное, почти до самых пят платье.

— Благодарю вас, — просто сказала она, — как мне вас представить?

— Анри Леживр. Только предупредите, что я не говорю по-французски.

— Обязательно. Они приехали все. Все, кто был в тот вечер. Нас будет восемь человек. А с вами девять.

— Двенадцать, — напомнил «Дронго», — никогда не сбрасывайте со счетов прислугу. Они обычно видят больше и знают больше, чем мы думаем. Эта женщина, которая меня встречала, была в тот вечер?

— Кажется, да. Не обращайте на нее особого внимания. Она всегда так замкнута.

— Я это заметил. Ваши гости наверху?

— Конечно. Прямо над нами Мария с мужем рядом, в углу, Игорь. В другом конце комнаты Жоржа и Жигунова. Морис звонил, что они уже выезжают. Еще две комнаты свободны. Вы можете подняться в любую из них.

— Спасибо. Но сначала я хотел бы обговорить с вами несколько деталей.

Внимательно выслушайте меня и обещайте делать все, что я вам сейчас скажу.

Шансов у нас почти нет, но если есть хоть один, мы будем вынуждены разыграть некое подобие фарса, от которого зависит наше расследование. Вы даете слово делать все, что я вам скажу?

Полонская вздохнула.

— Господь послал мне вас. Говорите, что нужно делать?

Он подробно изложил свой план, стараясь по возможности щадить ее нервы.

Надо отдать ей должное — она была сильная женщина и сразу на все согласилась, поняв его замысел.

К семи вечера первым в гостиную спустился Игорь. Это был молодой парень, уже успевший «переболеть» панками и рокерами.

По традиции середины девяностых, он был в скромном сером однобортном костюме, голубой сорочке, без галстука. Рукопожатие у него было мягким, расслабленным. За ним приехали соседи Лепелье.

Морис был крепкий, коренастый мужчина невысокого роста, с резкими, грубыми чертами лица.

Тереза, напротив, была изящной миниатюрной шатенкой, всячески старающейся подчеркнуть свою удивительно стройную фигуру, для чего она носила брючные костюмы, плотно облегавшие тело. У нее была короткая прическа, что вместе с веснушками на ее чуть вздернутом носике придавало ей какое-то озорное, почти детское выражение.

У Мориса было тяжелое, крепкое, почти, крестьянское рукопожатие. Тереза просто подмигнула, протягивая ручку.

Мария и ее муж спустились по очереди, церемонно представившись, подходя к столу. Мария была высокого роста, сорокалетняя, уже начинающая седеть, женщина.

Она чем-то неуловимо напоминала мать, но вместе с тем была выше ростом и имела более жесткие, чем у матери, черты лица. Ее муж — высокий, подтянутый господин просто представился, не подавая руки.

— Николай Дольский, — он сказал это почти по-английски, если можно как-то произнести русское имя на английском языке, сказав вместо «а» букву «я» и смазав такие очень русские буквы, как «и» и мягкий знак.

— Последним в гостиную спустился Жигунов. Этот человек, казалось, состоял из нескольких бильярдных шаров. Бочкообразная грудь, какие-то округлые руки и ноги, абсолютно лысая, почти идеальной формы шара небольшая голова, круглые живые глаза, полные губы. Он быстро пожал руку «Дронго», побежал к столу.

Полонская пригласила всех к столу, и лишь затем из библиотеки вышел Жорж де Рувруа. Очень высокого роста, весь седой, он являл собой почти ушедший тип европейского аристократа. Рукопожатие у него было твердым, но спокойным, как и подобает настоящему герцогу де Рувруа. «Дронго» понравились его глаза — спокойные, открытые, изначально благожелательные.

За столом обе семейные пары прошли по традиции влево. Тереза со своим мужем и Мария со своим заняли левую половину стола. Графиня Полонская, ее друг Жорж де Рувруа, Игорь, мсье Леживр и Жигунов оказались справа. Таким образом, «Дронго» сидел в самом центре, между Игорем и хозяйкой дома, напротив Терезы Лепелье.

Вначале разговор шел о последних событиях в Югославии.

Предупрежденные хозяйкой, все говорили по-английски. Недавно вернувшийся из Хорватии Дольский, где у него были филиалы компании, с возмущением рассказывал, как воюющие стороны уничтожают города и села, друг Друга, не пытаясь щадить даже женщин и детей.

— Это такой ужас, — подхватила Тереза, бросавшая на «Дронго» довольно откровенные взгляды, — все потом показывают по телевизору. Там столько убитых.

— Это не так страшно, — возразил «Дронго», — когда убийство очевидно, оно не страшное, но отвратительное.

— Да, — оживилась Тереза, — а когда не страшное? — она говорила с отчетливым французским акцентом.

— Когда оно загадочное, когда убийца неизвестен.

— Как интересно. А вы не детектив, мистер Леживр? У вас французская фамилия. Где-то я ее слышала.

— Мистер Леживр, дорогая моя, — скрипуче произнесла наконец Полонская, — очень известный детектив. Про него писали все газеты на прошлой неделе. Он расследовал два убийства на вилле Харрисона.

— Мы читали, — угрюмо подтвердил Морис, — помнишь, там был даже портрет мистера Леживра?

— Так это были вы? — вспыхнула Тереза, — как интересно!

— Это действительно вы? — спросил Игорь, поворачивая голову.

— Да. Сегодня я приехал сюда по просьбе хозяйки дома, — невозмутимо ответил «Дронго».

— Надеюсь, убийства сегодня не предвидится, — пошутила Тереза, — а то было бы крайне неприятно самой очутиться в компании подозреваемых. Хотя это наверняка так интересно.

— Не очень, — возразил «Дронго». Он дождался, пока ему положила паштет та самая молчаливая горничная.

— Меня пригласили, чтобы я помог с розыском исчезнувшего Сержа Полонского, — громко объявил «Дронго».

Громко упала вилка. Дольский, наклонившись, поднял ее.

— Ничего, дорогая, — тихо сказал он жене. «Дронго» заметил, как Жорж положил свою ладонь на руку графини Полонской.

— Вы приехали из-за этого? — спросил Игорь. Лицо у него заметно покраснело.

— Не только, — возразил «Дронго», — я попытаюсь найти его убийцу.

На этот раз все молчали довольно долго.

— Должен признаться, мистер Леживр, что ваш стиль может шокировать кого угодно.

— Почему вы решили, что несчастный Серж был убит? По нашим сведениям, он исчез где-то в Южной Америке.

— Это блеф, — «Дронго» внимательно следил за всеми присутствующими, — письмо из Южной Америки было фальшивкой. Кто-то отправил его от имени Сержа.

Экспертиза доказала, что письмо было поддельное.

Марии стало плохо. Она оперлась об руку своего мужа, попросив его налить ей воды. Залпом выпила весь стакан.

— Это жестоко, — сказала она, — являться сюда и говорить такие вещи. У вас нет доказательств.

— Есть, — «Дронго» достал из кармана крестик Сержа Полонского, взятый им накануне у графини.

— Вот этот крест был на Серже Полонском с самого дня рождения.

Эффект был очень сильный.

Тереза вскрикнула. Жорж сильно побледнел. Игорь открыл рот, замерев от ужаса, Морис стиснул кулаки. Мария заплакала, казалось, она сейчас потеряет сознание. Жигунов качал головой. Только Дольский сидел, нахмурив брови.

— Вы испортили нам ужин, мсье Леживр, — грозно сказал он, — вы не считаете, что ваши сообщения лучше держать при себе или передать в полицию?

— Не считаю, — он лез напролом, зная что другого шанса у него не будет, — завтра полиция сообщит нам, каким образом этот крестик мог попасть в магазин.

— Господи, — Мария, вскочив, выбежала из гостиной. Муж, что-то пробормотав, последовал за ней.

— Вы мне ничего не говорили про мсье Леживра, — мягко упрекнул хозяйку дома Жорж. — Я не позволю никому устраивать допрос моей жены. Ведь Серж не возвращался. Тереза растерянно смотрела на него.

— Да, дорогой, я не хотела вас беспокоить. — Несите утку! — закричала Полонская на весь дом.

— После такого сообщения, — пробормотал Жигунов, — есть не захочется.

— Почему вы думаете, что крест был снят с убитого, — спросил Морис, — может, парень его просто потерял?!

— Морис, пожалуйста, — о чем-то попросила довольно испуганная Тереза.

— Подожди, — разозлился муж, — я хочу знать, почему мистер Леживр решил, что его убили? Когда он уезжал, отсюда, он был сильно пьян. Может, он просто потерял эту вещь.

— Не получается, — возразил «Дронго», — Серж носил ее на теле и никогда не снимал. Вы видите, какая здесь короткая цепь и довольно своеобразная застежка. Такая не могла сама открыться. И выпасть тем более, Кто-то снял ее с Сержа Полонского.

— Какой ужас! — вздохнул Жигунов.

— Вы действительно так считаете? — спросил очень бледный Игорь.

— Во всяком случае, я так думаю.

— Но он был сильно пьян, — крикнула Тереза, — в тот вечер у него плохо работала машина, и он купил еще одну бутылку недалеко от заправочной станции.

— Тереза, — предостерегающе сказал муж. Горничная внесла утку, молча обходя каждого. Есть согласились только Жигунов и графиня. Остальные от утки отказались.

— Откуда вы знаете, что он взял там еще одну бутылку? — спросил «Дронго», — Откуда… я… не знаю — Действительно, откуда? — уверенно спросил громким голосом Жорж де Рувруа.

Маленький носик Терезы сморщился, и она заплакала. Морис вскочил на ноги.

— Может вы расскажете нам, откуда ваша супруга могла знать о действиях Сержа, после того, как он уехал? — спросил «Дронго».

— Расскажи им, Морис, — попросила Тереза, — теперь не нужно скрывать.

Морис сел на стул, выпил вина, немного успокаиваясь.

— Этот молодой парень, — начал он, — вернулся обратно, когда выяснилось, что его автомобиль не пойдет дальше. Я был дома, когда услышал крики Терезы и выскочил во двор. Простите, графиня. То, что я увидел, меня просто потрясло.

Молодой человек, очевидно, решивший, что меня нет дома, пытался изнасиловать мою жену, прямо в саду.

Он сжал кулаки.

— Что было потом? — спокойно спросил «Дронго».

— Ничего. Я подбежал, поднял его, закатил ему пару оплеух. Конечно, я его не убивал, я же видел его состояние. Он был почти невменяем. Шел сильный дождь, и он упал еще раз прямо в грязь. Потом вскочил, начал размахивать руками, ругаться Снова упал. Это было ужасно. Потом наконец он смог подняться и пойти к воротам. Вот, собственно, и все.

Тереза всхлипнула, доставая платок.

— Мы не хотели вас огорчить, мадам Полонская, — сказала она.

— Понимаю, — безжизненным голосом произнесла Полонская, — значит, он все-таки вернулся обратно?

— Да. Но потом он снова ушел, — сказал Морис, — простите, я принесу жене стакан воды. Он поспешил на кухню. Все потрясенно молчали. Затем появился Морис, со стаканом в руке. Тереза залпом выпила воду.

— Спасибо, — слабо улыбнулась она мужу.

— Становится что-то зябко, — сказала графиня. — Жорж, дорогой, может вы принесете мою накидку из кабинета?

— Конечно, дорогая графиня, — Жорж поспешил из гостиной.

Игорь откинулся на спинку сидения.

— Вот тебе и исчезновение Сержа. Морис, ведь вы его давно ревновали к своей жене. Он, наверное, напился и просто шутя пытался ее поцеловать, А вы его избили.

— Ничего подобного. Я дал ему всего две оплеухи, — возразил Морис, — не нужно говорить глупостей. Я тоже понимал его состояние, — Да, — зло сказал Игорь. Видимо ему тоже доставалось от соседа за приставание к Терезе, — а почему у Сержа был огромный синяк под глазом?

Жорж вернулся, неся накидку. Он заботливо накинул ее на плечи графини.

— Давайте лучше зажжем камин.

— Это лучше я, — вскочил Жигунов, — сейчас принесу все необходимое.

Он заспешил на кухню.

— Скажите, Игорь, — спросил вдруг «Дронго», — а откуда вы знаете, что у него был именно синяк под глазом? Значит, вы видели его после супругов Лепелье.

Молодой человек понял свою ошибку. Тяжело вздохнув, он обхватил голову руками.

— Какой дурак! — тихо произнес Игорь.

— Я жду ответа на свой вопрос, — напомнил «Дронго».

— Видел, — выдавил очень неохотно Игорь, — после того, как его чуть не убил Морис Лепелье…

— Это ложь… — вскочил Морис.

— Серж пришел ко мне, — докончил Игорь.

— Успокойтесь, — поморщился «Дронго», — сядьте все и успокойтесь, Жигунов принес щипцы для камина, дрова. Старательно разложил все и уже готовился щелкнуть зажигалкой, когда графиня Полонская спросила Игоря.

— Почему ты не говорил об этом? Почему меня не позвал?

— Он был в таком состоянии, — вздохнул Игорь, — не хотел вас беспокоить.

Жигунов наконец растопил камин. Стало уютнее и немного веселее.

— Он поднялся к вам в комнату? — спросил «Дронго».

— Да, я встретил его в парке. Он два раза падал.

— Вы привели его к себе?

— Да, он пошел принимать душ, но не дойдя, вдруг что-то вспомнил, начал ругаться, сказал, что ему заплатят за все. Я пытался его удержать, но он, оттолкнув меня, вышел, сильно хлопнув дверью.

— Как он сказал? — уточнил «Дронго».

— Сказал, что они заплатят за все и ушел.

— Вы не можете сказать, куда? — снова спросил «Дронго».

— Ко мне, — раздался невозмутимый голос вошедшего в гостиную Дольского. — Марии совсем плохо, — коротко сообщил он теще, — поэтому я оставил ее наверху.

— Вы видели Сержа в ту ночь? — спросила Полонская.

— Видел. Он ввалился в нашу комнату, когда там не было Марии. Что-то кричал, угрожал. Он был сильно пьян, к тому же мне не нравился его тон. И вообще весь его вид. Я просто выставил его за дверь.

— А что он просил?

— Как обычно, денег. Конечно, я ему отказал. И выставил за дверь, — Слава Богу, — с чувством произнесла Полонская, — слава Богу.

Она сказала это по-русски.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил тоже по-русски «Дронго».

— Я знала, что Серж вернулся и побывал у Дольского. Я боялась, что это он. Он, из-за завещания. Горничная слышала их крики.

А теперь вы так не думаете? Он же сам все рассказал?

— Это еще ни о чем не говорит. «Дронго» выпрямился, посмотрел на продолжавшего стоять у стены Дольского.

— Вы его выгнали и все?

— Да, потом, немного успокоившись, я спустился за женой. Она была у матери.

В этот момент раздался страшный крик, словно из преисподней. Все вскочили.

— Это на кухне, — испуганно прошептала Полонская.

Первыми бросились туда Морис, Жигунов и «Дронго». Уже за ними на кухне появились Дольский, Жорж и Игорь. Женщины остались в гостиной.

Кричала самая молчаливая работница в этом доме. На столе с почти разрубленной головой лежал какой-то человек. Рядом валялся окровавленный топор.

«Дронго» подошел ближе.

— Кто это? — спросил он у остальных.

— Кажется, водитель — Альберт, — всмотрелся Морис, — кто его так?

— Бегите к воротам, — почти приказал «Дронго» Игорю и Морису, — только будьте вдвоем. Посмотрите, все ли там в порядке у сторожа. И сразу возвращайтесь. Господа, помогите мне.

Вместе с Жигуновым они перевернули тело. Водитель был мертв, уже не дышал, но по еще продолжающей сворачиваться крови «Дронго» понял, что убитый получил смертельный удар всего несколько минут назад.

— Успокойтесь, — сказал он кричавшей женщине, — где ваш повар?

— Он спустился в кладовую. А я пошла с ним выбирать вино для десерта.

Появился запыхавшийся толстяк.

По его рыхлому лицу «Дронго» сразу определил его профессию.

— Все выйдите отсюда, — сказал он, — господин Дольский, вызовите полицию.

Все остальные вернитесь в гостиную.

Он наклонился над убитым, подозвал повара.

— Вы останьтесь.

Жорж увел плачущую служанку в гостиную.

— Скажите, — спросил «Дронго», когда они остались одни, — это удар профессионала?

— Я его не убивал, — смутился толстяк, не понявший английского.

— Знаю. Вы были вместе со служанкой в кладовой. Удар.

Посмотрите удар, — показал «Дронго», — это профессиональный удар.

Толстячок понял. Зажмурил глаза, наклонился, затем открыл один глаз, второй.

— Да, — сказал он, — удар очень сильный, профессиональный. Но это не я.

— Спасибо, накройте его какой-нибудь простыней.

Он вернулся в гостиную.

Там уже собрались все находящиеся в доме. Сама графиня Полонская, Жорж де Рувруа, Дольский, его супруга, спустившаяся вниз на крики, Жигунов, Игорь, супруги Лепелье и две служанки. Старшая, ставшая свидетелем происшедшего, продолжала держаться, что-то доказывая всем. Вторая, тоже испуганная, молча озиралась по сторонам.

— У сторожа все в порядке, — сообщил Морис, — никто не заходил и не выходил. Мы его предупредили, что сейчас приедет полиция.

— Это Божья кара, — простонала Полонская, — у меня было видение.

Все говорили одновременно, взволнованные происшедшим. «Дронго» отошел к камину и сел на один из стульев.

Итак, совершено убийство. Еще одно. Убийца — один из находившихся в комнате. Это безусловно. Из гостиной выходили четверо — Дольский, он задержался дольше всех, Жорж де Рувруа, Жигунов и Морис Лепелье. Что-то услышанное во время ужина так потрясло убийцу, что он решил сразу начать действовать. Но почему водитель? Что он мог знать? Что-то связанное с машиной. Или он был сообщником убийцы.

В любом случае ясно, что этот Альберт обладал какой-то информацией.

Стоп. Почему только информацией? Судя по всем находящимся в этой гостиной господам, все они люди довольно состоятельные. Крестик, хоть и красивый, но стоил не больше пятисот-семисот долларов. Так рисковать за такие ничтожные деньги ни один из них не стал бы. Значит, у убийцы мог быть сообщник. Сообщник, для которого пятьсот долларов огромные деньги. Похоже, Альберту сегодня крупно не повезло. Кроме того, в ту ночь Серж не сумел далеко уехать на своем автомобиле. Если предположить, что «шевроле» намеренно вывели из строя. Здесь нужна помощь профессионала, водителя. Думай быстрее, через полчаса здесь будет полиция и тогда все. Ему придется задержаться здесь еще на месяц. Не спасут даже лавры «лучшего сыщика „Интерпола“».

Вокруг продолжали громко спорить, кричать, суетиться, а он молчал, продолжая сосредоточенно думать.

Жигунова послали за дровами.

Жоржа де Рувруа послали за накидкой.

Дольский помог увести жену.

У них у всех был повод выйти, обоснованный повод.

Морис взялся сам принести воду для жены. Она его, кажется, даже не просила. «Дронго» вспомнил его рукопожатие. Сильное, крепкое. Такой может ударом топора раскрошить череп. В ту ночь Серж мог приставать к его жене по взаимной договоренности. На Терезу это похоже.

Заставший их Морис хотел убить Сержа, но тот убегает к себе домой.

Затем Морис возвращается, находит Сержа и убивает его. Похоже. Но при чем тут водитель? Тогда скорее второй жертвой должна была быть его Тереза.

Господи, в какую гнусную историю его втянула эта старуха. Он ведь еще вчера чувствовал, что все будет плохо. А теперь все очень плохо. И есть еще один труп. А убийца здесь рядом, смотрит на него и насмехается.

— Скоро приедет полиция, — говорит Жорж де Рувруа.

— Ничего нельзя трогать, — это испуганный голос Игоря.

— Какой ужас, — бормочет кто-то из служанок.

— Не нужно было вообще ничего рассказывать, — это, кажется, Морис говорит своей супруге.

— Господи, у нас в доме, — причитает Мария. Все эти крики, вздохи, стоны, конечно, отвлекают.

Он быстро достал бумагу и ручку.

Написал цифру 1. Кто мог уйти на кухню и оказаться там в момент убийства?

Затем поставил четыре фамилии.

Написал цифру 2.

Кто мог нанести такой удар?

Подумав, поставил уже три фамилии.

Кто мог договориться с водителем об автомобиле?

Четыре фамилии.

Кто должен был дать деньги Сержу Полонскому? Две фамилии.

Кто мог отправить письмо, подделав почерк Сержа?

Пять фамилий.

Кто мог быть заинтересован в гибели Сержа Полонского? Три фамилии.

Затем, подумав, дописал: кто не встречался с Полонским в тот вечер? И снова поставил две фамилии.

И наконец, еще один вопрос. И всего одна фамилия.

Затем положил ручку в карман. Он уже приблизительно знал, чего хочет.

Следивший за ним убийца вдруг понял, что «Дронго» знает.

И отчаянным усилием воли заставил себя улыбаться, игра шла до конца.

Уходить было поздно. Через десять минут приехала полиция.

«Дронго» подошел к хозяйке дома.

— Вы знали, что у Сержа сломается машина? — спросил он.

— С чего вы взяли? — угрюмо спросила мадам Полонская.

— Я задал вопрос, — терпеливо напомнил «Дронго».

— Знала, — отвернулась женщина, — я не хотела, чтобы он уезжал.

— Кому вы дали поручение? Полонская тихо сказала. «Дронго» кивнул головой.

Полицейские инспекторы добросовестно осмотрели весь дом, исследовали труп, опросили всех находящихся в доме. По их версии, убийца был посторонний грабитель, проникший в дом из парка. Возглавлявший бригаду инспектор Бувье, долговязый, мрачный, неразговорчивый субъект дотошно спрашивал каждого Свидетеля, пытаясь найти противоречие в их показаниях.

«Дронго» сидел в стороне, не обращая внимания на суету вокруг. Он для себя выяснил почти все.

Бувье долго разглядывал его документы, удивляясь, что «мсье Леживр» не знает французского. На предложение позвонить в «Интерпол» или комиссару Дюбуа в Монпелье, только неприятно улыбался, обнажая желтые лошадиные зубы. «Дронго» добросовестно отвечал на все его вопросы, пока, наконец, мадам Полонская не принесла газету с его фотографией.

— Это знаменитый детектив, — злорадно сказала она, протягивая инспектору газету, — он может найти убийцу и без вашей помощи.

— Очень хорошо, мадам, может он мне скажет, кто убил водителя? — спросил инспектор.

— Вы правильно ищете, господин Бувье, — кивнул «Дронго», — это наверняка мог быть только посторонний… Все остальные мужчины находились в гостиной, сторож слишком стар, а повар ушел в кладовую, где он был не один. Так что ищите этого неизвестного!

— Что я и делаю, — мрачно заявил Бувье, — в любом случае, прошу вас завтра зайти еще раз в комиссариат города.

— Разумеется.

Уже под утро полицейские, завершившие предварительный осмотр, уехали, забрав тело с собой. Следом уехали Лепелье. Тереза чувствовала себя очень плохо. За ними ушли Мария и Дольский.

Правда, последний, уложив жену, спустился вниз, выпить чаю. Так они и сидели за столом вшестером. Графиня, Жорж де Рувруа, Дольский, господин Леживр, Жигунов и Игорь.

— А все-таки, — спросил вдруг Жорж де Рувруа, — к какому выводу вы пришли? Это действительно был посторонний?

— Конечно, нет, — спокойно ответил «Дронго», — так я говорил только для полиции.

— А что вы можете сказать нам? — поднял на него свои красные глаза господин Дольский.

— Очень много. Даже назвать имя убийцы.

— В таком случае, почему вы молчите? — резко спросила графиня.

— Я могу говорить только в том случае, если вы все дадите мне слово, что сказанное мною останется здесь.

— Конечно, — за всех сказала графиня, — они все дают слово.

«Дронго» осторожно поставил чашечку на стол.

— С самого начала было ясно, что пропавший Серж, его найденный крест и это письмо не стыкуются друг с другом. Крест мог украсть только грабитель, человек, польстившийся на довольно скромную, по вашим меркам, сумму. А вот письмо мог отправить только заботливый друг, решивший успокоить графиню.

— Интересное наблюдение, — холодно заметил Жорж де Рувруа. — и к каким выводам вы пришли?

— Прежде всего я не верю в случайных убийц. Так не бывает. Значит, кто-то узнал вчера такую информацию, что она стала смертельной для Альберта.

Теперь мне нужно было узнать, какая это информация. Но у меня было мало времени. Я начал анализировать. В таких случаях применяют правило логики профессионала. Верно сформулированный вопрос — уже половина решения. Кто мог оказаться на кухне незамеченным? Только четверо: господин де Рувруа, когда приносил накидку, господин Дольский, когда спускался от супруги, господин Жигунов, — когда приносил щипцы для камина, и господин Лепелье, принесший воду своей жене. Но кто мог нанести такой сильный удар? Здесь я вынужден исключить господина де Рувруа, для этого он слишком почтенного возраста, простите меня, мсье.

— Никогда еще мой возраст не служил мне таким надежным алиби, — холодно заметил Жорж.

— Потом я вспомнил, что Серж просил денег. Кто мог давать ему обычно деньги? Только двое: господа — Дольский и Жигунов. Наконец, кто мог отправить письмо, подделав почерк Сержа? Только тот, кто не знал о его возвращении в ту роковую ночь. Семейство Лепелье знало. Господин Дольский, очевидно, рассказавший все своей жене, тоже знал. Игорь видел своего родственника. А господин Жигунов просто знал, что Серж никуда не уедет. По поручению графини именно он просил Альберта немного «подкрутить» машину. Оставался только один человек, который мог отправить письмо. Это был господин Жорж де Рувруа, не знавший о возвращении Сержа в ту ночь.

Все посмотрели на де Рувруа.

Тот заметно побледнел.

— Я думал успокоить мадам Полонскую, — прошептал он.

— Спасибо, мой друг, — пожала графиня руку де Рувруа. — Я вас понимаю.

— Вы не сказали, кто убил Сержа Полонского, — сухо напомнил Дольский.

— По-моему, я сказал уже все. С племянником вашей супруги в тот день не встретились лишь двое господин де Рувруа и господин Жигунов. Я задал себе вопрос: почему так быстро был убит Альберт. Значит, убийца узнал нечто такое, что стоило Альберту жизни. Я задал себе последний вопрос — для кого возвращение Сержа в ту ночь и найденный крест стали новостью, ранее неизвестной. Ведь и Морис Лепелье, и господин Дольский, и Игорь знали о возвращении Сержа. И ответил на этот вопрос. Это были вы, господин Жигунов.

Жигунов, на которого посмотрели все присутствующие, продолжал спокойно пить чай.

— Ну и что? — спросил он наконец. Правда, шея у него покраснела.

— В тот вечер вы по поручению мадам Полонской приказали Альберту сделать так, чтобы «шевроле» далеко не уехал. Альберт все сделал как нужно. Но Серж вернулся, сначала к соседям Лепелье, где у него, видимо, все-таки был роман с молодящейся Терезой, затем в дом.

Вы поручили тогда Альберту привести «шевроле» обратно в гараж.

Выехавший за машиной водитель вернулся и доложил, что молодой хозяин уехал на такси в город. Только сегодня вы узнали, что Альберт соврал. Только сегодня ночью вы узнали, что Серж вернулся домой. Наконец, только вы не знали, что он возвращался домой. Именно поэтому вы и пошли на кухню за щипцами для камина.

Встретив там Альберта, вы потребовали объяснений, каким образом крест мог оказаться в магазине и почему Альберт обманул вас в ту ночь. Вы уже понимали, что он, убив Сержа, взял его крестик. Для него это было целое состояние.

Альберт не знал, что Сержа видело еще несколько человек. А вы, понявший, в чем дело, только сегодня ночью решили, что скорый суд более надежен, чем суд обычный. Все верно?

— Он убил нашего мальчика, — хрипло произнес Жигунов, — и не хотел признаваться. Я не думал его убивать, просто кровь ударила в голову. Бедный Серж, я носил его на руках еще в детстве.

— Какое несчастье, — строго произнес Дольский, — вы хоть понимаете, что натворили? Как теперь объясняться с полицией?

— Господа, я дала от вашего имени слово, — напомнила Полонская.

— Он так мне и не сказал, где похоронен Серж, — пробормотал Жигунов.

— Где-нибудь в парке, возле гаража, — предположил «Дронго». — Вызовите людей, пусть они перекопают все вокруг.

— Вы странный человек, мистер Леживр. — немного задумчиво сказал Жорж де Рувруа, — ваше появление у нас вызвало целый ряд воспоминаний и два серьезных преступления. У вас должна быть нелегкая жизнь.

— Так и есть, — серьезно подтвердил «Дронго», — никто не говорил, что у меня легкая жизнь.

Он поднялся.

— Остальное вы можете решать без меня, господа.

— Храни вас Бог, — произнесла графиня, — хотя вы в него не очень верите.

— Человеческий суд оказался сильнее божьего, — напомнил «Дронго».

— Нет, — возразила Полонская, — рукою нашего друга двигал Бог. Он не убийца, он справедливый мститель.

Она закрыла глаза.

— Мой Серж, — тихо произнесла Полонская.

Дольский встал, выглянул в окно.

— Кажется, приехало такси. Кто его вызвал?

— Я, — «Дронго» подошел к графине.

— Прощайте, мадам Полонская.

— Благодарю вас, мистер Леживр. Может я должна вам какую-нибудь сумму за беспокойство? Простите, что спрашиваю, — Через пять лет, — невесело улыбнулся «Дронго», — через пять лет пригласите меня снова на ужин.

Жорж де Рувруа, уже стоявший за спиной графини, кивнул головой, прощаясь.

Игорь крепко пожал руку. Жигунов стоял, отвернувшись. «Я здесь уже лишний», — подумал «Дронго». Он вышел из дома, сел в такси и, когда машина тронулась, еще раз оглянулся. Дом стоял какой-то серый, блеклый, будто размытый. И это все создавало общее впечатление нереальности, какой-то эфемерности происходящего.

Он откинулся на сиденье. В запасе еще два дня. Господи, сделай так, чтобы они были спокойными.