Правила логики

Президент США Билл Клинтон во время майского визита в Москву посетил вместе с Борисом Ельциным и Юрием Лужковым мастерскую всемирно известного скульптора Рафаэля Багирова.

Давид Гогия наконец уехал к себе в Тбилиси после убийства какого-то известного киллера у ресторана «Прага».

По сведениям ФСК, в Голландии готовился пройти новый съезд «воров в законе». Председательствовать на нем должен был Рябой, известный авторитет из Нью-Йорка, ранее являвшийся гражданином СССР.

Начальник уголовного розыска Константин Михеев за плохую работу и низкую раскрываемость преступлений был отправлен на пенсию с увольнением из органов МВД.

За проявленное мужество и героизм следователь Мирза Джафаров был премирован месячным окладом.

Поправившийся после болезни Шалва Руруа стал настоящим хозяином не только порта, но и всего города. Говорили, что его первым помощником была красивая женщина, супруга убитого племянника Шалвы. Но никто никогда эту женщину не видел.

Прокурор Бейлаганского района был переведен на более ответственную должность и стал прокурором города Шемаха. При этом Рагимову было присвоено звание «старшего советника юстиции».

Обвиняемого сразу по нескольким статьям Зейнала Манафова нашли повесившимся в камере следственного изолятора городского управления внутренних дел г. Баку.

А Джеральд Лаутон и Дьюла Нилаши вернулись обратно во Францию.

Рассказывали, что в Париж они летели втроем. С ними был бывший сотрудник экспертного комитета ООН, известный под именем «Дронго» Говорили, что он просто хочет отдохнуть во Франции. Хотя бы несколько дней.

ЭПИЗОД ПЕРВЫЙ

ПРЕСТУПЛЕНИЯ В МОНПЕЛЬЕ

Он сидел на террасе, наслаждаясь ярким полуденным летним солнцем. Это был один из немногих дней, когда можно себе позволить отдохнуть, расслабиться, наслаждаясь покоем и тишиной. Полученные за последнее расследование деньги позволили ему приобрести билет в эти чудесные края. Юг Франции в начале осени — это почти рай на земле. А он, хорошо знавший и любивший Францию, никогда не упускал случая побывать на ее древней и такой живописной земле.

Ему нравилось во Франции все — величественные города и могучие крепости, словно вырастающие из дрожащего воздуха замки, ровные ряды виноградников в долинах Луары, мерное течение Сены и буйство разъяренной стихии у берегов Нормандии.

Он любил эту страну какой-то особенной, только ему ведомой любовью, словно Франция являла собой мечту, которую он воочию мог наблюдать. Ему было одинаково хорошо у виноделов Шампани и рыбаков Бретани, у фермеров Прованса и моряков Марселя. Он любил величественный Лион, пышный Версаль, своеобразную Тулузу, живописный Бордо. А как он любил Париж! Эта любовь, вспыхнувшая еще при первом знакомстве, казалось, поселилась в нем навечно. Улочки Монмартра, набережные Сены, Елисейские поля, где концентрация воздуха становилась такой отчетливой, что он почти физически ощущал как вкушает божественное блюдо любви.

В этом городе сам воздух был пропитан ароматами духов лучших модельеров мира, ароматами прекрасных женщин, составляющих славу и силу города и ароматами самого города, его бульваров и скверов, набережных и площадей.

Каждый раз, попадая во Францию, он старался побывать в Париже. Каждый раз, бывая в Париже, он старался пройтись по Елисейским полям. Каждый раз, проходя по этим бульварам, он выбирал себе новое кафе, чтобы усевшись прямо на улице, вновь вкусить немного парижской любви.

ЭПИЗОД ВТОРОЙ

ОТВЕТНЫЙ УДАР

До отъезда оставалось всего три дня. Он знал, что уже через несколько дней, покинув этот спокойный берег, он вновь попадет в атмосферу заговоров, мятежей, нескончаемых войн. Вновь будет жить почти в полосе военных действий, наблюдая, как одна группа людей захватывает власть у другой.

После развала империи, гражданином которой он был, его бывшая небольшая провинция этой державы стала самостоятельным государством, почти банановым государством. Правда, английские газеты однажды заметили, что в его небольшом государстве растут не бананы, а баклажаны. От этого было не менее стыдно и не менее горько.

Но до этого срока у него было еще три дня. И он старался максимально использовать каждый час.

Эта старая женщина сразу ему не понравилась.

Хотя понятие «старая» во Франции не существует, тем не менее, женщина уже давно перешагнула свой «бальзаковский возраст». Самое неприятное, что она, увидев его, сразу направилась более твердым шагом, уже не меняя направления.