Позывной "Венера"

Ха Зунг

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

 

1

Примерно в это же время в кабинете полковника До Ван Суана проходило совещание. Помимо самого начальника штаба и штабных офицеров присутствовали Шау Ван и несколько офицеров интендантской службы и из отдела психологической войны.

Были здесь также и генерал-лейтенант Хоанг Хыу Зань и глава американских советников Хопкин. Они сидели в самом центре, и их присутствие придавало совещанию особую значимость.

В углу комнаты задребезжал радиотелефон. Один из штабных офицеров подошел и снял трубку:

— Да, это штаб. Вы просите подполковника Шау Вана? — Офицер положил трубку на столик и подошел к Шау Вану: — Господин подполковник, вас к радиотелефону.

Шау Ван, предварительно спросив разрешения генерал-лейтенанта, взял трубку:

— Подполковник Шау Ван у аппарата!

В трубке раздался такой громкий голос, что его услышали все сидевшие в комнате:

— Господин подполковник! Докладывает лейтенант Бао! Есть важные новости!

— Важные? Говорите!

— Докладываю, господин подполковник! — Судя по голосу Медвежья Челюсть был чрезвычайно доволен собой. — Группе разведчиков под моим непосредственным руководством удалось захватить в плен чрезвычайно опасного вьетконговца на реке Анхоа!

— Молодец! Поздравляю! Подождите… — Он повернулся к присутствующим и торжественно произнес: — Господа! Разрешите сообщить о новом успехе моих штурмовиков! Лейтенант Бао захватил в плен чрезвычайно опасного коммуниста!

В кабинете поднялся шум. Кон-кто даже зааплодировал. Начальник штаба побледнел от волнения и поспешил подать голос, чтобы лишний раз подчеркнуть свою прозорливость:

— Господа! Все именно так, как я и говорил. Я знал, что противник накапливает крупные силы на реке Анхоа, чтобы ударить по нашим тылам.

Хопкин согласно кивнул. У Хоанг Хыу Заня вытянулось лицо.

Шау Ван крепко прижал трубку к уху:

— Пришлось принять бой? Ага! Их было вдвое больше, чем вас, так-так… Вы, лейтенант, непосредственно руководили боем… Уничтожено шесть вражеских солдат, так-так. Ранено десять… Очень хорошо! Молодцы! Особенно благодарю вас. С нашей стороны двое раненых… Убит Шинг… Жалко! Он был настоящий герой. В каком звании пленный? Из какой дивизии? Из «Чыонгшона» или «Тьемтханя»? Где сейчас базируются их главные силы? Что вам удалось узнать?

Из трубки донесся голос Медвежьей Челюсти:

— Господин подполковник, этот вьетконговец оказался чрезвычайно строптивым. Пока что отказывается сообщить какие-либо сведения. Именно поэтому я пришел к выводу, что это довольно важная шишка! Очень меткий стрелок! Уложил Шинга первой же пулей.

Шау Ван поморщился:

— Прежде всего вы должны выяснить его звание и из какой он части.

Все присутствующие напряженно прислушивались к голосу, несущемуся из трубки. Но Медвежья Челюсть вдруг сник и, запинаясь, произнес:

— Господин подполковник… дело в том… дело в том, что этот вьетконговец… ну, словом, это женщина…

— Как? Женщина?

— Да!.. Господин подполковник, она твердит все время одно и то же: «Я народный носильщик, ничего не знаю…»

Голос Медвежьей Челюсти был хорошо слышен всем. В комнате раздался хохот.

Шау Ван позеленел от злости. Его осрамили перед всем начальством! Этот идиот Бао схватил какую-то девчонку, и представил дело так, будто ему пришлось сражаться против целого батальона! Шау Ван выругался и швырнул трубку на рычаг.

Хоанг Хыу Зань, обхватив руками живот, хохотал до слез и не мог остановиться.

— Господин начальник штаба! Я согласился последовать вашему плану, но что же получается? Получается, что наши доблестные штурмовики прожужжали нам все уши о своих победах над кем — над народными носильщиками?!

Хопкин оказался сдержанней и деликатней. Он по-прежнему посасывал сигару и лишь улыбался уголками губ. Ну в самом деле, это ли не комедия: три тысячи солдат регулярной вьетконговской армии, пятьдесят массированных бомбардировок, пятьсот убитых вьетконговцев, почти тысяча раненых, а на поверку — всего-навсего какая-то девчонка!

Генерал-лейтенант Хоанг Хыу Зань поднял руку. Шум в кабинете моментально прекратился.

Хоанг Хыу Зань не любил своего начальника штаба, даже ненавидел его, но побаивался, зная, что тот сотрудничает с ЦРУ. Сейчас представлялся прекрасный случай расквитаться за все. Генерал даже не подумал о том, что и сам поступает глупо и необдуманно, ничуть не лучше своего начальника штаба.

— Господа! — произнес он. — Из доклада начальника штаба следовало, что на реке Анхоа сосредоточено три тысячи солдат противника. Наши союзники провели там бомбардировки, израсходовав тысячи тонн бомб. Были задействованы два батальона дивизии «Жан Док». И каков результат? Нуль! Ах нет, извините! Нам удалось взять пленного… маленькую народную носильщицу!

Поднялся Хопкин. Советник сохранял полную выдержку — необходимо было оправдать себя и укрепить пошатнувшиеся позиции начальника штаба, как-никак он был агентом ЦРУ.

— Господа! Как бы то ни было, не следует ничего сбрасывать со счетов! Америке не жаль нескольких сотен тонн бомб, если они попали в цель, как бы мала она ни оказалась. Проблема в другом. Мы должны выяснить, действительно ли противник просочился к нам тыл. Я считаю так: трудно принять гипотезу, согласно которой силы противника численностью три тысячи человек намерены нанести нам удар в тыл. Генерал Нгуен Хоанг хочет опять обмануть нас. Вьетконговцы намерены ввести нас в заблуждение и сосредоточить силы для удара с фронта. Думаю, что именно таков замысел противника.

Пока Хопкин говорил, До Ван Суан мысленно полемизировал с генерал-лейтенантом: «Долдон, тупица! Ты то упрямо твердишь, что этого не может быть, то кричишь, что именно здесь направление главного удара противника. А сейчас ты вообще решил умыть руки и свалить всю ответственность на меня. Да разве это мой просчет? Во всем виноваты Шау Ван и его дармоеды!» Он поднялся:

— Господа! Вопрос пока еще недостаточно ясен. Солдаты подполковника Шау Вана находятся там вот уже более недели. Подполковник несет ответственность за все сообщения, которые передает нам.

Хопкин еще раз попробовал смягчить обстановку:

— Господа, мы с вами сделали все, что было нужно, чтобы предотвратить опасность. Мы совершили всего лишь одну ошибку — недооценили изобретательность вьетконговцев. Они применили тактический маневр, чтобы отвлечь наше внимание… На фронте наши позиции достаточно хороши, можно подумать о наступлении. Я полагаю, что нам следует сосредоточить все внимание на дивизиях «Чыонгшон» и «Тьемтхань», а также на зенитной и тяжелой артиллерии противника.

2

Когда совещание закончилось, Шау Ван уселся в джип и велел шоферу ехать в штаб полка, изменив свое первоначальное намерение съездить к жене. Сидя в машине, он досадливо хмурился.

Джип остановился перед зданием штаба, и Шау Ван тут же выскочил из машины и решительно прошел внутрь. Навстречу выбежала огромная овчарка, тявкнула, замахала хвостом и прыгнула ему на грудь. Так она всегда приветствовала своего хозяина.

Но на сей раз он встретил ее тумаком. Овчарка с визгом отскочила и, поджав хвост, забилась под стол. Шау Ван тяжело опустился в кресло и рявкнул дежурному офицеру:

— Объявить тревогу!.. Черт бы побрал эту Медвежью Челюсть! Так меня опозорить!

Дежурный офицер сообщил ему, что с ним желает срочно переговорить начальник штаба.

Удивленный Шау Ван быстро схватил телефонную трубку:

— Господин полковник, вы хотели мне что-то сказать?

— Подполковник! — Начальник штаба, по-видимому, торопился, но излишней суеты, как всегда, не проявлял. — Обстановка складывается по-новому, я бы хотел обговорить ее непосредственно с вами.

— Господин полковник, прибуду немедленно!

— Не беспокойтесь! Я сейчас выезжаю к вам.

Шау Ван положил трубку и велел дежурному офицеру прибрать в комнате, а сам поспешил к двери встретить начальника штаба.

Через несколько минут они уже сидели в кабинете Шау Вана.

До Ван Суан сразу приступил к делу:

— Нашему самолету-разведчику удалось обнаружить следы вьетконоговцев в горах Хонглинь. Следы хорошо различимы. Пилот клялся мне, что своими глазами видел купающихся вьетконговцев. Взгляните-ка на эту фотографию! — Он положил перед Шау Ваном фотоснимок, сделанный с самолета. На фотографии было хорошо видно ручей, кусок светло-серой земли и тропу, идущую от развилки ручья прямо через его малое ответвление.

— Таким образом, нельзя сказать, чтобы ваши подчиненные, подполковник, в своих донесениях совсем извратили факты. Можно предположить, что вьетконговцы перешли реку Анхоа и укрылись в горах Хонглинь. Гипотеза о том, что вьетконговцы намерены нанести нам удар с тыла уже не кажется беспочвенной.

— Но, господин полковник, — прервал его Шау Ван, — я боюсь снова стать посмешищем.

— Они подняли на смех не только вас вместе с вашими подчиненными, но и меня. Ну что ж, мудрость будет вознаграждена. Я считаю, что горы Хонглинь необходимо прочесать еще раз. Надеюсь, на сей раз ответственность за эту операцию вы возьмете на себя. — Внимательно посмотрев на недовольное, но все еще сердитое лицо своего подчиненного, начальник штаба понизил голос и со значением произнес: — Подполковник! Как доверенное лицо президента и ваш бывший однокашник, я могу довести до вашего сведения одну чрезвычайно секретную деталь: генерал-лейтенант Хоанг Хыу Зань не пользуется полным доверием ни у американцев, ни у президента, поскольку он слишком тесно связан с французами, с генералом Зыонг Ван Минем, а также с представителями тех слоев нашей верхушки, которые составляют оппозицию президенту. Насколько мне известно, президент в самом скором времени намерен создать новую политическую партию, костяком которой собирается сделать офицеров, и в первую очередь молодых, прошедших подготовку непосредственно у американцев. Президент хочет возложить на меня в этом деле весьма важную миссию. Вы один из офицеров, о которых он упоминал. Такие, как мы с вами, — опора наших вооруженных сил! ЦРУ уже составило список руководителей этой партии, и меня ознакомили с ним.

То, что говорил начальник штаба, так заинтересовало Шау Вана, что морщины на его сердитом лице сразу разгладились.

— Господин полковник, — наконец произнес Шау Ван самым почтительным тоном, на который только был способен, — я солдат, я готов выполнить любой приказ командования. Но…

— Подполковник! Могу вам сообщить по секрету, что я докладываю об этом деле лично советнику Хопкину! — Он повторил с ударением. — Лично ему! Я предложил подвергнуть новой бомбардировке район гор Хонглинь. Вам следует самое малое силами батальона штурмовиков прочесать все пещеры. Сначала Хопкин не соглашался, но в конце концов одобрил мой план, выразив вам большое доверие. Что вы на это скажете?

Льстивый тон начальника штаба поставил жаждущего славы Шау Вана в довольно затруднительное положение и подстегнул его охотничий азарт. Представлялся случай продемонстрировать свои возможности перед самим Хопкином. Он несколько выпятил грудь:

— Господин полковник, я выполню ваш приказ, лично поведу своих солдат!

Начальник штаба поспешно поднялся и застегнул портфель:

— Если мы добьемся успеха, то нас ждет награда. — Полковник бросил многозначительный взгляд на Шау Вана, затем, крепко пожав ему руку, удалился.

Шау Ван некоторое время смотрел на красную пыль, клубившуюся за уносившимся джипом, потом вернулся в дом и вызвал дежурного офицера:

— Соедините меня с лейтенантом Бао!

Задребезжал радиотелефон. Шау Ван схватил трубку:

— Лейтенант Бао? Слушайте новый приказ. Соберите своих. За вами прибудет вертолет. На базу не возвращаться! Отправитесь в горы Хонглинь. Вы меня хорошо слышите!

— Да-да! Господин подполковник, у нас кончились запасы продуктов, кроме того, все очень устали, хотелось бы передохнуть пару деньков!

— Скотина! Ты еще ответишь мне за свое вранье! Делай, что тебе говорят, тогда искупишь свою вину, понял? А как девчонка? Небось хочешь отравить ее сюда, чтобы снова выставить меня на посмешище?! Бери ее с собой! Потом я сам допрошу ее, у меня она расколется, если, конечно, останется живой. Я лично буду руководить этой операцией!