Позывной "Венера"

Ха Зунг

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

 

1

Американские военно-воздушные силы демонстрировали свою мощь. Трое суток подряд, сменяя друг друга, гигантские американские бомбардировщики, сделавшие за это время пятьдесят вылетов, истребители-бомбардировщики, сделавшие сотни вылетов, подвергали бомбардировке районы площадью двадцать квадратных километров вдоль берегов реки Анхоа, обрушив на это пространство свыше тысячи тонн бомб. Самолеты сбросили свой груз прямо туда, где совсем недавно находилась «Венера». Хорошо, что «Венера» к этому времени оказалась уже в другом месте. Один из летчиков докладывал командованию базы «Феникс», что своими глазами видел рядом с воронкой растерзанные в клочья вещмешки военного образца.

Берега реки Анхоа изменились до неузнаваемости. Клубы дыма и огня поднимались в воздух, всю ночь не смолкали взрывы.

Сотни тонн бомб упали прямо в реку. Они взрыхлили дно. Огромные камни были искрошены в щебень или выброшены силой взрыва на берег. Оглушенная рыба вверх брюхом медленно плыла по течению.

По истечении этих трех суток солдаты Медвежьей Челюсти и Шинга получили приказ вернуться к реке Анхоа, чтобы проверить на месте результаты бомбардировок.

Они продвигались, разделившись на две небольшие группы, внимательно осматривая окрестности. Путь их проходил мимо огромных воронок от бомб, мимо больших, в два обхвата, лимов — железных деревьев, вывороченных с корнем. Солдаты шли, а в душе не утихала тревога — боялись внезапной встречи с вьетконговцами. Осмотрели и пещеру Мыши, однако ничего подозрительного в ней не обнаружили.

Шинг подошел к тому месту, где в прошлый раз закопал гранату. Взрыхленная, растерзанная земля, но без следов крови…

Медвежья Челюсть сердито глянул на него, с укором сказал:

— Болтун, вот ты кто! Следов-то никаких нет!

Шинг забормотал в свое оправдание:

— Да в самом же деле с десяток их солдат сюда вошло! Своими глазами видел!

— Ты что же, никак, решил обмануть командование, чтобы тебя в звании повысили? Так получается? — зло спросил Медвежья Челюсть.

Шинг, перепуганный не на шутку, умоляюще произнес:

— Что вы! Уж кого-кого, а вас-то дурачить я бы никогда не посмел! Вы лучше меня знаете, какие они изворотливые эти вьетконговцы. Наверняка убитых здесь где-то неподалеку захоронили. И все свои следы специально уничтожили…

Медвежья Челюсть раздул ноздри. Что-что, а лесть он любил, тут Шинг попал в самую точку. Тон лейтенанта смягчился, и он с покровительственным видом сказал:

— Ладно, так и быть! На этот раз прощаю! Но запомни — следующий раз докладывать так, чтобы все было ясно до самых мелочей, и ничего не привирать! Иначе, смотри у меня, тебе не поздоровится!

Штурмовики перешли реку, пересекли лес и подошли к тому месту, где в прошлый раз видели вьетконговцев.

Три дня провели здесь, осматривая лес пядь за пядью, но им удалось обнаружить только два вещмешка, две пары белья, три рубахи да несколько сломанных солдатских лопаток. Позже нашли еще обрывки бинтов с запекшейся, почерневшей кровью.

Медвежья Челюсть исходил все вдоль и поперек, однако в конце концов пришел к мнению, что здесь стояла на привале самое большее одна рота, а вовсе не две-три тысячи вьетконговцев. как он доложил подполковнику Шау Вану.

Усталые, они сели отдохнуть под кусты.

Медвежья Челюсть, которого грызли сомнения, раздраженно бросил:

— Ну так как? Сколько их все-таки было и по какой дороге они ушли?

На душе у Шинга, наоборот, полегчало. Взбучки от лейтенанта как будто больше не ожидалось. Он, Шинг, позволил себе преувеличить число замеченных в пещере Мыши вьетконговцев всего лишь до десяти, в то время как сам Медвежья Челюсть по непонятным причинам сообщил подполковнику о каких-то мифических трех тысячах. Шинг считал, что вьетконговцев никак не могло быть так много. В конце концов, не ему, а Медвежьей Челюсти отвечать за все перед командованием базы «Феникс».

— Господин лейтенант, — помедлив, сказал он, — мы-то знаем, как ловко вьетконговцы умеют заметать следы. Такие бомбежки наверняка вывели из строя самое малое тысячу вьетконговцев.

Медвежья Челюсть стиснул зубы, исподлобья бросил на Шинга недобрый взгляд: «Ловкий, бестия! Пытается поймать меня на крючок!» Но потом заставил себя проговорить:

— Правильно мыслишь! Я их повадки хорошо изучил, недаром столько воюем. Я знаю, они чрезвычайно хитры и изворотливы. То их много, а то, глядишь, уже и нет никого!

Один из солдат, сидя в сторонке, рылся в найденных вещмешках. Обнаружив два целехоньких пакета с сухим пайком, он обрадованно сунул их в карман, краешком глаза следя за тем, как бы кто другой не заметил этого. Он был голоден, и находка пришлась весьма кстати. Теперь можно было отложить опостылевший вконец сушеный рис, что он тотчас же и сделал.

Но эти действия не укрылись от Медвежьей Челюсти Солдат уже подходил к остальным, жуя на ходу свой трофей, как Медвежья Челюсть грозным окриком остановил его:

— Эй ты, подойди-ка сюда!

Солдат с опаской приблизился к нему.

— Стоять!

Медвежья Челюсть запустил руку в его карман и вынул оттуда пакеты с сухим пайком. Один пакет был надорван. У Медвежьей Челюсти сразу засосало под ложечкой, рот непроизвольно наполнился слюной.

— Будешь знать, как трофеи красть! — Он размахнулся и отвесил провинившемуся оплеуху.

Щека солдата сразу же стала багровой. Он покачнулся, обхватил руками лицо:

— Господин лейтенант!

— Заткнись! На первый раз прощаю. Если найдешь еще что-нибудь, сдашь добровольно. Понял?

Он засунул оба пакета в свой подсумок и снова повернулся к Шингу:

— Ну хорошо, а куда, по-твоему, делись остальные две тысячи, в какую сторону они ушли?

Шинг, тоже сглотнув слюну, расстелил карту:

— Господин лейтенант! Есть тропа, которая ведет от реки Анхоа к горам Хонглинь. Может быть, они прошли по ней.

— Опять небось брешешь!

Однако Медвежья Челюсть все же наклонился над картой. На ней и в самом деле была обозначена такая тропа. Она пересекала высоты 1533 и 1322 и потом, сворачивая к большому ручью, вилась вдоль его берега до самых гор Хонглинь.

— А может, — высказал предположение Шинг, — понеся потери, они отошли на тот берег реки и вообще смотались отсюда восвояси?

— Ну и глуп же ты! Никуда они не смотались! — И Медвежья Челюсть кивнул радисту: — А ну-ка свяжи меня с подполковником Шау Ваном!

Солдат включил рацию. Ему удалось выйти только на волну начальника штаба.

— Лейтенант Бао просит связи…

— Господин подполковник! — завопил Медвежья Челюсть, вырывая у солдата микрофон рации. — Господин подполковник! Лейтенант Бао докладывает…

Но его оборвал грозный голос:

— Кто докладывает? Вы знаете, с кем вы говорите? Я — начальник штаба До Ван Суан!

Медвежья Челюсть испуганно сжался, грозно взглянул на застывшего в страхе радиста.

— Да-да… Господин полковник!.. Черт тебя подери! — Последнее относилось к радисту.

Тут же в наушниках раздался сердитый окрик:

— Это еще что такое? Кто там ругается?!

— Простите, простите, — заюлил Медвежья Челюсть. — Господин начальник штаба, господин полковник! Это я солдата браню. Он должен был связать меня с подполковником Шау Ваном!.. Докладывает лейтенант Бао, командир третьей роты 5-го особого полка подполковника Шау Вана! Нахожусь на реке Анхоа!

Начальник штаба примирительно сказал:

— Ладно, докладывайте.

— Господин начальник штаба! После бомбардировок, которые провела американская авиация, мы прибыли сюда, чтобы осмотреть все непосредственно на месте. Вьетконговцы понесли серьезный урон. По нашим подсчетам, уничтожено самое малое пятьсот человек. Брошено много обмундирования, продовольствия, а также выведенного из строя оружия.

— Очень хорошо! Какова численность оставшихся, в каком направлении отошли?

— Либо на другой берег Анхоа, либо к горам Хонглинь!

Медвежья Челюсть рискнул:

— Да! Я своими глазами видел тропу, ведущую к высоте 1533. Надо сказать, что они умело заметают за собой следы, но от моего опытного глаза ничего не укроется!

Хвалю вас за старание, лейтенант Бао! Такие, как вы, — опора нашей армии! У меня есть способ остановить вьетконговцев у гор Хонглинь Разведуйте тщательно оба берега реки, проверьте, не осталось ли там вьетконговцев и их складов. Должны быть большие склады, вам понятно?

Медвежья Челюсть по привычке вытянулся, выпятил грудь:

— Слушаюсь! Благодарю вас, господин полковник! Рад стараться!

Закончив переговоры, Медвежья Челюсть обрушил свой кулак на незадачливого радиста:

— Черт бы тебя побрал! Из-за тебя попало!

На следующий день дивизия «Жан Док» получила приказ срочно высадить десант в составе двух батальонов на высотах 1533, 1322 и 1531, чтобы перерезать тропу, ведущую к горам Хонглинь. Вся растительность на холмах, окаймлявших цепь скалистых гор была выжжена. Снова и снова налетали американские самолеты, поливая холмы напалмом. От холма к холму шли, растянувшись цепочкой, солдаты дивизии «Жан Док», сжимая в руках факелы.

К исходу второго дня командованию сообщили, что в районе гор Хонглинь не обнаружено никаких следов вьетконговцев. К вечеру был получен приказ скрытно отойти на близлежащие высоты и снова прочесать всю местность.

Американская авиация слишком рано побывала на реке Анхоа, и подразделения дивизии «Жан Док» также слишком рано прибыли район гор Хонглинь. Следов «Венеры» им обнаружить не удалось.

2

— «Путь живет твое имя в веках, сын страны…» — пела Мо. Она вдруг прервала песню и повернулась к Ханг, которая возилась с ящиками снарядов и пакетами сухого пайка.

— Знаешь, а я ведь в первый раз услышала, как самолеты ревут. Жутко, правда? — спросила она.

Ханг, засучив до локтей рукава, поднатужившись, подняла ящик со снарядами и поставила его на настил наскоро устроенного склада.

— Вот видишь! — с гордостью произнесла она. — Теперь ты знаешь, что это такое! А не послушала бы меня, так никогда бы и не узнала!

— Сначала я гул услышала, точно огромная рисорушка крутиться, и потом такой грохот! Хорошо, что они по нашему складу не ударили! Повезло просто!

— А я и не боялась ни чуточки! Да и чего бояться? Не дождутся американцы, чтобы я их испугалась!

Мо рассмеялась. Лицо ее стало еще симпатичнее от улыбки.

— Недаром говорят: где веснушки, там и храбрости много. Ты у нас отважная!

Улыбнулась и Ханг. Она не обиделась, потому что давно знала: сама-то Мо не из храбрецов, но послушна во всем. Уже хорошо то, что они вместе остались здесь, на складе. А вот про свои веснушки Ханг никогда не забывала, и они ее немало печалили. Парни в их отряде не раз говорили, что она очень симпатичная, только веснушки малость ее подпортили, и Ханг болезненно это переживала. Сейчас она постаралась перевести разговор на другую тему.

— Давай-ка побыстрее все закончим, — поторопила она подругу. — А потом на речку сходим, искупаемся и постираем.

Мо втянула голову в плечи:

— Ой, на Анхоа идти! Ведь там же только-только бомбежки закончились!

— Ну, бомбили и бомбили! А я постирать хочу. — Ханг сделала строгое лицо. — Боишься, так не ходи, оставайся здесь с ребятами. Я и одна управлюсь!

Мо тотчас же пошла на попятный:

— Да я просто так сказала. Если ты пойдешь, так и я с тобой пойду. Вовсе я не боюсь. Да и кто тебя одну отпустит?

Ханг засмеялась, ласково сказала:

— Какая у меня подружка послушная! Пойдешь со мной, подруженька, наловлю тебе раков, наварим вкусной похлебки!

Девушки рассмеялись, потом аккуратно все прибрали, тщательно закрыли бамбуковую плетеную дверь склада. Хотя складскую постройку надежно укрывала крона густого дерева, они все же укрепили над коньком крыши, сделанной из полотнищ зеленого нейлона, ветки деревьев для маскировки.

Покончив с делами, девушки зашагали по узенькой тропинке, которая вела в расположение их группы.

Три парня зачищали бревна для нового склада. На дереве возле них, на одной из веток пониже, висели два автомата. Завидев подруг, один из парней разогнул спину и спросил:

— Ханг, так сколько же всего вчера ночью наши принесли?

— Около трех тонн!

— Аккуратно все сложили?

— Да уж постарались! Ну пока, мы на речку собрались выкупаться и постирать!

— Далеко ведь! Самое малое — час ходьбы!

— Ну а здесь откуда воды взять? Для еды-питья и то мало!

— Вечно вы, девушки, со своими штучками! Слушай, не ходите так далеко, мало ли что может приключиться!

Ханг с улыбкой показала на подругу:

— Вон какой силач со мной, так что нечего бояться! Я взяла автомат, а у Мо две гранаты.

— Ну тогда ладно. Быстрее возвращайтесь!

Подруги завернули чистую одежду в кусок полиэтилена, и Мо взяла сверток под мышку. Ханг повесила на плечо автомат. Продираясь сквозь чащу и высокие травы, они зашагали по направлению к реке.

17-я рота народных носильщиков выполнила поставленную перед ней задачу — скрытно проникнуть в тыл врага и оборудовать склад у реки Анхоа. Первоначально склад предназначался для «Венеры», потом же он должен был сослужить службу и для всей операции в целом. Пока здесь осталась группа добровольцев, чтобы оборудовать и охранять склад. Их было пятеро — трое парней и две девушки.

К месту назначения они пришли через день после того, как американские самолеты подвергли бомбардировке этот район. Остановились примерно в двух километрах от реки. Даже здесь после каждой бомбежки с деревьев дождем сыпались желтые сухие листья, и теперь вся земля была покрыта их густым слоем.

Отважной пятерке было не привыкать трудиться в джунглях. Все тут же принялись за работу. Сначала оборудовали склад, потом сделали шалаш-времянку, разделив его на две половины — одну для девушек, другую для парней. Каждую ночь им приходилось подниматься около полуночи, когда их товарищи из роты народных носильщиков поставляли новые грузы, которые нужно было сразу же уложить на складе.

***

Когда Ханг и Мо вышли к берегу реки, солнце поднялось уже высоко. Его лучи падали вниз на огромные, причудливой формы камни, после бомбежек силой взрыва сброшенные в реку и теперь громоздившиеся на ее середине и по краям. Камни ярко блестели под солнцем. Река оказалась не такой прозрачной и чистой, как представлялось подругам. Ее воду замутил поднятый со дна ил, течение несло водоросли, сорванные ветви деревьев.

Девушки выбрали большой гладкий камень, положили на него сверток с чистой одеждой и полезли в воду.

Искупавшись, решили постирать. Ханг вдруг сказала:

— Ты стирай, а я пойду раков в камнях половлю.

Она закатала брюки выше колен, повесила на плечо автомат и пошла вверх по реке. Берег в этом месте был отлогий, покрытый толстым слоем ила. Под ногами похрустывали сухие ветки.

Тут росли съедобные, годные для пищи травы. Через несколько минут в руках Ханг была целая охапка зелени. Неожиданно у девушки вырвался радостный возглас. Неподалеку, в расселине между камнями, застряла крупная рыбина, под солнцем ее сероватое брюшко отливало серебром. Ханг поспешила спуститься и подобрать ее, но тут же с сожалением остановилась — рыба уже протухла. Ханг сообразила: это результат недавних бомбежек, значит, здесь наверняка еще много рыбы и есть надежда отыскать такую, которая годится в пищу.

Девушка с радостью подумала о том, сколько удовольствия такая находка доставила бы ее друзьям. Рацион их был очень скуден, и некоторое разнообразие вносили только лесные плоды, корни и травы.

Чем дальше шла Ханг вверх по течению, тем больше дохлой рыбы попадалось ей. Почти вся рыба была очень крупной. Многие рыбины пролежали, по-видимому, несколько дней. Наконец Ханг удалось набрести на одну, довольно значительную по размерам, которая случайно попала в небольшую лужу и еще дышала. Слабо шевелились розовые жабры.

Обрадованная девушка тихонько запела, еще не догадываясь, что ее подкарауливает беда.

***

Группа Шинга набрела на то место, где «Венера» переправлялась через реку Анхоа, и обнаружила следы бойцов отряда.

Солдаты группы уже много времени провели в здешних лесах. Все устали, лица осунулись и почернели. Каждый только и мечтал о том, как бы поскорее вернуться на базу и отдохнуть.

Шесть солдат, потоптавшись на берегу, разделись и с неохотой полезли в студеную воду — надо было перейти реку. Они проклинали на чем свет стоит Медвежью Челюсть, который устроился в теплой пещере и в ус себе не дул, дожидаясь, пока они придут и доложат ему обо всем, в то время как им выпало такое нелегкое испытание, как переход вброд этой реки.

Выбравшись на противоположный берег, они поспешили натянуть одежду, потом посидели немного, чтобы согреться. Шинг, обращаясь к остальным, сказал:

— Лейтенант велел еще прочесать расселины между скал.

Один из солдат только пробормотал:

— Опасно, пожалуй, сержант. Да к тому же и бесполезно — все равно никого не обнаружим. А если обнаружим и их окажется много, тогда уж нам несдобровать…

— Сержант, — поддержал другой, — осмотрим берега, и хватит. Вьетконговцы обычно держатся поближе к воде. Может, повезет, заметим их издали по дымку костра… Помните пещеру Мыши, тогда они тоже по берегу шли!

Шинг согласно закивал:

— И я того же мнения! Тогда слушайте мой приказ — проверить берег! А уж когда вернемся и я стану докладывать лейтенанту, ваше дело помалкивать, понятно?

— Понятно, понятно! Жалеете вы солдат, сержант, спасибо! Будьте спокойны, никто из нас и слова не скажет!

Шинг, облегченно вздохнув, отдал приказ выступать. Штурмовики цепочкой двинулись друг за другом. Впереди шел Лак, за ним Шинг.

Внезапно Лак замер на месте, прислушался. Чистый девичий голосок напевал песню. Лак махнул рукой, подзывая Шинга. Шедшие сзади пригнулись и стали двигаться осторожнее.

Шинг и Лак, бесшумно пробираясь сквозь заросли, продвигались к тому месту, откуда слышался голос. То, что они увидели, несказанно удивило их.

Там внизу, на реке, девушка в форме сочного зеленого цвета, с двумя спадавшими на спину косами, вытаскивала на берег большую рыбину.

Лак радостно захихикал и шепнул на ухо Шингу:

— Ну вот и вьетконговка! Я же говорил! Стреляйте!

Шинг бросил на него сердитый взгляд:

— Взять живой и доставить к лейтенанту!

— Смотрите, у нее автомат!

Шинг и сам уже заметил дуло автомата, торчащее над плечом девушки. Он обернулся и подал знак остальным приблизиться.

Ханг отличалась очень острым слухом. Она услышала, как потрескивают сухие, палые сучья, но поначалу подумала было, что это идет Мо. Прислушавшись, она поняла, что идут несколько человек. Тихое потрескивание сучьев с каждой минутой становилось все ближе.

Девушку охватил страх. Неужели штурмовики? Ведь неспроста же ребята предупреждали ее об опасности. Ханг посмотрела ниже по течению и увидела Мо, но подруга была далеко. Девушка в сердцах обругала себя за то, что увлеклась и зашла так далеко, нарушив все запреты. Думать о бегстве было уже поздно. Если это и в самом деле враг, то надо держаться из последних сил. Самое главное — сохранять спокойствие. Ведь она меткий стрелок. «Если штурмовики, открою огонь. Мо услышит и придет на выручку», — подумала она.

Между тем идущие приблизились.

Пятнадцать метров… Двенадцать… Десять… Восемь…

У Ханг уже не оставалось никаких сомнений. Она отшвырнула рыбину, мгновенно перетянула на грудь свой автомат. В эту минуту Шинг, поднявшись во весь рост, громко крикнул:

— Стой! Руки вверх!

Ханг отпрыгнула влево и укрылась за большим камнем прямо у самой воды. Рука легла на спусковой крючок.

Шинг, увидев, что все произошло совсем не так, как он предполагал, тут же скомандовал:

— Огонь!

Вода вокруг буквально закипела от пуль. От камня, за которым пряталась девушка, брызнули во все стороны крупные и мелкие осколки.

Шинг вскочил:

— Вперед!

Но как раз в тот момент, когда он, разогнувшись уже занес ногу для рывка вперед, из-за камня раздались два выстрела. Шинг как-то странно всхлипнул, всем своим длинным туловищем наклонился вперед и упал ничком на землю, выронив из рук винтовку, Две пули, посланные Ханг, попали ему прямо в лицо.

Лак тут же крикнул:

— Отйти! Отойти живее! Окружайте ее, берите в кольцо!

Снова затрещали выстрелы. Стреляя на ходу, штурмовики начали обходить камень сразу с трех сторон. Силы были явно неравны, к тому же девушка уже была ранена. Одна из пуль сорвала кожу с ее уха, и кровь лилась на гимнастерку.

Ханг дорожила каждым выстрелом. В камне оказалась удобная выемка, и Ханг вжималась в камень, чтобы прикрыться от пуль, летевших с трех разных сторон. Дуло ее автомата поворачивалось то вправо, то влево.

Девушке удалось ранить одного из штурмовиков. Он взвыл от боли и пополз в сторону. Ханг выбрала своей жертвой другого штурмовика. Она нажала на курок, но услышала только сухой щелчок — патроны кончились!

Лак сразу понял, что случилось, и радостно заорал:

— У нее кончились патроны! Вперед, ребята!

Солдаты, словно бешеные волки, бросились на девушку. Ханг, стиснув зубы, изо всех сил размахнулась прикладом автомата, намереваясь опустить его на голову Лака, но тот успел увернуться, и удар пришелся ему не по голове, а по спине. Лак взревел от боли, упал и затих. Однако остальные успели скрутить Ханг руки.

Лак, едва опомнившись, ткнул кулаком прямо ей в лицо и крикнул:

— На куски бы тебя разорвать! Связать ее! — распорядился он.

Из носа Ханг потекла алая струйка, поползла по подбородку, но девушка стиснула зубы и не издала ни звука.

Один из солдат снял ремень и связал девушке руки за спиной. Лак поднял автомат, оставшийся без патронов, надел его себе на грудь и, глядя на Ханг, язвительно произнес:

— Ну что ж, позвольте выразить вам наше восхищение, голубушка! Вы не побоялись даже поднять руку на нашего сержанта! Женщина, а такая боевая! Прошу вас, мадам, пройдемте с нами, господин лейтенант будет очень рад!

Ханг презрительно смотрела на него. Теперь уже не оставалось никакой надежды вырваться.

— Развяжите меня, — сказала она. — Неужели вы боитесь, что я убегу? Ведь вас так много!

Лак только сухо рассмеялся:

— Умоляю вас, мадам! Развязать, чтобы вы тут же испарились? Нет, вы, судя по всему, такая же командирша, как ваша Ут Тить.

Они повели Ханг к базе, оставив на месте боя Шинга, который лежал ничком, широко раскинув руки и ноги, точно плывущая лягушка.

***

Мо закончила стирать. В ожидании Ханг она принялась искать раков среди камней.

Неожиданно выше по течению она услышала винтовочные выстрелы, а потом знакомый голос автомата. Это стреляла Ханг, сомнений быть не могло! Руки и ноги Мо сразу сделались как ватные. Она поняла, что Ханг наткнулась на штурмовиков.

Боль за подругу тут же заставила Мо позабыть весь свой страх. Отшвырнув только что пойманных раков и крепко сжимая две гранаты, девушка побежала по берегу в ту сторону, откуда доносились выстрелы. Мо понимала, что Ханг попавшая в беду, ждет помощи, и старалась бежать как можно быстрее. Слезы заливали ее лицо.

Но когда наконец она добралась до места, то увидела лишь стрелянные гильзы от автомата вокруг камня да следы башмаков на мокром песке. Мо зарыдала, принялась громко звать:

— Ханг! Ханг! Это я, Мо! Ханг!

Но ответом был лишь монотонный плеск воды о камни. Мо вытерла слезы и бросилась бегом вперед, туда, куда вели следы. Колючки рвали одежду, царапали лицо, но Мо, не замечая ничего, неслась как одержимая.

Ей удалось нагнать штурмовиков. Шедшие последними солдаты, услышав, что их кто-то догоняет, тут же подняли крик:

— Вьетконговцы! Нас преследуют вьетконговцы! Быстрей, ребята!

Ханг, которая шла второй, сразу следом за Лаком, получила тычок в спину.

— Ханг! Ханг!

Теперь Ханг ясно различала голос подруги. «Мо, родная, быстрее!» — молила она про себя. Остановившись, она громко крикнула:

— Мо! Бросай гранаты!

Лак схватил ее за шиворот и поволок за собой. За ними бежали остальные солдаты.

Мо услышала голос Ханг. Она рывком сдернула гранату с пояса и метнула ее вслед убегавшим.

— Граната! Ложись! — скомандовал Лак.

Солдаты тут же попадали на землю. Граната ударилась о спину солдата, бежавшего последним, но не взорвалась. В спешке Мо позабыла сорвать чеку.

— Бегом, быстрее! — прозвучала команда.

Мо поспешно сняла с пояса оставшуюся гранату, сорвала чеку и, сжав губы, швырнула гранату вслед бегущим штурмовикам. Раздался взрыв, и бежавший последним солдат упал. Остальные штурмовики, уводя с собой Ханг, уже скрылись в густых зарослях. Больше Мо ничего не могла сделать. Она стояла не двигаясь, по щекам ее текли слезы. Издалека до нее донесся крик подруги:

— Мо! Возвращайся к нашим! Доложи командиру, пусть пошлет наших солдат поймать этих гадов!