Позывной "Венера"

Ха Зунг

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

 

1

С каждой минутой треск двигателей мотоциклов становился все слышнее. Затем замелькал свет фар машин, на большой скорости устремившихся в сторону блиндажей, перекрывавших все входы и выходы на базе. Из расположения 15-го танкового батальона донесся шум запускаемых танковых двигателей, а потом и сами танки один за другим выползли на дороги и заняли все перекрестки. Не было слышно сигнала тревоги, не взлетали ракеты, но по всему чувствовалось: на базе что-то произошло и она пришла в движение.

Чан Нонг посмотрел на часы: было без десяти двенадцать. До времени «Ч» оставалось всего десять минут.

— Кажется, нас обнаружили, — шепнул он на ухо Хо Оаню. — Видишь, они подняли танковый батальон и мотоциклистов и сейчас прочесывают все дороги.

— Скорее всего, так и есть, — кивнул Хо Оань. — Надо начинать.

Чан Нонг тоже думал об этом. Если дожидаться времени «Ч», то можно опоздать. Он остановился на дороге и каждому проходившему мимо бойцу тихонько говорил:

— По всей видимости, мы обнаружены и противник ищет нас. Сохраняйте спокойствие, помните о поставленной задаче. Действовать только по моему приказу! Где Зау? Прикроешь меня!

Три мотоцикла военной полиции выскочили из-за поворота, притормозили и развернулись. Шесть солдат в стальных касках с тремя пулеметами в колясках мотоциклов внимательно присматривались к проходившим мимо бойцам группы Чан Нонга.

Чан Нонг небрежно вытащил пачку, достал сигарету и из-под полуопущенных век рассматривал солдат на мотоциклах. Взревев моторами, машины резко прибавили скорость и скрылись из виду. Через несколько сот метров они сбросили газ, и по звуку моторов можно было определить, что они разворачиваются в обратную сторону. Свет фар бил прямо в спины бойцов, словно ощупывал каждого человека.

— Приготовиься, — негромко скомандовал Чан Нонг. — По моему приказу — огонь короткими очередями.

Мотоциклисты были уже совсем рядом. Они снова сбавили скорость и ехали на одном уровне с группой. Солдаты в колясках сидели спокойно и, похоже, вовсе не готовились к бою.

«Так, пожалуй, они отконвоируют на прямиком в свой штаб, — подумал Чан Нонг. — Надо что-то предпринимать, пока еще не поздно. В свете фар он увидел, что они уже подошли к штабу и узлу связи базы. — Пора!» — И Чан Нонг подал команду своим бойцам:

— По мотоциклистам — огонь! — Резко развернувшись, он дал очередь по первому мотоциклу. Сидевший за рулем солдат дернулся и стал медленно заваливаться на пулеметчика в коляске, которому пулей тоже пробило голову. Мотоцикл взревел, резко дернулся и опрокинулся в кювет.

Хо Оань, услышав команду, выстрелил по второму мотоциклу, и тот разделил судьбу первого. Водитель и пулеметчик были убиты наповал. Третьему повезло больше. Не мешкая, водитель прибавил газу, а потом резко затормозил, что спасло и водителя и пулеметчика от первой очереди. Водитель очень быстро спрыгнул с мотоцикла и бросился в кювет, а пулеметчик чуть-чуть растерялся и тут же получил пулю в грудь. Навалившись на пулемет и не разжимая пальцев, он медленно сползал на дно коляски. А водитель ни жив ни мертв уже несся в темноте куда глаза глядят и орал во все горло:

— Вьетконговцы! Вьетконговцы! Спасите!

— Атакуем! — крикнул Чан Нонг и побежал в сторону штаба и узла связи.

— Третья группа, за мной! — скомандовал Хо Оань, и четверо бойцов стремительно перебежали вслед за ним на правую сторону дороги. По уже знакомой тропинке Хо Оань повел своих бойцов к дому, в котором располагался узел связи.

Двери здания были открыты. В неярком свете хорошо просматривались телефонные аппараты, радиостанции, телетайпы и много другой радиотехники. На железных кроватях, закутавшись с головой в одеяла, отдыхали радисты из предыдущей смены, а сменившие их сидели у аппаратов с наушниками на голове. В тишине четко слышались обрывки фраз, писк морзянки. Радисты быстро записывали что-то на бланки, некоторые работали ключом.

Один солдат, разбуженный выстрелами, поднялся с кровати, на ощупь нашел обувь и направился к выходу. В дверях он лицом к лицу вдруг столкнулся с Хо Оанем, который тут же сразил его выстрелом в упор.

— Оань-Молоко! Прикрой! — крикнул Хо Оань.

Оань-Молоко быстро подбежал к входной двери, заглянул внутрь и увидел лестницу, ведущую в подземелье. Оттуда неслись звуки работающей радиоаппаратуры, голоса радистов. Не раздумывая, Оань-Молоко достал из рюкзака двухкилограммовый заряд взрывчатки и бросил его в помещение.

— Взрываем узел связи! — крикнул Хо Оань.

Почти одновременно были брошены заряды взрывчатки во все подземные помещения узла связи, а один из бойцов, прежде чем бросить взрывчатку, выпустил длинную автоматную очередь в сидевших у аппаратов и лежавших на кроватях солдат.

Неожиданно вокруг стало светло как днем. Из-под развалин узла связи на высоту нескольких метров взметнулось яркое пламя. По всей видимости вспыхнули запасы бумаги, магнитной пленки, запчастей, спирта, хранившиеся в какой-то отдельной комнате.

Почти одновременно Хо Оань услышал треск автоматных очередей в районе штаба базы и обрадованно крикнул своим бойцам:

— Чан Нонг вступил в бой!

И сразу же со стороны аэродрома послышалась целая серия взрывов. Поползли вверх темные клубы дыма, подсвечиваемые изнутри. Пламя, словно высвободившись из объятий дыма, вырвалось наружу, взметнулось вверх, и на всей территории базы стало еще светлей.

Это послужило сигналом для всей группы перенести удар на другие объекты, намеченные к уничтожению на сегодняшнюю ночь. Хо Оань повел свою группу по заранее разведанному маршруту к домам, в которых жили старшие офицеры базы вместе со своими семьями. По пути бойцы наткнулись на вражеский пост, но вовремя сумели обойти его. Однако охрана заметила какое-то движение и на всякий случай выпустила две длинные очереди из крупнокалиберного пулемета. К счастью, трассирующие пули, словно безобидные светлячки, пронеслись немного в стороне от бойцов Хо Оаня.

2

Вторая боевая группа под командованием заместителя командира взвода Тхиня сразу же после команды Чан Нонга устремилась к виллам командования базы и американских советников. Для этого им пришлось проскочить через густые заросли кустарника вдоль дороги и тротуаров, затем обойти два дота. Виллы были обнесены проволочным заграждением. Красивые двухэтажные дома, ярко освещенные, стояли среди высоких деревьев, надежно укрывавших от зноя. Около той виллы, к которой подошла группа Тхиня, бойцы увидели большую черную машину. Тхинь распорядился проделать проход в проволочной заграждении и показал рукой на самое темное место под деревьями. Боец с гранатометом в руках быстро перерезал колючую проволоку и, едва ступив во дворик виллы, увидел невесть откуда появившегося здоровенного американца с овчаркой на поводке. Тот тоже от неожиданности опешил, затем с истошным криком «Вьетконговцы!» ринулся в гущу кустарника.

Тхинь, услышав крик, резко развернулся и увидел бегущего прямо на него американца в каске, с винтовкой в руках. Собака неслась следом за ним. Американец не успел даже поднять винтовку, как прозвучали два выстрела и тяжелое тело начало медленно опускаться на землю.

Видя, что дело с первых же минут принимает неожиданный оборот, Тхинь быстро преодолел открытое пространство, подбежал вплотную к доту и замер с взрывчаткой в руках. Из амбразуры слышались голоса солдат, разбуженных выстрелами. Тхинь аккуратно вставил взрыватели и опустил через амбразуру внутрь дота два заряда. Взрыв был достаточной сильным, чтобы голоса в доте замолкли навсегда.

Из виллы, а точнее, из правого крыла выскочили несколько американцев. Тхинь повел своим автоматом, и один магазин опустел. Раздался очень сильный взрыв, и неожиданно даже для нападающих главные ворота раскрылись настежь. Бойцы группы Тхиня броском преодолели пространство между дорогой и главными воротами, но вынуждены были залечь: со стороны виллы с большим упорством и организованностью охрана вела плотный огонь по заранее пристрелянным точкам. Длинной очередью из крупнокалиберного пулемета срезало красивые распустившиеся гладиолусы. Затем пули, пройдясь по кустарнику, подстригли его, словно искусный садовник, и, ударив по решетке главного входа, высекли искры из железа.

После некоторого замешательства, вызванного внезапностью нападения, американцы пришли в себя. Теперь они действовали так, как им было предписано в случае внезапного нападения противника. Два крупнокалиберных пулемета из дотов стреляли в сторону дороги. Вокруг залегших в кустарнике бойцов свистели пули, падали срубленные ветки.

— Подавить пулемет у главных ворот виллы! — скомандовал Тхинь.

Один из бойцов группы Тхиня укрылся за деревом, пристроив к его стволу гранатомет. Через прицел трудно было различить амбразуру дота, однако яркие вспышки выстрелов из пулемета навели его на цель. Боец выстрелил. Раздался глухой взрыв внутри блиндажа, и огневая точка затихла.

— Второй этаж! Две гранаты!

От выстрелов заложило уши. Две гранаты влетели в окна на втором этаже и взорвались. Ударной волной выбило стекла, рывком распахнулись рамы и ставни, клубы черного дыма заволокли всю верхнюю часть виллы.

— За мной, — скомандовал Тхинь и первым рванулся в виллу. На ходу он выхватывал гранаты и бросал из вслед убегавшим американцам. Каждую комнату, каждый пролет лестницы пришлось прочесывать из автоматов. Остановившись на мгновение перед первой комнатой. Тхинь метнул туда взрывпакет, повел автоматом по углам и тут же побежал к следующей комнате.

За ним, не отставая, следовали еще два бойца, обстреливая из автоматов все подозрительные места, где могли укрыться солдаты охраны или хозяева этого особняка. Дверь в следующую комнату оказалась запертой. Тхинь стукнул по ней несколько раз прикладом автомата, она не поддалась. Тогда он решил взорвать ее гранатой, но не успел. Дверь неожиданно резко отворилась, из-за нее выскочил американец и выстрелом в упор отбросил Тхиня к стене. Левое плечо Тхиня сразу онемело, по рукаву расползлось кровавое пятно, но он не обратил на это внимания. Американец рванулся вверх по лестнице, и на самом верху его догнала автоматная очередь. Словно наткнувшись на невидимую преграду, он рухнул навзничь на лестницу и стал медленно сползать по ней вниз головой.

— Где-то здесь должны быть апартаменты советника! — крикнул бойцам Тхинь. — Обыскать весь дом!

С фонариком в руке он прошел в ту комнату, из которой только что выскочил американец, загородивший своим телом теперь почти всю лестницу. В комнате никого не оказалось. Одеяло, подушки, простыни в беспорядке валялись прямо на полу у кровати.

— Опоздали! Он успел куда-то скрыться!

В соседних комнатах, где взорвались две гранаты, в неестественных позах на железных кроватях валялись трупы еще четырех американских солдат. Тхинь увидел на столике кожаный портфель, тут же переложил все его содержимое себе под гимнастерку и только сейчас заметил, что ранен.

3

Чан Нонг вел группу Хунга к зданию штаба базы. С первых же минут им пришлось вступить в бой с многочисленной охраной. У главных ворот их встретила длинная пулеметная очередь. Трассирующие пули со свистом пронеслись над самыми головами бойцов, тут же, без всякой команды, растянувшихся на земле. В темноте трудно было сразу найти какое-нибудь укрытие. Осмотревшись, Чан Нонг заметил в стороне от ворот что-то подходящее и подозвал к себе Хунга:

— Гранатометы в ход не пускать! Видишь рядом с деревьями небольшую насыпь? Пошли туда одного бойца, пусть он попытается обойти дот в темноте и взорвать его!

— Разреши, я сделаю это сам! — вызвался Хунг и, выбрав момент, когда пулеметчики меняли ленту, молнией метнулся через лужайку к доту, но тут же, словно отброшенный невидимой пружиной, отлетел обратно и упал на землю. Оказалось, что перед дотом была натянута металлическая сетка. На раздумье, что предпринять в такой обстановке, у Хунга было мало времени. Он мог или вернуться к залегшим бойцам и уничтожить пулеметный расчет из гранатомета, или использовать лишний заряд взрывчатки, чтобы проделать проход в металлической сетке. И тот и другой вариант требовали нескольких минут, а сейчас каждая секунда была на счету. Не раздумывая больше, Хунг сильно разбежался и вскочил на сетку. В нескольких метрах позади него прогремел взрыв: сетка оказалась заминированной. Взрывной волной бойца толкнуло в спину, и он покатился вниз, на другую сторону дота. Под сеткой узкой полосой мелькнул свет из приоткрытой входной двери, изнутри донеслись звуки падающих на бетонный пол стреляных гильз, громкие крики пулеметчиков. По голосам можно было определить, что их там человек пять. Хунг ввернул взрыватель в килограммовый заряд взрывчатки и быстро бросил его внутрь. Почти одновременно раздался сильный взрыв, истошные крики пулеметчиков. В тишине, наступившей после взрыва, слышались стоны раненых. На всякий случай Хунг бросил туда еще и гранату и крикнул своим бойцам:

— Пулемет уничтожен! Вперед!

Чан Нонг и его бойцы двинулись через главные ворота во двор перед домами. Из комнат в панике разбегались офицеры, солдаты. Неожиданно с крыши дома напротив штаба заговорили две автоматические винтовки. Пули жужжали вокруг, взбивали фонтаны земли у ног нападавших. Бойцам вновь пришлось залечь на подходах к зданию штаба.

— Гранату в окно подвального этажа! — приказал Чан Нонг лежавшему рядом гранатометчику.

Из-за спины бойца вырвался сноп пламени, и граната влетела в окно. Раздался мощный взрыв. С грохотом вылетели часть стены, рамы, стекла. Внутри послышались вопли, затем топот подкованных ботинок по бетонным ступенькам лестницы.

— За мной! — кркинул Чан Нонг и рванулся к образовавшемуся проему в стене. За ним бросились Хунг и еще трое бойцов. В подвале гремели взрывы, трещали автоматные очереди. Это бойцы очищали подвал от укрывшихся там солдат противника.

Хунг решил прорваться о лестнице на верхний этаж. Один пролет он проскочил удачно, а на площадке перед вторым его встретила длинная очередь. Пуля задела левую ногу, по брюкам отекла кровь. Пришлось отскочить и укрыться за небольшим выступом в стене. По лестнице прямо к тому месту, где стоял Хунг катились сверху две гранаты. Он еще больше вжался в стену, понимая, что осколки могут достать его в этом ненадежном укрытии. Гранаты взорвались одна за другой, но, к счастью, не задели Хунга.

На помощь ему поспешил Чан Нонг. Увидев, что здесь пройти на второй этаж не удастся, он крикнул Хунгу:

— Оставайся на месте и стреляй, а мы зайдем с другой стороны! Но ты ранен! — воскликнул он, увидев окровавленные брюки. — Давай перевяжу!

Наложив повязку на рану Хунга, Чан Нонг и один из бойцов с взрывчаткой через плечо вылезли на крышу дома, куда успели сбежаться все уцелевшие солдаты и офицеры противника. Командовал ими какой-то офицер с погонами подполковника.

— Перекрыть все лестницы! — распоряжался он. — Держаться нам недолго, скоро подойдет помощь.

Свыше десятка солдат и офицеров марионеточной армии заняли места у лестниц. Как только снизу раздавалась автоматная очередь, они, не ожидая команды, бросали в пролет гранаты. И так после каждой очереди снизу в ответ по лестнице скатывались гранаты.

Подполковник вытащил платок, вытер вспотевшее лицо и возбужденным тоном подбадривал оставшихся с ним солдат и офицеров:

— Генерал-лейтенант ранен, но успел уйти по подземному ходу, сейчас, наверное, он уже в безопасном месте. Нам надо продержаться еще немного, помощь придет обязательно! К тому же у вьетконговцев вот-вот кончатся патроны, и мы их возьмем голыми руками. Каждому обещаю…

Договорить он не успел, и остальные не услышали, что же он хотел им пообещать. В дальнем конце плоской крыши послышался какой-то шум. Подполковник обернулся и увидел двух человек в коротких маскхалатах, с оружием в руках.

— …Отправиться к праотцам! — закончил мысль подполковника Чан Нонг, и автомат заплясал в его руках. Несколько человек кинулись вниз по лестнице, а остальные, и в их числе подполковник, словно подкошенные рухнули на крышу дома. Чан Нонг поднял какой-то пистолет и пошел к лестнице:

— Хунг! Не стреляй, это мы!

Хунг уже ждал их на площадке.

— Однако быстро вы провернули это дело, товарищ командир!

— Скорее к дому начальника штаба базы! Хунг, ты не заметил, куда мог сбежать генерал-лейтенант?

— Да сдох где-нибудь от страха ваш генерал! — шутливо отозвался Хунг. — После ваших выстрелов сюда кинулись пять человек, вот они все и лежат перед вами. А генерал, наверное, валяется там, на крыше.

Его там нет. Но вот, что я нашел на крыше. — Чан Нонг показал Хунгу маленький пистолет с серебряной пластинкой на рукоятке. — Давай быстро наверх!

Чан Нонг с Хунгом снова поднялись на крышу, подошли к флагштоку, на котором развевалось знамя сайгонских властей, быстро спустили его и сбросили вниз. Затем Чан Нонг достал из-под рубашки полиэтиленовый пакет, бережно развернул красно-голубое полотнище с золотой звездой посередине, закрепил его и поднял на флагшток. Потом Чан Нонг спустился вниз по лестнице, вошел в самую большую комнату и вытащил из кармана маленький прямоугольник белой бумаги. Это была как раз та листовка, которую он подобрал на наблюдательном пункте. На чистой стороне красным карандашом, найденным на столе, Чан Нонг быстро написал: «Бойцы армии Освобождения приняли приглашение генерала Хоанг Хыу Заня и пришли сюда!» Затем он взял со стола тяжелую хрустальную пепельницу и подложил под нее листовку со своим ответом.

— А теперь пойдем отсюда! — улыбнувшись, сказал он Хунгу.

Они вышли во двор. Никто из них не обратил внимания на узкую темную дверь под лестничной площадкой. А эта дверь вела в убежище, которое соединялось длинным подземным ходом с домом американских советников, где жил Хопкин.

В ходе дальнейших действий группа Чан Нонга встретила неожиданно упорное и ожесточенное сопротивление противника, сумевшего подтянуть подразделения полка Шау Вана и перекрыть все подходы к зданию штаба и жилым домам офицеров штаба базы. Почти два часа велась ожесточенная перестрелка. Уже пришла на помощь группа Тхиня, вызванная Чан Нонгом по радио, а успеха все не удавалось добиться. Плотный пулеметный огонь и огонь автоматических винтовок прижал бойцов к земле.

Уничтожив узел связи и близлежащие здания, группа Хо Оаня тоже стала выдвигаться к штабу, но на полпути их перехватили мотоциклисты с пулеметами и вынудили принять бой. Перестрелка затягивалась, время неумолимо приближалось к рассвету. Враг нес большие потери, однако солдат противника становилось все больше: на мотоциклах прибыли подкрепления с участков базы, не атакованных в эту ночь.

Чан Нонг посмотрел на часы: три часа тридцать пять минут. Пришла пора отходить, до рассвета оставалось совсем мало времени.

И тут в северо-восточной части территории базы «Феникс» раздался оглушительный взрыв. В небо взметнулся огромный столб дыма и пламени. На землю тяжело падали поднятые вверх обломки строений, звенели куски железа. Затем еще один столб пламени вырвался словно из-под земли и, с каждой минутой разгораясь и поднимаясь все выше, осветил всю базу.

— Наши взорвали склады горючего! — закричал Зау, вскакивая с земли.

— Отходим немедленно! — приказал Чан Нонг. — Первой отходит группа Хунга с ранеными. Я прикрою.

— Разрешите мне прикрыть отход, — попросил Хунг, — а вы, товарищ командир, идите с группой.

— Выполнять приказ! Немедленно отходить всем!

Над головой раздался резкий свистящий звук, а затем все увидели зависший над крышей дома американских советников вертолет. Из кабины сбросили веревочную лестницу, затем показались головы двух американцев, которые ловко и сноровисто помогли кому-то подняться на борт. Взревели моторы, и вертолет взял курс на юг. Все произошло в считанные минуты, и сразу вокруг стало заметно тише.

Чан Нонг топнул ногой:

— У нас из-под носа они вывезли главного советника! Упустить такую важную птицу!..

Вслед отходящим бойцам группы Хунга из амбразуры дота понеслась строчка трассирующих пуль. Один из бежавших бойцов, словно споткнувшись, упал на землю. Из его рук выпал гранатомет откатился в строну. Боец, раненный в обе ноги, приподнял голову, и тут же над ним пронеслась еще одна очередь.

Чан Нонг и Зау, оставшиеся для прикрытия отхода групп, не сговариваясь, почти одновременно развернулись в сторону дота.

— Целься в пулемет справа! — крикнул Чан Нонг.

К амбразуре устремились две пунктирные линии, и пулемет тут же умолк. Зау дернул командира за рубашку:

— Надо уходить! Наши уже в безопасности.

Но Чан Нонг, увлекшись боем, словно забыл обо всем:

— Еще рано, успеем отойти. По пулемету слева — огонь!

Подавив и эту огневую точку, Зау снова позвал Чан Нонга:

— Все уже ушли! Надо уходить отсюда, командир!

— Видишь, за тем поворотом стоят танки. Сейчас разбудим танкистов и уйдем!

— Уже поздно, светает!

— Ты что, испугался?

— Не боюсь я ничего, но у нас больше нет времени.

— Успеем уйти!

— Не уйдем! — ответил Зау и настойчиво потянул командира за рубашку. В другое время он не позволил бы себе такого, но сейчас ему отчетливо вспомнились слова Хоай Тяу: «Поручаю тебе неотступно быть рядом с командиром. Прикрывай его в бою. Если с ним что случится, это может плохо повлиять на весь ход операции!»

«Действительно, пора уходить», — подумал Чан Нонг, резко вскочил, перебежал открытое пространство, через пролом в стене перебрался на другую сторону здания, подождал Зау, и оба побежали по узкому проходу между низенькими домами. Неожиданно раздался страшный грохот, прижавший бойцов к земле. Над головой промелькнула темная тень истребителя-бомбардировщика, и в ту же секунду рядом разорвались сброшенные с самолета бомбы. Взрыв оглушил и ослепил Чан Нонга. Земля ушла из-под ног, и он, теряя сознание, упал рядом с воронкой.

4

Когда прогремели два мощных взрыва в районе штаба базы, Выонг Ван Кхием, не боясь, что это услышат охранники, громко крикнул:

— Ван Тян, Зэн, начинаем!

А Зэн в это время лежал между колесами шасси под вертолетом. До этого он только один раз участвовал в подобной операции и поэтому чувствовал себя на вражеском аэродроме совсем неуверенно. Его поражали масштабы базы, а также стоящие здесь вертолеты и самолеты, похожие на спящих исполинских птиц.

Окрик Выонг Ван Кхиема словно привел Зэна в чувство. Он вытянулся под брюхом вертолета, быстро ощупал днище и, найдя то, что ему было нужно, вытащил взрывпакет, заранее заготовленный точно по размеру отверстия в металле. Сразу пришло спокойствие, и дальше он действовал почти автоматически. Одним движением закрепил взрывпакет и пополз к другому вертолету, затем к следующему, пока не дошел до последнего в этом ряду. Прикрыв телом конец бикфордова шнура, чтобы охрана не заметила света, он поджег его и затем быстро отбежал в сторону.

Одна за другой засверкали яркие вспышки под вертолетами, донеслись ухающие звуки взрывов, и все окуталось клубами черного дыма. Через несколько минут огонь охватил всю площадку. Взрывались баки с горючим. Горящие ручейки разбегались по бетону, запахло жженой резиной.

Со всех сторон неслись истошные крики охранников, слышалась стрельба, завывали сирены пожарных автомашин, направлявшихся к месту пожара. Суматоха и паника словно подстегнула бойцов группы Выонг Ван Кхиема. Ван Тян закончил минировать свой ряд и в свете пожара увидел Зэна, возившегося под вертолетом. Он быстро побежал к нему, и уже вдвоем они завершили дело. Над головами бойцов проносились длинные пунктирные линии трассирующих пуль. Закончив все дела на вертолетной стоянке, Ван Тян и Зэн проскочили по скошенной траве ко второй взлетно-посадочной полосе.

— Скорее к самолетам! — крикнул им вслед Выонг Ван Кхием. — Их тоже надо взорвать! Да не забудьте прихватить с собой Линя!

Линь лежал у самого начала бетонной полосы, на которой стояли три винтомоторных транспортных самолета. Когда Ван Тян и Линь подбежали, они чуть не столкнулись с выпрыгнувшими из кабины самолета летчиками, которые сразу же бросились наутек от своих машин в сторону стоявших невдалеке самолетов-разведчиков, возле которых еще никого не было.

Ван Тян, не медля ни секунды, вытащил несколько гранат и одну за другой бросил их в кабины, а по паре взрывпакетов метнул через открытые люки внутрь фюзеляжей.

— Линь! Отходим! — успел крикнуть он и рванулся со всех ног подальше от этого места.

— Скорей, скорей! — дышал ему прямо в затылок Линь. — Сейчас будет взрыв, самолеты же забиты снарядами и бомбами! Ложись скорей! — Он потянул Ван Тяна за куртку и свалил его на землю.

Выонг Ван Кхием увидел, что от транспортных самолетов бегут только Ван Тян и Линь, а третьего — Зэна — с ними нет. Не успел он пройти и двадцати метров, как увидел и Зэна. Боец лежал на траве, поджав ноги. Автомат валялся рядом, вся одежда была в крови.

Выонг Ван Кхием поднял Зэна, закинул его руку себе на шею:

— Дежись крепче, отходим!

Зэн приподнял голову. По лбу, по щекам его катились струйки пота.

— Оставь меня здесь! Вдвоем нам не уйти! — слабым голосом попросил он Выонг Ван Кхиема. — Уходи сам, пока не поздно, а я постараюсь задержать их.

— Не выдумывай!

Согнувшись под тяжестью Зэна, автоматов и оставшихся взрывпакетов, Выонг Ван Кхием двинулся к тому месту, где залегли Линь и Ван Тян. Но уйти незамеченным ему не удалось.

— Вьетконговцы! Вьетконговцы! — послышались сзади крики, и вслед за тем раздался топот подкованных ботинок. — Не стрелять! Берем живыми! Там раненый, им далеко не уйти!

Трудно было поверить, что маленький и щуплый Выонг Ван Кхием сможет тащить на себе Зэна. Откуда только силы взялись у него в этот момент? Обхватив руками ноги Зэна под коленками, согнувшись чуть ли не до земли, он семенил к проделанному в проволочном заграждении проходу, куда бойцов ждала группа обеспечения. Выонг Ван Кхием уже почти добежал до первого ряда проволоки, когда сзади раздались да сильных взрыва. Ударной волной Выонг Ван Кхиема и Зэна разбросало в разные стороны.

В свете пожара Выонг Ван Кхием увидел Ван Тяна и подозвал к себе:

— Быстро отнесите Зэна за проволочное заграждение и перевяжите. Я останусь здесь и задержу солдат.

— Разреши мне остаться здесь, — попросил его Ван Тян, — а сам вместе с Линем отнеси Зэна.

— Нет, здесь останусь я и поищу группу Данга. Что у них там стряслось? Они должны были взорвать казарму, но мы ничего не слышали. Времени почти нет, уходите быстрее!

— Я останусь с тобой, а Линь один справится с Зэном, да и наши совсем недалеко.

По взлетно-посадочной полосе к проходу в проволочном заграждении быстро приближался грузовик. Не доезжая нескольких десятков метров до того места, где заняла оборону группа обеспечения во главе с Шинем, грузовик остановился, и из его кузова спрыгнули около двадцати американцев, рассыпались в цепь и, стреляя, быстрым шагом направились в сторону прохода в проволочном заграждении. За ними, изредка подавая голос, бежали две огромные овчарки.

Бойцы лежали в траве, терпеливо ожидая, когда американцы подойдут поближе. Расстояние между ними сократилось до десяти метров, и тогда Шинь вполголоса подал команду. Три автомата одновременно ударили длинными очередями по наступающим. Послышались крики раненых, топот десятков ног убегающих к машине солдат. Укрывшись за грузовиком, они открыли беспорядочную стрельбу, не осмеливаясь высовываться из-за укрытия.

Одна из овчарок не повернула за своим хозяином, а устремилась прямо к залегшим в траве бойцам. Ближе всех к ней находился Шинь, который посылая очередь за очередью в сторону укрывшихся за грузовиком американцев. Он и не заметил приближавшуюся к нему огромную овчарку, а она с разбегу ударила его лапами в бок и вцепилась зубами в плечо. Вскрикнув от боли, Шинь выпустил из рук автомат, попытался поднять его, но овчарка крепко прижала его лапами к земле. Изловчившись, Шинь вытащил из чехла финку и по самую рукоятку всадил в горло собаке. Овчарка, не издав ни звука, рухнула на землю, несколько раз дернула лапами и затихла.

Оправившись от неожиданного нападения, Шинь подозвал к себе бойца с гранатометом и приказал:

— Две гранаты по грузовику! Огонь…

Раздались один за другим два выстрела. Грузовик перевернулся и запылал. Противник перестал стрелять, оттуда донеслись крики раненых. И даже среди этого шума Шинь различил в стороне осторожные шаги приближающихся людей.

— Кто идет?

— Данг, группа Данга!

— Ну как, успешно справились с задачей?

— Казарма американцев взлетела на воздух! Склады горючего заминированы!

— Выонг Ван Кхиема не видели?

— Разве он еще не вышел? — в свою очередь спросил Данг. — А нам показалось, что мы выходим последними.

5

С первых же выстрелов Хоай Тяу неотрывно следил за обстановкой и был в курсе всех действий боевых групп.

На какое-то время все отошло на задний план, даже мысли о находившейся совсем рядом матери. Он внимательно прислушивался к звукам боя, определяя ход событий по вспышкам взрывов, характеру перестрелки. С каждой минутой пожары в разных концах базы разгорались все ярче, разгоняя темноту ночи.

Радист отряда Нгок время от времени включал рацию и вызывал ту или иную группу, интересовался делами, а затем коротко докладывал Хоай Тяу:

— Группа Оаня уничтожила объект, задачу выполнила полностью… Группа под командованием Чан Нонга ведет бой в районе штаба базы… Выонг Ван Кхием сообщил: вертолеты на стоянке уничтожены… Чан Нонг встретил ожесточенное сопротивление, бой продолжается. На подмогу ему подходит группа Хо Оаня.

Даже если не было бы этих докладов, Хоай Тяу безошибочно мог бы определить по вспышкам взрывов, по доносившейся до командного пункта перестрелке ход боя в том или ином районе базы. Но каждый доклад радовал его, приводил во все большее возбуждение. Хоай Тяу раскраснелся, ему стало жарко, словно он только что выпил крепкого вина. Возбужденным голосом после каждого доклада он восклицал:

— Прекрасно! Все идет по плану!.. Дай-ка мне микрофон, я сам поговорю с бойцами, — подозвал он к себе радиста.

Самым последним вышел на связь Выонг Ван Кхием. Он доложил, что задание выполнено, группа отходит в условленный район.

В районе штаба базы «Феникс» вспыхнула ожесточенная перестрелка. Изредка слышались ухающие взрывы гранат, гулко стучали крупнокалиберные пулеметы. «Трудно приходится сейчас Чан Нонгу», — подумал Хоай Тяу и машинально посмотрел на часы. Было три часа тридцать минут.

Все чаще и чаще радист напоминал Хоай Тяу, что пора отходить, уже светает. Вот и Чан Нонг доложил, что его группа выходит из боя и направляется к месту общего сбора.

— Вертолеты справа! — вдруг крикнул радист.

Хоай Тяу посмотрел, куда он показывал, и увидел летевшие на очень низкой высоте два вертолета. Они сделали круг, опустились почти до самой земли и зависли над домом в районе штаба базы. Через две минуты они резко набрали высоту и понеслись прочь.

Один из вертолетов летел прямо в сторону стоявших на холме Хоай Тяу и радистов на малой высоте. Под мощной струей воздуха из-под винта верхушки деревьев мотались из стороны в сторону, от склонов холма вверх поднималась пыль.

Хоай Тяу выхватил из рук радиста автомат, прицелился в приближавшийся вертолет и короткими очередями расстрелял весь магазин.

Вертолет пролетел прямо над их головами и резко взмыл вверх. Из его фюзеляжа вдруг поползли тоненькие струйки дыма. С каждой секундой они увеличивались. Потом показалось пламя, и вскоре весь вертолет превратился в огненный факел.

— Горит! Горит! — послышался чей-то восторженный голос.

Летчик попытался посадить горящую машину, но не успел этого сделать. Примерно в семидесяти метрах от земли вертолет начал падать, и мгновение спустя раздался сильный взрыв.

— Готов, отлетался!

Хоай Тяу обернулся и увидел приближающегося Дитя.

— Мои бойцы сегодня всех предателей и осведомителей взяли в их же домах! — сообщил Дить.

— Всех взяли? — сросил Хоай Тяу. — Как сработали, чисто?

— Полный порядок! — радостно доложил Дить. — Только начальника полицейского участка не оказалось дома. Повезло ему в эту ночь, но он от нас не уйдет.

— Приготовься, пожалуйста, к приему раненых. Мы уходим до завтра!

— А ты не заходил к матери? — вслед ему крикнул Дить.

— Уже поздно. Завтра зайду обязательно. Все, мы уходим!