Поверь и пойми

Уилкс Дорис

6

 

Подъехав к дому Саманты, Шэрон увидела, что окно в спальне сестры было освещено. Все правильно: в прошлый свой приезд она специально оставила гореть торшер.

Открытка по-прежнему лежала там, куда она ее положила, — на телефонном столике. А как же иначе?

Однако, когда Шэрон взяла со столика красочный глянцевый прямоугольник, пальцы ее дрожали. На этот раз, мельком взглянув на великолепную панораму, она перевернула открытку и внимательно прочитала текст.

«Поняла ли ты, чего лишилась, когда в четверг решила уехать от меня домой? Может быть, я действительно такой эгоист, каким ты меня считаешь, Сэмми, не знаю? Знаю только одно, мне хочется быть с тобой, и поэтому я очень огорчен, дорогая! Может быть, когда-нибудь в будущем мы сможем попробовать еще раз.

Навеки твой Ричард».

Так, значит, они поссорились в очередной раз и Саманта ушла от него! Улетела домой. Но тогда где она? Шэрон ничего не понимала.

В открытке говорилось о четверге. Даты не было, а почтовый штемпель оказался смазанным. Скорее всего это прошлый четверг. Тогда где же ее сестра?

Она вспомнила, в каком состоянии пребывала Саманта после того, как они с Ричардом расстались, и Шэрон охватил ужас. Но… в тот раз сестра телефонными звонками не давала покоя Шэрон ни ночью ни днем! Кроме того, если она вернулась из Европы, то не могла не знать, в какой кошмарной ситуации очутилась ее сестра! А это должно было вывести Саманту из любой депрессии, заставить забыть о своих проблемах. В таком случае, почему она не звонит?

У Шэрон голова шла кругом. Вероятность того, что Саманта одна осталась в Испании, она отмела сразу. Сестра никогда не поступила бы так. Тогда что же с ней случилось? Где она сейчас, если рассталась с Ричардом в прошлый четверг… В прошлый четверг! За день до того, как Бобби…

Сначала в полиции подозревали, что похищение было совершено ради выкупа. Но потом высказали предположение, что его забрал кто-то, кого ребенок…

Шэрон похолодела. Боже! Как только это могло прийти ей в голову?!

— Нет!

С этим криком она бросила открытку на пол и сломя голову побежала наверх. Хорошо, предположим, Саманта безумно желала иметь ребенка. До последней беременности у нее было уже два выкидыша, и она очень тяжело их пережила. Но сестра любила Бобби… Нет, она не могла украсть его!

Шэрон с трудом заглушила рыдания, рвущиеся из горла. Марк прав — она действительно становится параноиком. Иначе ей никогда бы и в голову не пришло, что Саманта может стать похитительницей собственного племянника. Просто чушь какая-то!

Однако Шэрон нашла в себе силы заглянуть в гардероб сестры. Чемодана там не было. Да и как он мог там быть, урезонивала она себя, если Саманта, вероятно, до сих пор находится в Испании или где-нибудь еще? Да, сестра не вернулась домой, как предполагал Ричард, но, может быть, она просто решила как следует отдохнуть и забыть о новой размолвке с мужем?

А как же свет в спальне?

Шэрон ясно помнила, что оставила его включенным после предыдущего визита, еще до похищения Бобби. И все же вчера, поднявшись наверх, готова была поверить в то, что забыла это сделать, и даже ругала себя за небрежность. Но она-таки включала его!

— Нет! Этого не может быть! — прошептала Шэрон, рухнув на широкую постель, которую в более счастливые времена ее сестра делила с Ричардом. Значит, Саманта все-таки вернулась. Но тогда где она? И где Бобби. О Боже, где же Бобби?

Из оцепенения ее вывел внезапно раздавшийся в тишине спальни звонок телефона. Некоторое время она в недоумении смотрела на аппарат.

Может быть, это Саманта!

Не задаваясь вопросом, зачем сестре звонить по собственному номеру, Шэрон схватила трубку.

— Саманта? — Это имя издевательским эхом отозвалось в ее голове. — Саманта? — И опять этот осторожный, слегка озадаченный голос. Голос, который Шэрон узнала бы при любых обстоятельствах. Голос Марка! — Саманта? Ты меня слышишь?

Нахмурясь, Шэрон в недоумении смотрела на трубку. Зачем Марк звонит ее сестре, да еще на рассвете?

— Саманта? — Он помедлил, как будто подозревая, что та, кому он звонит, может и не ответить ему. — Это Марк. Мне надо поговорить с тобой. О Шэрон. О Шэрон… и Бобби.

Сердце Шэрон дрогнуло.

— Саманта?

Не совсем осознавая, что делает, она осторожно положила трубку. Ей не хотелось говорить с мужем, да и вообще ни с кем. Во всем этом не было никакого смысла. Только бы не сойти с ума!

Марк собирался поговорить с Самантой о ней. О ней и Бобби! Но зачем? Какой разговор у них может быть о Бобби? Почему он вообще сюда позвонил?

Телефон затрезвонил снова. Пропустив четыре или пять звонков, Шэрон сняла трубку.

— Саманта! — На этот раз голос звучал требовательно.

— Это я, Шэрон, — ответила она слабым, несчастным голосом.

— Шэрон?! Что ты там делаешь в такое время? Я проснулся, а тебя нет! Чуть с ума не сошел от беспокойства!

Так ли это?

— О, Марк! Это Сэмми… Я думаю, что это она забрала Бобби! — вырвалось у Шэрон прежде, чем она успела подумать о разумности подобного заявления.

На другом конце провода воцарилось молчание.

— С чего… с чего ты это взяла? — запинаясь, спросил наконец Марк.

— Я просто чувствую! Тут лежит открытка от Ричарда. Она уехала из Испании в прошлый четверг. И возвращалась сюда… О, Марк!

— Оставайся там! Я сейчас приеду.

Он был спокоен, на удивление спокоен. Как всегда, владеет собой, но в данной ситуации Шэрон приветствовала эти качества.

Спускаясь вниз, в гостиную, она пыталась найти всей этой истории рациональное объяснение. Если ее сестра забрала Бобби, то куда она его дела? И зачем вообще сделала это? Саманта больше всего на свете хотела иметь ребенка. Но украсть чужого? Да еще собственного племянника?!

При воспоминании о том, как привязана была сестра к Бобби, на глазах Шэрон выступили слезы. Раньше ей даже казалось, что только малыш удержал Саманту от непоправимого поступка после всех свалившихся на нее несчастий.

Но в каком состоянии должна была находиться сестра, чтобы решиться на такое! Если, конечно, она действительно сделала это. Странно и другое: почему Марк совершенно не удивился ее чудовищному предположению?

Сбитая с толку, Шэрон постаралась поточнее вспомнить, какова была его реакция, когда она сказала мужу о Саманте, и насторожилась — Марк воспринял это как вполне возможное! И вообще он говорил как-то уклончиво… Именно уклончиво, так, будто ожидал услышать нечто подобное. Как будто знал!

В памяти вдруг всплыли слова, которые Марк прошептал ей вчера на ухо в угаре страсти, незадолго до того, как они уснули, и внезапно похолодела. «Я сделаю все, что угодно, лишь бы удержать тебя здесь. В моей постели. В моей жизни. Ты ведь это знаешь, не так ли?»

Все, что угодно! Шэрон обессиленно опустилась на диван в гостиной. Но не включает же это «все, что угодно»?..

Уткнув лицо в ладони, она постаралась успокоиться. Не будь идиоткой, успокаивала она себя. Каким бы ни был Марк, но он не преступник! К тому же он сам был потрясен исчезновением сына!

Но мужчины — прекрасные актеры. Откуда-то из глубины подсознания всплыл завет, данный ей когда-то матерью, — завет никогда не верить мужчинам, не полагаться на них. Что ж, разве мать оказалась не права? Он ведь обманывал меня, не так ли? К тому же откуда он знал, что Саманта может находиться дома?

Шэрон тяжело вздохнула. Нет, все-таки она ненормальная! Что она вообразила? Будто Марк вошел в сговор с Самантой, чтобы помешать ей увезти Бобби из страны! Спрятав сына, решил вынудить ее вернуться к нему, Марку! Ведь если поверить в этот абсурд, то получается, что после того как Марк добился своего — затащил Шэрон в свою постель — он решил позвонить Саманте, чтобы покончить с этим жестоким планом.

Боже! До чего же она додумалась!

Шэрон не знала, сколько времени просидела, тупо уставившись на кофейный столик. Но ей казалось, что прошла целая вечность, прежде чем за окном раздался низкий рокот мотора «порше».

В холле зловеще прозвенел звонок.

Марк стоял в дверях в бежевой рубашке и легких брюках. Волосы растрепаны, словно он, поднявшись с постели, забыл причесаться.

— В чем дело? — угрюмо спросил он, входя в дом. — Что случилось?

— Ты знал, — прошептала Шэрон с бледным, искаженным мукой лицом. — Ты все знал!

— Знал? — Кинув на нее подозрительный взгляд, он закрыл дверь. — Что я знал?

— О Саманте…

Марк пожал плечами.

— Думаю, «догадывался» в данном случае более подходящее слово. И то, пока не… — Внезапно, как будто прочитав на лице Шэрон все ее подозрения, он взорвался: — Боже мой! Что, черт побери, ты хочешь этим сказать?!

Угрожающая поза Марка заставила ее отступить на шаг.

— Но ты звонил сюда! Хотел поговорить с ней. — В голове у Шэрон все спуталось. Виновен он или невиновен? А Саманта? Все это было неважно! — Я подумала, что ты…

— Что ты подумала?!

Его пальцы до боли сжали ее предплечье.

— Не знаю. Я… — Она вытерла пот со лба. — О Боже, Марк! Что мне еще оставалось думать? Ты звонишь сюда и просишь Саманту. Говоришь, что хочешь поговорить с ней о Бобби… — Ведь все это было. Она ничего не придумала. — Почему ты решил, что Сэмми здесь? Если только ты…

— Если только я что? Сам организовал похищение, да еще с помощью твоей сестры?!

Что ж, разве не в это она почти поверила?

— Неужели ты считаешь меня способным на такое?.. — спросил Марк и, как будто брезгуя прикоснуться к ней, оттолкнул от себя так сильно, что она отлетела к лестнице. — Ты чокнутая, Шэрон! — грубо бросил он. — Я вижу, проблемы не только у твоей сестрицы, но и у тебя тоже! Неужели ты действительно считаешь, что я могу быть таким мстительным — или таким недальновидным? — Лицо его избороздили глубокие морщины. — А куда же делось твое доверие ко мне? Или его никогда не было?

— Как я могу доверять тебе? — всхлипывала она. — Я в такой растерянности…

— Хочешь сказать, что не знаешь меня? — Голос его был резок.

— Я знаю, на что ты способен, — прошептала она дрожащими губами.

— Так ли это? — Теперь в его тоне появилась презрительная нотка, и это причинило ей боль.

— Хорошо, поставь себя на мое место! — воскликнула Шэрон с вызовом. — Что, по-твоему, я должна была подумать, услышав твой голос по телефону сегодня утром? Почувствовать? Можешь ты себе представить, что это значит, когда человек, которого ты считаешь самым близким на свете, оказывается именно тем, кто доставляет тебе самую мучительную боль за всю твою жизнь.

— Нет, такого я себе представить не могу! — съязвил Марк и, видя, что Шэрон не отреагировала, добавил: — Неужели ты имеешь в виду Саманту? — Не претендует ли Марк на роль самого близкого ей человека? А может быть, он считает, что никогда не причинял ей боли?

— Да, Саманту! Свою родную сестру! Никогда не поверю, что она могла сделать это!

— Без помощи страшного монстра, отца ребенка? Ты это имеешь в виду? Что ж, извини меня, Шэрон, но мне кажется, что пора тебе взглянуть правде в глаза, — беспощадно отрезал он. — Твоя ненаглядная Сэмми могла это сделать, а может быть, и действительно сделала, причем без всякой посторонней помощи! Она свихнулась на желании иметь ребенка, и ты, без сомнения, в курсе этого!

— Да, но… — не обращая внимания на грубый тон Марка, она проследовала за ним в гостиную. — Но откуда это знаешь ты, если не виделся с ней с той поры, как мы расстались? Как ты догадался, что это она? Как тебе это удалось?

— Что ты себе нафантазировала? — Его губы скривились в невеселой усмешке. — Что я общался с Самантой все шесть месяцев твоего отсутствия, пытаясь найти тебя? — Марк брезгливо сморщился. — Да, я подумывал об этом. Но извини, Шэрон, оставил эту возможность неиспользованной.

— Тогда откуда ты знаешь, как отчаянно она хочет иметь ребенка? Или догадался после того, как лишил ее этой возможности?

Губы Марка сжались в узкую прямую линию, она явно задела больное место.

— Я уже говорил тебе, что не знал о ее беременности!

Вызывающе приподняв подбородок, Шэрон взглянула ему прямо в глаза.

— Разве это что-нибудь изменило бы? — с горечью в голосе спросила она.

— А ты как думаешь? — Подняв руку, он жестом заставил жену замолчать. — Нет, не отвечай. Я знаю.

— Так откуда ты догадался, что это может быть она? И почему решил, что найдешь ее здесь, да еще в такое время?

Марк саркастически поднял бровь.

— Я мог бы задать тебе тот же вопрос. Что заставило тебя приехать сюда ни свет ни заря?

Шэрон нахмурилась. Собраться с мыслями было нелегко.

— Открытка… — Шэрон кивнула головой в сторону холла, пытаясь вспомнить, что она с ней сделала, перед тем как побежать наверх, чтобы поискать чемодан Саманты. — Открытка была среди почты, которую я просмотрела вчера. Ее прислал Ричард.

— Верно, Ричард.

Шэрон нахмурилась еще сильнее.

— Он оставил сообщение на моем автоответчике, — объяснил Марк. — Должно быть, позвонил, когда мы были на ужине, а по возвращении мне было не до того, чтобы прокрутить ленту.

Шэрон почувствовала, как щеки ее заливает румянец, и отвела взгляд. Да, Марку было не до прослушивания телефонных сообщений, это уж она может подтвердить.

— Что-то разбудило меня. Не знаю, что именно. Может быть, то, что я остался один, — меж тем продолжал он. — Потом обошел весь дом в поисках тебя и заметил горящий индикатор на автоответчике. Ричард несколько дней пытался связаться с Самантой, но так и не смог и, не зная, где живешь ты, в отчаянии позвонил мне.

Действительно, в отчаянии, подумала Шэрон, потому что человек, погубивший его карьеру в корпорации, ставший виновником смерти его так и не родившегося ребенка и разбивший его семью, был для Ричарда явно последним, к кому тот обратился бы за помощью.

— Он все еще в Испании и, судя по всему, совсем дошел до точки, поэтому я решил перезвонить ему. Сначала, правда, думал дождаться более подходящего часа, но что-то подсказало мне, что медлить нельзя. Ричард спросил, не знаю ли я, где его жена. Он сказал, что они поссорились и Саманта уехала — уехала домой. Когда я сообщил ему, что мы ее не видели, Ричард кое-что рассказал мне. Я был уверен, что ты знаешь об этом.

— Знаю о чем? — Шэрон опустилась в кресло.

— Почему он и Саманта расстались.

— Ну, об этом мы все отлично знаем, не так ли? — ядовитым тоном сказала она и увидела, как сжались губы Марка.

— Ты до сих пор считаешь, что это моя вина? Что из-за меня он начал пить и довел семью почти до полного финансового краха?

— А разве не так? Ты и Джулия! Все это задумали вы, и вам удалось избавиться от него! Не будешь же ты отрицать очевидное?

— Да, мы, как ты выразилась, избавились от Ричарда, но его попросили уйти исключительно ради интересов корпорации. Он начал пить — несомненно, больше разумных пределов — задолго до того, как мы решили, что больше это не может продолжаться. И вовсе не потеря работы заставила его пойти по кривой дорожке. Причина лежит в его семейной жизни.

— Что ты имеешь в виду? — потребовала ответа Шэрон. Как он смеет так говорить! Пока у Саманты и Ричарда не начались финансовые затруднения, вызванные как раз тем, что его уволили из корпорации, Шэрон считала, что их брак удачен. — Они были счастливы! — сказала она.

— Так ли это? — Угрюмое выражение, появившееся на лице Марка, явно говорило о том, что он придерживается другого мнения. — Скорее нас всех пытались уверить в этом. Ричард слишком стыдился своих семейных проблем, чтобы с кем-нибудь ими делиться, так он сказал мне сегодня по телефону. Причина же разрыва — неврозы Саманты, которая сделала их совместную жизнь невозможной. Допускаю, что они были спровоцированы ее неспособностью выносить ребенка до положенного срока…

Шэрон яростно замотала головой, отказываясь верить. Она прекрасно знала, как страстно сестра мечтала иметь семью, как переживала после выкидышей, особенно после последнего. Но чтобы это могло привести к развалу брака… Нет, никогда! Саманта не стала бы скрывать от нее правду.

— Ты все это придумал, — тихо сказала она. — Ты просто хочешь свалить свою вину на бедную Сэмми.

— Да что ты? — Марк пересек комнату и навис над ней. — Откровенно говоря, разве можно назвать твою сестру уравновешенным человеком, трезво смотрящим на жизнь?

— Ты имеешь в виду тот случай со снотворным? — Нет, она не позволит Марку Уэйду уверить себя в том, что он не имеет никакого отношения к проблемам сестры. — Это был крик о помощи! Любая женщина в подобных обстоятельствах могла бы отреагировать точно так же. Саманта потеряла третьего ребенка, от нее ушел муж! После всего, что ты ей сделал, неудивительно, что она…

— Понятно! Значит, в ее желаний покончить жизнь самоубийством виноват тоже я, — протянул Марк без всякого выражения. — Хорошо, думай, как хочешь, — продолжил он более резко. — Но, по словам Ричарда, ее проблемы начались после того, как забеременела ты!

Шэрон изумленно уставилась на мужа.

— После того, как забеременела я?!

Она никак не могла взять в толк его слова. Это был, возможно, самый счастливый период в ее жизни, хотя Шэрон и испытывала некоторое чувство вины перед сестрой: ведь ее беременность протекала на редкость легко, а у Саманты было уже два выкидыша. Но тогда ей казалось, что сестра только рада за нее. А теперь…

Какие чувства испытывала Саманта на самом деле? Ревность? Обиду? Поглощенная своим счастьем, обращала ли внимание «на чувства сестры она, Шэрон?

— И если у тебя еще остались сомнения в том, что мы должны начать ее искать… — уверенный голос Марка прервал поток ее мыслей, — то знаешь ли ты, почему Саманта в прошлый четверг уехала от Ричарда? В чем причина их последней ссоры?

Шэрон подняла на мужа умоляющий взгляд, предчувствуя, что, в чем бы ни заключалась эта причина, ей все равно будет больно узнать о ней.

— В отказе Ричарда усыновить приемного ребенка, если окончательно выясниться, что Саманта не сможет родить своего, — безжалостно заявил он. — Тогда я рассказал ему о пропаже Бобби. Чертовски странное совпадение, что она вернулась домой, страшно расстроенная, и именно в день исчезновения нашего ребенка…

— Мы этого не знаем… — пробормотала Шэрон, прерывая его. — Мы не знаем, прибыла ли она домой, не правда ли? — пояснила она. — Не знаем наверняка…

Но она знала. Ведь свет в спальне действительно был включен!

— Ричард сказал мне, что проводил ее, — пояснил Марк. — Саманта этого не хотела, но он настоял. Так что, если самолет не был захвачен террористами и не испарился где-то над океаном, она прибыла в Нью-Йорк в пятницу утром — за несколько часов до исчезновения Бобби.

И это объясняет, почему малыш не издал ни звука, когда его забирали! Бобби узнал свою любимую тетю и был счастлив видеть ее! Перед мысленным взором Шэрон возникла картина: сын семенит на нетвердых ножках к воротам, доверчиво улыбаясь тете Саманте…

— Что же нам теперь делать? — пробормотала она, отупело глядя на носки ботинок стоящего перед ней Марка.

— Найти ее! — Мрачная решимость в его голове заставила Шэрон поднять голову.

— И что ты сделаешь, когда отыщешь Саманту? Разрушишь ее жизнь, как разрушил жизнь Ричарда?

Непреклонное выражение, появившееся на лице мужа, заставило ее содрогнуться.

— Я сделаю то, что сочту нужным сделать!

Что он собирается предпринять? Предъявить обвинение? Сама мысль о том, что Саманта может оказаться в тюрьме, привела Шэрон в ужас. Нет, этого нельзя допустить!

— А если не получится? Найти ее, я хочу сказать, — обеспокоенно спросила Шэрон, внезапно охваченная страхом, что они не отыщут Саманту и Бобби.

— Мы найдем ее! — сказал Марк с таким видом, будто собирался начать поиски сию же минуту.

Оглядев комнату в поисках хоть какой-то зацепки, он взял со столика журнал, быстро просмотрел его и бросил обратно.

— Есть у тебя какие-нибудь соображения насчет того, где она может быть? — Теперь Марк внимательно просматривал блокнот, лежащий на стоящем неподалеку стуле.

— Нет…

— Ради Бога, напрягись! — Перелистав страницы, он изучил их содержание и отшвырнул блокнот. — Ты должна догадаться, куда она могла отправиться.

— Но как? — растерянно пробормотала Шэрон, качая головой. Она уже вообще плохо соображала.

— Думай, черт тебя возьми! Думай! — Присев на корточки, он схватил ее за плечи. — Она же твоя сестра, черт бы тебя побрал! А сестры должны знать друг о друге все!

Увы, у них все было не так! Раньше Шэрон действительно думала, что знает Саманту, и вот чем это закончилось!

— Перестань! — всхлипнула она, когда он с силой встряхнул ее. — Я не меньше твоего хочу найти сына, но мне ничего не приходит в голову. Абсолютно ничего!

Она качнулась вперед, и, как будто сообразив, что силы жены на исходе, Марк заключил ее в объятия.

— Ричард вроде бы намекнул, что она могла уехать в Канаду, — сказал он сразу охрипшим голосом.

— В Канаду? — против своего желания Шэрон немного отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо. — В Канаду? — Боже! Даже сейчас его прикосновения, знакомый запах вызывали в ней желание! — Но почему?

— Понятия не имею… — Теперь его голос был совершенно безжизнен. — Это ты должна мне сказать. Кажется, он упоминал что-то о желании Саманты поселиться там. Найти какую-то долину грез или мечты… Не знаю точно. Может быть, я просто не правильно его понял. Он столько мне рассказал, что я мог не все запомнить…

— Долину грез? — Шэрон вновь выпрямилась в кресле и постаралась собраться с мыслями. — Это там…

— Где? — Марк вскочил.

— Это именно там! За Драйденом! Около Виннипега.

— Что ты имеешь в виду? Ради Бога, Шэрон! — Он силой поставил ее на ноги. — Ты несешь какую-то чушь.

— Долина грез! Когда я жила в Канаде, она приезжала ко мне. — Шэрон не замечала, как больно он сдавил ей плечи. — Мы совершили путешествие к озерам, и Саманта с первого взгляда влюбилась в тот край. Мы поговорили с одним из местных жителей, сдающих на лето коттедж, и он сказал: им можно будет воспользоваться… в любое время… Что ты делаешь?

Но Марк, не обращая уже на ее слова никакого внимания, подталкивал Шэрон к двери.

— Думаю, это очевидно, — наконец ответил он, выключил свет в холле и вывел ее на освещенную утренним солнцем, все еще пустынную улицу. — Мы едем в аэропорт!

Да, все было совершенно очевидно! Красивые, отдаленные места. Тишина и покой. Идеальное место для любого, кто ищет одиночества или хочет исчезнуть из виду.

— О, Марк! Что ты собираешься предпринять? — Теперь Шэрон страшила мысль о том, как муж заставит Саманту заплатить — и по самой высокой цене — за то, что она осмелилась забрать у него сына!

— На твоем месте я беспокоился бы не за сестру, — посоветовал Марк, открывая дверцу машины и помогая Шэрон усесться. — Она свое получит. Я задумался бы о своем собственном будущем, потому что, когда мы найдем Бобби и все будет позади, я не спущу с него глаз ни на минуту!